Ты заслуживаешь любви, Питер Паркер!

– Какой же я идиот. Питер нахмурился, цепляясь за край кровати руками, и наблюдая за каплями дождя, стекающих по окну в быстром темпе. Питер-номер-три сейчас находился снаружи, промокший до нитки. А всё из-за глупости Питера. Питер чувствовал себя полным придурком, когда оглядывал свою квартиру: Эндрю старался украсить комнату так, чтобы в ней воцарился домашний уют. Он хотел порадовать его. Несомненно, Питера напрягало то, что Эндрю полез в спор с бедными ЭмДжей и Нэдом, которые совершенно не понимали, что происходит. Парнишку злило, что Эндрю не узнал о подробностях происходящего, а сразу закатил громкую сцену, поставив Питера в унизительное положение. Он не забудет, как двое бывших друзей смотрели на него с непониманием. Но Питер-номер-три хотел сделать как лучше. Питер вздохнул, нервно потирая глаза, ожидая возвращения двух братьев домой. Услышав стук в окно, Питер увидел двух пауков, свисающих на паутине. Он резво спрыгнул с кровати и открыл затворку. – Пит! Ты не должен вставать, как же твоя лодыжка! – Воскликнул Тоби, опуская мокрого Эндрю на твёрдую поверхность. Вода стекала с парня, соприкасаясь с полом, пока Питер направлялся закрывать окно. Младший коснулся места травмы, не почувствовав боли. – Всё в порядке: высокая регенерация, забыл? Воспользовавшись своими веб-шутерами, Питер, подцепив паутиной двое сухих треников, две футболки, шерстяные носки и комплект нижнего белья, перекинул их двум мокрым паукам, стоящим напротив. Питер уставился в красные, опухшие от слёз глаза Питера-номер-три. Долговязый паренёк невзрачно моргнул в ответ, слабо улыбнувшись. Это задело Питера. Несмотря на произошедшее, от Питера-номер-три веяло внутренним покоем. И Питеру было абсолютно плевать на промокшую одежду Эндрю, когда он слёту заключил его в крепкие объятия. – Мне так жаль, так жаль, – шептал Питер, сознаваясь в содеянном. Он чувствовал себя виноватым по отношению к среднему брату. – Ты пытался помочь, хотел поднять мне настроение, заставить чувствовать себя намного лучше, а я выставил тебя полным говнюком… – Эй, паучишка, не мал ли ты для таких слов? – Эндрю ответил на хваткие, хоть и влажноватые объятия, опираясь подбородком о мягкие волосы младшего. – Всё в порядке, правда… – Нет, это не так. Я…я вёл себя словно скотина, когда ты заступался за меня. Простите, что не сказал раньше. Я хотел всё забыть, понимаете? – Питер уткнулся лбом в сырую куртку Питера-номер-три, ощущая на себе исходящее тепло от партнёра. – Мэй не стало… и я подумал, что чем больше людей меня не знает, тем лучше. Чем больше я буду думать о ЭмДжей с Нэдом… – Тем менее больно будет. – Закончил Питер-номер-три, зачёсывая пальцами влажные волосы Питера. – Ш-ш, я знаю, братишка. Знаешь, мне следовало сначала разобраться в ситуации, прежде чем вступать в конфликт…Мне так стыдно за то, что я закатил громкую сцену. – Это…было весьма неловко, – Питер усмехнулся, наслаждаясь прикосновениями. – В любом случае, откуда вам было знать, что заклинание стерло моё существование? Младший тяжело вздохнул. – Я сожалею, что испортил Рождество, которое вы пытались спасти. – Ты ничего не испортил. Повторюсь: нам просто надо улучшить свои навыки коммуникации с людьми. Меньше кипиша – больше выявления проблемы и принятие мер. Тоби подключился к дружеским объятиям, с лёгкой нежностью и осторожностью обвивая руками их плечи. Послышался шорох. Этот звук не казался пугающим, – скорее он был успокаивающим, чем-то новым для троицы. Они будто посылали друг другу подсознательные убаюкивающие волны, от которых разум наполнялся теплом и уютом. Каждый из них по очереди покрылся румянцем, понимая, что происходит. Они словно коты мурчали друг напротив друга. Несмотря на то, что они обнимались в мокрой одежде, это не мешало им ощущать тепло.

