Некоторые любят и постарше

Казалось, хуже, чем в выходные, быть не может. Увы, Т/И бы отдала всё, чтобы вернуться назад. Тогда не было так страшно. Опаздывая на работу, она, не успев позавтракать, попыталась сократить путь через местный парк, где раньше любила гулять при переезде в этот район. И едва она села на скамью — в груди нещадно болело, тело умоляло сесть, пришлось подчиниться — как к ней подсел незнакомец. Парень, высокий и худой, без волос и с большими глазами, он всем своим видом выражал заинтересованность и дружелюбие, но Т/И, едва он заговорил с ней, насторожилась. Она и на работе не любила говорить с кем-то кроме коллег, а тут такое. За свои двадцать шесть лет она, закончив колледж, в попытке заработать шла на любую работу: дворником, раздавать листовки, менеджером по продажам — не самая хорошая идея, Т/И сбежала оттуда спустя месяц, узнав, что там разводят людей на деньги — даже кондуктором. На последней работе таких «любителей» она навидалась с лихвой, отчего невзлюбила общение вне соцсетей ещё больше. К настороженности добавилось недоумение. — Извините, вы кто? — Твой парень! — уверенно заявил незнакомец. — Разве не поэтому ты здесь? Он что, из пикаперов? Она уже ожидала услышать всю ту ерунду в духе «идеал из твоих снов» и «мы были вместе в прошлой жизни», однако он, улыбаясь, молчал и выжидающе смотрел на неё. — Вы серьёзно? Если и шутили — мне совсем не смешно. Я вас впервые вижу и вообще опаздываю на работу! Вскочив как ужаленная, Т/И помчалась что есть духу, не оглядываясь на страшного незнакомца, чей подкат, думала девушка, оставлял желать лучшего. Он, казалось, знал, куда она убежала — выходя брать очередной заказ, она увидела его, снова. Сидящий за столиком, он, в попытке выставить себя непонятым, явно был недоволен утренним исходом встречи. — Сэр, либо вы делаете заказ, либо мы будем вынуждены вызвать охрану! — Ох, значит, что тебя нужно завоевать! Так даже интересней, мне нравится! Тем более такой лакомый приз… Его противный длинный язык, когда незнакомец осклабился, прошёлся по губам — он облизнулся в предвкушении, пока Т/И, стараясь не показать испуг, удалилась на кухню, где уже во весь голос, не давая ТК сказать и слова, заявила: — Вызывай полицию! Этот ненормальный преследует меня! Я не знаю, что он хочет, но он знает, где я работаю и живу! В голове гудело, Т/И не осознавала, что говорила и на какие вопросы ТК отвечала. Увы, незнакомец ушёл прежде, чем приехала полиция, но она и ТК успели запомнить его внешность и описать. Полицейские обещали оформить ему запрет на приближение, только Т/И это не принесло успокоения. ТК, в попытке помочь, предложил ей переночевать у него, пока всё не уляжется. Она согласилась, о чём потом сильно пожалела. Ибо сейчас, убегая что есть духу, не знала, остался ли ТК жив или этот псих прирезал его, пока пробирался внутрь квартиры.

***

Ночная улица, освещаемая фонарями и светом из окон жилых домов, пугала своей безлюдностью. К кому идти? Куда податься? Т/И, пока забегала в подъезд в попытке оторваться, забыла телефон и теперь не знала, как позвонить в полицию. Да и успели бы они добраться до неё прежде, чем Он настиг бы её? Остановившись, Т/И огляделась и присела на корточки. В боку нещадно кололо, тело изнывало от адреналина и боли, мозг требовал продолжения движения, но, казалось, воздух кончился даже в голове. В носу странно знобило — возможно, Он сломал его, когда пытался оглушить её ударом. По крайней мере, вкуса крови Т/И ещё не ощущала. Внезапно в кармане завибрировало. Вскочив, она, достав оттуда телефон, не поверила своим глазам. Неужели не забыла? Стоп. Это не её телефон. Чей? ТК? — Если ТК жив, я верну его. Наверно, сегодня он спас мне жизнь… Кому позвонить? Как назло, номер полиции из мыслей вон, а других не вспомнить. — Точно! Я же пыталась вчера дозвониться Дону! Как хорошо, что я помню его номер! Благодаря небеса, Т/И, молилась не перепутать цифры, набрала номер и, поднеся телефон к уху, ускорила шаг. Может, ей показалось, но она уже ощущала на своей спине чей-то взгляд. Не хотелось дать этому чудовищу шанс настигнуть её сейчас. — Алло. Выдохнув от облегчения, Т/И, услышав знакомый хриплый голос по ту сторону линии, как могла сдерживала истерику: — Дон, я не знаю, что делать! Меня преследуют, моего друга, возможно, убили, а я… Слёзы дали о себе знать, мешая нормально рассказывать. Кажется, мужчина всё понял — голос стал более бодрым, взволнованным. — Где ты? Можешь посмотреть указатели или вывески? — Я… Не знаю, тут просто жилые дома… Какой-то магазин, закрылся в девять вечера. Рядом почта. Ни одной надписи, или ей трудно было сосредоточиться — непонятно. Но вот она вышла к перекрёстку. Четыре дороги, в центре круг с изгородью в виде зверей. И вывеска Макдональдса. Кажется, она знает, где она сейчас! — Макдональдс? Возле перекрёстка? Я знаю, где это. Подойди туда, а лучше попроси чтоб вызвали полицию. — Я не знаю, Дон. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось… В трубке повисло молчание. — Закажи что-нибудь. Я приду и оплачу. Жди. Гудки. Т/И, потирая плечи, на ватных ногах перешла по пешеходу, и, подходя к красному зданию, не решилась войти. В начищенном дверном стекле она увидела себя. Потрёпанная, испуганная, в пятнах крови, свитер порван, на ногах нет обуви. Впустят ли её? — Мисс, вы в порядке? Т/И вздрогнула, но то был всего лишь охранник, подошедший к ней со стороны стойки для заказов автомобилистов. Сжав губы, она попыталась кивнуть, насколько позволяло самочувствие. Однако в голове зазвенело и, едва не упав, девушка ощутила, как охранник, подхватив её, спросил: — Вам вызвать врача? — Я… Меня заберут, я уже позвонила, — едва промямлила она, вырубаясь.

