По волчьим законам.

      Галф возвращается домой и сразу понимает, что что-то не так. В квартире кто-то есть.       Лишнюю пару обуви можно было и не заметить, но перевёрнутая вверх ногами книга, которую, Галф уверен, он оставлял не в таком положении — нет. Кто-то проходил мимо нее, заметил, заинтересовался, что это такое читает хозяин?       Проверив кухню и гостиную, Галф никого не находит. Становится страшно: кто в здравом уме будет ждать человека в чужом доме где-то помимо гостиной?       Но страх оказывается напрасным, когда в спальне Галф находит Мью. Спящего Мью. Облегчённо выдохнув, Галф уходит на кухню, чтобы перекусить, а заодно позвонить Лэю и предупредить о том, что сбор у него отменяется. А ещё попросить сказать другим.       Он ведёт плечом, завершая разговор. Галф старается размешивать сахар в чае тихо, не ударяя ложку о стенки чашки. Думает. В последнее время из-за приближающейся течки он чувствует себя очень странно. Слабость, раздражительность, желание спрятаться где-нибудь. Желательно под боком одного единственного человека, но Галф душит в себе это и смотрит в окно. Врач предупреждал о помутнении рассудка, провалах в памяти и диком желании альфы. В его случае — одного определенного.       Ещё Галфу очень хотелось стать волком. Хотелось свободы, но вместо этого он сидел в душном городе и учился. Пусть осталось совсем чуть-чуть помучаться, но когда чего сильно ждёшь — время словно останавливается. И он уже предчувствует, как быстро закончится заслуженный отдых. Настроение падает ниже отметки «отвратительно».       И эта чертова течка! Галф жутко нервничает из-за нее. Потеря себя даже во время запланированной пьянки его неимоверно напрягает. А тут он не решает сам. Течка просто появляется, а потом также исчезает. Ужас. Ещё более отвратительно, что Галф всё помнит.

«Как только начнется течка, ты станешь очень послушным мальчиком. Тогда-то я посмотрю на твою гордость.»

      Как там говорил Пи’Мик? Он будет просить Мью. И от этого тошно. Потому что он будет умолять, и если альфа не захочет, ничего не произойдёт. Словно Галф игрушка, которой можно помыкать. Словно он не имеет права на собственное мнение.       А ведь кто-то живёт так всю жизнь и они считают это нормальным. Это вдвойне отвратительно. Они считают, что обязаны понести от альфы, что только в этом их предназначение. Никакой гордости, никакого самоуважения. Галф не хочет быть таким.

«Дождись своей течки и я покажу тебе, что твоя независимость нихрена не стоит.»

      Галф не согласен стать чьей-то игрушкой. Просто красивой вещью возле сильного вожака. Это не его прерогатива. Да, он признал, что любит, но эта любовь ни к чему его не обязывает! Любовь может проходить и без детей. Вот и все, он станет чайлдфри. А если кому-то что-то не нравится, он вообще в монастырь уйдет, ясно? Чтоб неповадно было.

«Убожество.»

      Верно, он — убожество. Неправильный омега, так что пусть все идут к черту со своим желанием.       — Впервые вижу, чтобы так агрессивно мешали чай.       Голос у Мью хриплый ото сна. Галф вздрагивает от неожиданности, едва не разливая чай. Он поворачивается к Мью.       — Ты чего не спишь?       — Ты разбудил меня своими эмоциями.       Галф мрачнеет на глазах. Отлично, теперь альфа ещё чувствует его настроение. Хуже быть не может. Хотя подождите. Тьфу-тьфу-тьфу. Нельзя так говорить, а то будет намного хуже.       — Извини.       — Все нормально? — тот проходит вперёд, садится напротив Галфа. — Ты странный.

«Убожество.»

      — Нормально, — врёт Галф не моргнув.       — Ты можешь мне рассказать, — аккуратно предлагает Мью.

«Убожество,» — повторяет насмешливый голос Мью в голове.

      — Все нормально, — жёстче повторяет Галф, ставя кружку на стол.       — И все же?

«Убожество,» — холодный взгляд, полный отвращения.

      — Я сказал, что все в порядке!       Галф встаёт слишком резко, задевая стол. Одна из кружек, стоящая слишком близко к краю, падает и разбивается с громким дребезгом.       Они застывают оба от шока. Смотря на осколки, Галф судорожно выдыхает, понимая, что не сделал ничего плохого, но почему-то в его голове эта разбитая кружка разрастается во что-то глобальное.       — Извини, — шепчет Галф, отворачиваясь и желая сбежать в комнату.       Мью хватает его в дверном проёме. Он прижимает омегу к себе, крепко держа за плечи.       — Все нормально, — мягко говорит он, поглаживая напряжённые плечи. — Давай ты пойдешь в комнату и ляжешь. Я принесу тебе горячий чай.       Галф кивает. Мью целует его в загривок, прежде чем отпустить.       В комнате Галф прячется под одеялом с головой. Ему так плохо. Так жарко, но совсем нет желания вылазить из-под одеяла. Поэтому он терпит. Когда он слышит, как Мью заходит в комнату, становится хуже. Чужой запах, который до этого почти не чувствовался, ударяет резко. Глаза стремительно намокают, Галф дрожит, стараясь забиться почти в самый угол кровати.       — Галф? Галф, ты как?       Это последнее, что он слышит, прежде чем его сознание отключается.

