Некоторые любят и постарше

Ночная набережная, переливаясь огнями, веяла на всех, кто осмеливался прогуляться по мосту, ветром с ощутимым холодком. То там, то здесь окропляли брызгами недавно построенные фонтаны, чья неоновая подсветка придавала воде мистический окрас. Местная ярмарка вновь закрылась до утра, лишь редкие ларьки, осмелившиеся работать ночью, торговали мелкими сувенирами и едой. Дон, найдя такой и взяв для себя и Т/И по одному эскимо, поспешил обратно к ней, стоящей возле вырезанных из дерева статуй в виде русалок. — Что, предлагаешь прямо здесь? — притворно удивилась девушка при виде лакомства. — А если нас кто увидит? — Какая же ты, однако, извращенка. Это же просто перекус, а не мой… кхм, агрегат.— хмыкнул Дон и, протягивая ей мороженое, надкусил своё. — А с виду и не скажешь, сам ангел во плоти. — Да не присматривался ты, головой уж точно, — хихикнула Т/И, пройдясь языком от палочки до самой верхушки эскимо. Дон, смущённо прочистив горло, прошёл вперёд. Девушка, не отставая, спросила: — А что будешь делать со своим старым жильём? — Люси съезжает к ТК, так что продам. Мне без толку. — Что?! Т/И, остановившись, посмотрела на Дона с недоверием: — Когда это Люси успела закадрить ТК? — Да вот успела, пока ты ушами хлопала. Она, в отличии от моей бывшей, не апельсины приносила. — О небо… — закатила глаза девушка. — Зная её, лучше бы она ничего не носила. За статуями шла аллея, тенистая и малолюдная, полная деревьев и кустов. Непонятно, почему столь заросшее место оставалось возле набережной, но, по крайней мере, Дон мог выдохнуть и больше не терпеть на себе недоумевающие взгляды. Всё же Т/И была довольно ниже его, дай Бог доставала до груди. — Смотри, здесь беседка! Т/И, потянув Дона за рукав, пошла в сторону небольшой резной беседки, явно сделанной из дерева. Дон, поморщившись, неохотно шёл следом: — Там наверняка замусорено и захаркано, зачем она тебе? — Не, как раз дворник прибрался, вон уходит! Открывая резные дверцы настежь, Т/И, хихикая, зашла внутрь. Дон, заходя за ней и закрывая двери обратно, удивился — здесь и правда было чище, чем он мог подумать. Даже запаха никакого не было. Разве что слегка холодно, ветер проникал внутрь сквозь прорези в дверях и частично стенах. Но вот Т/И, перевязав чем-то двери, подошла к Дону и, усмехаясь, спросила: — Как насчёт трахнуть меня? — Прямо тут? Серьёзно?! — у Дона чуть глаза не вылезли на лоб от удивления. — А если сюда охрана придёт, нас же погонят ссаными тряпками… Но Т/И, словно не слушая возмущений мужчины, уже прижала его к стене, запустила тому руку в штаны и, поглаживая тому пах сквозь трусы, кусала бок через майку, отчего Дон, едва не застонав, закрыл рот рукой. — Вот же… Когда Т/И, доставая член мужчины и надрачивая тот рукой, успела так осмелеть? Дон, теряясь и ощущая, как дрожат колени, еле держался за стену за собой. Несмотря на прохладу, от действий девушки бросало в жар. Внезапно мужчина охнул и, зажмурившись, невольно подался навстречу Т/И, уже елозившей языком по головке и стволу набухающего члена, переходя на яички и обратно. Шумно сопя носом, девушка, силясь заглотить член как можно глубже, старалась терпеть и не закашляться. Дон, ничего не соображая, положил обе руки на затылок Т/И и, поддавая бёдрами, ускорил темп. Не выражая возражений, она, довольно мыча, ласкала себя снизу, отчего мычание усиливалось. Не находя в себе сил сдерживаться, Дон, глухо застонав, кончил ей прямо в рот. Та, в свою очередь, одним большим глотком проглотив всё, поморщилась: — Никак не привыкну к этому солёному вкусу. — Тебе не запрещалось выплёвывать после процесса, — пыхтел Дон, едва соображая где находится. Протерев член салфетками, он, бросив их в урну, осклабился. — Давай, бесстыжая, становись у стенки. Завершим начатое. Т/И, задрав юбку и сняв трусы, прислонилась обеими ладонями к стенке беседки и, нагнувшись, расставила ноги как можно шире. Нарастающее возбуждение, перемешиваясь с лёгкой тревогой по поводу того, что их могут обнаружить, добавляло происходящему особый колорит. Т/И даже не знала, что внутри неё столько лет зрел подобный фетиш, а с Доном она могла себе многое позволить. Мужчина, подойдя к ней, звонко шлёпнул девушку по ягодицам, после чего раздвинул пальцами створки промежности развратницы и, пройдясь между ними языком, по-хозяйски проник внутрь. Кусая губы чуть ли не до крови, Т/И держалась изо всех сил, чтобы не начать кричать, пока язык мужчины, проходясь по стенкам влагалища и половым губам, возвращался к клитору и коже вокруг паха, помогая процессу пальцами и с усмешкой замечая, как на пол с них падают капли отнюдь не пота… — Чтоб тебя, Дон! — простонала Т/И, пока в голове взрывались тысячи искр, а ноги предательски подкашивались. — Не одной тебе шалить, детка. Дон, встав, наконец, с колен, склонился над девушкой: — Ты готова? — Трахни меня уже, демон! С удовольствием замечая в голосе девушки нетерпение, Дон, вставив и без того набухший член в лоно охнувшей спутницы, схватил ту за волосы и, придерживая свободной рукой за зад, сразу же набрал быстрый темп. Судя по стонам, переходящим в беззвучный визг, ей вовсю сносило крышу от удовольствия. Как, впрочем, и ему, рычащему и хватающему её за грудь. Казалось, они выломают собой стену, но было плевать. Взвизгивая с каждого толчка, Т/И, кусая пальцы в кровь, не переставала повторять: — Да! Ещё… О Боже! Ты просто монстр… Но вскоре, видимо, не соображая от подступающего оргазма, она могла лишь стонать. А когда Дон, закрыв ей рот рукой, начал откровенно жарить её, что отдавалось в зоне копчика сводящим с ума ёканьем — ещё и сдавленно мычать. Не зная, описалась она или оргазм дал свои соки, Т/И, царапая стенку и ломая ногти, постепенно обмякла в хватке Дона. Тот, в свою очередь, спешно вышел из неё, и, глухо рыкнув, кончил на пол. — О мой Бог… — Да… Это нечто…а теперь давай драпать отсюда, пока местные жители не вызвали копов.

