Моё сердце принадлежит тебе

Грубый, красивый и немногословный, Но в деле своём точно знает он толк. И будет наказан здесь каждый виновный — Всем преподаст он хороший урок. Глаза голубые глядят из-под чёлки. Никто не узнает, что таит его взгляд. Хоть он и кажется всем очень жестоким, Но готов он солдата всегда поддержать.

      — Ты уверена?       — Да. Этой ночью я всё ещё раз обдумала и… решила. Хочу остаться в разведкорпусе. Хочу отомстить этим безмозглым тварям за жизни моих друзей.       Слова звучали уверенно, почти бесстрастно. Но внутри… внутри бушевала буря. Это была ложь. Наглая, намеренная ложь — сказанная вслух так, будто она действительно верила в неё. Правда заключалась в другом.       Прошлая ночь изменила её. То, что произошло на крыше, перевернуло многое — возможно, всё. Она долго пыталась подавить в себе это чувство, спорила сама с собой, убеждала, что ей ничего не нужно, что она справится одна. Но в тот момент… когда он просто подошёл и молча протянул ей нашивки, — она будто услышала то, что так отчаянно ждала: «ты не одна». После его ухода Диана осталась сидеть в темноте, сжимая в руках нашивки с крыльями. Эти крылья… В них было что-то большее, чем символ корпуса. Это был жест. Понимание. Поддержка.       И вдруг одиночество, которое казалось ей вечным и привычным, дало трещину. Она почувствовала, как сильно нуждалась в том, чтобы кто-то просто был рядом. Не с речами и приказами, а с молчаливым принятием. Она сама себе не хотела в этом признаваться. Слишком долго жила в мире, где чувства — роскошь, где слабость — приговор. Но внутри она звала — и теперь кто-то, наконец, отозвался.       Разумом она понимала: уход из разведкорпуса — самый логичный шаг. Самый безопасный. Рациональный. Её ум кричал об этом: «Ты сделала достаточно. Ты не обязана умирать за чужие идеалы. Ты заслужила покой». И всё же… в груди что-то не отпускало.       Как будто важное решение уже было принято — не умом, а сердцем.       Она боялась. Не титанов — их страх был понятен и обоснован. Нет, она боялась другого: того, что, покинув разведкорпус сейчас, потеряет нечто хрупкое, едва начавшее расти внутри. Что-то, что нельзя описать словами, но что стало уже частью её. Она не могла назвать это. Это не была ни привязанность, ни долг, ни стремление к героизму. Это было чувство, едва уловимое, но мощное. Оно и решило всё за неё.       Да, она остаётся.       Но при этом — с одним единственным условием: перевод. Возвращаться в отряд Дирка было равносильно катастрофе. Он подавлял. Он внушал тревогу. Его приказы были как стена — бездушные, тяжёлые. Рядом с ним хотелось исчезнуть. Диана не могла сказать, что боялась его так же, как титанов, — но этот страх был другого рода. Тихий, липкий, заставляющий постоянно быть начеку.       Однако озвучить свою просьбу она не успела. Командующий опередил её, словно читая мысли.       — Ты перейдёшь в элитный отряд капитана Леви. Твои способности и твоя жизнь слишком ценны для нас. А там у тебя будет больше шансов выжить.       Имя прозвучало, как нечто чужое — «Леви». Она никогда о нём не слышала. Оно ничего ей не говорило... пока в дверях не появился он.       Мужчина, благодаря которому она всё ещё была здесь.       Он вошёл спокойно, почти бесшумно. Его взгляд был сдержанным, уверенным. Именно он протянул ей нашивки. Именно он, без лишних слов, показал, что её видят. Что она существует не просто как солдат, а как человек.       И вот теперь — она в его отряде.       Диана не выдала своих эмоций, но где-то внутри, глубоко, невидимо для всех, мелькнула слабая, осторожная улыбка. Не на губах — в душе. Будто что-то впервые за долгое время отогрелось.       «Леви… Значит, так его зовут».