▪️▪️▪️

      Галф болезненно стонет, пытаясь поменять позу. Его глаза неприятно слиплись, он трет их слабой рукой, стараясь дышать. Все тело болит. Сколько он так лежит?       Судя по настольным часам — всего час. Мик предупреждал, что его течка может затянуться на неделю, а то и больше. Обычно она не длилась больше пяти дней, но у него особый случай. Если он так чувствует себя только после часа, что с ним будет потом? Ему страшно представить.       Попытка подняться не приносит никакого результата. Галф падает обратно на кровать, выдыхая. Он чувствует себя просто отвратительно, между ног все мокро. «Природная смазка,» — вспоминает Галф слова Мика и морщится. Отвратительно.       — Мью…       Галф сипит. Он пытается прочистить горло, когда в комнату влетает Мью. Тот напуган, но заметив, что с Галфом все в порядке, немного успокаивается. Он подходит ближе, берет с тумбочки бутылку воды.       — Я рад, что ты очнулся, — он помогает Галфу попить, достает из пачки на той же тумбе салфетку и вытирает влажное лицо омеги. — Я испугался, что ты не выйдешь из этого состояния и умрёшь от обезвоживания. Я смог заставить тебя попить только один раз.       — Мью, я бы не умер от одного часа без воды, — мягко улыбается Галф.       На чужом лице — шок. Галф ложится на кровать, смотря на Мью. Тот встряхивает головой, пытаясь прийти в себя.       — Галф, прошло два дня.       Если бы у него было немного больше сил, Галф бы точно подпрыгнул от удивления. Но сил нет.       — Два дня?       — Да, — Мью кивает. — Так, подожди, не засыпай, я принесу поесть.       Стоит Мью уйти, как Галф тут же понимает, что очень хочет спать. Он уверен, что то состояние, в котором он находился последние дни, не является сном. Но ему нужно дождаться Мью.       Тот приходит быстро, у него скорее всего всё было готово. Галф кое-как съедает бульон, Мью вливает в него горячий сладкий чай.       — Я тебя сейчас подниму и перенесу в кресло, а сам поменяю кровать, хорошо?       Галф кивает. Да, замечательная идея. А ещё неплохо было бы в душ. Об этом он сразу же сообщает Мью.       — Пока нельзя, у тебя кожа все ещё чувствительна, — Мью аккуратно поднимает его. — Не больно?       — Чуть-чуть, — врёт Галф.       Ему дико неприятно касаться голой кожей всего, что не было одеялом, которое ему выдал Мик, сказав, что оно специально для таких случаев. Мью быстро опускает его, а сам возвращается к кровати. Меняя белье на новое, Мью поглядывает на него, удостоверяясь, что он в порядке. Галф, ловя его взгляд, улыбается, пытаясь успокоить. «Ему, наверное, не легко. Целыми днями на нервах.»       — Пи’Мик давал тебе полотенце вместе с одеялом?       — Мгм, — кивает Галф. — А что?       Мью ничего не отвечает. Он уходит с грязным бельем, а когда возвращается в его руках таз воды, а на плече полотенце.       — Что ты собираешься делать? — удивлённо интересуется Галф, смотря, как альфа ставит таз на пол возле него, а сам берет полотенце.       — Обмывать тебя хотя бы так, — Мью мочит полотенце.       Он выглядит серьезно и решительно. Галф стремительно краснеет, скидывая с плеч одеяло. С верхней частью тела все проходит спокойно. Мью не касается его ничем, кроме полотенца. Он один раз меняет воду, а потом… Потом обтирает ноги и стопорится. Из-за Галфа.       — Нет, ты не будешь меня там мыть, — шипит Галф, теряя все желание спать.       — Но я должен. Тебе будет легче, если ты ляжешь чистым в чистую постель. Не капризничай.       — Но ты будешь трогать меня там!       — Я же уже говорил, что у нас это нормально, — Мью устало качает головой.       Он выглядит таким… Заебанным. Галфу становится стыдно. Мью же мог скинуть его на родителей, запах которых не принес бы временного облегчения и он, возможно, пробыл бы в небытие намного больше, чем два дня. Но он этого не сделал. Вместо этого он нянчится с ним, словно с ребенком.       — Ладно, — соглашается Галф. — Ладно, пусть будет по твоему.       — Хорошо, — Мью кивает. — Раздвинь ноги и можешь забыть, что это я.       Галф так и делает, но забыть не может. Ему так стыдно. Он бросает быстрые взгляды на Мью, и в какой-то момент замечает, что Мью смотрит на него пустым взглядом. Немного разочаровавшись, Галф отворачивается.       Когда Мью заканчивает, он не отходит. Все ещё сидя между чужих ног, он глубоко вдыхает и выдыхает.       — Ты хорошо пахнешь.       Галф удивленно ойкает, смотря на альфу во все глаза. Тот встаёт и только теперь Галф замечает, как тот возбужден. Но он все также аккуратно поднимает его и относит на кровать.       — Теперь можешь спать, — Мью поправляет джинсы, отчего возбуждённый член становится видно ещё лучше. — Встретимся в следущий раз, окей?       Мью улыбается и улыбка у него искренняя. Галф кивает. Оказавшись на постели относительно чистым, сон снова нападает на него, напоминая, что все эти дни он тоже бодрствовал так-то.       Мью забирает с собой таз и полотенце. Перед тем, как он уходит, Галф вспоминает, что хотел спросить.       — Мью, — тот оборачивается. — Я ведь просил этого? Ну, как Пи’Мик обещал.       Мью качает головой.       — Нет, Галф. Ты молчал. Думаю, тебе было слишком больно и не до слов.       Галф кивает, успокоенный этой информацией. Мью выходит из комнаты.       В ванной, приняв душ, Мью стоит перед зеркалом и смотрит в свои темные, злые глаза. Его губы сжаты в тонкую полоску. Он никогда не расскажет Галфу, что тот, на самом деле, просил. Но не то, что Галф боится услышать. Он повторял лишь несколько фраз.

«Не надо, пожалуйста, не трогай меня.»

«Я не хочу этого.»

«Не подходи.»