Беспорядочный преследователь

«Возьмите себе верного друга, не пожалеете!» — громко гласила вырвиглазная фраза на небольшую тонкую витрину. На верхних полках красовался ассортимент из огромного количества новогодних пряников и пышных булок. Постепенно опускаясь ниже, можно было заметить небольшую корзинку с совсем маленьким, почти что игрушечным, пушистым пёсиком. Нил с опаской придвинулся ближе, в надежде никого там не увидеть, но зрение подвело. Чёрт, что с ним делать?

***

— …Здание находится в критическом состоянии. Власти города уже вовсю привлекают сюда как можно больше рабочих, дабы скорее избавить жителей от опасной проблемы. В следующие три дня дорога между улицами Lajeunesse и Cusson будет перекрыта до окончательного сноса. Планируйте заранее свой маршрут до работы и не застрянете в пробке. Это вещал Нил с места событий вчерашней трагедии, будьте бдительны в преддверии праздников, — оператор быстро перевёл ракурс камеры на крышу дома, завершая съёмку. — Этот раз лучше? — Вроде да, — впопыхах просматривая отснятый материал, Барри вычурно почёсывал бороду, — глянешь? — Нет, я немного спешу. Буду рад, если подкинешь в центр. — Опять? Нил уже беспечно сел на пассажирское сидение, как Сток услышал странный визг: за углом некто в чёрном капюшоне заклеивал странную коробку, вовсе не замечая других. Он буквально появился из ниоткуда, видимо, с минуту-две назад. Как только оператор его окликнул, он молнией ломанулся прочь, пару раз сбиваясь с ног. В руках открыть было нечем, а скавчание участилось. Даже идиот догадался бы, кто внутри. Хоть Нил и был против заведомо ужасного геморроя, он помог другу открыть коробку. Внутри сидела разноцветная шайка щенков — от снежно-белого до угле-чёрного. Все они жалобно всматривались в суровый нрав парней, желая получить хоть какую-то толику внимания и домашней ласки. Сандерсон злобно закатил глаза, закрывая коробку обратно. — У тебя талант находить проблемы там, где их нет. Сток вновь открыл картонные стенки, поглаживая маленьких беспризорников. — Да ладно тебе, мы всё успеем. Можем запостить их в Instagram и попросить желающих откликнуться. Работы на пять минут. Все тебя обожают. Дом им точно обеспечен, — услышав елейные восхваления в свою сторону, Нил несколько приободрился, хватая первого попавшегося в руки. — Только пять минут. Несколько длинных фраз и безумно-печальных пар глаз, ищущих новых хозяев, история об ужасной участи бедолаг, заключительные кривляния на камеру — и дело сделано. Через полчаса запись успели ретвитнуть несколько популярных личностей Saint-Jérôme, волна добралась даже до Montréal. Нил давно хотел о себе заявить, но не думал, что сделает это настолько быстро. В сообщениях поступили вопросы о самочувствии питомцев, просьбы о встрече и желании забрать их как можно скорее. Сидя в кафе напротив офиса, он спешно отписывался всем откликнувшимся, всё время сверяясь с цифрами в календаре. Его список был не столько занят, сколько нарочно пафосно рассортирован, дабы у того всегда был повод уйти от ненужного разговора или просьбы. Один раз попробовав отказать какому-то пареньку на дороге, он вдруг понял, что сэкономил целых семь минут своего времени, а значит в день можно сэкономить ещё больше, а за месяц… натикало часов шесть. Зато это время можно провести с… сестрой, например, или три раза сходить в кино, или заняться утренней пробежкой — много чего можно прибавить. Одиннадцать щенков — одиннадцать довольных хозяев. Было. Шесть палевых разошлось настолько быстро, что не пришлось прикладывать усилий. Ещё двое коричневых забрал какой-то фермер из пригорода неподалёку. Двое чёрных дам разбежались по новым семьям за пару дней, а вот третий… был один желающий, который почему-то передумал. Нил до последнего надеялся сбагрить кому-то бесполезное существо, полностью перебросив щенка на плечи Стока, но не тут-то было. Барри в срочном порядке отправили в соседнюю провинцию из-за нехватки квалифицированных операторов в штате. С утра пораньше объехав все возможные приюты, ответ был один