***

      Тренировка шла своим чередом — спокойно, даже благополучно. Последние тёплые дни ещё держались, и осень, хоть и подступала к стенам, но всё ещё не раскрылась в полную силу. Солдаты старались как можно больше времени проводить на свежем воздухе — будто чувствовали, что вот-вот начнутся затяжные холода, сырость и ветер. Кто-то тренировался с удвоенным рвением, кто-то — просто наслаждался моментом, пока воздух был прозрачен, а солнце — не редкостью.       Отряд Леви, как элитное подразделение, пользовался определённой свободой. За ними никто не наблюдал — ни офицеры, ни инструктора. Впрочем, им и не нужно было внешнее давление: дисциплина была встроена в них намертво. Почти в каждого.       Капитана не было уже неделю. Он уехал по каким-то своим делам, оставив отряд без присмотра — по сути, на доверии. И никто не осмелился злоупотребить этим. Никто — кроме неё.       Солдаты продолжали выполнять упражнения, которым их обучал Леви. Всё до мельчайших деталей: порядок разминки, техника прыжков, даже ритм дыхания. Они признавали его авторитет, не из страха — из уважения. Капитан не нуждался в криках, чтобы его слушались.       Но Диана решила иначе.       Она оценила ситуацию по-своему. Прекрасный осенний день, отсутствие контроля, усталость, накопленная за последние недели… Всё это, по её мнению, говорило только об одном — пришло время немного передохнуть. Она позволила себе расслабиться, думая, что экономия сил утром — разумная стратегия, особенно если впереди ещё множество тренировок. В глубине души ей даже казалось, что это своего рода расчётливость, а не лень.       Но она просчиталась.       Она забыла об одном простом правиле: Капитан не терпит вольностей. Ни от кого. Ни при каких обстоятельствах. Даже от неё.       Диана, возможно, и обладала странным даром — непостоянным, туманным, псевдо-особенным. Но в глазах Леви это не делало её исключением. Скорее наоборот. Он видел в ней не избранную, а — солдата. Равную. И потому требования к ней были, пожалуй, даже выше, чем к остальным.       И это была её ошибка: думать, что отсутствие капитана — это свобода. Она забыла, что у мужчины всегда есть глаза. Даже когда его нет. •••       С Дианой был проведён эксперимент — очередная попытка понять природу её странного дара. Руководила процессом майор Ханджи Зое. Удивительная женщина. С первых минут Диана не могла не заметить, насколько та отличалась от остальных офицеров — особенно на фоне сурового, строгого капитана Леви. В ней было что-то… непредсказуемое. Лёгкая сумасбродность, как будто она с детства не признавала границ дозволенного. Но именно это и подкупало.       Несмотря на слегка странную манеру общения, Диане Ханджи сразу приглянулась. Она была открыта, умна, лишена заносчивости и каких-либо предрассудков. В её глазах не существовало аристократов, простолюдинов, одарённых или бесполезных — были только люди. Разные, но равные. Она говорила то, что думала, прямо, честно, без намёков и недомолвок. Казалось, она смотрела прямо в душу, легко считывая мотивы, страхи и сомнения.       «Похожа на Мейбл из "Гравити Фолз…» — это первое, что пронеслось в голове Дианы, когда она увидела её. Точно. Такая же живая, эмоциональная, немного сумасшедшая, но от этого только более настоящая. Человечная. В хорошем смысле слова.       Эксперимент не удался. Способность снова подвела — не сработала, как и много раз до этого. И хотя ожидания были высоки, Ханджи не выказала ни тени раздражения. Не упрекнула, не повысила голос, не разочаровалась. Наоборот — мягко улыбнулась, приобняла за плечи и сказала:       — Ну что ж, бывает. Не расстраивайся. Даже самые странные механизмы иногда заедают. Хочешь чаю?       И она действительно напоила Диану тёплым, ароматным чаем. Чай был с бергамотом. А к нему — конфеты. Настоящие, сладкие. Простые радости, которых не было в её жизни уже четыре месяца.       Она сидела с чашкой в руках, чувствуя, как внутренняя скованность уходит хотя бы на время. И с удивлением осознала: она не просто провалила эксперимент — она в какой-то мере… обрела. Возможно, даже больше, чем если бы всё получилось.       Ханджи не просто ей понравилась. Она вызывала доверие. Лёгкое, естественное. Такие люди, как она, всегда кажутся странными — но именно они способны вести за собой. Они прозрачны, открыты — и одновременно загадочны. У них в голове целый космос, но они умеют делиться этим космосом с другими.       Диана поймала себя на том, что впервые за долгое время не чувствует тяжести одиночества. Кто-то поддержал её. Просто так. Без условий. Без ожиданий. Без расчёта.       