Ты заслуживаешь любви, Питер Паркер!

Обычно, после потасовок на районе, которые разрешались не без помощи Питера, он заходил в круглосуточный магазин, находящийся неподалёку от его дома, и покупал лекарства для обработки ран, которые получал в драке. А иногда, после длительной драки, Паркер покупал что-то на перекус, чтобы утолить зверский голод, возникший из-за утомительных нагрузок. Однако сегодня он бежал до магазина в дождевике, под которым была только пижама. Питеры хихикали в унисон, повторяя действия друг за другом. Ощущение влаги на коже от дождя никогда не были ещё такими…осязаемыми. Питер наслаждался каждым мгновением. Это было похоже историю из «Нетфликса»: с наступлением взрослой жизни главный герой выходит на улицу и, наконец, испытывает удовольствие от жизни в компании друзей. Бегая под проливным дождём, смеясь и тоскуя по подростковым временам, он напоминал ребёнка, наплевавшего на весь мир и наслаждающегося каждой минутой. Это действительно то, в чём он нуждался. Отбросив запутавшийся клубок мыслей в сторону, он и Питер-номер-три зашли в безлюдный мини-маркет. Смахнув оставшиеся капли дождя с плащей, они бросились к первой попавшейся тележке. – Так как ты издевался надо мной, называя старым, тебе, чувак, выпала честь толкать меня в тележке, поскольку бег под дождём вымотал меня! – Эндрю быстро запрыгнул в тележку, улыбаясь Питеру и его широко раскрытым глазам. – Чур я ни при чём! – Знаешь, эти стёбные упоминания о старости были бы как раз кстати до того, как Питер-номер-два чуть не защекотал меня до смерти, – промолвил Питер, ухватившись за ручку тележки. Он толкнул её вперед и, увидев шокированное лицо Питера-номер-три, слегка ухмыльнулся. – Чего так удивляешься? Я не такой уж и слабак! – Никогда не сомневался в тебе ни на секунду, приятель, – проговорил Эндрю, скрещивая ноги. Питер продолжал катить тележку вперёд. – И да, ты замечал, насколько часто Питер второй близок к тому, чтобы отчитать нас за что-то? Его родительские инстинкты просто зашкаливают! – Питер согласился с высказыванием, одобрительно кивая. – И ещё, возвращаясь к теме силы: я уверен, что ты сильнее нас двух. Не только физически. – Быстро добавил Эндрю. Питер остановился, уставившись на своего суррогатного брата, который, в свою очередь, смотрел на младшего с явным умилением в лице. – Ты…ты это серьёзно? Получить такой ответ от своего старшего товарища было огромной честью, а услышать это от Эндрю – значило многое. – Я уверен, – когда ты подрастешь, то превзойдёшь нас, малыш. Я буду очень рад сопровождать тебя в этом. – Эндрю улыбнулся, заметив опущенный взгляд младшего и покрасневшие от смущения щёки. Долговязый протянул свою руку и, взъерошив волосы Питера, уселся обратно в тележку, указывая на отделы, которые им предстоит посетить. – Лады, хватит затирать на взрослые темы. Мы пришли сюда для того, чтобы проделать одну работёнку. Питер одобрительно кивнул, продолжая свой путь, подталкивая тележку. – Печеньки! – О-ох, рождественское печенье! – радостно поправил Питера братец, ощущая легкий ветерок стремительно ехавшей тележки. Им чертовски повезло оказаться в безлюдном магазине. Так или иначе, они промчались в отдел выпечки, а немного позже забежали в отдел замороженных продуктов: им хотелось всего и сразу. Продолжая носиться по рядам с продуктами, они наполняли тележку всем, что попадётся на глаза. – Чувак, мне не видно! – Ну, ты сам захотел сидеть в тележке. Кроме чипсов, содовой, сэндвичей и молока, они выбрали подарки друг другу (конечно же, сохраняя тайну). Они надеялись, что им хватит оплатить всю корзину на несчастные 50$, которые смогли выудить из своих карманов. – Рождественские печенюшки, рождественские