***

Снаружи крапал слабый ливень, а ветер тихонько завывал в окно. В тёмной комнате горели рождественские огни, а воздух наполнялся ароматом горячего шоколада, пиццы и попкорна. Трио комфортно устроилось на ранее разложенных спальных мешках, подперев стену мягкими подушками, которые откопал Питер, образовывая очень мягкое и тёплое гнёздышко. Ночное время напоминало о себе тишиной улиц. Сразу же после «мурчащих» объятий паучков, каждый переоделся в сухую, удобную одежду, сняв с себя мокрые, прилипшие к телу тряпки. К счастью, Эндрю успел вовремя переодеться, не позволяя простуде одолеть его. Свет от экрана слабо освещал комнату: в телевизионной коробке парни наблюдали картинку рождественской классики «Один Дома». Это бы самый любимый фильм троих Питеров. Фильм был смешным, очаровательным и одновременно праздничным. Питеры смотрели этот фильм вместе с дядей Беном. Теперь они смотрят его вместе. Питер лежал меж двух Паркеров: Питер-номер-два – слева от него, а Питер-номер-три – справа. Каждый из них пил из тёплой чашки какао, и иногда прикусывал пиццу, которая расположилась на тарелках с салфеткой сбоку. Всё-таки быть бедным – это не иметь возможности купить стол. – Базз? – Ты что, не умеешь стучать, сопляк? Эндрю насмехался. – Господи, сходство этого парня с Флешем просто безумное. Помню, называл его «Базз» лишь только потому, что он звал меня «Зубрила». А потом он смачно ударил меня о школьный шкафчик. Эх, интересные были времена. Питер чуть не поперхнулся попкорном, поворачиваясь к Эндрю. – Ф-флеш?! – Ага. А у вас есть Флеш? Ну, в ваших вселенных. – Есть, – прощебетал Тоби, удивленно глядя на Эндрю, пока на фоне Базз продолжал рассказывать Кевину о старике Мэрли. – Я точно помню, как унизил его после школьного обеда, как только получил суперсилу. – Как именно? Мне очень любопытно. – Эндрю прибывал в недоумении. – Случайно попал в него подносом с обедом, – Тоби нахально откусил кусочек от попкорна. – А после он попытался со своей бандой избить меня. Питер не мог сдержать удивление, смотря сначала на первого, потом на второго Питера, пока те разговаривали. Что?? – Боже мой, – фыркнул Эндрю. – Я помню, как опозорил его перед баскетбольной командой, измываясь над ним: я не отдавал мяч, а после случайно разбил стеклянный щит, к которому крепилось кольцо. Упс… – Что??! – Ух ты! – воскликнул Тоби. – Да. Флеш, то есть Юджин, рассказывал, что собирается приехать на праздники и провести их с мамой. – Дай угадаю…он служил в Техасе? – Да. Ему пришлось немного отлежаться, потому что проходил физиотерапию в стационаре после одного инцидента, но сейчас всё хорошо! – Тоже самое: только в моей вселенной Флеш ушёл со службы, и сейчас живёт с женой и дочерью. Я встречался с ним за чашкой кофе в прошлые выходные! – Тоби улыбнулся, вспоминая этот момент. – Удивительно! Мой Флеш не очень любит кофе, поэтому мы ходим пить бабл-ти! Питеру пришлось поставить фильм на паузу, не поверив своим ушам: всё, что он только что услышал, было правдой? – Простите, что?? Вы, ребята, хорошие друзья с Флешем? И типа он поступил на службу... то есть, в армию?! Эндрю пожал плечами. – Да, мы стали друзьями после колледжа. Может,…когда вы снова встретитесь, вы тоже ими станете? Питер помрачнел. – Я не знаю. Он начал выдавать себя за моего друга после того, как узнал, что я – Человек-Паук. Даже книгу про это написал! Я просто не могу поверить, что ваши Флешы избивали вас, потому что мой никогда не бил меня. Они оба, услышав сказанное, расплескали свои напитки в стаканах. А Эндрю мог поклясться, что проглотил целый кусок пепперони, не