Может, я действительно приняла верное решение? — впервые эта мысль прозвучала не как самоутешение, а как что-то... настоящее. •••       Пока все члены отряда проводили разминку, Диана, по уже укрепившемуся обычаю, сидела на лавочке. Осень все еще удушливо сладко светила рассеянными лучами низкого солнца. Воздух становился тяжёлым и ненаполненным смыслом. Ничего не предвещало настигающей проблеме.       — Эй, какого хрена ты сидишь здесь и прохлаждаешься, — эта фраза явно предназначалась девушке. — У тебя, наверное, есть какая-то очень важная причина, которую я очевидно не знаю, может расскажешь? — голос мужчины был ровным, но в нём явно прослеживалось недовольство.       — Нет, капитан. У меня нет никаких важных причин для пропуска занятий, — в её речи была непонятная капитану уверенность в том, что данная выходка может ей сойти с рук.       — А ну быстро подняла свою задницу и стала в спарринг вместе со всеми, — большим пальцем правой руки он указал в сторону солдат.       Девушка послушала мужчину и встала со скамьи, направляясь к сослуживцам. Уже как неделю она каждый день проводит достаточно много времени с ними. Они пытались наладить с ней общение, но получалось не особо хорошо.       И это было не потому, что Диане было с ними противно или неинтересно. Просто после смерти Леолы и Альфира она зареклась, что больше не позволит себе завести здесь кого-то близкого. Уж очень велик риск потери. А каждая из них, пусть это и не видно окружающим, всегда наносит огромный удар по девушке. Она уже сделала одно исключение, сблизившись с Ханджи. На этом можно было заканчивать данный список.       Сейчас Диана была полна сил. К тому же трое парней и девушка нечасто уделяли время рукопашному бою. Зачастую они делали физические упражнения, который могли помочь при маневрировании. Поэтому она легко уворачивалась от их прямых ударов, которые они то и дело наносили левой рукой. После чего, используя подножку, делала бросок.       «Если бы я тогда была в хорошей форме, то ни за что бы не позволила Дирку так издеваться надо мной», — думала девушка, отряхивая руки.       — Достаточно неплохо, но вряд ли тебе это поможет в борьбе с титанами, — раздался голос прямо рядом с ней.       «А помимо титанов есть ещё проблемы, например, ЛЮДИ или может ЛЮДИ. Некоторые представители данного вида ничуть не уступают титанам. Здесь-то навыки борьбы будут нелишними», — тут же подумала она. — «И вообще, зачем тогда заставлять нас тренироваться в спарринге, если это не поможет в убийстве гигантов?».       Неожиданно ей в голову пришла гениальная мысль.       — Капитан, а вы не хотите со мной сразиться? — Диана, ориентируясь на его рост, что в последствии стало её фатальной ошибкой, считала, что одолеть мужчину будет не очень сложно. И надеялась, что после этого он по-другому посмотрит на неё.       После её фразы остальные члены элитного отряда застыли на месте, редко переглядываясь между собой. Леви же поднял брови в вопросительном жесте и посмотрел на девушку, пытаясь убедиться, что не ослышался.       Бой длился меньше минуты. Вернее то, что здесь происходило, и боем-то нельзя было назвать. Мужчина ловко отразил удар, а потом просто схватил её руки и скрутил за спиной. Дальше опустил девушку на колени и придавил к земле, заканчивая это жалкое зрелище.       О, да. Леви действительно после этого по-другому посмотрел на неё.       Диана же ещё раз убедилась, что ей тогда в коридоре не показалось. Его хватка действительно очень жесткая и сильная. Но при этом он не пытался навредить ей, лишь обездвижил. Также она создала себе ещё одно правило: «Никогда больше не драться и не соревноваться с капитаном». «Внешность всегда обманчива», — в очередной раз напомнила себе девушка, понимая, как ужасно она только что облажалась.       — Тренировка закончена, все свободны, — после фразы капитана разведчики стали расходится. — Диана, задержись.       Девушка в этот момент отряхивала свои коленки от пыли и вообще не собиралась никуда уходить. Она понимала, что мужчина сложившуюся ситуацию просто так не оставит.       — В качестве наказания будешь этой ночью охранять склад с продуктами, — ровным тоном проговорил Леви. — И только попробуй ослушаться. Тебе, надеюсь, всё ясно?       — Нет, капитан. Не всё, — сказала девушка, заставляя мужчину ещё раз засомневаться в адекватности собеседницы. — Зачем его охранять, если по всем коридорам ходят караульные? — задала она первый вопрос. И, не дожидаясь ответа, второй. — Это вы наказываете меня за то, что я вам проиграла бой?       — Нет, идиотка. Это за то, что отлынивала от тренировок неделю, — мужчина развернулся и направился в сторону здания штаба, ясно давая понять, что он не собирается отвечать на первый вопрос. Но через пару шагов он остановился, повернул в её сторону голову и сказал — За свою излишнюю самоуверенность ты сама себя уже наказала. В следующий раз не будь такой самонадеянной, это может очень хреново закончиться.