***

— Как она? — Видимых повреждений нет. Больше получится узнать только в больнице. — А что с ранениями? — Царапины. Если её пытались пырнуть, она оказалась довольно ловкой, чтобы увернуться. Незнакомые голоса. Странный запах у самого носа. Морщась, Т/И, мотая головой, прохрипела: — Пить… — Т/И! Фух, я думал, не успею… Дон, взволнованный, как и врачи вокруг, держал девушку на руках. Та заметила стоящую у заведения карету скорой помощи. — Так что же произошло? Охранник, который до этого заговорил с ней, стоял возле Дона. Кажется, именно он вызвал скорую. Пытаясь выдавить из себя «спасибо», Т/И, хватаясь за протянутую бутылку воды, осторожно отпила и выронила — пальцы не слушались. — Кто-то пробрался в квартиру к ней и её другу, — ответил за неё Дон. — Не знаю, чего он хотел, возможно ограбить или убить. Т/И удалось вырваться, она позвонила мне, я собирался её забрать и почти доехал… — ТК! Боже мой, пожалуйста, помогите ему! Пожалуйста… Т/И, вспомнив о коллеге по работе, разрыдалась Дону в плечо. Тот выдохнул: — Ну и ночка. — Надеюсь, дело не запахнет серией, — пробормотал охранник, уже обращаясь к кому-то по рации. Т/И еле-еле назвала ему адрес друга, что пытался её спасти этой ночью, но, возможно, не успел спастись сам. Плача и дрожа, она винила себя: зачем она согласилась на ночёвку? Как ей теперь смотреть в глаза его семье? Как ей жить с мыслью, что она бросила его там, одного, на растерзание этого монстра? — Ну, ну. Всё хорошо, ты в безопасности. Дон, покачивая её, шептал тихо и успокаивающе, словно убаюкивая. На руках мужчины все беды будто становились маленькими, решёнными и незначительными. Шок от ночного триллера не проходил, но с каждой слезой притуплялся, казался нереальным сном. Скорая, противно вереща сиреной, уехала. Наблюдавшие прохожие разошлись кто куда, ночной ветер снова повеял на оголённую кожу приятной прохладой. — Уверен, ТК жив и оклемается. Я сам в его возрасте как-то раз в драку полез с ножом. За девушку заступиться. Пара швов, но отлежаться под капельницей пришлось. Как меня тогда не убили — загадка. Т/И, шмыгнув носом, посмотрела на Дона: — Правда? — А то как же. Так мы, кстати, с моей бывшей женой и познакомились, — усмехнулся Дон. — Она мне потом в больницу носила апельсины. Я их терпеть не мог, только духу сказать не хватило. Потом привык, полюбил. А теперь — максимум апельсиновый сок. — А почему вы развелись? — Да как будто причин не было, — закатил Дон глаза. — Сын подрастал, пелена романтики спала, я оказался для неё сволочью, а она… Впрочем, неважно. Кстати, ты ничего не заказала здесь? — Нет. Не успела. — Можешь сама ходить? — Только резко меня не опускай. Пожалуйста. Усмехнувшись, Дон, осторожно опустив Т/И на землю, дал той взять себя за руку. — Как вы, мисс? Девушка, вздрогнув от голоса охранника, слабо улыбнулась: — Спасибо вам, сэр. Большое. — Я делаю свою работу. Рад был помочь. — Прости, Т/И, но тебе всё же придётся сходить в полицию, дать показания, — сказал Дон. — Я бы не хотел дать этой твари повод почувствовать себя безнаказанным. — У меня нет сил ни на что. — Хорошо. Тогда утром, как отоспишься. В животе у Т/И заурчало. Дон, услышав это, добавил: — Тебе бигмак или чего побольше? — Два. И мороженое. И колы, со льдом. — Давно хотел взять Хэппи Мил. Если что — это ты берёшь. Кивнув, Т/И, не удержавшись, прыснула в кулак.