‘til death do us part

      Они выдвинулись группой из семи человек во главе с Мишонн и оказались в условленном месте к ночи. Холодный ветер забирался за воротник пончо, которое надел Дэрил для тепла, и ему было не по себе. Когда они остановились и больше не было слышно шагов, из звуков остался лишь шелест деревьев и травы, даже ночные птицы будто решили избегать этого места. На верхушках пик все еще темнела въевшаяся в дерево кровь их казненных друзей.       Дэрил окидывает взглядом окрестности — пусть облака не заслоняли луну, никого постороннего не видно в этой темноте. Они ждут. Они всегда наблюдают. Дэрил первым снимает арбалет и опускает на землю — они ведь не могли идти через лес совсем безоружными, Леви жмется к нему и тоже бросает копье, остальные следуют их примеру. Никто не произносит ни слова, напряженно замерев на месте. Дэрил поворачивает голову, обнаружив, что Кэрол скорбно опустила голову, глядя на пику, где когда-то находилась голова ее сына и у которой теперь лежит деревянная монета с буквой «Х» — как своеобразное надгробие.       — Ты в порядке? — спрашивает Дэрил. Ему кажется, что зря она вызвалась идти сюда и быть мишенью для воспоминаний и горя. Пол, зная, что ему может стать плохо, остался дома, чтобы не доставить неприятностей. Но это же Кэрол — она упрямая, всегда казалась ему самым морально сильным человеком. Она переживала боль, справлялась, принимала тяжелые решения, которые никто из них не мог принять. Она и эту переживет, просто нужно больше времени, чем прежде.       — Да… мне нужна минутка, — Кэрол растерянно кивает и бросает лук с колчаном и стрелами на землю. Чуть поколебавшись, она вынимает из кармана нож, бросая и его тоже.       Проходит время, и Дэрил начинает нервно бродить из стороны в сторону и присматриваться к непроглядной дали. Леви ежится и усаживается на холодную землю.       — Они ведь не обманут? — шепчет он, боясь нарушить тишину.       — Они придут.       И через несколько минут Дэрил замечает толпу ходячих, бредущую с другой стороны холма через стелящийся по земле туман, будто в фильме ужасов, и делает жест в ту сторону. Группа живых замирает, сжимая кулаки и готовясь схватиться за оружие, если что-то пойдет не так и это настоящие мертвецы. Впрочем, каждый из них знает, что ночью у них мало шансов выбраться в полном составе, поэтому остается лишь надеяться, что это группа Альфы.       Ходячие покачиваются и медленно бредут, дергая нервы своим противникам, пока из толпы не выделяется четверо, и одна фигура стягивает маску, передавая ее своему подчиненному. Альфа.       — Между нашими людьми было одно правило. Один закон. Оставаться там, где вы есть. И все же вы ослушались, — произносит она, неспешно направляясь к пикам.       — Пожар уничтожил бы вашу землю, — Дэрил реагирует первым. Альфа почему-то всегда выделяла из всех его, с ним лично тогда вела переговоры. Он казался ей лидером. Может, потому что он ни разу в страхе не отвел взгляд и не делал ни шага назад.       — Природа огня — сжигать. У нас нет конфликтов с природой.       — Он мог уничтожить одну из наших общин, — твердо продолжает Мишонн, подхватывая разговор Дэрила. Конечно, они не надеялись на благоразумие Альфы. У нее его фактически нет. Она живет по законам природы, по ним и собирается умереть. Может, и стоило ее спалить, но не ценой общины. — Мы не собирались сидеть сложа руки и позволить этому случиться. Ты можешь это понять. Мы пересекли один раз.       — Три раза, — поправляет Альфа. — Во время пожара вы ходили по моей земле. И во время зимнего шторма. Пока вы искали вдоль руки, ты с человеком с металлической рукой ходили по моей земле. Это три раза. Мы наблюдаем всегда, — с нажимом повторяет она.       Мурашки проходят по спине. Так и было. И Альфа, получается, давала им поблажку до последнего момента. Быть пойманными на лжи не стыдно. А страшно. Альфа медленно перемещается рядом с пиками, по-прежнему держась на расстоянии и демонстрируя уважение к договоренностям, которые сама и навязала.       — Что я вам говорила о пересечении моей границы?       Ее вопрос встречается с молчанием.       — Вы должны быть наказаны.       И один из Шепчущихся достает из кармана револьвер. Дэрил щурится в его сторону, стараясь держать рассудок холодным и не допускать мысли, что их всех тут могут попросту перебить. Да даже убийство одного будет кошмаром и война будет начата, а община снова пострадает. Может, зря он позволил Леви пойти — Пол не должен лишаться всех своих близких разом.       — Но я учитываю обстоятельства. На этот раз кровопролития не будет, — внезапно говорит Альфа. И они могли бы выдохнуть, если бы не чувствовали подвоха.       — Так чего ты хочешь? — чеканит Мишонн. Будто не могла послать одну из своих шестерок и передать, что все в порядке. Нет, ей надо было навести ужас. Заставить их приползти самих в ожидании наказания.       — Землю. Ручей, заходящий в долину — это ваша новая южная граница. Мы обозначим новую границу на севере.       — Это отрезает наши места для охоты, — парирует Кэрол. — Мы не должны стоять здесь и слушать эту…       — Кэрол! — обрывает Мишонн. Только ругани сейчас не хватало, которая может Альфу только разозлить. Они еще не успели согласиться на этот неприятное, но необходимое для безопасности условие — второго шанса не будет. Каждый это знает, но Кэрол не способна прикусить язык и держать себя в руках, ее больше всех разрывают эмоции.       — Эту…что? — Альфа медленно и вальяжно шагает в сторону женщины, словно дикая кошка, готовая через секунду выцарапать врагу глаза.       — Эту чушь, — заканчивает Кэрол, но всем ясно, что она хотела сказать другое.       — Все, мы закончили. Пошли, — Дэрил срывается с места, чтобы увести ее, чтобы еще чего-нибудь не наговорила. Но Альфа останавливает их.       — Не закончили, пока она не склонит голову к моим ногам.       