Пар

Просидев около получаса в сгорбленной позе, Тарталья услышал звук шагов. В голову, без спроса, закралась мысль: "только не сюда, только не ко мне..." Но увы, шаги остановились напротив его двери. Какой же ужасный день, а ведь ещё такая рань... Заходить, не получив разрешения, даже постучавшись, невежливо. Тем более в отеле. Тем более в элитном отеле. Рыжий собирался уже крикнуть "нет, уходите", ожидая стука в дверь, но она отворилась без предупреждения. Кто же это мог быть? Кто мог позволить себе такую дерзость? На секунду разыгравшееся любопытство Тартальи вмиг обернулось глухой яростью когда он понял что его потревожила обычная обслуга. Девушка в лёгком бархатном платье аккуратно шагнула внутрь комнаты. Её задача-заправить постель. Её имя не стоит упоминания, но стоит упомянуть, что эта молодая птичка, едва вырвавшись из под родительского крыла, чудом получила такую перспективную работу. Однако этот ребёнок слишком легкомысленно относился ко всему. Каждый работник проходил обучение, перед тем как преступить к своим обязанностям, но не все слушают внимательно. Данная особа вообще считала ворон, пропустив мимо ушей даже такие элементарные инструкции, как стук в дверь. Отработав несколько недель, она не сталкивалась с казусами, никто не пожаловался на неё, не отругал. Кто-то из постояльцев был добр, кто-то не воспринимал прислугу как личность, а потому игнорировал. Но в этот раз ей попался особенный клиент. Она собиралась огласить цель своего визита когда увидит постояльца. Зайдя в комнату она открыла рот чтобы начать говорить, но так и не смогла выдавить ни звука. Девушка увидела на кровати голого мужчину, сидящего согнувшись в три погибели, будто горюющего над чем-то. Нешуточно испугавшись, она тысячу раз пожалела о том что вошла, но дороги назад нет. Что же ей делать? Сказать что она пришла заправлять кровать? Предложить помощь? Убежать? Нет, убегать нельзя, не положено. С силой сжав руки в кулаки, бедняжка подала голос. -Прошу прощения, я пришла прибраться и заправить ложе. Я могу вам чем-нибудь помочь? Всё это время она не отводила взгляд от фигуры, не получалось побороть ступор. Мужчина ничего ей не ответил, а только медленно поднял голову, спустя пять секунд, после её слов. Рыжая чёлка хоть и закрывала глаза, но была недостаточно длинной, чтобы скрыть налитое яростью око, прожигавшее душу насквозь синим пламенем. Затем мужчина небыстро поднялся с кровати. Только когда его тело стало полностью открыто взору, девушка смогла отвести взгляд. С минуту Тарталья сверлил её жутким взглядом, затем радужка его глаз потемнела, утратив угрожающую яркость, и взгляд стал пустым. Слегка склонив голову к плечу, рыжий произнёс: -Одень меня. -Что? -Одень меня, раз уж пришла. Разве ты не обязана обслуживать меня? Сейчас же. Пташка не осмелилась и мысленно возмутиться, хотя одевать постояльцев тут никто не обязан. Это задачи личных слуг. Она стала оглядываться в поисках одежды, попутно тихо и невнятно, неправильно расставляя слова в предложении, вопрошала во что же его одеть. Тарталья просто произнёс "шкаф". Логично же. Девушка просеменила к шкафу. Открыла его. И перед ней образовался ещё один тупик. Откуда ей знать что брать из шкафа? Спрашивать теперь было слишком боязно, поэтому ей пришлось взять то, что попалось под руку. Рубашка, брюки... Нижнее бельё тоже надо... Где же оно? Судорожно порывшись в вещах, она выудила какие то труселя, всё равно какие. Затем с небольшим комплектом одежды она повернулась в сторону мужчины. Неужели ей правда придётся это делать? Описывать процесс нет смысла. За всё это время Тарталья понял, что на самом деле всё обернулось неплохо. Если бы не эта мышь, он бы до обеда просидел голым на кровати, не имея сил даже разогнуть спину. Но это вовсе не значит что он собирался простить девчонку за её невежество. Пока его одевали, утренняя апатия отступила, ярость остыла, настроение поднялось. Но он не будет собой, если просто возьмёт и обрадуется после бешенства. Просто в животе, растекаясь по всему телу, образовывалось будоражещее возбуждение, от предвкушения веселья. Когда одевалки закончились, девушка рассчитывала сбежать как можно скорее, но Тарталья посмотрел ей в лицо, а затем лучезарно улыбнулся. Признаться честно, эта его улыбка была способна заразить счастьем в любой ситуации. Пусть даже вы с ним стоите в самом аду, на горе из гниющих тел, эта улыбка не оставит равнодушным никого. И девушка расслабилась глядя на неё. Нельзя сказать "зря она потеряла бдительность", ибо ей в при любом раскладе не суждено покинуть эту комнату. Неловко улыбнувшись в ответ, птичка традиционно поклонилась и собиралась развернуться на ватных ногах, но Тарталья остановил её вопросом: -А ты любишь сладкое? -Что, простите? -Там на столике лежит коробочка с конфетами с моей родины. Угостись, ты хорошо мне послужила. Стоило девушке повернуться спиной к мужчине, как тот схватил её за одну из длинных толстых кос, а затем ловко и быстро обернул вокруг шеи. Девушка упала на колени и захрипела. Начала что-то пищать, но Тарталья засунул ей в рот вторую её косу. Но вскоре почувствовав неладное, рыжий отпустил девушку. Та с глухим стуком повалилась на пол, лишившись пары зубов от поцелуя с полом. -ЧЁРТ! Она умерла возмутительно быстро. Он не успел не то что войти во вкус, ничего не успел подумать! Какое-то время Тарталья смотрел на совсем не привлекательный труп, и только когда до него дошло, что отомстить девке не выйдет, он вышел из себя окончательно. Встав ногами на тело, он с рычанием принялся прыгать на нём, ломая рёбра и превращая внутренности в кашу. Закончив с рёбрами и брюшной полостью, он раздавил ногой её горло, а после встал двумя ногами на голову, навалившись всем весом. Десять секунд голова выдерживала вес, но потихоньку, с приятным хрустом, проломилась под широкой подошвой ботинок. Хлынула кровь и спинно-мозговая жидкость. Тарталья посмотрел вниз. Из этого раздавленного ореха на него пялился полурастёкшийся зелёный глаз. Приятный, успокаивающий цвет. Мужчина перевёл взгляд на часть тела, что ниже пояса. Нет, это не по его части. С хлюпаньем он оторвал стопы от липкого месива и вытер ноги об бархатное платье. Затем взяв некоторые вещи, он вышел из номера, не обернувшись. Может этот день больше не будет его огорчать?