***

      Наступил отбой, и Диана направилась к нужному ей помещению. Склад с продуктами находился внутри столовой, поэтому сторонних наблюдателей у девушки не было. Люди в этом мире понятия не имели о том, что такое электричество. А девушка не подумала, что было бы хорошо взять с собой свечи.        Усталость накатывает на сознание, оставляя за собой неприятное чувство в районе грудной клетки. Помимо утренней тренировки были еще две. А завтра день будет ничуть не легче. Поэтому, сидя в кромешной темноте, прислонившись спиной к двери, девушка решила, что логичнее всего будет уснуть. И плевать на то, что ей скажут утром. Гораздо важнее быть в хорошей форме.       К удивлению, на следующий день она проснулась на сдвинутых стульях, укрытая каким-то покрывалом. И если первое ещё можно было как-то логически объяснить, то покрывало явно кто-то положил на неё. Это никак не поддавалось логике. В разведке нет человека, который бы мог так о ней позаботиться. Только майор Ханджи, но она навряд ли бы стала заходить ночью в столовую. Сейчас думать над тем, кто же всё-таки совершил столь благородный поступок, было некогда, поэтому она вышла из столовой и направилась в сторону душа.       Приведя свои волосы в порядок и умывшись, Диана пошла на тренировочную площадку. Линзы у неё закончились, поэтому приходилось справляться без них. В принципе, это не вызывало труда, титанов она видела хорошо, даже очень.       До тренировки было ещё около пяти минут. Но несмотря на это, на площадке уже находились все, даже Леви. Она подошла ближе и впервые за неделю первой поздоровалась с членами своего нового отряда. Данный поступок девушка списала на своё странное место ночлега.       — Ты такая уставшая, — начал говорить Леви с некой насмешкой в голосе. — Явно очень хорошо отработала своё наказание, верно же?       — Нет, капитан. Я всю ночь проспала.       Врать она не хотела и не собиралась. Помнила, что уже один раз втирала ему наглую ложь, которую он наверняка распознал. К тому же, если кто-то видел её спящей, то мог доложить об этом капитану.       Также девушка считала, что если вначале будет всегда в лоб говорить всю правду, то в будущем это может выйти ей на руку.       Сослуживцы удивились уже второй раз за эту минуту. Леви же остался непроницаем, как будто ему было все равно на то, что его ослушались. Причины данного проступка его не интересовали, вернее, он догадывался о них.       — Раз этой ночью ты ни черта не делала, то будь так любезна сегодня все-таки исполнить мой приказ, — он не кричал, не злился, не угрожал. В его словах явно был какой-то подвох. Капитан был последним человеком в разведкорпусе, который бы позволил своему солдату такое неподчинение.       Вот только Диана в этом ничего странного не видела. Наверное, из-за того, что ещё недостаточно хорошо знала этого мрачного человека. Поэтому сразу решила, что предстоящей ночью поступит точно также: «Если это единственное наказание, которое капитан мне может назначить, то бояться особо нечего».       Мужчина ушёл в середине тренировки, оставив своих подчинённых заканчивать упражнения самостоятельно. И Диана все же решила остаться вместе со всеми.       Во время обеденного перерыва девушка проходила возле конюшни и услышала разговор, который напрямую касался её. — Вы же сегодня караулите коридор возле столовой. — Ну да. — Так зайдите на склад и возьмите пару бутылок алкоголя. Обвинят не вас в этом, а Диану. — А ты уверен, что она будет спать? — Это же очевидно. Её вообще взяли в разведку только из-за каких-то там лекарских способностей. Сто процентов скоро выпрут. — Не забывай и то, что она вчера смогла всех нас уложить. — Не преувеличивай, простое везение. И правду сказал капитан Леви, эти навыки не помогут в борьбе с Титанами.       Вот это было очень даже интересно. Очевидно, что это были разведчики из её отряда, но кто какую из фраз здесь говорил, девушка не могла понять. Ясно было то, что её хотели подставить. И это напрямую задевало её гордость. Теперь, когда она намеренно осталась в разведкорпусе, нельзя было допустить того, чтобы все считали, что она ни на что неспособна.       Ведь и вправду, её могли, например, перевести в медицинское крыло. И если подумать, то в этом нет ничего плохого, наоборот, стопроцентные шансы на выживание. Но по какой-то причине Диане этого не хотелось. И её это очень сильно злило. Адекватная часть мозга изо всех сил кричала о том, что это лучшее решение из всех имеющихся, но люди почему-то любят игнорировать этот никому не нужный орган. Вот и она смирилась с этим, надеясь, что в ближайшее время сможет разобраться со своими непонятными чувствами и эмоциями.       Наступила очередная ночь. На этот раз Диана всё же взяла с собой пару свечей и коробок спичек. Было скучно, ужасно скучно. Ни музыки, ни ютуба, ни инстаграмма — настоящий ад современного подростка. А вот желание спать было очень сильным. И дабы не поддаться ему, девушка сначала ходила по помещению, максимально ровно расставляя стулья. Потом выполняла гимнастические элементы, для которых не требовался инвентарь. Одновременно со всем этим она напевала себе под нос песни, которые всё ещё помнила.       Ночь холодная и бесконечно долгая. Никто в столовую так и не зашёл. Диана считала, что это из-за того что она хоть и негромко, но всё же шумела. Сейчас сил на то, чтобы принять душ не было. Поэтому она, приведя волосы в порядок, сразу пошла на площадку. И уже практически дойдя до нужного места, потеряла сознание.       После данного инцидента капитан больше не давал ей ночные наряды. Да и она тоже больше не отлынивала от тренировок. Всё-таки большинство упражнений помогали лучше управлять приводом. И как бы то ни было, но окружающие были правы — для борьбы с титанами рукопашный бой не нужен. Но зато он был нужен для борьбы с людьми. И, по её наблюдениям, только отряд Леви уделял этому достаточно много времени. Диана была очень благодарна капитану за это, хоть и не понимала его мотивов.