Никто из присутствующих не сомневается, что Кэрол этого не сделает. Слишком гордая.       — Ты должна меня бояться.       — Я не боюсь, — сухо отвечает Кэрол, — я смотрю на тебя и ничего не чувствую.       Какая же это ложь. Она не чувствует страха — он сожжен, а пепел развеян по ветру, — но испытывает ненависть, какую не испытывала, наверное, ни к кому в своей жизни.       На лице Альфы на секунду мелькает странная улыбка. А затем она снова надевает маску леденящего спокойствия.       — Это правда? Мальчик-блондин выкрикнул твое имя прямо перед тем, как мы отрезали ему голову, — она знает, куда бить, чтобы удар показался больнее, чем ножом.       Реакция Мишонн оказывается мгновенной, она перехватывает руку Кэрол, когда та выхватывает из-за спины спрятанный револьвер. Пуля прошивает землю у ног не дрогнувшей Альфы. Зато ее последователи вытаскивают оружие — ножи и пистолеты, готовясь защищать своего предводителя. Дэрил хватает Кэрол за плечи, заставляя выронить револьвер, сжимает ее, не давая вырваться, и настойчиво просит прекратить. Черт, он должен был предчувствовать такой поворот. Он знает Кэрол. Но предпочел ей довериться, да и голова была больше занята разрешением проблемы, чем подозрением к близкой подруге.       — Я прошу прощения за нее, — тон голоса Мишонн меняется на умоляющий, потому что только чудо сейчас может спасти их от конфликта. Она поднимает руки в жесте капитуляции, — мы не спали. И ты знаешь, что она потеряла.       Альфа дергает головой, поворачиваясь к Кэрол.       — Я прощаю тебя. Как мать.       И та не верит своим ушам, все еще ожидая подвоха и наказания за свои действия.       — Теперь это моя земля. И вам лучше бежать.       Шепчущиеся выдергивают пики, чтобы обозначить новые границы — через живую плоть, если придется. И группа Александрии судорожно хватает свое оружие и спешит поскорее покинуть холм, пока Альфа не передумала и не отозвала милосердное условие. Они готовы на все, лишь бы конфликт остановился и волны ходячих прекратили идти на поселение.       Они останавливаются на ночлег посреди леса, намереваясь вернуться в общину с рассветом. Им необходим отдых. И обсудить то, что сейчас произошло. Половина людей остаются на дежурстве, чтобы остальные могли поспать, и разводят костер, чтобы выпить горячий чай и хоть немного успокоиться.       — Слушай, — Мишонн решает не тянуть и подходит к Кэрол, которая тоже не захотела ложиться, — я знаю, через что тебе приходится проходить…       Она хочет быть понимающей, поговорить, объясниться, но женщина отрезает, не желая слушать.       — Сука должна умереть, — и проходит мимо, скрываясь между деревьев.       — Она сама не своя с тех пор, как сошла с корабля, — опустив голову, Дэрил подходит к Мишонн, — может быть, ей там лучше.       И он почти готов Кэрол отпустить, если это принесет ей хоть какой-то покой. Ее действительно не стоит втягивать во все разборки. Там, в море, она была вдали от суши, от всех проблем и боли, фокусируясь на работе. Дэрил начинает понимать и жалеть, что выдернул ее из-за того, что тупо соскучился.       — Эй, ее место с нами, — отвечает Мишонн.       — Она не спит. Всю ночь высматривает их, — говорит Дэрил. Да, нервы напряжены, но это не помешало Леви задремать — он редко выбирался на вылазки, потому что до того, как очутился в Хиллтопе, обтоптал несколько штатов и был этим сыт по горло.       Вдруг раздается выстрел, который будит и вырывает из сна, и все подрываются и бегут в сторону звука, находя Кэрол на земле — споткнулась, пока бежала.       — Шепчущиеся! Трое.       — Включите рации! Разделитесь! Схватить и не убивать! — командует Мишонн, распределяя людей. Неужели Альфа решила их обмануть и напасть со спины?       Но сколько они не бегают в темноте, так никого и не находят. Никаких следов, троп. Ничего. И только больше убеждаются, что Кэрол создает проблемы из воздуха. А если они начнут параноить, то только выбьются из сил и обезумят, натворив ошибок.       — Ты уверена, что видела троих? — с недоверием спрашивает Мишонн.       — Уверена, — отвечает она. Глаза у Кэрол странные — усталые и злые, она совершенно не похожа на себя.       — Кэрол, как долго ты принимаешь эти таблетки? — от Мишонн не укрылся оранжевый флакон, который женщина прятала в карман. Дэрил это тоже замечает.       — С тех пор, как вернулась. Все в порядке, они как кофе, — ворчит Кэрол, оборачиваясь к Дэрилу, словно ища у него поддержку. — Мы не можем оставаться здесь.       — Хорошо, — он решает не протестовать, несмотря на то, что эта ситуация его больше расстраивает, чем злит. Кэрол истощена, она обороняется словами, потому что загнана в угол. — Найдем место со стенами. Отсидимся там и отоспимся.       К счастью, неподалеку они обнаруживают кампус университета, где, исследовав весь первый этаж, они располагаются на отдых — лучше, чем на открытой местности. Кэрол уходит в отдельную комнату, заводя таймер на час. Дэрил сомневается, что та будет спать, как обещано. У него пропала всякая мысль о сне, как и у других, он существует на чистом адреналине — сердце продолжает барабанить, а в ушах шумит кровь. Можно просто попытаться подремать, дать голове отдых от страшных мыслей, иначе все это сведет его с ума. Он садится рядом с Леви у стены в коридоре, чья подошла очередь дежурить.       — Не знаю, когда она спала последний раз. Даже меня тогда вырубило, — со вздохом сообщает Дэрил, вспоминая, что едва смог доползти до дивана после того, как разделался с парой сотен ходячих.       — Похоже на симптомы депривации сна, — тихо сообщает Леви, — галлюцинации. Дэрил о таком не думал — у него не было времени. Но озвученный диагноз сходится с их подозрениями. Видения Кэрол могут плачевно сказаться на всей группе, а, может, даже и поселении. Они не могут игнорировать вероятность угрозы, но и вскакивание каждые пять минут быстрее доведет их до могилы, чем до дома.       — Откуда знаешь?       Леви поворачивает голову и натягивает странную улыбку — нетрудно понять, что он сам подобное практиковал.       — В университете многие закидывались таблетками и легкими наркотиками перед экзаменами, чтобы все выучить, когда у тебя не хватает внимания и времени. Сначала ты действительно чувствуешь усталость, но стоит продержаться — у тебя будто открывается второе дыхание. Ты веришь, что сон тебе не нужен совсем. Пока не начинаешь видеть ужасы. Каждый — свои. Не всегда это монстры, — он качает головой. В случае Кэрол, у сознания есть достаточно пищи в их реальности для обращения в кошмары.       — Я понимаю, почему она это делает, — отвечает Дэрил, — я не хочу видеть, как она себе вредит.       — Она — взрослый человек. Поймет, когда совершит ошибку. Да и ее таблетки не бесконечны. Если у нее один флакон, он должен кончиться к этому моменту, если она их глотает как конфетки, — это правда. В условиях Апокалипсиса все медикаменты ограничены, рано или поздно таблеток не останется. Оставалась надежда на то, что новых волн мертвецов больше действительно не будет, а значит — и потребности в бодрствовании. — Тем более, мы за ней присматриваем. Никто не любит, когда ему указывают.       Кэрол упрямая, Дэрил не может вырвать у нее флакон из рук. Подобные действия чуть не поссорили их с Полом, а он не может снова допустить такой ошибки. Некоторые таблетки действительно закончились, и на них не вышло подсесть, так что стоило умерить свою излишнюю панику.       Спустя час Дэрил с Леви делают обход помещений, убеждаясь, что ничто не тревожит отдых остальных. Они заглядывают в комнату, где осталась Кэрол, но та оказывается пуста.       — Даже с помутненным рассудком она не могла уйти. Наверное, просто вышла в туалет, — пожимает плечами Леви, пытаясь быть голосом разума и спокойствия.       До рассвета еще несколько часов. В моменты, когда они оказывались за стенами, рассвет был самым долгожданным событием — солнце способно разогнать кошмары и растворить тени, в которых мерещатся затаившиеся чудища. Дэрил не способен остановиться, он ходит по коридору и осматривает все те же углы по третьему разу.       — Эй, ты в порядке? — Дэрил видит взлохмаченную Кэрол, вернувшуюся в свою комнату. — Тебя не было полчаса.       — Э… патруль, — растерянно отвечает она, пытаясь придать голосу уверенность, — мне показалось, что я что-то слышала.       Дэрил молчит, зная, что ни на какой обход она не ходила, иначе бы они столкнулись в коридоре. Вероятно, Кэрол уснула вопреки своим убеждениям. Хорошо, если это так. Лишь бы не врала.       — Я в порядке. Не вижу призраков, как твой папа.       — Что?       — История о девочке. Когда твой папа был дальнобойщиком.       — Мой отец не был дальнобойщиком, — отвечает Дэрил, нахмурившись. О чем она говорит? Мало того, что это неправда, Дэрил никогда не любил говорить о прошлом. Леви подтвердил галлюцинации, и, очевидно, это или они, или дурной сон, который его подруга приняла за реальность.       Кэрол, кажется, осознает свою ошибку, но на ее спасение звенит таймер, оповещая, что час прошел. Она говорит, что продержится еще одну смену и достает оранжевый флакон. От цепкого взгляда Дэрила не скрывается то, что в нем осталась одна таблетка. Сегодня с этим будет покончено.       — Хватит, — все равно говорит он. Но Кэрол слишком упряма. Зачем ей это все?       Он опускается вместе с другими вздремнуть, так как чувствует невыносимую моральную усталость — он не способен принять правильное решение. Дэрил прикрывает глаза и делает глубокий вдох, слушая равномерные и аккуратные шаги следующего дежурного. Только, казалось, он задремал, как его выдергивает звук таймера. Смена закончилась так быстро, будто где-то произошла ошибка, и он не чувствует ни капли новых сил. Дэрил отправляется проведать Кэрол и снова не находит ее на месте. Еще немного и он начнет рвать на себе волосы, чтобы сплести из них веревку, которой свяжет руки подруги и привяжет ее к себе, как только найдет. Куда, черт возьми, снова понесло эту неугомонную?       Приходится поднять всю группу, чтобы быстрее обследовать территорию — хорошо, что рассвет близок, и когда они заходят в спортивный зал, они видят Кэрол, лежащую в осколках стекла. Дэрил бросается к ней, успевая серьезно перепугаться. Она что-то натворила, а он не уследил, хотя пытался! Он приподнимает ее голову и щупает пульс, молясь, чтобы ничего страшного не произошло. Живая.       — Она руку поранила, — говорит Мишонн, приподнимая локоть Кэрол и продолжая осматривать ее тело на наличие более серьезных повреждений.       — Потеряла сознание от быстрой кровопотери, — кидает догадку Леви, не озвучивая тот факт, что Кэрол могла вырубиться и от банальной усталости. Но, кажется, стекло сделало свое дело.       — Если мы дождемся утра, она в лучшем случае лишится руки от заражения крови. Мы не можем столько ждать, — Дэрил поднимает подругу на руки, не рассчитав, насколько у него самого мало сил, что его поведет в сторону. Он готов на этот марш-бросок, лишь бы, наконец, оказаться дома и в безопасности.       — Расчищайте дорогу. Пошли, — командует Мишонн остальным.       Дэрил прекрасно помнит, как пытался доставить раненного Пола в поселение, но у него была хотя бы лошадь. Сейчас им приходится тащить подругу по очереди через весь темный лес. Они останавливаются буквально на минуту, чтобы поменяться, и Дэрил чувствует, насколько у него горят ноги и устали колени. Еще немного. Еще пару рывков. Ощущение времени стирается, чувствуется лишь бесконечный шаг. Кэрол, кажется, практически не приходит в себя. Вскоре они видят ворота Александрии, что придает им сил.       — Док! — кричит Дэрил, распахивая двери в медицинский кабинет. Дежа, сука, вю. Своими криками они будят Сиддика и укладывают Кэрол на стол, попутно объясняя ситуацию. Из соседней комнаты появляется Данте — новый житель Александрии, которого они встретили однажды на охоте. Он сказал, что в прошлом работал медбратом, поэтому был одним из самых желанных и полезных новичков.       — Мне нужно, чтобы все вышли, — командует Сиддик и дает указание Данте, — раскрой рану, вытащи осколок, а я ее обработаю.       Дэрил нервно переминается с ноги на ногу на крыльце, неспособный уйти домой, пока не услышит, что с Кэрол все в порядке. Он верит, что ее спасут, но ему нужно это услышать. Мишонн остается вместе с ним. Через некоторое время дверь распахивается, и на крыльцо выходит Сиддик, выглядя таким растерянным, что у Дэрила холодит затылок от ужаса.       — Он вытащил! — Данте появляется за его спиной, улыбаясь своей голливудской улыбкой, — мы ее подлечили, и она вырубилась как лампочка.       Дэрил выдыхает, и они заходят, чтобы проведать Кэрол и договориться, чтобы ее переправили домой. Пусть поспит в своей постели, сколько бы ни продлился ее сон. Леви намекает, что на это может уйти сутки — истощенный организм возьмет столько, сколько нужно.       Дэрил доползает в свой дом, желая только одного — упасть в постель. Пес, заслышав, как открывается входная дверь, несется со второго этажа по лестнице, чтобы поприветствовать хозяина, который уже несколько дней не уделяет ему внимания. Пол, услышав топот выходит Дэрила встречать. Он облачен во все домашнее — читал и никак не мог заставить себя лечь спать, пока не дождется мужа. Дурная привычка, но что поделать. Да и как уснуть, если в голове столько мыслей после стольких происшествий? Весь день он занимался обороной общины и только к вечеру, когда с ближайшими ходячими было покончено, переключился на бытовые дела. Он кивает в сторону ванной, а Дэрил только и может, что вскинуть брови «ты серьезно?». Очень даже серьезно — весь в грязи и крови в постель он не полезет.       — Есть хорошие новости, — оповещает он, когда они отправляют Пса спать на место и закрываются в ванной, а Дэрил начинает медленно стягивать с себя одежду, — волны прекратились. Дозорные все еще на стенах, но мы, кажется, перебили всех. Завтра будем расчищать.       Пол включает воду, чтобы она нагрелась, и подходит к Дэрилу, помогая расстегнуть пуговицы на рубашке, потому что его совершенно не слушаются пальцы. Дэрилу кажется, что он вот-вот упадет на пол ванной и там же уснет.       — Но есть и плохие? — спрашивает он. Пол не просто так заглушил их разговор звуками воды.       — Не совсем. Аарон до сих пор не вернулся. Наверное, он просто дожидается утра. Они с Ниганом вышли…       — С Ниганом?! — кажется, это у Дэрила слуховые галлюцинации. Что Аарон мог делать с Ниганом?       — Тихо ты. Только не говори Леви, еще рано волноваться. А то он побежит его искать посреди ночи.       Дэрил залезает в ванную, обливаясь теплой водой, расслабляющей его ноющие мышцы. Было бы сущим удовольствием затащить сюда Пола и просто обняться с ним. Но он начнет возмущаться, что его одежда промокла. А у него попросту нет сил ни на что. Даже думать о том, какого хрена Аарону в напарники достался Ниган. Но это не должно быть его проблемой, он нянькой для всех не нанимался. Аарон способен о себе позаботиться. Дэрил позволяет себе чуть-чуть надеяться на то, что Аарон найдет в себе силы толкнуть ублюдка в стадо ходячих и избавить общину от моральной дилеммы. Ну, может, он хотя бы не протянет ему руку помощи, когда тот попадет в беду… Можно же Дэрилу помечтать?       — Хочешь поужинать? — заботливо спрашивает Пол, складывая одежду Дэрила в корзину для грязного белья.       — Не, — отказывается он. Дэрилу хочется только спать.       — Я все равно принесу. Можешь поесть в постели. — Пол знал, что он откажется, поэтому настоял на своем.       Дэрил коротко пересказывает все, что произошло на границе. И Пол только нервно кусает губы и хмурится — они должны радоваться временному перемирию, но на душе лишь тягость и желание, чтобы все скорее прекратилось. Почему Шепчущиеся не хотят выбрать для жизни другой штат, например? Тот, где приятнее климат. Они ведь не привязаны к месту или поселению. Или им нравится запугивать других и чувствовать свое превосходство?       — То есть, мы не сможем связаться с Алексом, потому что территория, где находится та хижина, теперь принадлежит им, — с тяжелым вздохом произносит Пол. Он ведь думал, что надо сходить к нему, проверить, спросить… но уже поздно. Им никак нельзя больше пересекать новую границу, еще одной поблажки точно не будет.       Пол приносит вареные овощи, которые давно остыли и которые он не разогрел, потому что боялся, что Дэрил успеет за это время заснуть голодным. Быстро закинув все в рот, тот отставляет тарелку на тумбочку и тянет к себе Пола, чтобы поскорее закрыть глаза, засыпая под звук его дыхания и ровный стук сердца. Но прежде чем ему это удается, Пес толкает не закрытую до конца дверь и проникает в спальню. Он знает, что тут не его место, но запрыгивает на кровать, чтобы облизать Дэрилу лицо. Тот смеется, принимая несколько секунд редкой ласки — да, Пес явно соскучился. Дэрил думает, что хотел бы, чтобы он проводил больше времени с Кэрол, отвлекая ее и успокаивая. Пес не видел ее еще дольше.       Пол думает, чтобы прогнать животное с постели — нельзя потакать капризам и пустить прахом все результаты дрессировки, но ему удается только подтолкнуть Пса к ногам. Пусть поспит там, успокоится, поняв, что Диксон никуда не собирается убегать в ближайшее время. А сам Пол этому поспособствует. Он прижимает охотника к себе, надеясь, что теперь у них будет хоть немного времени отдохнуть и друг на друга.       ***       Дэрил просыпается, пытаясь сквозь едва разлепленные глаза распознать, где находится. У него в голове все перемешалось, и сны наложились на настоящие воспоминания. Кажется, минуту назад он бежал по темному туннелю, заваленному ходячими, спотыкался, увязал ногами между их тел, как в трясине. И вдруг в один момент оказался вырван из кошмара.       Под его рукой лежит Пол, грудная клетка которого плавно поднимается и опускается от дыхания. Из этого уюта не хочется вылезать, но беспокойство сильнее, хочется убедиться, что вокруг все в порядке. Дэрил упирается ладонями в матрас, приподнимаясь и пытаясь выглянуть за окно. Снаружи не доносится никаких криков, ворчания мертвецов или суеты. Может, все действительно нормально? Так непривычно.       — Давай еще час полежим, — тихо произносит Пол, подминая подушку под голову. Из сна его вырвало движение Дэрила, и он не хотел, чтобы тот попытался куда-нибудь сбежать, даже на проверку. Если бы что-то произошло, в их дверь бы уже вовсю ломились. Новый договор установлен, ходячие перебиты, есть время выдохнуть.       Дэрил опускается обратно, накрывая их с Полом одеялом и придвигаясь к нему поближе. Его кожа невероятно теплая, и он медленно водит ладонью по его плечу, постепенно просыпаясь, но не желая искать в себе силы, чтобы вставать. Если все будет спокойно, он может снова заснуть. И ни о чем не будет жалеть.       — А что у людей бывает после Медового месяца? Есть еще какие-нибудь события, или дальше исключительно воспитание детей и собак? — Пол хочет еще подремать, поэтому утыкается в шею Дэрилу носом и прикрывает глаза.       — Не знаю. Обновление клятв? — бормочет Дэрил, — но это еще нескоро. Лет через двадцать.       Через двадцать лет, если они доживут, то наверняка будут с ностальгией вспоминать о днях, когда могли позволить себе вот так спокойно валяться в постели. Наверняка мир превратится в еще больший пиздец. Дэрил не строит иллюзий относительно безоблачного будущего, но надеется как можно больше времени провести с мужем, каким бы оно ни выдалось.       — Есть годовщины. Устроим что-то подобное в следующем году?       — Только через мой труп, — фыркает Дэрил. Еще одного подобного мероприятия, где ему придется целоваться на людях, танцевать и сдерживать порывы расквасить кому-нибудь нос, он не выдержит.       Пол в ответ прикусывает его кожу на шее зубами. Не хочет он веселиться? Сложно что ли просто пройти по поселению, взявшись за руки, и напомнить окружающим о себе? Дэрил резко распахивает глаза, поморщившись от боли — Пол редко когда такое вытворял. Вот что значит — перенимать плохие привычки. Он совсем не против засосов на шее, но ему больше нравится на них смотреть. Дэрил обхватывает Пола за плечи и толкает на подушку, наваливаясь сверху. Остатки сна мгновенно исчезают. И он начинает покусывать нежную кожу в ответ, прерываясь на поцелуи.       Пол смеется, сопротивляясь только для вида, позволяя Дэрилу наиграться и самому вспомнить о приличиях. Дэрил покусывает его челюсть, поднимаясь выше, и замирает напротив лица Пола. Улыбка медленно исчезает, когда тот пристально смотрит на Дэрила несколько секунд, ощущая неистовое желание его поцеловать. Они не умылись, ну и ладно — со временем ко многому привыкаешь. Пол подается вперед, вжимаясь губами в губы Дэрила, и тот пару секунд наслаждается этим невинным жестом, прежде чем открывает рот и углубляет поцелуй.       Кажется, что они не были наедине так давно, и Дэрил не может перестать водить руками по телу Пола, впитывая ощущения его, живого, теплого, подающегося на ласки, тихо вздыхающего, когда они на секунду размыкают губы. Он прижимается и практически ложится сверху, не в силах оторваться от поцелуев. Дэрил захватывает запястья Пола, откидывая его руки на подушку, ведет пальцами по предплечьям, будто хочет запомнить каждый сантиметр его тела на ощупь. Навсегда.       Пол тяжело дышит, но не хочет выбираться из-под горячего тела любовника. И каждый поцелуй распаляет его желание, заставляя хотеть, чтобы эти большие истертые до мозолей ладони, пройдясь по всему его телу, наконец сжали бедра. Он разводит ноги, обхватывая Дэрила коленями, ощущая, что тот так же сильно возбужден, как и он. Дэрил останавливается, глядя на Пола и переводя дыхание. Кто они, чтобы откладывать удовольствие, особенно когда в голубовато-зеленых глазах напротив так отчетливо видно требование, даже не мольба. Требование дать ему снова вспомнить их связь, ощутить любовь, которая поддерживает в них силы жить.       Дэрил стягивает с Пола трусы практически одним рывком — тот помогает, приподнимая бедра. Одеяло комкается в ногах. Он тянется к тумбочке, чтобы достать смазку, и неаккуратно дергает ящик. По дну с грохотом проезжает вещь, о которой они самозабвенно забыли, решив использовать как-нибудь потом — подарок Леви. Тут и «медовый месяц» прошел, и тренировки, а они все никак к нему не притронулись.       — Ты говорил, что справишься за минуту, — хмыкает Дэрил, доставая наручники, и начинает вертеть их в руках. Да, в Том Доме они находили одни, но игрушечные, которые он моментально сломал. Те наручники на вид были совсем несерьезными и легкими, в отличие от настоящих, полицейских. Вот выпутаться из ремня, затянутого на запястьях, ему оказалось невозможно, в отличие от Пола, для которого любые ограничения служили развлечением.       Пол приподнимается на локтях, строя недовольное лицо. Неужели Дэрил хочет его настолько мало, что готов отвлечься на любую ерунду? Он с ума сойдет от ожидания и вот-вот кинется заваливать его на пол и тренировать захват.       — Справлюсь. Но потом. Сейчас ты должен подготовить свой член, — требовательно заключает Пол и сам лезет в тумбочку за смазкой.       — Или сейчас. Потеряем ведь всего одну минуту в процессе, — Дэрил отвлекает его поцелуем в шею, чтобы затушить раздражение. Он знает, как Пол обожает соревнования и проверку его способностей — никогда не отказывался порисоваться и выпендриться. — Узнаем, что быстрее — ты освободишься или я заставлю тебя кончить.       