печенюшки, рождественские печенюшки! – скандировал Эндрю. Его глаза вмиг загорелись, когда он увидел яркие упаковки печенья, соответствовавшие вкусу: коричневая – с шоколадном, розовая – с ягодами, оранжевая – с цитрусом. Он был в невообразимом восторге от того, что за ними не было никакого присмотра. – Надеюсь, у нас хватит денег, потому что мы без гроша в кармане! – закончил он мелодичным голосом. – Ш-шш, а-то призовешь старшего с его «паучьими вибрационными чувствами»! – У него тоже есть такое? Я думал, органической паутины будет достаточно, чтобы доказать его крутость… – Ха, ты действительно на это повёлся! – Питер хихикнул, глядя на насмешливо-раздражённого брата. Он повернулся к замороженным коробкам с печеньем и слегка улыбнулся. – Боже, здесь столько печенья… Как же мы будем выбирать? Наверняка у нас осталось не так много денег, чтобы скупить всё… Эндрю протянул руку, сидя в набитой тележке, чтобы рассмотреть все возможные виды теста с наполнением. – Посмотрим: есть с арахисовым маслом, пекан, с орехами макадами и шоколадной крошкой… – Клубничное, с кусочками «Reeces pieces»*, пряничное печенье и сахарное! – Питер почувствовал лёгкое головокружение только лишь от предсавления того, что они собираются испечь это на кухне. – Чувак, давай возьмём всё? Давай, давай! – А что, если нам не хватит денег? – оживлённо прожестикулировал Эндрю, который был чуть ли не погребён товарами в тележке: он кое-как освободил одну ногу, чтобы раскачивать ей. От этого нелепого зрелища Питер расхохотался. – Давай, бери всё! Сделай это! – Я горжусь тем, что воспитываю тебя правильно, мой маленький паучок! Слепой риск – часть нашей жизни. Эндрю закрыл глаза и вслепую схватил с полки всё, что мог забрать, и бросил внутрь тележки. Они смотрели друг на друга, смеясь и переполняясь ярким приливом серотонина. Это было похоже на давно сбывшуюся мечту: он смог позволить себе то, что так давно хотел. Они добавили ещё пару коробок, которые вызвали спор: каждый пытался доказать, что именно его выбор – лучший. – Серьёзно, мужик, шоколадная крошка — это чудо! Быстро подкатив к одной-единственной кассе, они заметили суровый взгляд кассирши. Скорее всего, ей не понравилось их беспорядочное «путешествие» по магазину. Похоже, она даже сочла их за грабителей. «Где, чёрт возьми, их родители?» – немой вопрос застыл на её недовольном лице. Когда они подошли к очерченной линии возле кассы, внимание Питера вдруг что-то привлекло. – Пит? На что ты смотришь? – Эндрю проследил за взглядом, оглядывая найденную цель. – Эй, это выглядит довольно празднично и удобно. Возьмём нам троим, – я уверен, денег хватит! Питер повернул голову обратно на Эндрю, краснея от сказанных слов. – О, нет, всё в порядке. Я просто засмотрелся…да и вы не согласитесь: комбинезоны выглядят по-детски… Эндрю приложил руку к груди, явно обидевшись. – По-детски? Ты вот прям сейчас назвал меня малышом? И Питера-номер-два? Питер моргнул, не понимающе, – Что? – В этом нет ничего постыдного! Спандекс очень чувствителен к низкой температуре, поэтому зимой я пару раз надевал такие комбинезоны. Только вот… в туалет неудобно ходить. – Эндрю стащил три самых пушистых и удобных рождественских комбинезона и положил на транспортерную ленту кассы. – Завтра и наденем, да? Было видно, как Питер успокаивается: он кивнул, подталкивая тележку ближе к кассе, чтобы выложить товары. Эндрю, в конце концов, вылез из тележки и обнял Питера за плечи, пока кассирша сканировала и упаковывала их вещи. Наблюдая за этой парой, она вдруг непроизвольно улыбнулась и пожелала им Счастливого Рождества, а затем указала на конечную сумму. Когда они увидели на экране 40, 27$, Питер и Эндрю чуть не расплакались от счастья.