и тем же — мест нет. Что же он ожидал услышать перед рождественским бумом? Конечно, у нас завались клеток и все они пустуют? Бред. Подселить некуда — наплыв бездомных слишком резво подымался из-за ухудшения погоды и мороза в 6,8°F. Нил, абсолютно недовольный ситуацией, достал малыша из серебряной клетки и впервые за полторы недели взглянул на него. Пёс оказался слеп на левый глаз и с вросшей в обратную сторону задней лапой. Неудивительно, почему потенциальные хозяева отказывались от него. Кому нужен калека? А если щенок болен? Теперь он хотя бы понимал, почему Барри провозился с ним так долго. Сандерсон попросил профессионального совета, на что ему жёстко предложили усыпить животное: врождённая слепота может перейти на второй глаз, к тому же нужно проверить, насколько жизнеспособный иммунитет. Ещё и живот чересчур раздутый, авось с органами что-то не так. Осмотр, понятное дело, не бесплатный, ближайшая ветклиника откроется только в десять. Вряд ли с такими отклонениями пёсик долго проживёт. Нил томно просиживал задницу в тёплой машине, рассматривая неуклюжее животное на приборной панели. Не было ничего сложного в том, чтобы убить пса, даже руки собственноручно не пришлось пачкать, но он столько времени потратил на глупое существо, что ему… жалко выбрасывать его в урну? Пушистик пискляво пополз куда-то в сторону, чуть не упав вниз. Сандерсон грустно бросил его обратно в клетку, заводя мотор. Первая ночь оказалось заведомо провальной — Нил забыл, что собаку тоже нужно кормить, отчего та мало не отбросила копыта. Помог лишь сосед выше, который вышел на прогулку с бульдогом сукой. Он слёзно просил не говорить об этом арендатору, ибо найти другую съёмку в ближайшее время не представится случая. Сосед лишь махнул рукой, взяв с Нила обещание, что тот как-нибудь на днях закажет пиццу с четырьмя сырами и пригласит его на трапезу. Заплатив преувеличенно большую сумму за осмотр, его немного порадовали: с брюшком всё хорошо, просто щенок родился пухленьким, с органами тоже всё более-менее, дефект с глазом был нанесён наружно — либо пёс ударился о что-то острое, либо хозяин недоглядел, на второй глаз это никак не повлияет, гной не выделялся, значит и причин удалять слепой нет. С лапой же, как оказалось, всё не так удручающе: она не полностью вывернута, а слегка поддалась искривлению, так как животное ещё на этапе роста — её можно попытаться спасти специальным бандажом и «человеческой любовью». Глупое слово и ни черта не смешное. Уточнив прочие детали насчёт «чудо-бандажа», Сандерсон заскочил в небезызвестную кофейню, которую сам раскрутил, а теперь сам наживался. Месяц назад они с его новым другом, Мэттом, поспорили на двести баксов и пожизненное кофе, что Сандерсон не сможет затащить сюда клиентов. Проиграл, конечно же, не он. Последние полгода ему невероятно везло — карьерные рост, возможность переехать в Montréal, стабильные сюжеты, лучший оператор города под боком, выигранное пари, даже идеальную девушку раскопал, которую выдержал чуть больше трёх недель, вот только надолго ли это всё? Не будет ли после этого череды тотального невезения? Хотелось бы, чтобы всё так же двигалось вперёд, по заданному маршруту. Он нарочно разлил часть кофе, чтобы старый друг в срочном порядке приготовил и подал ему новое. — Вот все люди как люди, а ты не можешь свободно попросить подойти, блин! — Да я случайно, чего ты, — тихо дожидаясь, пока Уолст дольёт полную, он рассматривал упругую задницу парня и странные брюки, косящие под стиль восьмидесятых, — новая форма? Тебе идёт. — Ничего другого не нашёл. Тупая псина Брэда испачкала всю одежду, потом ещё в стиралку залезла. Боже, почему псы такие тупые… и вонючие. — Так ты не против, если… — Ты ведь просто хочешь сбагрить его на меня, скажи что я не прав. — Ты не прав, — Уолст злобно покосился на него, закатывая глаза. — Давай я, не знаю, арендую витрину? Ну, как бы, стоять на морозе с этой маленькой крысоподобной мордой, надеясь на лучшее, будто какой-то беспечный дуралей решит забронировать следующие десять