***

      Наступил день генеральной уборки. К ней у Дианы не было никаких возражений. Место, в котором ты живёшь, нужно всегда держать в чистоте. Поэтому наравне со всеми она участвовала в этом не самом приятном процессе.       И всё шло достаточно хорошо, пока на горизонте не появился капитан. Ему всё не нравилось. «Даже у свиней чище чем тут», — комментировал он уборку солдат. «Видимо это у него такое хобби — говорить всем, насколько они ущербны в плане уборки», — думала Диана. Но данная критика не обошла и её стороной.       Мириться с этим она не стала.       — Я решила остаться здесь, для того чтобы убивать титанов, а не заниматься этой ерундой. Я стала солдатом, а не горничной. И я убралась достаточно хорошо. А если вам что-то не нравится, то делайте это сами, — в конце девушка заявила, что готова к любым нарядам, которые ей назначат. Но перемывать полы она не собирается.       Капитан её больше не трогал. У всех это вызывало недоумение, но никто не решался с ним спорить.       Намерения мужчины прояснились в конце месяца, когда солдатам стали раздавать жалование. Диана в очередной раз пересчитывала полученные деньги, подтверждая то, что ей выплатили не полную сумму.       Она направилась в дьявольский кабинет капитана с целью выяснить, почему ей не доплатили. Остановившись напротив двери, девушка тихо постучала. И, получив утвердительный ответ, вошла внутрь.       Мужчина сидел за своим столом и перебирал какие-то бумаги, в которых девушка не разбиралась. Увидев, кто к нему пришёл, он отложил документы и направил свой взгляд на гостью.       — Кто-то умер? — как небывало спросил мужчина.       — Нет, капитан, — ответила девушка, не понимая к чему был задан данный вопрос.       — Тогда какого чёрта, ты прерываешь меня своим появлением здесь?       Диана глубоко вздохнула, былая уверенность почему-то улетучилась. Но она всё же взяла себя в руки, нашла подходящие слова и сказала, что не понимает причины, по которой ей выплатили не полную сумму денег. Зарплата у военных и так была небогатой, поэтому они ценили каждую копейку.       — И почему я должен объяснять тебе элементарные вещи? — задал риторический вопрос Леви. — Очевидно же, что ты не можешь получать столько же, сколько и другие рядовые, потому что целый месяц отлынивала от работы. Другие солдаты делали гораздо больше, чем ты. Я решил, что справедливо будет лишить тебя части денег.       И тут к Диане пришло понимание того, почему мужчина перестал назначать ей наказания и давать дополнительные наряды. Он с самого начала решил то, как поступит с ней. Девушка в этот момент осознала, как по-детски она вела себя весь этот месяц.       — Чего застыла? Опять не согласна со мной? Можешь написать письмо Эрвину, но я не думаю, что оно что-то изменит.       — Капитан, — тихо сказала девушка. — Могу я сейчас сделать что-нибудь, чтобы вы отдали мне оставшуюся часть денег? Я готова на всё.       — Прям на всё? — переспросил мужчина. И увидев в глазах девушки утвердительный ответ, продолжил, — Если уберёшься в старой кладовой, то я, возможно, подумаю над твоей просьбой.       Глаза Дианы сразу засверкали и опять наполнились решимостью. Она выдраит эту кладовую так, что Леви не сможет найти там ни единого изъяна.       — Спасибо, капитан, — сказала девушка, направляясь к двери.       — Стой, — окликнул её мужчина. — Вот, возьми ключи.

