Scream

Питер Сидит в башне и винит себя за такую глупость . Он пришел сюда по первому звонку Мистера Старка. И теперь слушает его не веря своим ушам. Мистер Старк говорит, что ему жаль. Надо же, сам Мистер Старк так говорит. Питер пытается верить. Ладно, Питер пытается делать вид, что он хоть что либо пытается. На деле же он ничего не чувствует. Нет ни мечты, ни цели, ни родных. Питер не хочет желать чего-то. Хочет быть нужным, любимым, но в то же время хочет остаться один. Баки говорит, что любит. Баки обнимает нежно и Питер больше не боится его, потому что есть Наташа, которая его любит по настоящему, но она ему не мать, сестра, тетя. Нат просто существует где то там и всегда готова помочь. И это напрягает. Баки боится ее. А вот Питер нет, хотя по сравнению с Баки или Тони, он слишком слаб . Они оба меня боятся. Нат, видно, тоже физически слабее Баки, но тот все равно боится. Питер нет. Меня боятся те, кто что-то скрывают. Питер ничего не скрывает и не боится. А Баки и Мистер Старк многое скрывают. Баки обещал, что больше никогда ничего скрывать не будет. Питер не глупый, не верит. Ждёт срыва солдата. Питер бился в истерике уже после ухода Джеймса. Он плакал день, может два дня. Столько и не ел. Питер вообще мало ест. Питер так ненавидит свои пухлые бедра, руки, талию и ягодицы. Питер так не хочет, чтобы они были. Они сохраняют плохие касания. Их касались его последние родные люди. Питер не хочет быть хорошеньким мальчиком. Питер не хочет,чтобы все смотрели на него как на кусок шоколадного торта. Питер хочет быть бутылкой вина. Питер хочет дать любовь, но так, чтобы его не касались там. Мистер Старк пьет вино с бутылки. Мистер Старк не знает границ.

