Пар

Тарталья медленно брёл вниз по лестнице, едва волоча ноги и не держась за перилла. Отель был погружён в сон, вместе с постояльцами и работниками, как-никак 4:50 утра. Миновав 3 этажа, Чайлд оказался перед массивными дверьми из ясени. Это был явно не главный выход, но это и не важно. Пытаясь пройти бесшумно, рыжий заставил дверь скрипеть ещё больше. С раздражённым "Тц!" он перестал осторожничать и резко толкнул дверь вперёд и, что странно, она от такого едва заскрипела. Тарталья вышел на улицу так целенаправленно, будто знал где он и куда ему надо. Пройдя достаточно шагов, он остановился и задумался, дверь тем временем с грохотом захлопнулась за его спиной. Судя по окружению, он стоял в дворике, в голову мигом пришла идея спрятаться в беседке, чтобы не попасться на глаза тому кого разбудил грохот. Сидя в тени беседки, он обдумывал планы на день. Он часто размышлял над началом исполнения своей миссии, однако начало работы с каждым днём уплывало от него за горизонт, он всё никак не мог решиться. Не потому что подступиться к заданию было практически невозможно, а потому что одиннадцатый предвестник разленился. Как бы ты не любил свою работу, а выбраться из зыбучих песков лени очень трудно, разве что если ты не конченный трудоголик. Чайлда точно нельзя назвать трудоголиком, он старательно выполняет свою работу ради получения удовольствия от битв. Битв не намечалось, потому и не было стимула бросать праздность. И всё же, надо было хоть подготовиться, освежить голову и тело. Всем известна эта скованность в теле и каша в голове после долгих дней без какого-либо занятия. Никто не вышел возмущаться из-за шума, так что Тарталья аккуратно выполз из низкой беседки, рассчитанной на не слишком высоких Ли Юэйцев, и побрёл прочь с дворика. Калитку он за собой закрыть не потрудился, лишь небрежно толкнул, чем опять вызвал сильный шум, особенно громкий оттого, что большая часть города ещё спала. На ногах были только те, кто не ложился вовсе. Те люди сидели над работой, раздражённые до предела, и лязг калитки на всю улицу вызвал громкое недовольство. Из окон послышались всевозможные ругательства, громкие и не очень, сдержанные и недопустимо неприличные. Очень много слов Чайлд услышал впервые, его это позабавило и слегка изумило. -Неужели и правда в этом языке больше ругательств, чем в нашем? В какой квартал не зайди, везде услышишь что-нибудь новое. И он с лёгкой улыбкой продолжил свой путь, по дороге прикидывая в голове план сегодняшнего дня. "Загляну-ка я в банк Северного Королевства... Хотя мне туда незачем идти, но вдруг для меня найдётся работёнка хотя бы до обеда"-В размышлениях он неспеша брёл по широким пустым улицам, не зная дороги, но прикидывая в какой стороне центр города. Банк Северного Королевства находился в богатом районе, под самой террасой Юйцзинь, не зная точной дороги, всё равно можно было на него выйти. Другое дело время, но Тарталья встал слишком рано, так что он мог не только выбирать тот путь, что ему по душе, но и полюбоваться видом. По сравнению с выходящими на улицу местными, он выглядел до неприличного бодро и ничуть не стеснялся смотреть в лица этим уставшим людям. Чайлд прекрасно знал, что внешний лоск этой столицы существует благодаря мукам людей. И если раньше усердные и трудолюбивые люди получали отдачу, то после взятия власти в человеческие руки, а именно изящные, но грязные, руки Цисин, жизнь трудящихся превратилась в нескончаемую агонию. Будь ты рабом, или тунеядцем, жизнь в столице не даст тебе и часа передышки, но если ты работаешь, ты можешь держаться на плаву какое-то время. У каждого этот срок свой, ибо есть сильные люди, что сломаются пожалуй только к старости, а есть слабаки, что и экзаменов пережить не в состоянии. Ли Юэ такой груз даром не сдался, и он самоочищается, позволяя слабакам самим уйти из жизни. Прокручивая в голове эту истину, Аякс открыто наслаждался прогулкой. Вот и знакомая улица. Тарталья шёл довольно долго, солнце успело подняться повыше и согреть дорогу из белого камня, которую дворники с самой зари начищали до блеска. И всё же Чайлд не нагулялся. Ему даже пришла в голову идея плюнуть и продолжить прогулку, но идти без цели будет уже не то. Так что пришлось смириться и утешать себя мыслью, что в банке ему дадут поручение, и он продолжит неспеша идти по городу. На подходе Тарталья вдруг ощутил тянущую боль в животе. Аппетита у него не было, но животу это было совершенно неважно. Вот же, его собственное тело вставляет ему палки в колёса, и ничего с этим поделать нельзя. Однако не велика беда, он решит эту проблему, но пока придётся потерпеть дискомфорт. Позабыв про свои приятные думы, с нахмуренными бровями, Чайлд подошёл к выкрашенной в ярко красный цвет деревянной лестнице. Ночью её, вероятно, подкрашивали. Ибо помимо того, что она была идеального ровного цвета, так ещё и пахло от неё характерно. Рыжий уверенно сделал шаг и столкнулся с кем-то, кто так же уверенно пытался начать подъём. К слову, лестница была довольно широкой, шириной в хороший мост, по которому перебираются как люди, так и повозки. Как они могли