прожевав. – ЧТО?! – Пардон, он написал об этом книгу??! – Я сомневаюсь, что книга вышла в тираж, но да. – Я не верю тебе. Можешь показать его фотографию? – Тоби наклонился, чтобы рассмотреть фото. Питер быстро откопал одну единственную картинку в своём разбитом телефоне. Несмотря на все приторно-горькие воспоминания о нём, парнишка улыбнулся. – Это он. Единственный и неповторимый Флеш. В течение минуты стояла гробовая тишина, которую Тоби и Эндрю прервали смехом. – Подожди-ка! Это не может быть единственный и неповторимый Флеш Томпсон! – Тоби прикрыл рот рукой, чтобы сдержать врывающийся смех. – Не может быть. – Этот коротышка? Это Флеш? Боже мой, это бесподобно. Пит, ты можешь завалить его в любой день! Теперь понятно, почему он тебя не бьёт! Едва ли он сможет устоять на ногах, когда его начнёт сдувать сильный ветер! Эндрю надкусил кусочек от пиццы, пытаясь переварить новую информацию, попутно доставая свой телефон. – Вот. Сравните со своими Флешами. Питер приподнял бровь. – Мы словно устроили сравнительный чарт. О Боже, он такой огромный! Так ещё и блондин. – Да… по сравнению с нашими Флешами, твой кажется безобидным. – Но…он всё ещё придурок, – пробормотал Питер. – Он называл меня «Пенис Паркер», и говорил, какой я ничтожный по сравнению с Человеком-Пауком. Эндрю и Тоби настороженно оскалились. – Не бери в голову. Он всегда ведёт себя как последний идиот. И, если уж на то пошло, то ты должен быть рад, тому, что он забыл о твоём существовании! Не знаю, что сделал бы с ним, если мне пришлось иметь с ним дело! – проговорил Эндрю, доедая ещё один кусок пиццы, прежде чем осознать, что в конце сказал что-то не то. – О чёрт, Питер, не стоило мне этого говорить… БУХ! Упруга подушка скользнула по лицу Эндрю, падая ему на колени. Озорной Питер хихикал как сумасшедший, защищаясь второй подушкой. – Хей, ты чуть не попал по моей пицце! – возмутился Питер-номер-три, направляя руку с несчастным куском запечённого теста вверх, опасаясь за жизнь своего последнего кусочка. – Ты хочешь меня лишить питательных веществ?! – протараторил Эндрю, делая паузу, прежде чем ухмыльнуться. – Я всего-то хотел проверить, как работает твоя чуйка… – Питер присвистнул. Эндрю покачал головой, прежде чем отложил еду в сторону, выбрался из-под одеяла и встал перед Питером. – Ты не представляешь, что только что начал, малыш Пит. Тоби сдерживал короткие смешки, смахивая с себя одеяло. Он инстинктивно выпустил паутину, передвинув еду и закуски в более безопасную часть комнаты, а затем повторно выпустил паутину из запястий, включая свет в комнате. Питеры ощущали себя словно на ковбойской дуэли. – Последние слова, мини-я? – Тоби задрал подушку, приготавливаясь ударить. – АТАКААА!! Так образовалась «битва подушками». В течение последующих 20 минут происходило что-то сумасшедшее (в хорошем смысле, конечно): пух из подушек валялся повсюду, а безудержный смех и хихиканье наполнили комнату. Используя свою силу и навыки, они либо уползали на потолок, чтобы не достать друг друга, либо задействовали свою паутину, отбрасывая направляющиеся в их сторону подушки. На данный момент никто из них ещё не задумался просить пощады, – они не хотели сдаваться, словно последние неудачники. Питер заметил, как второй и третий зажались в углу, перешёптываясь, оглядываясь на Питера с лёгким намёком на шутливость. – Эй! Вы что, объединяетесь? Нечестно! – Питер игриво смеялся, отползая в другой угол, и соображал, как лучше одолеть сразу двух. Питеры выглядели как словно кошки, готовясь наброситься. – Ладно, хорошо. Готовь поспорить, что ваши навыки командной