***

– Ой! После мучительно долгого времени, (которое, на самом деле, составило от силы 45 минут), печенье было готово! – Пит, не трогай! Оно только что из духовки, и не успело остыть! С тобой всё хорошо? – спросил младший беспокоясь за своего брата. – Это кровь?! – Я просто хотел попробовать на вкус, – надулся Эндрю, держа обожжённый палец во рту, чтобы остудить ожог. – И нет, это просто ожог на пальце, так что ничего страшного в этом нет, правда? – Если ты и язык свой обожжёшь, то будет страшно! Эндрю предательски сузил глаза, вытирая покрытые мукой пальцы о волосы Питера. – Хм, слишком много нахальства в таком маленьком мальчике. – Это не нахальство, а правда! И эй, у меня ушла уйма времени на укладку волос! – Питер отмахивался от рук Эндрю, который продолжал елозить по его волосам. Старший вручил легкий подзатыльник мелкому, так же посыпая мукой и свои волосы. – Ну, теперь ты не такой и особенный. Мы словно близнецы! Считай нас, э-ээ, напудренными пончиками! Питер захихикал, подходя уже к остывшему печенью. Схватив по меньшей мере горсть, они улеглись в свои спальные мешки и принялись жевать вкусное, мягкое, приятно-тающее на вкус, печенье. Эндрю подумал, что чего-то не хватает, а когда нашёл «недостающий пазл», – принёс молоко, в которое они макали сладкое печенье. Питер с наслаждением ел молочно-размякшую, сладкую консистенцию, одновременно разглядывая своего самого старшего брата, который дремал на диване. – Как это Питер-номер-два не чувствует запаха? – Питер поднёс печенюшку к носу Тоби и слегка помахал ей. – Он как будто в полном ауте! – Потому что он старый молодёжный пастор; только не говори такого при нём, а-то он снова защекочет нас до смерти! – Эндрю помрачнел от неловкости, вспоминая события прошедшего часа. Затем он схватил два печенья с подноса и решил положить их на лоб Питера-номер-два. – Хе-хе, Пит, смотри. Маленький столик. Интересно, сколько ещё надо положить, чтобы он заметил… – Будь осторожен: смотри, чтобы крошки не попали ему в рот! – нахально произнёс Питер, пока они продолжали складывать башенку на лбу спящего паука. – Главное, чтобы он не проснулся и не подумал, что мы мстим! Эндрю фыркнул, когда кусочек от печенья упал на переносицу спящего. – Мы, по сути, играем в дженгу… *дзинь* *дзинь* *дзинь* – Что за фигня?! – Эндрю и Питер испуганно подпрыгнули, продолжая удерживать печенье, чтобы то, в свою очередь, не упало на лицо Тоби. Эндрю, резко сконцентрировавшись на звуке, стал искать его источник. – Это доносится с дивана! – Питер заметил, как Эндрю достал телефон Тоби, и, увидев имя контакта, расширил глаза. – Доктор Октавиус? – долговязый быстро прошёл на кухню, младший тут же проследовал за ним. – Привет, Док! – тихо проговорил Эндрю, отвечая на звонок. На удивление, это был звонок по FaceTime: лицо доктора выглядело немного старше, чем то, которое Питер видел месяц назад, но это не помешало обратить внимание Паркера на счастливое выражение лица Отто. Питер заметил широкую улыбку Октавиуса, когда пожилой мужчина увидел этих двух. – Хм, я вижу устройство сработало безупречно. Привет, мальчики! – он радостно поприветствовал ребят. Питер помахал рукой, – Привет, Доктор Октавиус! С наступающим Рождеством Вас! Вы отлично выглядите!! Отто хохотал над энтузиазмом парнишки, радуясь его счастливому лицу. – И вас с Рождеством! И благодаря тебе, мой мальчик,…я жив. Наслаждаюсь жизнью и пытаюсь сделать этот мир лучше. Питер улыбнулся в ответ. Отто отпил немного чая и, убрав кружку от лица, на подбородке можно было заметить седую щетину. Тёплый свет освещал его лицо, будто он сидел возле камина. – Надеюсь, я ничему не помешал…Я-я не знаю, какая разница во времени между вселенными… – Всё ок, Док. Мы готовили рождественское печенье! – поднеся телефон к подносу произнёс Эндрю. – Употребив столько сахара, мы не сможем заснуть, будь уверен! – Хах, а я-то волновался, что выведу паучков от спячки, – проговорил мужчина, поднося телефон