лет жизни на пса — шанс крайне мал. — В сети публиковал пост? — Сандерсон с возражением проглотил круассан, всем своим видом интересуясь, мол, что за глупый вопрос? Если бы на него кто-то откликнулся, логично, что пса здесь подавно не было. Нил задорно разломал пряник, отсыревшим острым краем тыкая щенка вбок. Существо недовольно пискнуло, отворачиваясь в сторону. Ещё живой. — Придумал бы ему имя, для приличия. — Тридцатки хватит? — журналист смачно лязгнул друга по заднице, тут же пряча руки обратно под стол. Дверь лихорадочно зазвенела и внутрь вошло несколько частых гостей. — И чаевых. — Три сотни, корм, лежанка, что ещё… нормальные брюки, думаю, хватит. — Ч-ч… Сколько?! За пару часов? Тебе сегодня кофемашина не падала на голову? — Поной, поной. Авось зайдёт какой предприниматель и за бесплатно разрешит забить всё грязными шерстяными клубками, вопреки санитарным нормам. — Сотня и корм, больше не… ладно, заеду в Source de vie, поищу что-то не дороже сорока баксов. У тебя какой размер? — 36. Дел было невпроворот, правда мелких, которые к полудню закончились. Адекватные сотрудники ещё месяц назад разобрались с полноценным праздничным отпуском, а Нил… зачем ему, он ведь робот, деньги важнее. Как говорил один его знакомый сотрудник: терпение и труд — всё перетрут. Пословица хорошая, да бесполезная. Из-за излишнего трудоголизма он, с невидимой блогерской славой, неоднозначной репутацией телевизионного раздолбая и скептическим подбором партнёра большего не добился в жизни. Через работу Сандерсон и оттягивал уплату налогов аж до рождественского переполоха. Если бы не алое письмо, всем видом просящее обратить на него внимание, ему бы пришлось заплатить приличный штраф и временно лишиться замороженных сбережений на карте, а может и вовсе расстаться с ними. Montréal звал. В торговом центре блондин встретил странного парня: он постоянно что-то невнятно бормотал себе под нос и ошивался рядом среди плотно забитых перегородок. Не выдержав странного преследователя, он настороженно приблизился к нему, держа в кармане ключи тонкой стороной вперёд. — Помочь? — напуганный парень быстро схватил первую близлежащую кофту, полностью пряча за ней лицо. Он специально скорчил удивлённое лицо, будто это Нил в срочном порядке потревожил его сердобольные копошения в ненужной одежде. — С выбором одежды. Вы же сюда ради неё пришли? — Конечно, для чего же ещё. — Мне тоже интересно, — незнакомец чудаковато улыбнулся, осветляя острые краешки зубов и протягивая несколько пар однотонных брюк, — это? — Самые дешёвые. Увидел, как вы раз шесть обошли этот отдел, решил помочь. Неподходящий магазин для экономии вы выбрали. — Да что вы говорите. Давайте я как-нибудь сам буду определять своё материальное положение, не против? А за брючный букет спасибо, буду вспоминать о нём до конца жизни, хорошего дня, эм… — резко отрезал тот, рассматривая ценники на одежде. — Адам, — не слишком удовлетворительно среагировал тот, то и дело метаясь взглядом по верхним полкам. Он явно пытался задержать его, но голова страшно пустовала и терялась от изменчивого вида журналиста, — вы… я не местный, если честно. Кругом одни французские надписи, ничего не смыслю в них. Не знаете хороших кафе вблизи? Сандерсон тут же отбросил несколько постоянных заведений и ближайших к офису, где тот постоянно маячил, потом правкам последовали сугубо событийные, в пределах четырёх кварталов от центра, и внезапные, в которых парень оказывался по воле случая, когда желание перекусить ведёрком-двумя острых крылышек мозолило язык. — Нет, простите, — Нил непрезентабельно бросил обратно ненужные брюки в руки Гонтье, направляясь к кассе. Секундой позже он остановился, раздумывая, отдать ли ему чёрного четвероногого друга за счёт своего особенного метода убеждений, но быстро передумал, не желая оставшуюся часть жизни быть в долгу у стрёмного шизика, к тому же не местного. Да и пса он не настолько терпеть не мог. — Спасибо за уделённое время! — под конец ляпнул Адам, неловко теряясь за переодетыми манекенами.