столкнуться? Этот человек намеренно подрезал его, интересно почему. Потому что тот иностранец? Такой мотив был не редкостью, и другого на ум не приходило. Закатав рукава, Аякс уже становился в удобную позу для удара, но бросив небрежный взгляд на того человека, он со смесью чувств из разочарования, радости и детского возбуждения, был вынужден остановиться. На него смотрел мужчина, по виду намного старше его, но всё же молодой. На лице ни единой морщинки, хотя они, по законам человеческой природы, должны были появиться ещё давно. Чёрные волосы, что на солнце приобретали тёмно-каштановый оттенок, были завязаны сзади в крысиный хвост, тонкие губы и брови, аккуратный, но крупноватый нос, и проницательные золотые глаза, что были необыкновенно узки. Ли Юэйцы комплексуют из-за таких глаз, но мужчина, как самый преданный ценитель всего, что касается родины, был горд иметь такой традиционный разрез. По его изящным движениям, утончённому летнему ханьфу, и белой, нехарактерной для этой расы кожей, можно наверняка подумать, что это зажиточный господин, родившийся в богатой семье. Но Тарталья знал что это не так. Этот мужчина не пытался Выглядеть дорого, при том что денег у него не было. Он Не Мог жить без дорогой одежды и развлечений. Будто аллергик, ему суждено жить жизнью богача, иначе он никак не сможет жить. Странное дело, откуда в мужчине такие манеры, таланты, острый ум и изящность, если он никогда не был по-настоящему богатым и знатным? Но больше всего удивляет, как с его умом и памятью, он может быть огромным глупцом в плане денег? Если у него появляются деньги, он непременно забудет про них, пойдёт без них в ресторан, потеряет. И не расстроится этому, ведь несмотря на свою алчность, он совсем не понимает их ценность. Те, кто не знает его имени, называет его "ходячим учебником истории", и это нисколько не преувеличение. Порой, он может и заработать своей начитанностью, но чаще упускает такую возможность. Его гордыня не даёт ему просто взять и провести экскурсию туристам, которых так много в этом районе, по которому данный господин любит гулять с утра пораньше. Истории рассказывать он любит не меньше пения птиц, но только близкие друзья смогут услышать его рассказы. От удара мужчина отшатнулся и остановил падение взявшись за перилла. Несколько мгновений двое смотрели друг на друга, пока Тарталья, шумно восклицая, не направился прямо на мужчину, непонятно с какими намерениями. Однако что бы они из себя не представляли, мужчина остановил рыжего, мягко выставив ладони перед собой, жестом прося не трогать его. Тарталья и не думал лезть обниматься, хотя очень был рад его видеть. Но они были не лучшими товарищами, чтобы приветствовать друг друга объятьями. Они лишь встали друг напротив друга, один улыбаясь во весь рот так, что едва мог держать глаза открытыми, второй добродушно и заботливо смотря на первого, будто на дитя. -Мистер Чжун Ли! Мистер Чжун Ли лишь глухо посмеялся. -Не могу сказать что эта встреча неожиданна, однако встретить вас в такое раннее время поистине удивительно. -Эй-эй, я же уже говорил что у меня просто отпуск! Обычно я так рано и встаю! Чжун Ли ничего не стоило заставить Чайлда оправдываться как ребёнка. Его улыбка стала только добродушнее. -А вообще... Вы то что тут делаете? Если хотите в очередной раз послушать ранних пташек, то тут явно не место для этого. -Я хотел занять моры-прямо и честно ответил Чжун Ли, чем чуть не свалил рыжего с ног. -В банке Северного Королевства?! Уж не случился ли у вас маразм, мистер Чжун Ли? Вроде рановато. -Перестань Чайлд, твои шутки про нашу разницу в возрасте были смешными в первые дни, теперь уже не смешно. Тарталья ясно помнил как рассказывал Чжун Ли о том, какую ошибку совершают люди, связавшиеся с банком Северного Королевства. Он точно рассказывал ему об этом. Либо его собственная крыша начала съезжать и это воспоминание пришло из неоткуда. Видимо озадаченное выражение лица говорило само за себя, так как Чжун Ли поспешил обьясниться. -Конечно я бы не стал идти на такой риск, не будь ты моим дорогим другом.-он прикрыл лукавую улыбку широким рукавом. -Ах... Вы... Мистер Чжун Ли! Это немного нахально, не находите?-В его голосе не было и капли злобы, скорее удивление.-И вообще, в какую передрягу вы попали, раз уж вам приходится приходить сюда за кредитом? -Я расскажу только если ты не будешь препятствовать мне. -Препятствовать не буду, но не буду и защищать, когда агенты придут за вашей головой в качестве платы по счетам. Улыбка пропала с лица Чжун Ли. -Ладно, шучу. Видимо это серьёзно. Давайте поднимемся в банк, расскажете по пути. Чжун Ли очередной раз воспользовался тем, что Тарталья сразу становится более покорным, стоит только принять слишком серьёзный вид. Развернув чёрный шуршащий веер из слоновой кости и тонкой бумаги, расписанный вручную и купленный за 50.000 моры, Чжун Ли с важным видом стал подниматься по ступеням, оставив рыжего друга позади. Тот показал ему в спину язык и в два прыжка догнал. Город тем временем уже проснулся и звуки его жизни поднялись высоко к облакам, залетая в окна Нефритового дворца.