Мы встретимся вновь

      – Обито, ты какой-то подавленный в последнее время. Что-то случилось? – женщина вытерла руки о полотенце и села за стол к внуку. Её беспокоило поведение Обито, тот никогда подолгу не грустил, отсиживаясь у себя в комнате. Мальчик покачал головой и продолжил вяло ковырять еду на тарелке. Аппетита совсем не было, хотя бабушка приготовила свой фирменный мясной пирог горячо любимому Обито. Уже одно это немало беспокоило её.       – В общем, у меня не получается красиво написать письмо! – как на духу выпалил Учиха и сразу же опустил голову, робея перед бабушкой. Одно дело, когда ты признаёшь собственные неудачи, другое же – когда ты говоришь о них другим. Обито очень хотелось не ударить в грязь лицом перед другом, раз уж он всё это затеял. Он как-то случайно увидел на чердаке связку писем, пока разбирал старые вещи – те были уже порядком потрёпанные, с запахом, но чернила на них не размазались. Он тогда полдня провёл, читая бабушкины письма. С красивым ровным почерком, марками и неизменным в конце: «С любовью, Изуми». Всего лишь слова на бумаге, но в письме людям удавалось сказать то, чего не удавалось сказать вживую. И теперь, вспоминая эти письма и своё обещание Какаши, Обито грустит, что не умеет их писать. Изуми удивлённо посмотрела на своего внука, а затем тепло улыбнулась и потрепала его по макушке. Не думала она, что нынешняя молодежь помнит про такое.       – Давай-ка попробуем написать вместе, – теперь в глазах мальчика искрилась надежда.

***

      «Привет, Какаши! Ну как там, на новом месте? Уже обустроился? Как школа? Уже нашёл новых друзей? Ха-ха, прости за кучу вопросов, столько хочется у тебя узнать! У меня всё по-старому. Новые ребята, про которых я говорил, оказались отличными. Но тебя не хватает. Без тебя не так интересно есть мороженое в Ичираку. Очень скучаю. Твой лучший друг, Учиха Обито». Какаши держал в руках чуть помятый лист с начерканным знакомым почерком, который он запомнил ещё в младших классах. Чувство того, что его товарищ рядом не покидало мальчика, отчего становилось одновременно хорошо и грустно на душе. Это всего лишь наваждение, ведь сам Обито далеко, в другом городе, а в руках Какаши всего лишь частичка души товарища… Мальчик отложил письмо в сторону, а сам взял за хвостик заранее высушенный кленовый лист, с пожелтевшими и рыжеющими пятнами. Он давно решил, что положит в конверт вместе со своим ответом на письмо гербарий, который вертел в руке, но до сих пор не продумал, что будет писать. Когда они прощались перед отъездом, Обито строго наказал ему писать сразу на том листе бумаги, который собирался отправлять, не исписывая черновик, ведь по его словам: «Так искреннее, без подготовки заранее. Слова пишутся на полной импровизации, будто вживую разговариваешь!» Какаши хмыкнул поначалу согласившись, а сам мысленно подумал, что всё равно сначала напишет на черновике, чтобы было красиво, но в итоге послушал Обито. Он почему-то решил, что так даже проще, но сидя за столом перед пустым листом бумаги и нетронутой ручкой, не знал с чего начать. Он готов согласиться с Обито – дни проходят скучно. Какаши не завёл новых друзей, а наоборот сторонился незнакомого окружения и обстановки. Также, он скучал по товарищу, да так, что сердце ныло каждое мгновение, когда он думал об Обито. Его очень не хватало рядом. Он с досадой слонялся по коридорам гимназии, понимая, что его бывший одноклассник отныне не будет дожидаться Какаши в столовой или играть в мяч на уроках физической культуры. «Обито далеко, не рядом», – повторял он мысленно, каждый раз по привычке ища глазами товарища среди людей в школьном буфете. Эта дурацкая привычка не спешила покидать голову Какаши. Мальчик с нетерпением дожидался, когда боль от разлуки наконец-то уйдет, и он сможет спокойно вздохнуть, переставая терпеть ноющее чувство в груди. Какаши очень скучает. И всё же он заставил отложить засушенный лист и взять в руки ручку, начиная писать слова, которые принесутся в руки Обито через тысячу километров:       «Здравствуй, Обито. Я обустроился на новом месте. Обстановка района приятная и сад перед гимназией, в которой я учусь, очень красивый. Думаю, тебе бы понравилось. Ещё не успел познакомиться с новыми ребятами, не могу привыкнуть к новой обстановке. Но я рад, что тебе повезло с новыми одноклассниками, надеюсь, твоя дружба с ними будет такой же крепкой, как и наша. Мне не хватает вечерних прогулок до Ичираку. Пиши мне ещё, я с нетерпением буду ждать твой ответ в письме. Твой самый верный друг, Хатаке Какаши». По задумке мальчик положил в конверт вместе с бумажным посланием засушенный кленовый лист с прожилками, а на его обратной, более бледного цвета стороне, старательно выводя буквы, аккуратно подписал: «Я тоже скучаю».