***

Т/И, выходя из душа, увидела Дона, сидящего на диване и что-то набиравшего в телефоне. Тот, услышав шаги девушки, улыбнулся: — Привет, извращенка. Как спала? — Как убитая. — Хмыкнула она, садясь на диван. — Слушай, я хотела кое-что обсудить… — Только не говори, что беременна. — Нет, хотя я проверялась. Все тесты отрицательные. Дон, убрав телефон в сторону, одной рукой сгрёб Т/И и, уложив ту возле себя, спросил: — Тогда что случилось? — Конечно мы спим вместе, я тебе многим обязана и так далее… Но всё же, кто мы друг другу теперь? Я бы хотела знать точно, когда перееду. — А чего бы ты хотела? Т/И, замявшись, опустила взгляд. Дон, прикоснувшись губами к её лбу, закрыл глаза. Он и сам не понял, как из простой заботы о ней всё перешло в такую круговерть. Да, она возбуждала его, но не только своей юностью и гибкостью. Ему нравилось разговаривать с ней, шутить, быть ей опорой и доверять самому, даже то, что порой она берёт всё в свои руки, он внутри себя одобрял, хоть и старался этого не показывать. Вопреки опасениям, возраст совсем не имел веса, когда что-либо казалось этой милой девушки. — Насчёт свадьбы не знаю, это довольно серьёзный шаг, — неуверенно начал он, обнимая Т/И. — Но я был бы не против, начни мы встречаться. Тем более там, куда мы переедем, на это никто не будет обращать внимания. — Мне бы пошло «миссис Вильямс», — заметила Т/И. — Почему я подумал про миссис Хадсон? Оба рассмеялись, когда в дверь позвонили. — Лежи, я открою. Дон, осторожно подвинув Т/И, опустил ноги на пол, и, кряхтя, пошёл к двери. Поглядев в глазок и никого не увидев, мужчина, настороженно прислушавшись и не услышав движения, приоткрыл дверь. Затем, распахнув ту и готовясь ударить — после случая с Питером он был настороже — заметил лежащее у порога письмо без подписи. Осторожно поддев то носком тапка — как же хорошо, что он их надел! Дон, вскрыв его, прочёл в письме лишь одну строчку, написанную то ли кровью, то ли красными чернилами:

«Рано или поздно мы всё равно будем вместе, дорогая».

— Кто там? — Да опять рекламу разносят! — бросил через плечо Дон, разрывая письмо и выкидывая в урну у дверей. Захлопнув дверь и закрывшись на два замка, мужчина, нахмурившись, пошёл в ванную вымыть руки. — Мало мне спама на электронной почте.