Братские обязанности

- Ну и что ты за идиот, а?! - с порогу кричала Эмма, - где тебя носит в грозу?! - Сама же в курсе, куда я пошел, - лениво ответил старший, когда Доракен его поставил на ноги, - и отпустила меня тоже сама. - Я отпустила, когда не было дождя! Нужно было сразу же возвращаться, когда он начался! - И смысл было тогда куда-то идти, чтоб в итоге вернуться? - язвительно вскинул бровь Манджиро. - Ну да! Лучше же заболеть самому и позаботиться о том, чтоб твой лучший друг заболел тоже! - не унималась девушка, - я набрала ванную! Бегом туда оба! Молись, братик, чтоб никто из вас не слёг! - Да понял я, - бросив куртку, парень поплелся вдоль коридора, - Кенчин, поспеши! - Вот засранец! - недовольно прикрикнул Рюгуджи и поднял брошенную куртку командира, - мне второй раз теперь мыться из-за тебя! Майки , конечно , этого уже не слышал, потому что успешно зашел в ванную и сейчас занимался ничем другим, как снятием мокрой одежды с себя. На нижнем белье остановился. Они с Кеном и раньше видели друг друга нагими, но почему-то сейчас совсем не так комфортно будет взять и раздеться. Для себя Сано всё понимал, но снова стоял и взвешивал все за против, учитывая общую ситуацию на данный момент и свои собственные чувства. Решение остаться в белье победило и парнишка, особо не задумываясь, поспешил залезть в горячую воду, сразу же намочив в ней голову, которая порядком замерзла от холодного дождя. Рюгуджи не заставил себя долго ждать. Ему было довольно неловко залезать в совсем уж не большую ванную к главе, но ситуация этого требовала. Уже стоя в комнате, блондин уверенно сбросил с себя новую футболку, которая успела промокнуть даже через куртку, затем спортивки. Все свои вещи парень бросил на кучу к мокрым шмоткам Манджиро. Белье тоже решил оставить. «А если он снял?» - проскочило в голове, но Доракен мигом отогнал эту мысль, успокаивая себя тем, что он имеет право сам решать, снимать ему сраные трусы или нет! Его сейчас больше волновало то, как они вдвоем поместятся в этой маленькой ванной. Малыш Майки мог спокойно лечь в полный рост, но вот Рюгуджи таким похвастаться не мог. - Ты долго возишься, Кенчин, - выглянул из воды Сано, до этого испытывающий себя задержкой дыхания. - Отвали и прижмись к краю, - скомандовал высокий блондин, опуская первую ногу в ванную. Командир любезно послушался и прижал колени к груди, освобождая больше места. Его взгляд невольно пал на свежий шрам на животе. - Не засматривайся, - мягко пригрозил зам, поймав этот самый взгляд. - Сильно болит? - Вообще нет. Манджиро нахмурился. Конечно болит. Ещё бы этот громила признал это. - Чего трусы не снял? - захотел перевести тему Доракен, но сразу понял что сморозил кое-что довольно интимное, что в первую очередь его самого загоняет в угол. - А ты чего? - пустил встречный вопрос глава. - А я не хочу тебя смущать, - ухмыльнулся высокий. - Чем это? - грубее бросил Сано и игриво поднял правую бровь, - чего я там не видел? - Не терпится его скорей увидеть? - да, пошло. Да, несколько развратно. Но Рюгуджи хотел это сказать, - так чего же сам своего не показываешь? - Когда хочу - тогда и показываю. - Да-да, рассказывай, - едва сдержал смешок Кен, - причина же явно в этом, а не в том, что ты стесняешься продемонстрировать свои 5 сантиметров. - Какие ещё пять сантиметров? - взбесился и покраснел Манджиро, - у тебя комплексы раз такое говоришь! - У меня комплексы? - удивился блондин и немного скривился, - мне комплексовать нет причин! Всё там в порядке! - Ага, было бы в порядке, то как всегда бы ходил и «махал» им перед лицом! - язвительно протянул Сано, - а так я начинаю подозревать, что Киёмаса успел тебя не только пырнуть, так ещё и кастрировать! - Ха?! - на лбу высокого парня появился нервная венка, - я тебе покажу сейчас, как меня кастрировали! Только смотри не умри от зависти! - Я то точно не умру! И побольше видел! Оба парня резко замолчали. У командира загорелись ушки. Рюгуджи непроизвольно напрягся всем телом. - Где это ты побольше видел? - без капли смущения и прежней игривости спросил зам. - Тебя не касается, - едва слышно ответил. - Майки, какого чёрта? - вскрикнул Доракен, не понимая на что злится. - Чего это ты заорал?! - крикнул в ответ Сано, прижимая коленки ещё ближе, - я просто так выразился! Не воспринимай всерьёз! Кен резко покраснел. Осознание, что даже если бы Майки и видел чей-то агрегат, который по размеру больше его собственного, то это совсем не важно, ведь это дело самого главы, волной накрыло. Парню это не нравилось, но это не его