***

      Увидев комнату, былой энтузиазм девушки практически испарился. Помещение было настолько грязным, что даже Леви забил на него и не стал убирать. Но Диане очень нужны были деньги. Поэтому несмотря ни на что она засучила рукава и принялась за уборку.       За пару часов в комнате мало что изменилось. Зато руки сильно болели, а на некоторых пальцах даже вздулись мозоли. Она решила сделать небольшой пятиминутный перерыв, чтобы дать своим конечностям немного отдохнуть и восстановиться. Прислонившись спиной к стене, девушка съехала на пол.       У неё имелось два дня увольнения, и надо было как-то в них уложиться. Убираться ночью она не могла, так как понимала, что наутро будет никакой и получит от этого ещё больше проблем. Но при этом сократить немного сон ей никто не мешал.       В таких раздумьях она совсем забыла про время и случайно ушла в сонное королевство. Проснувшись, девушка сильно испугалась. Она отругала себя за то, что позволила себе отключиться, сразу же принявшись продолжать уборку.       Спустя двадцать минут работы, сзади неё послышались шаги. Повернув голову, Диана увидела своего командира. Мысленно она приготовила себя к его язвительным комментариям и словесным унижениям, которые бы касались её уборки. Но к удивлению девушки этого не произошло.       — А ты, Диана, и вправду можешь делать что-то хорошо, когда стараешься, — сказал мужчина, осматривая то, что она уже успела убрать. — Хотя за время, которое ты здесь провела, можно было бы и больше успеть.       — Капитан, вы пришли не для того, чтобы поиздеваться надо мной? — задала она очевидный, по её мнению, вопрос, потому что похвала это последнее, что можно было ожидать от Леви.       Мужчина несколько секунд смотрел на неё, прежде чем дать ответ, — Да ты и без меня с этим прекрасно справилась, — он указал на её стёртые пальцы.       — Кстати, ты выглядишь, как будто в лужу упала, иди помойся, — бросил он. — А потом зайди ко мне в кабинет.       Диана была удивлена такому повороту событий. Переодевшись в чистое и приведя себя в божеский вид, она уже второй раз за день шла в дьявольский кабинет.       На столе капитана лежал небольшой мешок на завязке. Мужчина взял его и протянул девушке в руки.       — Здесь оставшаяся часть твоих денег, — выдал он.       — То есть уборку можно не заканчивать, — поинтересовалась девушка, беря конверт в свои руки.       — Да, не нужно. Этим помещением уже сто лет никто не пользуется, — сказал мужчина, усаживаясь в своё кресло. — Но оно идеально подходит для усмирения таких солдат как ты. В следующем месяце такого не будет, поэтому думай тщательно своей головой перед тем, как решишь совершить очередной глупый поступок.       — Так точно, капитан, — девушка впервые за время пребывания в разведке отдала честь. — Такого больше не повторится.

***

      На следующий день Диана покинула штаб. День был пасмурным, серым, как будто сам воздух отразил её состояние. Она направлялась в город — ей нужно было купить кое-что для себя: вещи, предметы первой необходимости. Простые мелочи, но всё равно нужные, чтобы чувствовать хоть какую-то стабильность в этом хрупком, подвижном мире.       С продуктами всё вышло иначе. Когда основные покупки были завершены, она обошла ещё пару лавок — но уже не ради себя. Она выбрала еду поплотнее, подольше хранящуюся, что-то сладкое, немного фруктов и несколько простых, но питательных блюд, которые можно быстро приготовить. Деньги почти закончились. Но Диана умела экономить — годами это входило в привычку. К тому же у неё ещё оставались сбережения, полученные за помощь тому мальчику — за то самое лечение, после которого он выжил. Пусть и с трудом.       Она не колебалась: всё это предназначалось не ей.       С сумкой в руках, Диана направилась в сторону подземного города. Её не остановили. У неё были официальные документы, подписанные лично Эрвином Смитом. Бумаги, подтверждающие, что она — солдат разведкорпуса. И если снаружи, при свете солнца, это был просто статус, то внизу, в душных, полутёмных коридорах подземки — это было настоящим пропуском в закрытый, полузабытый мир. Молчаливые стражи только кивнули пропустили её.       Внутри всё пахло сыростью, старым деревом и усталостью. Здесь время будто шло медленнее. Люди говорили тише, смотрели внимательнее. Диана знала куда идти. Но это не делало встречу легче.       Разговор о гибели Альфира давался тяжело. Слова застревали в горле. Диана чувствовала, как дрожит голос, как подступает всё то, что она сдерживала в себе последние дни. Маленькая Лэйси смотрела на неё с ожиданием — и когда услышала, что её брат не вернётся, сразу расплакалась. Беззвучно сначала, а потом с отчаянными всхлипами, от которых сжималось сердце.       Диана обняла её. Просто обняла — крепко, надёжно, без лишних слов. Они сидели так долго. Пока девочка не успокоилась. Пока не вытерла слёзы о её куртку. Пока не начала дышать ровнее.       Она пообещала Лэйси, что отомстит. Что сделает всё, чтобы смерть Альфира не была напрасной. Слова были искренними, но внутри Диана знала — месть не исцеляет. Не даёт покоя. И всё же, хоть какая-то цель. Хоть что-то, за что можно уцепиться.       «Теперь будет хоть какая-то мотивация выйти за стены», — подумала она горько. Но в глубине души понимала: это вряд ли поможет заполнить пустоту. Тем не менее, она дала себе ещё одно обещание. Даже не вслух. Просто — внутри:       «Я сделаю всё, чтобы Лэйси выбралась отсюда. Чтобы у неё был шанс. Чтобы она увидела солнце. Настоящее, не через решётку».       И пусть Диана пока не знала, как именно это сделает — она знала, что должна.