***

Едва Обито пришёл домой, сразу же кинулся за стол писать письмо Какаши. Приходилось ждать неделю, чтобы оно наконец-таки дошло до адресата, и ещё неделю, чтобы получить ответ от друга. Мальчишка с нетерпением ждал этих дней. Складывал аккуратно в новую тетрадку все листочки, что получал от лучшего друга. Теперь она хранилась на полке рядом с любимыми комиксами. Он, конечно, смеялся с «официального и серьезного» тона в письмах от друга, о чём неоднократно сообщал ему, но так было даже лучше. Будто они, и правда, общаются вживую. Обито старался как можно больше писать, рассказывая самые разные истории, кое-где приукрашивая, чтобы подбодрить Какаши. Было здорово общаться именно таким образом. Новенькие из его класса были хорошими ребятами. С Дейдарой у него оказалось много чего общего, да и мяч тот гонял неплохо. Обито грустил, что Какаши не рядом, но старался не впадать в долгую тоску – бабушка Изуми переживала. Обито недолго думая, начинает писать:       «Привет, Какаши! Мне столько всего нужно тебе рассказать! Ух, я надеюсь, ты уже освоился и у тебя всё хорошо, но совет тебе на будущее от самого лучшего в мире друга – поменьше веди себя как упрямый осёл! О, забыл сказать! Завтра мы с классом… Нашли с ребятами парочку интересных мест, были… Жду от тебя ответа, расскажи мне всё-всё! Твой неизменно самый лучший друг в мире, Учиха Обито». Обито кладёт в мешочек разных форм и оттенков гальку, тщательно отобранную возле океана и обёртку от клубничного мороженого. Чтобы на память.

***

А Какаши с тихим восторгом достает памятные подарки из конверта и любуется, держа в руках частичку из их жизни совместных встреч и времяпровождения. Подарки от товарища он бережно хранит в небольшой коробке, спрятав их там от пыли, и достаёт время от времени, чтобы очутиться «там», рядом с Обито. Но с каждым днём юноша заглядывал в любимую коробку всё реже, ощущая, как тяжело погружаться в воспоминания, когда глаза прикованы к памятным предметам их крепкой дружбы. Выносить болезненную для души ностальгию с каждым разом оказывалось тяжелее, ведь Какаши понимал, что воспоминания – всего лишь невозвратное прошлое, а он живёт настоящим. Сам Обито в его голове – сплошное детство и ностальгия, которую Какаши ощущал с горьковатой грустью и ноющей болью в сердце. Возможно, будь его товарищ рядом, таких чувств он бы не испытывал, возможно, с удовольствием общался бы с Обито, но… Но это вновь несбыточные фантазии в голове Какаши, а не грустная реальность, с которой он старательно пытается смириться. Поэтому с каждым днём и месяцем, а потом и годом, брать ручку и писать письма для Обито – становилось все тяжелее. Слова в голове путались, стопорились и не собирались переноситься на лист, чтобы отправиться прямиком к товарищу детства. Какаши выбрал позицию бегства, решая убежать от общения с Обито, понимая насколько тяжело им держаться на расстоянии, меняясь со временем и не взрослея вместе. Он точно не мог сказать, каким сейчас является юный Обито, в каком кругу общения находится и о чем мечтает. Какаши не знает своего давнего товарища, ощущая острый недостаток общения и огромное расстояние между ними. Да и Обито со временем сам начал меньше проявлять воодушевлённость и радость в переписке, возможно, переманивая отстранённое настроение Какаши. «Значит, так и быть, – думал Хатаке. – Для нас обоих такой вариант лучший». Он поставил точку в конце предложения на листе бумаги, который сложил пополам и убрал в памятную коробку, не давая возможности перенестись к Обито, преодолев тысячи километров. И коробку он больше не откроет, ясно для себя решив, что прошлое останется в прошлом, чтобы не травить душу Какаши греющими воспоминаниями и не причинять боль их нереальностью. Бегство – спасительное решение, без отчаянных попыток удержаться за общение, за Обито, у которого новая жизнь и этап в юности, без Какаши и его дружбы.

***

У Обито куча дел и невыполненной домашки. Его новые друзья теперь часто зовут его куда-либо сходить, из-за чего он забывает про учёбу. Раньше этим занимался Какаши – напоминал ветреному Обито про домашние задания, а под слёзным выражением лица мог ещё и помочь их сделать. Но Какаши теперь далеко. А Обито перестаёт частить с письмами, увлекаясь новыми приключениями. Он скучает по своему другу детства, но тот и сам, судя по содержимому писем, отдалился. У Хатаке новая жизнь, и Обито в ней больше нет места, – подобного рода мысли крутились в голове, не переставая, но мальчик до последнего настойчиво отмахивался от них. Спустя время всё кажется совсем другим и перемены уже не пугают так сильно. Только отчего-то в нынешнем мире красок стало меньше.