***

Последующие четыре дня не увенчались успехом. Для Уолста милашка привлекал больше клиентов, но забирать его никто не спешил. Вероятнее всего, на щенке древнее проклятие и от него проще избавиться, нежели найти заинтересованного хозяина. Мэтт грозно летал вокруг кофейных столиков, бережно протирая края столов и ручки дивана. — Как столица? — Нил ошеломлённо приподнял брови, отрываясь от вычитки личных сообщений. — Разве не Квебек столица Квебека? Как бы… хотя, чему я удивляюсь, ты ужасно учился, тебе простительно. Ничего нового, как был вторым по величине городом, с ущербным метром и небывалым ореолом русских, так и остался. С каждым годом их становится всё больше и больше, они ведь не плодятся как кролики, да? — Спросишь у них в следующий раз, — весело заметил друг, заливая потрескавшийся вазон. — Почему ты постоянно едешь туда? — Навестить мать — если по простому. Если по сложному… долгая история. Где Вэйдер? — Кто, блин? Так, не издевайся над животным и придумай ему нормальную кличку. Он столько внимания требует. Ест с переизбытком, срёт так же. С тебя, кстати, десять баксов за пелёнки, — Сандерсон томно выдохнул, разворачиваясь к низкому просторному окну: рыхлый снег второй день как безостановочно падал, огромным слоем собираясь на больших лужайках и ослепительно поблёскивая в парке неподалёку. Завтра рождество, а он даже не знал с кем его праздновать. Мэтт с братом поедет к родителям, у Барри встреча с племянниками, тем временем в планах Нила фигурировал корпоратив, который внезапно оборвался отсутствием хотя бы десяти таких же одиночек, как он на весь канал. Не имея никаких тузов в рукаве, да и вовсе не готовясь заранее, ему придётся искать публично открытые места, тематические вечеринки или компанию, чтобы хотя бы на один вечер почувствовать себя менее одиноким. Внезапно его взгляд привлекла красная машина, припаркованная через дорогу. В ней сидел тот ненормальный. Нил напряженно привстал со стола, напялив вязаную шапку. — Сейчас вернусь. — Щенка возьми на прогулку, — блондин послушно прислонил животное к груди, застёгивая плотную куртку. Выйдя наружу, он галопом побежал к транспорту, пока тот не скрылся с места. — Эй! Эй, стой! Гонтье жутко перепугался разгневанного журналиста, тут же заводя машину, правда та очень плохо поддавалась. Заведя её с четвёртой попытки, он в пол зажал педаль газа, как Сандерсон мигом оказался у капота. Не успев отойти, блондин косвенно зацепился за край брусчатки, и красный передний капот заехал ему прямо в пах. Как только человек свалился на асфальт, Адам сразу выскочил с машины, растерянно протягивая руки для помощи. — Чёрт! Прости, прости, прости! — Нил что-то глухо пробормотал, и Гонтье пришлось приблизился ближе. Когда парень приблизился достаточно близко, Сандерсон крепко ухватился за длинный, белый, замшевый воротник, вплотную прижимая второго к себе и не намереваясь отпускать. Адам стеснительно покраснел, не в силах сопротивляться пристальному взгляду голубых глаз. — Ты меня пытался переехать, ебаный шизик! Следишь за мной? — из-под одежды вылез тёмный пушистик, что уверенно пытался залезть на лицо Нилу. Увидев его, Адам истерично крикнул и грубо попытался отскочить, но хватка Сандерсона не дала сдвинуться. С мучительным лицом брюнет смог изменить положение, ложась на пол, когда Нил, наоборот, приподнялся. Чёрное пятно скуля умостилось на голове журналиста, невинно мостясь лапками. Гонтье безумно умилился с картины, грустно опуская глаза. — Замечательный щенок. — Конечно, в руках такого хоз… Не увиливай от вопроса! — Адам ласково убрал за ухо прядь волос, упавшую на озлобленное лицо Нила, отчего тот совсем офигел. — Т-ты… что творишь? — Может, встанешь с меня? На нас вообще-то люди смотрят, — глаза Сандерсона налились густой растерянностью, а щёки порозовели, он резво схватился за край капота, одной рукой приподнимаясь, а другой придерживая пушистика. Адам не получил никакого внимания, пока не встал на ноги. К его спине тут же прислонили твёрдый предмет, приказывая идти вперёд к закрытой кафешке. Гонтье не очень оценил женскую коробочку для теней, но со вздохом пошёл за проложенным маршрутом. Внутри Сандерсон мгновенно запер входную дверь на все замки, наглядно пряча дубликат в задний карман и показывая, что Адам никуда не сбежит. — Весёлый спектакль, дальше-то что? Раздевать не будешь? — блондин болезненно поперхнулся слюной, пару раз ударив себя по грудной клетке. — Сядь. Я принесу кофе, — не прошло и минуты, как со служебного помещения послышалось гневное недовольство друга. — Какое кофе, Сандерсон?! Ты знаешь, что такое генеральная уборка? Нет, блядь, я