ближе к лицу, разглядывая слегка трясущуюся картинку со сладким подносом. – Выглядит вкусно. Вы сами испекли? И даже не спалили квартиру? Эндрю и Питер издали детский смешок, который заставил Отто разразиться хохотом. – Всё не так уж и плохо… – Питер надулся, когда Эндрю перевернул камеру обратно на их лица. – Что Вы делали допоздна, сэр? Люди постарше в такое время давно уже спят… – Смотри у меня, парень, – нахально предупредил Отто, а его руки продолжали потряхиваться: Отто явно говорил это не со зла. – Ну, я просто хотел посмотреть на целостность моего оборудования, и на то, как вы с ним справились. Судя по всему, справились вы на отлично, и всё работает хорошо. – Успокоил себя Отто, хоть Питер и заметил на его лице тревожность. Пит также заметил, что доктор постоянно смотрел по сторонам, пытаясь отыскать что-то конкретное по ту сторону экрана. О, да, наверняка он искал Питера-номер-два. – Ты хотел поговорить с Питером-номер-два? – прошептал Питер. Отто выглядел немного виноватым, надеясь, что не создал впечатление, что звонил только для этой цели. – Его здесь нет? – Он спит, - улыбнулся Питер, увидев видимое облегчение на лице Отто. Эндрю мгновенно переключил камеру на старшего Питера, который все ещё спал с печеньем на лбу. Отто в любопытстве поднял бровь, а его рот слегка искривился. – Скажем так, – это мирная расплата за его проделку ранее. – Эндрю невинно присвистнул. Отто посмеялся от души. – Не беспокойтесь, я ничего не расскажу. Оба Питера заметили, с какой нежностью Отто смотрел на спящего Тоби. – Ох, мой дорогой мальчик, - ласково прошептал он, и парни почувствовали, что не должны были этого слышать. – Он выглядит измождённым в последнее время… Питеры нахмурились. Младший уже собирался спросить, что имел в виду учёный, как Отто испустил тяжёлый вздох. – Что ж, я лучше пойду спать. На данный момент я работаю над целой кучей проектов и не могу позволить терять время впустую. – Отто с любовью посмотрел на парней, – Счастливого Рождества, мальчики. Надеюсь, завтра у вас будет замечательный день. – Я понимаю, что у Вас нет времени, но, если захотите, то Вы всегда сможете заглянуть к нам… – робко добавил Питер. – Спасибо, Питер, но может, в другой раз. Я оденусь для этого поприличнее. – Отто переключил камеру с передней на заднюю, показывая ребятам, что сейчас был одет в гавайскую пижаму с изображением маленьких пальм, в которой были отверстия для щупалец. Парни издали негромкие смешки. Они ещё раз попрощались и пожелали друг другу спокойной ночи. Эндрю аккуратно положил телефон на стол. – Ладно, мы должны обязательно поговорить об этом в ближайшее время, - Эндрю жестом указал на телефон, прежде чем посмотреть на спящего старшего Питера. – Он сказал, что выглядит более изможденным. – Хм, – Питер сел поудобнее. Эндрю передал печенье, которое было сложено на лице Тоби, Питу. – Хорошо, что он не проснулся. Остатки печенья они упаковали в zip-пакеты. Посмотрев на время, Питеры осознали, что на часах было 3:30 утра. Оба зевнули в унисон и пошли обратно к своим спальным местам. Питер втиснулся посередине, а Эндрю улёгся с другой стороны. Окутав друг друга тёплым одеялом, они услышли, как Тоби довольно громко замурлыкал. Эндрю и Питер в изумлении смотрели друг на друга. – Похоже, кто-то скучал по нам, – ворковал Эндрю, прижимаясь ближе к братьям. – Он очень громко мурлычет, когда мы прижимаемся друг к другу. Тоби инстинктивно обхватил своих братьев и удовлетворенно вздохнул, как будто пытался обнять плюшевого медвежонка, или быть очень заботливым папой-медведем. Эндрю и Питер с нежной улыбкой смотрели на старшего брата, и сами начинали инстинктивно урчать. – Спокойной ночи, Питер. И Счастливого Рождества. Я люблю тебя. - Эндрю сонно вздохнул. Дыхание Питера слегка сбилось, прежде чем он обрел самообладание. – Я... я тоже тебя люблю, – прошептал он, прежде чем погрузиться в глубокую, теплую и безопасную дрему, чего он не чувствовал уже целую вечность.