работы довольно слабенькие! Тоби мгновенно выстрелил паутиной, но Питер ловко увернулся. – Ого, и что же ты намеревался сделать? Попробуйте поймать меня, старичьё! – насмешливо произнёс Питер, высовывая язык, поддразнивая старших. – О-о. Он назвал нас старичками? – проворчал Эндрю, держа наготове свои веб-шутеры, и отбрасывая подушку в сторону. – Как думаешь, что нам делать, старший? Питер-номер-два хмыкнул, цепляясь за потолок, и энергично направляясь прямо на младшего. – Атакуй парнишку! Питер, уворачиваясь от выпущенной паутинки Питера-номер-три, отступил назад и нарвался на маленький липкий ком паутины. Питер, кажется, попал в плен. – ЭЙ! Теперь он висел на потолке, представляя собой уязвимую добычу. – Временами наличие органической паутины очень помогает, – второй и третий победно улыбнулись, давая друг другу «пять». – Всё что нужно было сделать, так это отвлечь тебя, пока я размещал липкую паутину в незаметном месте. Поскольку моя паутина является не самодельной, из неё куда сложнее выбраться. – Вау, вы очень креативно к этому подошли! Это чертовски круто! – Питер с восторгом осматривал ком паутины, несмотря на то, что ранее считал её непривычной и мерзкой одновременно. – Ага-ага, – Тоби смущённо сморщил нос. Он не привык к такому количеству похвалы в адрес своей паутины. – Итак, кхм. Считаю, что нам лучше объявить перемирие, да? Эндрю едва хмыкнул, подходя с Тоби к висящему Питеру. – Хм, я думаю, что твои прошлые высказывания и намерение начать войну подушками заслуживают очень жестокого наказания. – Питер заметил, как взгляд Эндрю скользнул по выправившейся из-под штанов рубашки, оголяя край живота. Тоби последовал примеру. – Э-э…что? – пискнул Питер. Эндрю своими длинными пальцами медленно приподнял рубашку, оголяя половину живота. – Что же это у нас тут? Питер-номер-два взгляни: у нас живое рождественское украшение. Он прямо вписывается к тростниковым леденцам! – Эндрю безобидно ткнул младшего в бок, от чего Питер инстинктивно втянул живот. – Ох, что же это, украшения могут хихикать? – продолжал дразнить он. – Не-а, не понимаю, о чём ты таком говоришь. Я дышу и существую как обычный человек… Тоби прищурился, смотря прямо на Питера: он тут же выпустил паутину, соединяя одну ногу парнишки со стеной, чтобы тот не делал лишних движений. – Э-эй, что ты делаешь? – Не хочешь попросить прощания за то, что назвал нас стариками? – старший находился с Питером в очень близком контакте, благодаря чему поднимал рубашку парня ещё выше. Питер понимал, что произойдет дальше, если он попытается съязвить. Но, по какой-то неведомой ему причине, он всё равно сказал это. – Зачем мне извиняться за правду? Старшие Питеры застыли от такой наглости, а младший продолжал хихикать. Они тут же начали щипать его за бёдра и водить пальцами по его животу. Что-то внутри Питера мгновенно впихнуло: то ли он вспомнил яркие воспоминания, связанные с дядей Беном и щекоткой, то ли, наконец, почувствовал такие простые и родные прикосновения, про которые, казалось, уже забыл. – Эй-эй!! Хаха.. стоп-стоп!! – завизжал Питер, вырываясь из паутины. – ХАХАХА! ПРЕКРАТИТЕ! – Ох-х, его смех такой милый!! – ворковал Эндрю, продолжая щекотать бедного парнишку. – Кто бы мог подумать, что ты так сильно боишься щекотки?! – У него действительно щекотливый животик, – кивнул Питер-номер-два, сдерживая ухмылку. В какой-то момент он случайно ткнул своим пальцем мальцу в пупок. Питер почувствовал, что краснеет, Боже, они заставили его вновь почувствовать себя пятилетним. – Ч-что вы делаете?! Это место нельзя…ТРОГАТЬ, АХАХАХА! Э-ЭЙ! – У нас хватит