***

      На обратном пути девушку окликнула молодая женщина и попросила о помощи. Говорила, что её дочка сильно болеет, а врачи лишь разводят руками. Диана не знала, откуда её имя было известно этой даме. И доверять ей явно не спешила. Но когда женщина сказала, что дочка находится в общественном заведении, то всё же согласилась. «Не думаю, что они смогут причинить мне вред на людях», — думала она, следуя за незнакомкой. Но для безопасности всё-таки нащупала нож под одеждой.       Как выяснилось, отец этой женщины владел одной из таверн Троста, рядом с которой находился дом, где и проживала эта семья. Попросив пару трав для видимости, Диана помогла излечиться ребенку. Это подтвердило то, что она еще способна спасать людей, а значит эксперименты с Ханджи можно будет продолжить.       В благодарность владелец заведения позволил девушке взять всё, что она хочет. Диана попросила небольшой кулёк конфет, а потом вдруг зацепилась взглядом за красивую упаковку чая. — Это редкий сорт, на любителя будет, — произнес мужчина. Девушка же попросила положить ей две упаковки вместе с конфетами.

***

      Следующий месяц Диана, как и обещала, выполняла и делала всё, что от неё требовали. Благодаря упорной работе, её навыки значительно улучшились: и в уборке, и в маневрировании.       Она стала общаться со своими товарищами по команде. Тысячу раз отругав себя за это, девушка всё же смирилась. В её голове была надежда на то, что это всё-таки элитный отряд. И в нём находятся лучшие разведчики. А это значит, что они наверняка выживут. К тому же ребята признались в том, что не хотели её подставлять кражей алкоголя. Это всего лишь был один из их обычных разговоров, во время которых они зачастую прикалывались.       Осень быстро закончилась. Приближалось время пятьдесят пятой экспедиции. Но сейчас было только шестое декабря, а это значит, что у них есть ещё немного спокойного времени.       Оказалось, что в этот зимний день свой девятнадцатый день рождения отмечала Петра. Эта рыжая девочка была очень доброй и всегда пыталась помочь Диане с заданиями, которые давал Леви.       Праздники были очень редки в разведке, именно поэтому их тут очень ценили. Но перед предстоящим походом было принято решение просто посидеть отрядом, не привлекая других разведчиков. К всеобщему удивлению, к ним присоединился даже капитан. Но через некоторое время, он в своей привычной манере отправил всех спать, предварительно заставив убраться.

***

      Началась пятьдесят пятая экспедиция разведкорпуса. Второй раз выходить за стены было также страшно, но Диана старалась быть храброй. Старалась не позволять страху руководить ею.       Просто послушать рассказы о страшных титанах, а потом выходить за стены и терпеть весь этот ужас особой смелости не требуется. А вот, пережив всё это, снова вернуться туда, зная что тебя ждёт, — это действительно страшно. Поэтому настоящая храбрость проявляется только тогда, когда ты боишься до ужаса, но всё равно идёшь.       Конечно, одной храбрости было мало, но она старалась. В этот раз перед вылазкой девушка прочитала много материалов, которые касались цели экспедиции. Разведчикам нужно было прокладывать путь к стене Марии и устанавливать базы снабжения. Весь смысл их задания она не понимала, но основная суть была ясна.       Диане казалось, что в этот раз всё идёт гораздо лучше, чем в прошлый. Наверное, это было из-за того, что сейчас она хотя бы интересовалась тем, что происходит вокруг неё.       Когда они возвращались домой, пара девиантов напала на отряд, находившийся рядом с ними. — Не отвлекаемся и скачем вперед, — раздался чёткий голос капитана. В этот момент девушка не могла понять, почему они не могут помочь другим солдатам. Её товарищи доверяли капитану и его приказам, Диана тоже решила довериться.       Но спустя ещё один громкий крик, она не выдержала и направилась в сторону гигантов. Девушка хотела помочь солдатам, которые сражались с чудовищами. И не без греха, конечно, она знала, что её одну не отпустят, поэтому не так сильно боялась.       — Ты куда, дура?! — услышала девушка за своей спиной.