***

—Я... Я люблю вас, Мистер Старк. Сердечко Питера бьётся сильно-сильно. Вот он момент, он сейчас услышит что-то ,что определит его будущее состояние души. Лицо Старка мрачнеет, отвращение пламится в глазах, но он быстро берет контроль над лицом и ситуацией. — Я тоже люблю тебя мальчик,— Старк улыбается и Питер опять замечает этот взгляд. Обман. Обман. Спастись. Надо убираться отсюда. Он не хочет, чтобы его сомнение стали явью. — Нет, сэр, я вас люблю как... — Я не понимаю о чем речь,— слишком расслабленно перебивает мужчина,— не можешь же ты любить меня как твой папа когда-то. Ты любишь меня как Стива. Это и тупому понятно. Питер уже согласился бы, смутился и стыдился бы себя. Но. Он прекрасный манипулятор, умеет заставлять верить в то, что ему на руку. Питеру и без его слов плохо и тошно от себя, но ведь... Он любит. Не хочет его как мужчину, он любит его. Не хочет, чтобы его касались там. Хочет, чтобы его обнимали и шутили с ним, говорили о всех тех вещах, что ему интересно. Совсем как это делал Баки. Но Баки он не любит . — Сэр, я вас люблю, как любил в пятом классе Лиз. Люблю. Люблю, как папа когда то Баки. Я люблю вас. Старку тошнит от слова "любовь", а этот использованный мальчик повторяет это дерьмо опять и опять. Хочеться кричать ему в лицо, но он смотрит на него , как на идиота , и смеётся громко, полной грудью, как на шутку ребёнка. Его улыбка больше не вызывает бабочек. Страх и только. — Не смеши мои дорогие ботинки, Питер. Я не десятилетняя девочка, и уж точно обьект нежных чувств ,— вставая с места, Старк шагает в сторону Питера, пряча одну руку в кармане, а другой жестикулируя,— ты же жертва изнасиловании, как ты можешь что-то чувствовать к мужчине, который связан с твоей папой и всегда спасает тебя. Ты должен быть благодарен и всё. Все внутренности Питера сжимаются, тошнота цепляется за горло, глаза темнеют, руки и ноги дрожат, воздуха катастрофически мало. Если он сейчас умрет, то совсем не удивится. — Вы видите... Я для вас,— глотая ком в горле,—всего лишь... Жертва? — Нет, Питер, всё совсем не так. Ты сын человека, которого я сделал больно и мне просто хочется заботится о тебе. Ты бы в любом случае оказался у меня после смерти Стива. Я просто ещё и спас тебя. — То есть всё это время я был тем, кто брал на себя ваше сожаление? Вы были рады увидев сына человека , которого вы убили, нуждающимся. Ведь так вы стали почти квиты, так ведь? Отвечайте! — Нет, Питер, я просто должен был... — Ничего вы не должны были, кроме как не лгать меня! Сделал ли мне Баки больно? Да! Сделали ли вы мне больно? Больше чем Баки! — Это я тебя любил бесконечно долго! Это я о тебе заботился! Это я был рядом, когда ты остался совсем один! Это я защищал тебя от твоего папочки насильника! И сейчас , выслушивая твой бред про чувства, я сомневаюсь, что ты и вправду не спровоцировал Барнса, Я...— кружка летит в сторону мужчины, но Питер любит его слишком сильно, чтобы она попала. —Как ты смеешь, да как ты, мать твою, только смеешь бросать в мою сторону кружку, от которой пил воду , за которую платил Я, сидя на моей диване, у меня дома, ты, неблагодарный ублюдок! Старк кричит. Его лицо красное, вены на шее вздулись, и грудь биться в истерике,гоняясь воздухом. — Вот! Вот что я хотел услышать, ты меня никак не любишь и взял тогда к себе только чтобы сделать себе лучше, заставить совести прекратить мучить тебя! Ты жалок! Ты не умеешь ни любит, ни сочувствовать! Вот почему папа выбрал Баки! Питер дышит тяжело, грудь саднит от осознания ситуации, от того, что вот он, момент настал, Питер останется один. Никто его не любит. Он хочет сделать больно Старку. Был бы у него шанс, Питер сделал бы ему бесконечно больно. Но Питер так жалок. — В отличие от тебя, Джеймс, хотя бы по-своему умеет любить! И он любит меня ,нехотя от меня в ответ ни-че-го! Даже мое тело! А ты! Ты! Питер понимает, что последние его слова чистой воды чушь. Лихорадочный бред. Но на лице Старка от них застывает больше и мальчик хочет надавить на успешно выстреленную пулю. — Он сто раз лучше тебя! Старк в ответ молчит, медленно подходит. Слишком близко. Питер впервые так близко к нему. Он может дышать им и это так прекрасно ужасно. Питеру кружит голову только от запаха туалетной воды мужчины. Ему не нравится. — Так вот что надо сделать, чтобы стать лучше в твоих глазах, — беря лицо парня с своих большие ,мозолистые руки, Старк целует тонкие на первый взгляд сочные губы. Лижет верхнюю, потом нижнюю, проникает языком вовнутрь , толкает язык парня назад, ведёт языком по зубам, щекочет нёбо, сосет все так, как будто всю душу себе хочет. Питер чувствует острую боль где-то внутри. Так глубоко, что даже невозможно понять где. Ему не нравится это. Он не так хотел. Он вообще не хотел такого. Ему тошнит от этого человека. Он не понимает, что чувствовал к нему до, но сейчас слишком остро ощущает неприязнь. Питер мычит, пытается остранится. Питер не понимает, почему Тони, Мистер Старк так делает. Он ведь прекрасно знает, что Питер не нравится, когда его трогают. Даже если это кто-то он, есть места, где никто больше не будет касатся. Но руки Старка повсюду: на ягодицах, на спине, под футболкой. Трудно сказать, что Тони это очень нравятся. Тони мало что нравится, он просто хочет. Он не любит Питера. Никогда не мечтал трогать его. Никогда не касался себя думая о нем. В отличие от Баки. Тони просто подумал : какого это трогать его и следующую секунду потрогал. Тони знает,что Питеру плохо от его касаний. Поэтому и касается. Питер понимает это сразу,когда губы мужчины касаются его шрамов. Тони хочет сломать его. Да так, чтобы никто и никогда не смог его починить.