Сборник миниатюр. Пейринги на любой вкус

"Сокровище из самой глубокой морщины филиппинского бога, Намджун. Просто достань мне это, и будешь обеспечен на всю оставшуюся жизнь". Все, это последняя! Последняя вылазка, последнее задание, после этого точно всё: дом, семья, машина, собака. Намджун устал быть один, но до сих пор никак не мог остановиться, словно наркоман. Он искренне надеялся, что у него получится, и это действительно последнее путешествие. Он его смаковал. Обширный коралловый риф, за которым полоса белого песка, а дальше — сплошные скалы, поросшие джунглями. Обезьяны, змеи, насекомые и влажная жара. Здесь, в складках горной породы, которые все местные зовут "морщины бога", нужно искать заказ — описание довольно точное, если угадать остров. Намджун пытался. Это был пятый остров. — Здесь есть змеи, миста. И скорпионы. Фауна богатая, как и флора. Больших хищников нет, им неоткуда взяться, но всяких мелких штук полно. Голос у его проводника тихий, шепелявый слегка, но неплохой английский язык радовал — филиппинского Намджун, конечно, не знал. — Спасибо, Крисанто. На каком из островов ты вырос? — На Миндоро, миста. Красивый остров, вы там были? — и, не дожидаясь ответа: — Собирайтесь. Нам нужно до ночи успеть подняться на морщины бога. Проводник замолчал и принялся собирать все необходимое. Сибаян — маленький остров, поэтому они не должны были заблудиться; но местных Крисанто все же предупредил: если не вернутся через три дня, искать там-то и там-то. Они рыщут по архипелагу вот уже сколько времени... две недели? Больше, меньше? Намджун привык к компании проводника, с ним удивительно комфортно. Они поднимались по склону, местами прорубая себе путь с помощью мачете, местами плутая по узким тропкам, пригибаясь и держа наготове оружие: с ветвей срывались стаи разноцветных попугаев, змеи старались сами убраться с пути незваных гостей, а небольшие обезьянки подглядывали и обсуждали, иначе не скажешь. Крисанто шел впереди, иногда сверяясь с солнцем. — Миста, вы знаете, в этих местах, местные считают, нечисто? — Что значит "нечисто"? — Говорят, здесь Бакунава. Намджун улыбнулся: обычно все эти страхи основаны на завывании ветра в воздуховодах, ничего страшного. Пока Крисанто рассказывал это и другие поверья местных, они поднялись примерно на половину пути, и Намджун заинтересовано шагнул вправо: показалось... Каменная кладка? Или что это? Ну, да. Камень. Небольшое строение, судя по остаткам стены. Он обошёл вокруг и обнаружил кусок крыши — что-то вроде черепицы... Точно дело рук людей. — Крисанто, что это?.. — Святое место, миста. Дом нагараджи был здесь, среди морщин бога. — Нагараджи, здесь? — Намджун удивлённо присвистнул, после чего под шелковый шелест голоса Крисанто попытался вспомнить всё, что про нагов знает. Полулюди-полузмеи, вроде добрые, пришли из индуизма и смеси местных верований, хм. Тем временем они поднимались все выше: — Есть целые деревни, которые считают себя потомками нагов, и поклоняются змеям. Здесь был древний храм, но люди перестают верить в богов. У них есть интернет, есть телефоны и туристы. Голос Крисанто завораживал; кажется, он недоволен? — А ты как думаешь? — Намджун старался не отставать от легконогого проводника. — Я думаю, легенды на пустом месте не бывают. Он замолчал, перебираясь через речушку, после которой дорога вновь брала наверх, теперь круче, говорить уже не хотелось. Намджун думал, когда же привал, а, главное, где, хотелось бы уже на нужном месте. На экваторе темнеет очень быстро, словно боги выключают свет, и это время вот-вот должно было наступить. Крисанто показал рукой на ещё одну постройку — из больших камней явно фундамент, и стены сохранились, пусть и опутаны лианами. — Храм Бакунава — змея, сожравшего Луны. Давным-давно лун было семь, и змей жаждал обладать всеми. Он сумел проглотить шесть, но седьмая была больше остальных, — Крисанто направился за стены, внутрь древнего храма, — и он не смог проглотить её. В наказание Батала сделал его смертным, смешав его кровь и кровь человека. С тех пор... Намджун споткнулся о хвост. — С тех пор Наги ждуттттт... — Чего ждут?.. — начал было Намджун и осекся: — Крисанто?.. — Ессс, мисссста... — парень скользнул в сторону, и Намджуну оставалось только держать равновесие и пытаться догнать. В темноте, пусть и при ясном небе, на котором рассыпался млечный путь, поди сориентируйся, ещё и тяжёлый рюкзак на плечах, и мачете. Скинув ношу, Намджун метнулся следом за проводником, который в буквальном смысле скользил впереди, дразня с пришептыванием "Сссссстарайсссся не упасссссть! Догонишшшшь — и я весссссссь твой!" Что это значит, зачем ему этот парень? Его