Вот это уже серьезное заявление. У Пола мурашки бегут по спине от этих слов. Не потому что он некоторое время может быть ограничен в движениях и позволять Дэрилу делать с ним все, что тому взбредет в голову… или все-таки поэтому. Он молчит несколько секунд, с вызовом вздернув бровь, лишь бы не согласиться слишком быстро.       — И на что мы должны поспорить? — спрашивает он. Любой спор интересней с призом. Но Дэрил ведь не всерьез считает, что Пол не справится за минуту? Да, когда они только познакомились, был момент, когда на его запястьях оказались наручники, но Диксон ведь понимает, что Иисус покорно стоял и ждал лишь потому, что хотел заслужить доверие и не навредить своим людям, спрятавшимся в том здании, из которого их спасала команда Александрии?       — Кто проиграет, тот готовит ужин, — озвучивает Дэрил первое, что приходит ему на ум. Максимально безопасно и достойно спора. Тем более что Леви переехал к Аарону, и на халяву теперь можно рассчитывать нечасто.       Пол самодовольно хмыкает, держа при себе мысль о том, что Дэрил осознанно намеревается проиграть, и покорно протягивает выставленные вперед руки. Через пару секунд металлические браслеты защелкиваются на его запястьях — не туго, потому что Дэрил не хочет причинить ему боль. Наивный. Не понимает, насколько упрощает ему задачу.       Дэрил поднимается с постели, чтобы переложить ключ на комод в другом конце комнаты, улавливая, как его муж закатил глаза. А что? Все должно быть честно. Он не хочет оказаться во внезапном плену бедер, когда Пол вдруг выкинет очередной свой замысловатый прием и просто вытащит ключ из ящика.       — Дверь закрой. И не заставляй меня ждать, — произносит Пол, и Дэрил, выполнив указание и щелкнув замком двери, запрыгивает обратно в кровать, заваливая его на подушки с поцелуем. — Так и быть, дам тебе небольшую фору, пока ты не начнешь.       Пол вздыхает, прикрывая глаза, когда Дэрил скользит языком по его шее. Конечно, он не хочет, чтобы все так быстро заканчивалось, его не мучает дилемма. Он хочет насладиться ласками и посмотреть, придумает ли муж что-то интересное. Но Дэрил не стремится его развернуть, привязать к чему-либо, закинуть ноги себе на плечи, чтобы довести его до исступления оказалось еще легче. Но привычное — не значит скучное. Гораздо легче расслабиться, зная, как все будет происходить и как будет приятнее.       Дэрил надеется, что правильно истолковал слова Пола — тот не дергается, держа скованные руки перед собой. Он готов поклясться, что ловкачу все это нравится. Если бы у него были еще какие-нибудь вещи под рукой, Дэрил бы попробовал его удивить. У него есть пара идей относительно того, как выиграть. Не то чтобы он не хотел готовить ужин, но всегда забавляло попытаться обескуражить Пола, щелкнув по носу.       Он смело скользит смазанными пальцами в его тело — нужно побольше смазки, чтобы занятие не причинило неудобств. И Пол разводит колени, громко вздыхая и подаваясь бедрами на движения. Дэрил сгибает палец, нащупывая чувствительную точку, и слышит тихий стон. Что ж, он недооценивал и собственную степень желания, потому что от одного этого звука его член подрагивает. Еще немного и им можно будет гнуть сталь. Пол такой податливый и расслабленный, что Дэрил на несколько секунд забывается, опускаясь поцелуем к его губам. Тихий стон в такой непосредственной близости, личный, интимный, запускает волну мурашек по его затылку.       Сложно сказать, сколько прошло дней с тех пор, как они занимались сексом в прошлый раз. Раздражало, что внешние обстоятельства заставляют их терпеть, ждать, а затем выискивать подходящий момент, будто следующего раза может не быть. Кто-то из них действительно может умереть. И этот гребаный адреналин заставляет обнимать крепче, целовать жарче, говорить о своих чувствах чаще. И каждый раз хочется растянуть момент и раствориться, забывая о том, что происходит за окном. Хотя бы на это время.       Может, это и какие-то инстинкты — организм в стрессе стремится размножаться, будто в детях сможет продлить свою жизнь. Это невероятный выброс гормонов, в частности дофамина, без которого жизнь подобна серому существованию. Или попытка показать свою любовь, успокоиться, найти спасение в руках другого человека. Кто же точно может сказать. Да и какая разница, если это не приносит никому вреда.       Пол делает глубокий вдох, когда Дэрил входит в него, и рефлекторно приподнимает бедра. Он не ждет излишней нежности, потому что спор на скорость, и Дэрил дает ему всего пару секунд привыкнуть, прежде чем делает первое размашистое движение. Пол хватает ртом воздух и задерживает дыхание. Дэрилу нужно дать фору, потому что с наручниками Пол может справиться меньше, чем за минуту — навскидку секунд за двадцать, поэтому закидывает руки ему за спину. Цепь короткая и не дает свободы, не позволяет двигать руками без угрозы Дэрила задушить. Что ж, асфиксию они еще не практиковали и не горят желанием — слишком много садизма.       Дэрил сосредотачивается на быстрых движениях, стараясь не терять мысль о споре и о том, что они хотят на ужин. Потому что стоит ему расслабиться и прислушаться к звукам, издаваемым Полом, как придется делать большой перерыв, чтобы передохнуть и быть готовым на второй раунд. Несмотря на весь его развратный вид, приоткрытый рот, которым Пол пытается выхватить воздух, он все еще опасный во всех отношениях соперник, вводящий в заблуждение.       От интенсивных движений Пол чувствует стремительное приближение оргазма. Дэрил не дает ему расслабиться и выдохнуть, живот напрягается, наслаждение копится. И так хочется ни на что не отвлекаться, но спор есть спор. Как только Пол перемещает руки ближе друг к другу, цепляясь пальцами правой за запястье левой, Дэрил замирает всего на пару секунд, чтобы ему помешать. Конечно, он замечает изменения, поэтому хватает мужа за запястья и закидывает руки ему за голову, вжимая в подушку.       — Нечестно! — возмущается Пол. Если так держать, то, естественно, он никак не сможет расцепить наручники.       — А кто говорил о честности, — хмыкает Дэрил, опускаясь к его шее и начиная жарко целовать, при этом быстро возвращая прежнюю скорость фрикций.       Пол стонет, зажмуриваясь, когда Дэрил начинает слегка вращать бедрами. Вся эта обстановка, ощущение себя фактически беспомощным, толкают его в беспамятство удовольствия, когда невозможно собрать ни единой мысли. Он знал, что вышел замуж за безжалостного человека. И это охренительно. Но охренительней будет все-таки выиграть. Пол вдруг чувствует, как Дэрил отпускает его запястья, упершись ладонями в матрас, чтобы удерживать ритм, и этим нужно срочно воспользоваться. На ощупь он хватается за один наручник, несмотря на то, что все встречные движения ему жутко мешают. Под пальцами ощущается холод металла с засечками. Он должен успеть. Лишь бы грамотно рассчитать силу. Пол почти щелкает наручником, заставляя зубец приподнять собачку, а затем резко дергает назад. Механизм раскрывается, но Пол уже не слышит никакого щелчка. Его попросту вышибло в космос, остаются лишь смутные ощущения, как Дэрил содрогается внутри него, и горячую руку у себя на члене.       То, как кончает Пол, имеет огромный эффект на самого Дэрила, и он вжимается в его тело, обхватывая за бедра. Он расслабляется настолько, что чуть не валится на кровать. Едва появившиеся после пробуждения силы он полностью потратил на Пола и ни о чем не жалеет — они и так планировали еще поваляться.       Пол моргает, приходя в себя и глядя на раскрасневшегося и вспотевшего Дэрила, чья шевелюра настолько растрепана, что, кажется, расчесывать его придется несколько часов. Пол поднимает освобожденную руку и довольно ухмыляется.       — Я выиграл.       — Ничего подобного. Ты второй не открыл, — хмыкает в ответ Дэрил, — «наручники». Множественное число.       Пол шумно и недовольно втягивает воздух, подтягивая руку к груди, будто ему самому надо убедиться в этом. Он мог настолько увлечься, что и не заметить. Но нет. Успел расстегнуть всего один. Что за блядство! Неужели он настолько сильно теряет себя в сексе?       — Так и быть, я помогу тебе с ужином. Но только слегка, — довольный Дэрил валится на подушку рядом с мужем, чтобы перевести дыхание. Кажется, день сразу приобрел оттенки приятности, и он забыл обо всех беспокойствах.       Пол хватает салфетки, чтобы привести себя в порядок, хотя им лучше закинуть все постельное белье в стирку — на пододеяльнике видны следы грязи от лап пса. И с душем лучше не затягивать. Но никто не делает ни одного движения к краю кровати.       — Обычно я могу справиться, — с укором говорит Пол, — просто ты был слишком нетерпелив. И у нас давно не было.       — Меньше заносчивости, Ровиа.       — Диксон-Ровиа, — поправляет он, пододвигаясь к стене и укладывая подушку под спину. — Будь у меня булавка, я бы справился быстрее.       — Ага, ты бы меня затыкал ею, чтобы я отдал ключ.       Пол поворачивается к тумбочке и шарит по ней, пока не находит скрепку. Ловкими пальцами он загибает ее на девяносто градусов в нужных местах.       — Может, тогда тебя закуем и посмотрим, как быстро справишься ты? — ухмыляется Пол. Ему кажется, Дэрил не умеет таких тонкостей, а они почему-то забывают, что в мире есть плохие люди, которые связывают не только веревками.       — Ни за что, — со смехом отнекивается Дэрил, — я просто не буду таким идиотом и не дам себя сковать, как это спокойно сделал ты.       Он следит за тем, как изящные пальцы Пола орудуют скрепкой, и через пару секунд оставшийся наручник щелкает и открывается. Кто бы мог подумать, что подобное зрелище может возбуждать, особенно когда помнишь, что еще умеют эти пальцы.       — Могу тебя научить. А то вдруг я случайно выкину ключ, — хмыкает Пол, откидывая наручник в сторону, после чего все-таки опускается на уровень к Дэрилу, — никогда не знаешь, когда это пригодится. Я буду спокойнее, когда буду знать, что ты тоже справишься. С булавкой или без.       У Дэрила в груди расцветает щемящее чувство — Пол о нем беспокоится и хочет передать все свои знания. Когда-то он учил Пола стрелять из арбалета, и эти тренировки хорошо сказались в будущем. И Дэрил ухватится за любую возможность совместного приятного времяпровождения, позволив мужу реализовать все, что придет ему в голову.       ***       Они садятся завтракать, собрав несчастные остатки еды из шкафов. Хорошо бы пополнить запасы, а они только и делали, что занимались защитой поселения от ходячих, забывая и об огороде, и об охоте. Едва Дэрил делает второй глоток чая, как входная дверь распахивается без стука и в кухне появляется запыхавшийся Леви, чьи волосы торчат в разные стороны, будто он сам только что проснулся и обнаружил за воротами НЛО. Только его сейчас не хватало, но никто бы, в принципе, не удивился.       — Аарон вернулся, — казалось, его голос должен звучать радостно, но вызывает беспокойство. — Сейчас его осматривает врач.       Ножки стула с грохотом проезжают по полу, когда Пол вскакивает с места. Они настолько устали, что с утра забыли проверить, вернулся ли Аарон. Леви, очевидно, оставался с Грейси всю ночь, чтобы ребенок не переживал за отсутствие отца.       — С ним все в порядке?       — Почти… наверное, да. С Ниганом-то все в порядке, — Леви недовольно морщит нос, и Дэрил полностью разделяет его чувства. Его пугает неизвестность и то, что пострадал именно их друг. Почему ублюдки всегда умудряются выходить невредимыми?       