наверное просто так отключаю всю технику от питания! Вот бери своё быстрорастворимое дерьмо и жуй! Придур… — с двери выскочил серьёзный парень, вскользь заметив неизвестного паренька. — Это кто? — Конь в пальто. Ты кофе сделаешь или… — Я опаздываю, Санс, а ты зачем-то таскаешь сюда бомжей. Ещё раз повторяю, это не притон! Я тебе дал дубликат на всякий пожарный, а не в личное пользование. В самом деле, можно я спокойно уеду и отпраздную Рождество в кругу семьи, а потом вернусь в прежнее кафе? — Адам непристойно осмотрел свой прикид, униженно дожидаясь оправданий Нила, которых так и не последовало. — Это замшевая лётная куртка, очень тёплая, между прочим! — они оба презрительно взглянули на гостя. Через мгновение в голове Уолста всплыла чрезвычайная любопытность и в сознании заиграли вьетнамские флешбэки. Адам неловко почесал затылок, усаживаясь обратно. — Мало ли, авось вы не знали. — Погоди, ты же здесь бывал раньше — и не один раз. Брал, — Мэтт щёлкал пальцами около уха, пытаясь вспомнить изначальный порядок в чеке, — американо и три маффина за двенадцать баксов. Точь в точь как Нил! Вот так совпаде… ние, кгм. Пока взволнованный Гонтье спрятался под рукой, опуская глаза вниз, Сандерсон скорчил надменную чокнутую улыбку, не в силах сдерживать нервный тик подрагивающих век. Просидев в гробовой тишине целую минуту, уставший Уолст пофигистически закатил глаза и отобрал у друга плотно набитый рюкзак, нежно напевая: — Знаете, часы тикают — мой билет тоже. Постарайтесь не ебаться на столах, они на это не рассчитаны. Счастливого Рождества! — и быстро удалился через главный вход, не нарочно хлопая дверью. До скрипа сжимая пустой стеклянный стакан, Нил медленно двигался к столику, надеясь получить ответы. — Напомни, сколько раз ты тут был? — Этот парень, наверное, ошибся. Будто никто другой в мире не покупает по три маффина, пф, и вообще, я заехал в магазин электроники напротив за… сигнализацией, — Сандерсон издевательски рассмеялся уморительным оправданиям парня, вновь интересуясь абсурдным и беспорядочным преследованием. — А ты как думаешь? Есть мысли? — Может, ты больной на голову? Или я обосрал тебя в соцсетях? Или денег задолжал? Я уже ни черта не смыслю, — Адам подавленно свёл брови на нет, печально пряча руки по карманам. — Не знаю, будет ли тебе интересно. Полгода назад я, — Адам резко запнулся, неистово покашливая, и только ударив пару раз по столу — ему стало легче. — Пригласить на свидание хотел, а ты отказал, поэтому я сидел в машине и думал, получится ли со второй попытки. Любишь суши? — Ты что-то умалчиваешь, — Нил уже смирился с тем, что этот парень странно себя вёл, но почему Гонтье недоговаривал даже сейчас? — В Saint-Pierre поставили огромную ёлку с небольшой сценой — там соберётся треть города. Приходи вечером, если будешь свободен, — на прощание Адам тоскливо улыбнулся и сложил пальцы в форме кроличьих ушек, прежде чем оставить блондина в замешательстве. Что это было? От нечего делать, Нил нашёл на сайте города тот самый праздничный фестиваль, о котором заикнулся Адам. Мероприятие довольно скучное, Сандерсону даже предлагали снять о нём выпуск, но он посчитал его бесполезной тратой времени. Треть города решила собраться в иссохшем лесном массиве? Среди выкорченых пеньков? На лютом морозе? Под открытым небом? Без единой палатки с добротным глинтвейном или хоть чем-то согревающим? Прикольно, и что там делать? Ладно уж, всё равно сидеть на жопе ровно — не для него. Вечерние фонари затмевали серый снег, глухо почивший около расчищенных дорожек. Нил яро спешил на начало концерта, ведь Адам не просто так предложил им встретиться именно здесь. Он не хотел упускать любого шанса провести этот вечер не в одиночестве. Да, завтра, скорее всего, Сандерсон и не вспомнил сегодняшнего бурного влечения или нахлынувших эмоций, но так парень хотя бы мысленно дал себе отчёт, что попытался сделать всё, что в его силах, может от этого ему стало чуток легче. Оббежав всю толпу вдоль и поперёк, он так и не нашёл Адама. Ещё не пришёл? Уже ушёл? Громкий визг оглушил его, на сцене объявился организатор, благодаря всех присутствующих за сплочённость и желание провести этот символический день вместе с остальными жителями Saint-Jérôme. Сандерсон плевать хотел на других, он бы здесь не оказался, не пригласи его Гонтье… это можно базировать неким свиданием? Спустя двадцать минут он всё-таки его нашёл, даже не догадываясь встретить того на сцене. Сюрприз удался. Адам пододвинул стойку поближе, перекинувшись парой слов с барабанами. Его голос сверкал ярче новогодних огней на ёлке, медленно просачиваясь на дно лёгких.