прислали за сокровищем из самой глубокой морщины бога, а не за каким-то... Мелькнула мысль, как эти самые наги размножаются — откладывают яйца? А член какой? А где? Как у людей или как у змей? А... Куда ж его... — мелькало в голове, и Намджун сам себе удивился. В этот момент под ногами пропала опора, и он с ревом провалился куда-то — на мягкое, скользкое, под наклоном, в темноте, быстрее, потом медленнее, потом был негромкий "плюх" и Намджун с удивлением осознал, что цел, правда, одежда влажная. Что было неприятнее, вокруг слышалось движение и шелест чешуи. Он огляделся изо всех сил напрягая глаза, и хватая наизготовку нож с пояса. — Сссссветтт... — голос был низкий и глубокий, он шелестел, но не как листва на ветру, или бумага из копировального аппарата, а низко, словно что-то тяжёлое, кожаное, в чешуе. Вокруг засветились какие-то шары, подвешенные на стены. Намджун заозирался: змеи. Вокруг везде были змеи, самые разные, от королевского питона до крошечной водяной стрелки, они следили за каждым его движением т шуршали чешуей по каменному полу. Крисанто стоял впереди — на хвосте. Он был похож... Ни на кого он не был похож, но к нему хотелось подойти. На нем не было привычной остроконечной шляпы, а чуть приподнявшись на хвосте, он становился выше Намджуна, широкие штаны развязались и превратились в полы длинного одеяния, сверху рукава распустились и стали плащом. — Сейчас мое имя Шшшшшуга. Когда-то, когда меня сюда привезли, меня звали сыном императора. Мин Юнги. Я искал сокровище, как и ты. Меня сюда отправили — как и тебя. И ты останешься здесссь. Как я. Вопрос только — ссссо мной? Или все же как я? Намджун молчал и не двигался. Все пробегающие в голове едкие ответы, саркастические ответы, умные ответы, дерзкие ответы — меркли. Он не мог отвести глаз от... От короля змей? Бакунава? Императора? — Ну надо же, так далеко зайти, чтобы встретить представителя семьи Мин. Я несказанно рад. На этих словах он понял, что, действительно, очень рад. Мин Юнги не позволял отвлечься от него самого ни на минуту — его тело медленно струилось ближе к Намджуну, отчего казалось, что бледное лицо просто плывёт в воздухе. Интересно, змеи такого размера могут сломать человека на части? — Я не собираюсь причинять тебе вреда. По крайней мере в моём понимании. Если ты хочешь сразиться — сразись со мной. Если хочешь говорить — говори. А я уже который остров очень хочу прикоснуться к тебе. Намджун говорил правду. Проводник веселил, помогал, подсказывал и просто был рядом каждую минуту, при этом оставляя достаточно личного пространства для манёвра. Его бледная кожа, которую он прятал под шляпой и закрытой одеждой, ранила в самое сердце: с розовыми просветами на костяшках пальцев, и, Намджун был уверен — коленях и локтях. И за ушами... Шуга совсем рядом, его хвост нежно касался щиколоток, обвивая и поднимаясь выше. — Я верю... Что ты можешь выжить. Одиночество — сссамая ужасная пытка, но меня не ссспрашивали. А я ссспрошшшу: со мной или как я? — А в чем разница, Мин? — В одиночестве. По телу шорох, дрожь, фриссон — Намджун совершенно не ожидал такой реакции от себя, но... — Не ссссопротивляйссся... — кольца вокруг талии, вот они стягивают руки. Он бесконечный что ли, этот змей?! Впрочем, Намджун и не думал сопротивляться. Отчего-то он принял реальность: либо умрёт здесь и сейчас, либо... Либо будь что будет. Не важно. Его никто не ждёт дома, да и есть ли тот дом?.. Дом там, где он. Лицо Мин Юнги было близко, очень близко. Оно светилось из темноты, чёрными своими глазами пронизывая Намджуна, бледное, красивое лицо, он бы обхватил его ладонями, если бы мог. Обхватил, чтобы целовать красные губы, чувствовать их вкус, наверняка, нежный, как у цветочных лепестков, потому что на вид они как раз такие. — С тобой. В этот же миг свет погас, хвост змеи отпустил, от неожиданности Намджун едва не упал, и пытался на ощупь найти Шугу — растопыренные пальцы хватали темноту, шарили по ней, наплевав на змей вокруг, самых разных и наверняка ядовитых. — Юнги?.. Не уходи.. я выбрал. Свет появился с одной стороны, лёгкий и тёплый; в нём был силуэт, а вокруг — никого. Ни одной змеи, ни одной извилистой тушки, только сухой камень пещерного храма, внезапно тёплый и приятный. — Иди ко мне. И Намджун пошёл — протягивая руки, доверчиво, без ожиданий, просто потому, что Шуга позвал. Он пришёл ровно в объятия, по-человечески горячие, когда кожа к коже, и к поцелуям — сладко-горьким, со скользящим раздвоенным языком, узко скользящим по зубам и нёбу, пока уверенные ладони освободили его от одежды. Он пришёл, потому что Юнги позвал. Это сокровище он оставит себе, и разделит с ним вечность.