***

– М-мм…Что…? – Ч-шш, я просто принёс пару вещичек, если только ты не возражаешь. – Бархатистый голос тут же заставил Питера-номер-два замолчать. Он мгновенно расслабился, когда узнал знакомый тон. С кухни веяло приятный ароматом готового печенья. Питер сонно моргнул, смотря на высокую фигуру. – Но… – Пит, мальчик мой, я здесь. Неужели ты откажешься от приготовленных подарков? Тем более, я подобрал отличный красный наряд по этому случаю. – Мужчина указал на шапку Санты у себя на голове, чем заставил расплыться в улыбке Тоби. – Думаю, теперь я могу говорить, что видел ночью Санту Клауса. – Подметил Тоби. – Именно! Я обладаю седой бородой и немного выпирающимся животом, – игриво заметил доктор, похлопывая себя по нему. – Эй, это не то, что я имел в виду. – Тоби потёр глаза, пытаясь приспособиться к полнейшей темноте в комнате; часы указывали на 4:30 утра. Красный мешок теперь лежал рядом с их крошечной рождественской ёлкой. – Ох, сегодня же Рождество! Счастливого Рождества, Отто! – прошептал старший паук, оглядываясь по сторонам, заметив, что рядом с ним лежат его спящие братья, головы которых мирно прятались под одеялом. Отто посмеялся, положив руку на голову Питера-номер-два и взъерошив волосы. Сердце учащённо забилось при виде чистейших голубых глаз, которые продолжали с восторгом моргать. – Счастливого Рождества, мой дорогой мальчик! Надеюсь, у тебя и твоих паучат будет прекрасный день. Доктор инстинктивно, по-матерински подтолкнул одеяла под мальчишек, уже собираясь уходить, держа в руках вторые оборудование для путешествий по измерениям, как вдруг его остановил вкрадчивый голос Тоби. – Тебе не придётся встречать Рождество в одиночестве, Отто. Доктор улыбнулся, вспоминая свой прошлый разговор с самым младшим из Питеров. Он осторожно вернулся обратно, стараясь не задеть подарки, лежащие мирно на полу, и аккуратно смахнул оставшиеся крошки печенья с лица Тоби. – Я понимаю это, сынок. Однако я очень занят с новыми установками, которые нужны Оскорпу. Ты ведь сам видел мой рабочий график. И, кроме того, ты должен проводить это время со своей семьёй, а со мной ты сможешь повидаться в любой день недели, Пит! – Но ты тоже часть моей семьи. Отто тяжело вздохнул, глядя в щенячьи глазки Питера-номер-два. Его взгляд так и оставался замученным, что отличало его от того молодого парнишки Питера, которого Отто только взял под своё крыло наставником. Несмотря на это, Отто жалостно улыбнулся ему: иногда даже старших нужно утешать. К тому же, повзрослев, Питер продолжал обладать самыми большими и неповторимыми щенячьими глазками. Было бы настоящим преступлением сделать их ещё грустнее. – Знаешь, может, ты с мальчиками присоединишься ко мне на Новый Год? Мы можем устроить небольшую вечеринку. Тоби мгновенно оживился. – Хорошая идея, Отто. Но мы же не будем устраивать экспериментальных фейерверков в лаборатории, верно? Щупальца Октавиуса возбуждённо засвистели, пока Доктор подавлял вырывающийся смех. В его голове пронеслись очень давние воспоминания о том, как молодой Питер-номер-два запускал взрывающиеся огни на протяжении всех новогодних праздников. – Ах ты, маленький негодник, я же тебе говорил, что экспериментальные фейерверки предназначены не ради забавы. Тем более, Фло* пытался взбесить меня. Фло, одна из щупалец Доктора, аккуратно потрепала Питера-номер-два по голове. – Ну, я лучше пойду. Ты тут и без меня отлично справляешься. – Отто жестом указал на других спящих Питеров, улавливая ласковую улыбку, которой старший паук одарил своих братьев. – Увидимся на Новый Год, папа-Док! Отто задорно хихикнул, помахал на прощание рукой и мгновенно исчез в портале, выпущенной из оборудования. Тоби испустил тихий вздох. Боже-е, неужели он правда назвал его «папа-Док»? Отбросив эти мысли на другой план, он оглядел квартиру, замечая красный брошенный мешок с подарками от Октавиуса, маленькую ёлку, и печенья с закусками, которые мальчики купили ночью в магазине. И, наконец, остановился на своей обретённой спящей семье. Рождество наконец-то наступило.