So take my hand, I don't understand How they kept us apart for so long, And smile so I can see That it's really you in front of me, 'Cause that's still so hard to believe.

Гонтье постоянно крутил головой, будто он вот-вот чихнёт — настолько милым было его лицо. Он был полностью сосредоточен на игре, вовсе не оборачиваясь к публике.

I could not forget, now it all makes sense That your here with me, And I never ever want to leave.

Нил просто не мог перестать пялиться на него, то и дело раззявив рот, когда люди вокруг ностальгически мигали фонариками на телефонах. Каждый жест, каждый вдох, каждый хрип вызывал восхитительных мурашек по телу, как будто давление подскочило вдвое, если не втрое.

Let me sing to you, Just sit here, don't move, I just wanna waste some time with you, And now you sing to me, and I still don't believe That you wanna waste some time with me.

Лишь к концу тот неспешно поднял взгляд, довольно ухмыляясь публике. Кажется, музыкант даже остановился на физиономии журналиста, тут же убегая за кулисы. Не дожидаясь следующего артиста, тот прорвался через плотную толпу, обходя сцену. Адам неторопливо беседовал с организатором, на автомате бренча что-то на гитаре. — Плохо подготовился, нужно было выходить, как минимум, с тремя. Простите за мою некомпетентность. — Ничего страшного. Ты и одной всем поднял настроение. Важно не количество, а сам подход. Спасибо, что принял участие, — на лестные слова подскочил Сандерсон, легко кладя руку брюнету на плечо и отводя в сторону. Адам ловко повернулся, весело приподнимая уголки губ. — Не думал, что ты придёшь. — Дела закончились. Что за фурор на сцене? — Ничего особенного. Захотелось поделиться теплотой с остальными, а ещё посоревноваться за две сотни, — Сандерсон понимающе кивнул, уже мысленно представляя на что можно потратить такую сумму. Разве что на одну восьмую городского велосипеда или уютный романтический ужин. — А для меня сыграешь? — Адам циклично начал перебирать гриф, быстро сменяя первую ладу на вторую, позже перебираясь на восьмую, при этом не достаточно сильно задевая их для звучания. Выбрав что-то, он начал страстно задавать ритм.