Решив не задерживаться, они направляются в сторону медицинского кабинета. Из него выходит Ниган, уставший на вид, но растянувшийся в самодовольной ухмылке при виде всполошенной публики. Будто он — звезда сегодняшнего шоу. Внутри Дэрила все кипит при виде ублюдка, и единственное, что останавливает его от рывка и сжатой на горле ладони — Габриэль, который толкает Нигана в плечо, уводя в сторону его места обитания — камеры в подвале. Да, с ним все в полном порядке — будто никакое лечение и не потребовалось.       Вся компания вваливается в кабинет, не спрашивая разрешения. Сиддик оборачивается на звук, но не спешит выпроваживать незваных посетителей — все равно не сможет. Да и Аарон, вполне себе живой, но с мрачным выражением лица сидит на кушетке. Его мелкие царапины уже обработали.       — Привет, — тихо произносит он, пытаясь улыбнуться друзьям, но выходит достаточно устало.       — С тобой все в порядке? — Леви подходит к нему, обхватывая за запястье, чтобы приободрить.       — Да, с ним все отлично, — вместо Аарона отвечает Сиддик, копаясь в шкафчике с различными медикаментами, — нужно будет только почаще промывать глаза. Вот, от аллергии — на всякий случай, — он протягивает пациенту таблетку и стакан воды. — И пару дней придется носить темные очки.       Аарон вымотан, но радости от того, что он легко отделался, будто и нет. Он покусывает нижнюю губу, будто собираясь с мыслями. Леви, не в силах стоять и ждать, берет ватку и начинает стирать то ли каплю крови, то ли грязи с его виска.       — Что случилось? Это сделал Ниган? — Дэрил готов тут же кинуться мстить, едва ему сообщат о том, что эта гнида посмела сделать с их другом. Он будет дубасить его об стенку башкой так долго, пока не успокоится.       — Нет, это от ходячих… они все заросли всяким… и борщевик попал мне в глаза. И я на какое-то время ослеп, — отвечает Аарон, а затем мнется. Ему будто самому противно от того, что он собирается сказать, — а Ниган меня спас.       Дэрил переглядывается с Полом, не веря своим ушам. Спас? Этот ублюдок действует исключительно в собственных интересах. С чего ему спасать Аарона? Только с того, чтобы заработать очков в репутацию и заслужить доверие жителей общины. Хрен ему. Они все помнят, что он совершил.       Не сказать, что Пол сильно удивлен поступком Нигана. Он просто ничего от него не ждал — ни хорошего, ни плохого. Тот пробыл в заключении так долго, что вполне мог отчаяться. Он не спрашивал у Мэгги, почему та, больше всех жаждущая мести, все-таки не убила Нигана, когда у нее был шанс. Она была в подвале, когда никто не мог ей помешать, и убийство легко сошло бы ей с рук. Но она что-то увидела. Что-то заставило ее проявить милосердие.       Пол всегда был против этого убийства. Он не хотел, чтобы друзья уподоблялись Нигану. А тот, совершив хороший поступок за много лет, будто действительно начал отплачивать за то, что не линчевали его, прилюдно, как некогда Грегори. Те времена прошли. И сейчас, возможно, они наконец-то смогли отпустить ту тяжесть в сердце, что требовала ответной крови за пролитую кровь близких.       — Пиздец. Герой, — фыркает Дэрил, все-таки не удержавшись.       — Мы так рады, что с тобой все в порядке, — Пол подходит, чтобы погладить Аарона по плечу.       — Мне нужно было пойти с тобой, — мотает головой Леви.       — Чтобы оставить Грейси без второго отца? — отвечает Аарон, чуть повеселев.       — Нет. У нас еще есть два кандидата, которые неплохо справляются, — закатывает тот глаза в ответ.       — Слышь. Только попробуйте откинуться. Я вас как Франкенштейна реанимирую, — фыркает Дэрил, в душе радуясь, что тяжелый разговор перешел в шутки. Ему не хочется слушать подробности спасения, которые заставят его закипать от гнева. Это сделает Леви. А затем поделится важным, если будет такая необходимость. Аарон, судя по всему, тоже не слишком хочет распространяться и лишний раз вспоминать произошедшее. Ему так же тяжело принимать все, что касается Нигана, частично из-за которого он и потерял Эрика.       — Франкенштейн — это ученый, — поправляет Пол.       — Неважно. Я схожу проведаю Кэрол, — Дэрил оставляет друзей и направляется к таунхаусу, где на верхнем этаже обитала и сейчас отсыпалась подруга. Из ее комнаты был выход фактически на крышу, откуда можно было осмотреть все окрестности. Дэрил понимал, почему она выбрала именно эту комнату. Плюс ко всему она была рядом с Мишонн и детьми, проживающими этажом ниже — всегда есть, кому и за кем присмотреть. Он намеревается постучать в дверь дома, из чистой вежливости, даже если никто не откроет, но улавливает в кухне голоса Кэрол и Мишонн. Решив им не мешать, он устраивается на веранде.       В кармане рубашки он находит самокрутку, которую сотворил из выращенного в Александрии табака. Теперь он мог курить, когда захочется, но из-за длительных перерывов фактически отвык от этого. Пол относился неоднозначно — сам не курил и не хотел, а Дэрил на всякий случай никогда не курил в помещении, чтобы никого не раздражать. А теперь ему хотелось. О многом нужно было поразмышлять.       — Тебе идет розовый, — говорит он, когда Кэрол, с яркой повязкой на руке, открывает дверь и выходит на веранду. Она выглядит значительно лучше — отдохнувшей, но не слишком-то веселой, хоть и отвечает улыбкой на его комплимент.       — Мишонн мне не верит, — произносит она, проходя позади Дэрила и облокачиваясь на стол. — Что я их видела в лесу.       Конечно, Мишонн не верит. Никто в здравом уме не поверит тому, кто перебарщивал с таблетками.       — А ты? — нахмурившись, спрашивает Кэрол.       И Дэрил кивает, чтобы ее успокоить. Хотя с его ответом или без, она должна начать сомневаться в увиденном. С другой стороны — все кончено, это не имеет никакого значения. И таблеток больше нет. Если начать давить на Кэрол, она упрется рогом и все равно сделает по-своему. Дэрил хочет, чтобы она снова хоть на какое-то время обрела спокойствие — на суше или на море. Он хочет, чтобы с его друзьями все было в порядке.