дело. - Прости, - опустив голову сказал Доракен. - Проехали, - умиротворенно ответил его друг. Рюгуджи из-под лба посмотрел на своего командира : большие черные глаза были закрыты, длинные и густые ресницы спокойно лежали, светлые растрёпанные волосы спускались по плечам, а плечи — узкие, но одновременно достаточно мужественные — поднимались и опускались от тяжелых вдохов владельца. Взгляд опускался ниже: длинные - для маленького тела — ноги были мило согнуты в коленях, на них не было и волоска; маленькие, но до чего же сильные, ладони придерживали эти коленки; опрятно остриженные ногти подчеркивали красоту длинных, несколько женственных, пальцев, на костяшках которых всё ещё оставались следы с последней потасовки. Манджиро зевнул, не открывая глаз, а Кен сразу же обратил свой взор на его довольно пышные губы. Поднятый вверх кончик маленького носа Сано смешно дёрнулся, вызвав у высокого блондина легкую улыбку. Он готов был сидеть и смотреть на такого спокойного и расслабленного Майки хоть вечность, ведь только сам этот вид заставлял забыть обо всем лишнем. - Как твои плечи и шея? - приоткрыв наполовину глаза глава. - В порядке, - улыбнулся Доракен. - Хорошо. Если они не болят, то за задницу можно и не спрашивать, - снова зевнул парень, не думая даже прикрывать рот рукой. - Ну да. Спасибо за это, - мягко ответил высокий, - а когда ты проснулся вообще ? На минуту повисло молчание. Сано смотрел на зама, словно думая о том, стоит ли раскрывать ему данную «тайну». - Где-то в два, - кратко ответил. - В смысле? - широко распахнул глаза Кен, - какого ты так рано проснулся? - Я и так весь вечер спал, - как ни в чём не бывало ответил Манджиро, - я спустился вниз, когда Эмма из последних сил старалась не заснуть перед телеком. Я решил её подменить, скажем так. Она уже на тот момент накрыла тебя и сидела рядом. Тут Майки сделал небольшую паузу, наблюдая реакцию Рюгуджи на поступок девушки, но реакции не было. - Ты был прямо на полу, поэтому я решил заморочиться и подложить под тебя подушку, чтоб когда ты проснулся не ныл, что болит жопа. Где-то час убил… - И ты не спал после этого? - обеспокоено спросил блондин. - Нет, - командир моментально встал на ноги и потянулся к висящему душу над ванной, - тебе давно пора было погреть голову. Доракен не успел хоть как-то ответить, когда Сано уже нависал над ним , обливая голову приятной горячей (но не сильно) водой. Мало того, что он попадал в рай только от тепла, в котором так нуждалась его голова сейчас, так ещё и открылся вид на всё тело молодого главы. Пресс у Майки был отличным, хоть кубики и не очень сильно выделялись, ноги выглядели вообще шикарно — накаченные, стройные и длинные. Кен снова отметил факт полного отсутствия волос, но вдруг вспомнил, что у его миниатюрного друга он с детства нигде, кроме головы не растет. Направление потока вода было в затылок Рюгуджи. Где-то три минуты, находясь в своих раздумьях, парень этого не замечал, но когда почувствовал достаточно сильный жар, поднял голову с вопросительным взглядом. - Майки, что за… - два больших пустых глаза смотрели прямо в такие же напротив. Доракен застыл. Лицо Сано сейчас было особенно красиво. - Кенчин, - одними губами вымолвил Манджиро, но этого было хватит, чтоб сердце зама сжалось до боли. Протянув руки до тела своего командира, Рюгуджи рывком его притянул к себе и ,поставив на коленки, прижал к себе что есть сил. Внутри всё трепетало. Было сложно устоять перед растерянным, словно любующимся лицом напротив. Доракен понимал, что совершает то, что может раз и навсегда оттолкнуть его самого близкого человека, но руки не хотели отпускать. Пока сильный. Пока решился. - Кен, - шепотом, над самим ухом сказал Майки и обнял в ответ. Высокий блондин встрепенулся, когда почувствовал почему-то холодные ладони на своей спине. Раздался жар внизу живота и самой душе. Невыносимо приятно и невыносимо грустно. Что это всё значит? Кен сам проявил инициативу, на неё даже ответили, но странное чувство недосказанности пробивало в дрожь. Здесь и сейчас он должен сказать то, к чему пришел давно, но то, в чём отказывается признаться самому себе. Именно в настоящий момент, без промедлений. Но почему язык не подчинятся ? Путается во рту? Что мешает? Страх? Ему страшно? Великий и могущественный Доракен не может сказать два слова? Парню стало стыдно от себя. Ещё минута и момент будет утрачен, как и возможность. Юноша поднял глаза на командира, который как раз смотрел на своего зама. Губы раскрылись, немного обнажив белые зубы: - Я люблю тебя, Кенчин.