So she throws him at the wall and kisses burn like fire, And suddenly he starts to believe He takes her in his arms he doesn't know why, But it seems that he begins to see Don't let go Never give up, it's such a wonderful life Don't let go Never give up, it's such a wonderful life

— Мне нравится, как после припева можно спокойно по всем струнам разом фигачить, — бестактно подметил музыкант, пряча инструмент в шероховатый чехол. — Что за таинственный намёк? — Гонтье тактично приподнял уголки губ, засматриваясь на блондина. Нил изменился в лице, губами еле дотрагиваясь к щеке второго. — Здесь можно где-то уединиться? Гонтье с трепетом разнервничался, теряясь в пространстве. — Д-да, секунду… На Bois Francs временно поставили пару беседок, ну, знаешь, возле многоквартирных домов, — Адам ткнул пальцем в правильную сторону, наглядно показывая собеседнику. — Видишь? Скорее всего, большинство тусуются около сцены, а там, наверное, никого нет. — Отлично, — Нил без предупреждения схватил руку Адама, строго ведя за собой. По пути купив горячего глинтвейна и вытащив щенка из-под куртки, они задержались под крышей небольшого сооружения. — Итак, полгода назад ты? Адам не сразу вспомнил, о чём речь, но когда Сандерсон дословно напомнил — немного покраснел. — Хочешь знать? — Нил положительно кивнул, в его глазах играло любопытство и надёжность. — Как по мне, неправильно сбрасывать свои чувства на другого человека, если… Просто это нормально, когда ты не можешь ответить кому-то тем же. — Не переживай, сейчас мне есть что сказать! И всё же, чем ты хотел поделиться? — Лишь одной слезливой историей о том, как случайно увидел тебя в новостях и что-то… больно сжалось груди, а всё тело минут на двадцать свело в дрожь. Как потом ты, помимо Instagram, завёл свою колонку и я два месяца как ненормальный слонялся по всем геолокациям в городе, в надежде случайно встретиться с тобой. Пожалуй, мне очень не везло. А когда моя непоколебимая вера начала угасать, внезапно случилось чудо — жизнь свела нас в дурацком торговом центре, в котором я и не должен был оказаться. И ты меня продинамил. Забавно получилось. — Я даже не понял, что ты подкатывал, — заразительно рассмеялся Нил, оттягивая пса от края скамейки. — Мне так жаль. Со мной нужно быть максимально дотошным и прямолинейным, иначе ни на какой контакт не рассчитывай. Обычно первое впечатление — самое обманчивое. — Как его зовут? — Щенка? Понятия не имею. Какой-нибудь… Чернушка? Он слеп на один глаз и немного подбит жизнью. Как насчёт Брахиума? — Адам напрочь замер, извилисто пересчитывая все слова на Б, которые тот знал. Ещё бы чуть-чуть — и он перегрелся, благо Сандерсон спас ситуацию. — Переменная звезда, предположительно красный гигант. — Чего? Какая к чёрту звез… Ладно, ладно. Не лучше ли что-то менее заумное? И более созвучное. Вроде Кросвинда. Просто и понятно. — Как производителя резины? Ты прикалываешься? — Адам весело пожал плечами, заводя новую шарманку странных песен и горланя на всю глотку:

Bamboleo, bambolea Porque mi vida, yo la prefiero vivir asi

Нил лишь шуточно ухмылялся дивной энергии парня, прилипающей ко всем подряд. Спустя пару секунд тот радушно опустил брови, засмотревшись на руки парня. Надо будет купить ему перчатки, иначе все пальцы отморозит. — Заберёшь себе пса? — С чего бы? — сидя на заборе беседки, Адам по-детски повесил голову на край грифа, мотая ногами в воздухе. — Арендатор выселил нас из съёмной квартиры, и мы уже как три дня подряд спим в машине. До конца праздников вряд ли появятся хорошие предложения, а отель… затратно. Из меня хреновый хозяин, — изначально Нил не планировал делиться своими проблемами, но в низкосортные отели с животными не пускали, да и жить там, с его зарплатой, долго бы не удалось. Он интересовался у Мэтта насчёт комнаты, но тот набросал такой вычурный список правил, что блондин решил: переезжать к нему — только с пистолетом у виска. А досаждающему парню напротив не было выгоды продавать его на органы, пытаться обокрасть или ещё чем грешить. Гонтье бойко свёл брови, не ожидая услышать от него, такого безупречного и скрытного, обсасывание проблем. Гонтье рыхло слез с возвышенности, присаживаясь рядом. Холодными прикосновениями тот нескладно дотрагивался к руке Сандерсона, не давя своим чрезмерным присутствием. — Не каждый носит пушистика под сердцем. Совсем забыл! Санта просил передать кое-что одному хорошему мальчику, — Адам лениво залез в задний карман, достав компактную красно-зелёную коробочку, оформленную под рождественский подарок. — Немного помял, уж прости. Лицо Нила стыдливо покраснело, а ладони бросило в дрожь. Он осторожно приподнял подарок, отрывая полоску сбоку. Внутри, на мягкой подушке лежал брелок с ключами. — От чего они? — Съездь по адресу и узнаешь, — Адам нежно сжал руку парня, озабоченно наблюдая за растерянностью второго, как тут сработал будильник на часах. Парень быстро его отключил, искренне улыбаясь. — У меня остались незаконченные дела. Ещё увидимся. Гонтье расторопно снял гитару со шлейки и положил рядом с журналистом, ускоряя шаг и выкрикивая вслед: — Я вернусь за ней! — впопыхах собирая мысли воедино, Нил поздно среагировал, выбегая из хилого сооружения на дорожку. Но его нигде не было, даже впалых шагов на снегу. Ошарашенный Сандерсон потоптался вокруг оси, беспомощно задирая руки за голову. — Подожди, ты… Адам!

***

— …Взял и пропал! — на эмоциях тараторил Нил, не веря в происходящее. Собеседник на другом конце провода устало вздохнул, теряя нить повествования. — Меньше бухать надо, чувак, — с трубки завизжал скандальный вой животного, не на шутку взбесив Уолста. — Твою налево, пёс Брэда опять погнался за белкой и застрял в дупле! Я тебе перезвоню. — Я не пил! — резко бросил тот в ответ, но не успел — звонок завершился. Если Мэтт его видел, значит он не сошёл с ума. Гонтье говорил о каком-то адресе. Нил внимательно осмотрел коробку со всех сторон, в надежде найти своеобразное послание, а после вытащил всё из неё, заметив на белом дне смешно начерчённые инициалы улицы. Он мигом забил название в поиске, заводя мотор. Через полчаса Сандерсон очутился в Laval Лаваль, в максимально правильном квартале с метровыми ровно подстриженными клумбами. Нил как-то здесь неподалёку снимал репортаж о безалаберности специалистов больницы Cité-de-la-Santé, но тем всё сошло с рук. Пройдя мимо жизнерадостного садового эльфа и подойдя к входной двери, он осторожно сунул ключ в замок, четыре раза повернув. Коридор ярко распахнулся в праздничных красках: порог был красочно заброшен мелким дождиком. Пройдя дальше парень осмотрел весь дом. Пусто. В центре гостиной стояла гигантская ёлка, наряженная в различные игрушки и красные огни. На праздничном дереве висела потёртая открытка.

«Надеюсь, будка будет такой же просторной, как и твой новый дом. Счастливого Рождества».

Нил злобно сжал кулак, со всей силы бросая связку ключей в стену. — Нравятся прятки? Я хорошо ищу, не сомневайся!