сил щекотать тебя часами! – Тоби продолжал «ходить» пальцами по чувствительному месту Питера, успевая заметить скопившийся жирок. – ЭЙ, АХАХАХ! ЭТО, АХАХА, НЕЧЕСТНО!! – Тю-тю-тю, – Питер-номер-три продолжал дурачиться и щекотать Питера под подмышкой. – Может, теперь ты изменишь своё решение? Признай, что ты был неправ, и мы, возможно, пощадим тебя, малыш! Питер застонал: покалывание по всему телу посылало приятные ощущения, тепло растекалось по венам, проникая в самое сердце. С уходом Мэй он не получал ни объятий, ни поцелуев, ни взъерошенных волос. Поэтому, несмотря на его яростные протесты, втайне ему все это очень нравилось. Его старшие двойники были способны не только удовлетворить его этим неловким щекотанием, но и подарить объятия и прикосновения. Как бы ему не нравилось чрезмерное опекунство, сейчас он благодарен за любое внимание, которое получил. – Признай, что ты был неправ! – Нет! Я поддерживаю то, во что верю! Во имя Паучка! Визги и хихиканья, доносившиеся от подростка, неведомой силой передавались старшим в объёмном количестве дофамина. Наконец, он не чувствовал себя одиноко. – Ну что ж, тебе кранты маленький чувачок! – Эндрю взобрался на потолок, говоря с Питером с глазу на глаз. – Я и Питер-номер-два будем щекотать тебя хоть всю ночь, пока ты не призн… ТВИП! Младший разразился смехом, глядя на неловкое, страдальческое выражение лица Эндрю по отношению к старшему. Тоби зацепил Эндрю в тоже положение, в котором сейчас находился Пит. Болтающаяся, уязвимая добыча. – Эй! Пит-номер-два, что ты наделал? Я…я думал, между нами что-то есть!! Тоби захихикал. – Неужели наша химия ничего не значит для тебя?! – он отчаянно вырывался из паутины, нахмурившись. Ещё одна добыча, попавшая в паутину. – Хм, знаешь, меня посещали мысли. Два моих младших брата сегодня назвали меня стариком, а теперь они оба повязли в моей паутине. Что же мне такого сделать? – Тоби почесал себя по подбородку, а затем медленно подошёл к висящему Эндрю, приподнимая его рубашку. Питер-номер-три почувствовал, как его лицо пылает, увидев самодовольную ухмылку Питера в ответ. – Нет, нет, нет. Это определённо не то, что я имел ввиду, когда говорил, что всегда хотел иметь братьев… Тоби, согнув пальцы, начал елозить по бокам живота третьего. Не заметив никакой реакции, старший надавил на них сильнее, заставив Эндрю завизжать. – НЕЕТ! АХАХАХ!! ЭТО ТАК…АХАХАХ…УНИЗИТЕЛЬНО-ОО! Я СЕЙЧАС ОПИСАЮСЬ, АХАХАХ!

***

После этого довольно непростого испытания, оба парня смогли выпутаться из паутины только тогда, когда она рассосалась. Они быстро схватили Тоби в групповые объятия. Может, они ещё отомстят ему, но явно не сейчас… Они были измотаны! – Но я не устал, – возразил Питер. – Да, я тоже. И, будучи самым взрослым, у нас нет комендантского часа! Тоби вздохнул, собираясь выключить свет, уже расстелив одеяло и освободив место на диване. – Но я устал и хотел бы сегодня выспаться, чтобы завтра к Рождеству чувствовать себя бодрячком. Так что давайте, пора спать. Первый с третьим в унисон застонали, когда улеглись на свое общее одеяло, причем Питер расположился посередине, а Тоби и Эндрю лежали по бокам от младшего. Они закрыли глаза и мурчали, когда одеяло, совместно с их телами начали согревать друг друга. – Спокойной ночи... – пробормотал Питер-номер-два, прежде чем провалиться в глубокий сон. Он был практически в отключке! Подождав пару минут... Питер и Питер-номер-три открыли глаза и ухмыльнулись в темноте, глядя друг на друга с блеском в глазах, выражающих страсть к приключениям. – По рождественской печеньке? – По рождественской печеньке.