***

      В кабинете капитана Леви царила очень напряжённая атмосфера. Диана сидела на диване и перебирала бумаги, которые ей вручил капитан. Он же в свою очередь сидел за столом и занимался остальными документами.       Буквально пару часов назад разведчики вернулись с экспедиции. Разгневанный мужчина приказал Диане в качестве наказания помогать ему с бумажной работой.       И он бы не был самим собой, если бы не дал ей именно эти документы. А точнее, она держала в руках, составленные на скорую руку, списки погибших и пропавших без вести солдат. И девушке нужно было написать оповещающие письма для родственников этих людей.       На пятом разведчике Диана вдруг задержала свой взгляд дольше обычного. Она внимательно вглядывалась в инициалы, а потом подняла голову и посмотрела на мужчину.       — Если бы не я, некоторые из них были бы живы?       Леви оторвался от документов и перевёл свой взгляд на девушку, в котором всё ещё можно было увидеть огромное количество недовольства и раздражения.       — Да, они мертвы из-за тебя, — констатировал он очевидный факт. — Если бы не твоя безрассудность, мы бы потеряли гораздо меньше солдат. Титаны бы ушли и не трогали остальных, — он потёр переносицу и продолжил дальше. — Солдаты того отряда были обречены. Их единственной целью стало, как можно дольше отвлекать титанов, чтобы другие смогли добраться до стен живыми. Ты же сделала их жертвы бессмысленными.       Он поднялся с кресла, вышел вперед и оперся об поверхность стола. — Мне вот стало интересно, а ты точно сражаешься за нас, а не за титанов? — Леви приподнял бровь, как бы задумываясь над своей догадкой       — Нет, конечно, — Диану сильно возмутило данное заявление. — Как вам это могло прийти в голову?       — Да так, некоторые события подтолкнули меня на эту мысль, — как не бывало ответил он.       Диана не могла слушать об этом. Она, итак, сейчас винила себя за произошедшее, а слова мужчины только подливали масла в огонь. Она понимала, что в словах капитана есть логика, и ей было трудно признать это. И чтобы на эмоциях не сказать ничего лишнего, Диана вдруг резко встала с дивана, направляясь в сторону двери.       — Стоять! — произнёс капитан, пытаясь понять, что же задумала девушка. — Я не помню момент, когда позволил тебе закончить выполнение наказания.       — Да мне плевать, — стала говорить она, пытаясь заставить себя замолчать. Диана на самом деле была очень чувствительной, но всегда умело скрывала это от окружающих, чтобы те не воспользовались этим. Но сейчас её жизнь кардинально изменилась, и её организм испытывал настоящий стресс от всего происходящего вокруг. Не каждый взрослый сумел бы сохранить своё обычное состояние в данной ситуации, не говоря уже о юном подростке.       Глубоко внутри себя она понимала, что говорит абсолютный бред, который может только усугубить ситуацию. На пару месяцев она смогла вернуть себе более-менее адекватное состояние, но сейчас пережитые эмоции снова взяли вверх.       — Вы сами только что сказали, что я на стороне титанов. К тому же все те солдаты сами виноваты, что их жизнь вот так оборвалась. Они знали, что их ждёт, когда вступали в разведкорпус. Я не причастна к их гибели, — после этих слов Диана молниеносно покинула кабинет.

***

      Капитан, конечно же, не мог оставить всё, как есть. Он не привык к неопределённости. А уж тем более к самовольным исчезновениям подчинённых. Особенно таких, как она.       «Эта ненормальная опять восприняла мои слова всерьёз…» — с раздражением подумал Леви, аккуратно складывая бумаги на столе в безупречные стопки. «И что за бред она вообще сказала перед тем, как сбежать?»       Он вздохнул, подправил угол одного из листов — идеальная симметрия всегда помогала ему сосредоточиться. Но не в этот раз. Мысли возвращались к ней, к её странной решимости, к выражению лица, когда она уходила. Вроде ничего нового. Сколько таких уже было… и всё же.       Леви поднялся. Искать. Мест, куда она могла пойти, было немного. Он знал это. Диана не из тех, кто уходит, чтобы спрятаться. Она из тех, кто уходит, чтобы быть ближе к себе. А значит — крыша.       Он пошёл туда, не торопясь. Почти уверенный, что найдёт её там. И оказался прав.       Она сидела, уткнувшись в колени, будто весь её мир сузился до этой маленькой, закрытой позы. Одна. На фоне серого неба и дрожащих теней от облаков.       Он собирался уже подойти, схватить за шиворот, вытащить из этого жалкого состояния и отвести в кабинет. Провести воспитательную беседу. Жёстко, как всегда. Быстро, без сантиментов.       Но вдруг остановился.       Она плакала.       Сначала он подумал, что это из-за него. Из-за сказанных слов — прямых, как всегда. Он не подбирал выражения. Не умел и не считал нужным. Но в следующий момент услышал её голос. Едва слышный, почти шепот, но каждая фраза звучала будто пощёчина по его черствому спокойствию.       — Простите меня… Я и вправду не хотела… Знаю, что вам уже всё равно… Но я больше не позволю ни одному разведчику погибнуть из-за меня.       Леви затаил дыхание.       Она говорила не ему. Даже не вслух — скорее, в пустоту. Себе. Миру. Тем, кого больше нет.       И в этих словах не было драмы. Только честная, сдавленная боль. Необъявленное чувство вины, которое сидело в ней глубоко, будто встроено в саму плоть.       Он смотрел несколько секунд. Потом развернулся и ушёл. Тихо. Так же, как пришёл. Иногда лучше промолчать. Иногда тишина — единственное, что можно предложить другому человеку. Особенно такому, как она.