***

Снег, отражающий свет праздничных огней, падал на заснеженные улицы, которые, вместе с городскими украшениями, вселяли в людей ощущение Рождества. Звон рождественских колокольчиков и радостный смех детей, которые играли в снежки на улице, отражались от стен домов. Питер, проходя по холодному полу своей квартиры, ощущал тепло, проходящее по телу, которое отдавалось безопасностью в животе; аромат горячего какао и свежеприготовленного завтрака наполнял воздух, а его ноги находились в тепле уютной пижамы, которую Питер-номер-три выбрал для них вчера. Он навряд ли забудет, как думал, что проведёт это Рождество без близких, – в полном одиночестве. Но теперь… Это будет его первое рождество с Питером-номер-два. Это будет его первое рождество с Питером-номер-три. Пока он будет проводить эти праздники с его новой, маленькой, и, весьма придурковатой семьей, прошлая жизнь Питера никуда не денется, напоминая о себе небольшими наболевшими ранами. Да, прошло всего пару месяцев с тех пор, как произошла вся эта неразбериха с мультивселенной: сначала встреча с разными злодеями, которые казались ему неприятными, потом – попытки вылечить их, параллельно встречая две другие свои альтернативные версии... Встреча с двумя версиями себя и помощь в излечении злодеев, наконец, помогла Питеру отпустить наболевшее и обрести счастье в жизни… Никто бы не поверил, что этот выпускной год будет более интересным, чем прошлый. Оглядывая свою комнату, он не мог сдержать восторга: изобилие рождественского декора, еды и музыки – это всё сделано не им. Такого бы он себе не позволил… Это всё было сделано его…братьями. Благодаря им, он, наконец, понял, что заслуживает того, чтобы вокруг него был домашний уют. Он заслуживал маленькой ёлочки. Он заслуживал хорошего Рождества. Он заслуживает того, чтобы провести Рождество со своей маленькой семьей, состоящей из братьев-пауков. Рождественское пробуждение, завтрак, радостное открывание подарков, танцы под рождественскую музыку в пижамах, скольжение по полу и подпрыгивание в такт музыке, – всё это преисполнено полным счастьем. Они понимали, что их путь не должен больше включать в себя одиночество. Мэй, вероятно, улыбалась бы Питеру, гордясь тем, что он всё ещё способен продолжать счастливо жить, несмотря на всё, что он потерял. – Я всегда буду с тобой, когда меня не будет рядом, – сказала Мэй пятилетнему Питеру в первый день его посещения детского сада. – Я не думаю, что это возможно, Мэй. – Питер фыркнул, крепко держась за её ноги, пока учительница терпеливо ждала, когда Питер присоединится к остальному классу. – Я... я боюсь, Мэй. Я не хочу, чтобы ты уходила. Мэй осторожно опустилась на колени, нежно обхватила голову маленького мальчика и поцеловала его хаотичные кудряшки. – Я знаю, малыш, я знаю. Сначала это будет непривычно. Но ты найдешь новых друзей, познакомишься с новыми учителями. Ты же знаешь, что я всегда вернусь за тобой, правда? – Конечно, потому что я не хочу жить в школе, – искренне ответил Питер. Сердце Мэй расцвело, когда она взяла малыша на руки и усадила его себе на коленку. – Видишь: я всегда буду возвращаться, когда ты будешь думать, что ты совсем один. Я останусь у тебя вот здесь…– Мэй ткнула Питера в грудь, где находилось его сердце. Звуки хихиканья Питера эхом разнеслись по коридорам, когда он радостно попрощался с Мэй. – Пит, Иди сюда! Фильм начинается! У меня есть попкорн и содовая!! – Эй, не забудь помыть руки, Питер-номер-три. Мне показалось, или я видел, как ты ковыряешься в… – ТЕБЕ ПОКАЗАЛОСЬ… Питер на носочках промчался к их спальному месту, где был захвачен в крепкие объятия. Свет погас, благодаря выпущенной паутине Тоби, которая чётко попала по выключателю. Фильм только что начался; запах еды отдавался в квартире Питера вместе с едкими препирательствами старших Питеров. Младший облегчённо вздохнул, почувствовав, как его макушку головы целуют оба брата, ещё глубже закутываясь в очень тёплое одеяло. Он действительно заслуживал всего хорошего. Он должен пользоваться всем, что у него есть в жизни сейчас, и что ожидает его в будущем. А пока, в это Рождество, он наконец-то сможет полноценно отдохнуть.