Сборник миниатюр. Пейринги на любой вкус

— Как думаешь... Попал? — Опять это сомнение в голосе, — Юнги усмехается. — Пошли. У нас пара минут, кара. Потом будет шумно. Китти Гэнг резко бьёт ногой по педали, мотоцикл взрёвывает, и уносит их от доков в сторону города. Как только они на скорости минуют поворот из промзоны, позади шарашит взрыв — громко, гулко, взрывная волна догоняет позднее, встряхивая колеса, и Чимин звонко хохочет, запрокидывая голову. Юнги улыбается одной стороной губ, подстраховывая руль, и чуть ёрзает позади своего Кошака, прижимаясь распахнутыми бедрами. три недели назад Клуб взрывается битом, публика разгорячённая донельзя, свет пульсирует по лицам и телам, кроме музыки не слышно почти ничего, редкие крики или гул толпы в мгновениях точно отмеренной диджеем тишины — как перевод дыхания в треке. Чимин танцует. Нет, не танцует, Чимин он сам — танец, музыка, движение, это не диджей рулит толпой — Чимин решает за него и за всех, как марионетки на нитках, они следят за его движениями, за его... Его дыханием, его жизнью. Он не танцует, он флиртует, его язык и губы живут своей жизнью, бедра дерзкие настолько, насколько можно представить и ещё немного, он огонь, вода, дым над пеплом, голос над тишиной. Чимин не боится ни черта ни бога, и поклялся навсегда остаться свободным. ...— слабак! Уходи. Ты мне не нужен. Слова осколками впиваются под ногти, в уголки глаз, рассыпаются по линии волос. Серьёзно?.. Не нужен?! Ким нашёл себе новую игрушку, и спасибо, что Чимина он просто отпустил — из великой любви к искусству. Мог бы убрать. Но... Китти Гэнг — так прозвала Чимина пресса. Его фирменные узкие джинсы, остроносые ботинки на каблуке и кожанка с крыльями не сходили с передовиц — человек без лица, великий вор, самый наглый преступник, в танце мог бы убить, влюбить, трахнуть, и все это не снимая маски. Они с Юнги столкнулись прямо над витриной с браслетом эпохи то ли Цин то ли Мин, Чимину было плевать, просто взять и свалить! — Не так быстро, киса, — голос спокойный, чуть хриплый и, главное, очень неожиданный. — Это всё-таки моё. Нет, Чимин тогда очень изящно отобрал браслет, и почти ушёл, но... Чувак с зубочисткой в уголке рта стрелял как боженька, выглядел как гопник из Тая, и уже когда Чимин шлёпнулся на свой байк, пустил пулю из одного из окон. Пока Чимин матерился и звонил своим, Юнги (кто же ещё?) спокойно приблизился, и, получив порцию оскорблений, ввязался в рукопашную. Быстрая возня около мотика завершилась ловкими объятиями Юнги — крепкими, жаркими, унизительными и... С приятным послевкусием. Правда, потом выяснилось, что Юнги забрал с собой не только браслет, но и .. внимание. Они регулярно пересекались на заданиях, и Юнги периодически по-джентельменски уступал, или забрал, но каждый раз их перепалки были всё жарче. Клуб!.. В клубе нужно было забрать из кабинета владельца холст, и запыхавшийся Чимин, увидев Юнги, раздражённо воскликнул: — Опять ты?! Ну нет. Даже не надейся! Блядскому Ким Тэхёну нужен этот блядский холст, поэтому... — Холст?.. Ким Тэхён?.. Так они выяснили, что заказчик у них один. Холст, жемчуг, браслет... — Вот хитрожопый мудак! — Юнги хмыкнул, а Чимин взорвался ругательствами и проклятиями. — Он специально нас стравливал? Я тебе чуть яйца не отстрелил! А ты меня едва не убил тогда!.. вот сууука! — Мне кажется, — Юнги цепко оглядывался. — здесь камера. Он ждал. — Он ещё и подсматривал?! — Чимин испепеляюще смотрел вокруг, когда Юнги прижал его к себе: — Чшш, подыграй мне, котик. И не снимай маску. Чимин включился мгновенно: уткнулся в шею носом, распахнул вечно застегнутый бомбер Юнги, лёгкими ладонями забрался под футболку: — Так? — Ты просто супер. Ладони Юнги скользили по спине, почти невесомо, не прижимаясь и очень целомудренно, на что Чимин злился и старательно провоцировал. Да уж, представление получалось что надо: его пухлые губы блестели, а язык в очередной раз попытался прорваться в бастион "рот Юнги", когда тот вдруг руками его к себе прижал сильнее: — Киса, только не дергайся, молю, — в самое ухо, и руки скользят по спине, обхватывают ягодицы, а потом точный выстрел и они — Хороший котик... А теперь деру. Я отстрелил камеру, и за нами точно хвост, гоу-гоу-гоу! — А ты... Точно попал? — Чимин крутит головой, и сейчас же срабатывают все сигнализации — заорал неприятный звук, что-то тихо щёлкнуло, и сверху начала разбрызгивается вода. — Бегом! — У Юнги голос хриплый, а пальцы очень крепкие, цепкие. Он тащил Чимина первые несколько шагов, дальше они мчали на мотике взахлёб, и Юнги отстреливался. Ему бы спросить, куда они едут, но так все равно. Ему бы узнать, чем всё закончится, но так похуй!.. Юнги не надеялся, что это будет логово котика, он согласен на номер в отеле, заброшенную избу в лесу, но никак не это!.. Крыша. Крыша торгового центра. Крыша торгового центра в Каннаме. Чёрт. Юнги рассмеялся, и стащил маску с Чимина, чтобы врезаться в его губы поцелуем, и уже не играть. Его ладони больше не невесомые — они уверенно берут, что хотят, пусть и по правилам Китти Гэнг. Не снимают культовую куртку, но с усилием стягивают узкие джинсы, чтобы встать перед Чимином на колени и пошло смотреть снизу вверх, работая языком, не спеша, с чувством, не позволяя отстраниться и увернуться. Так Китти Гэнг перестал быть один. Сейчас — Детонатор? — Вон та прекрасная кнопочка, в которую я попаду отсюда. — А если не попадешь? — Попаду, — просто ответил Юнги. — я попаду. Верь мне. — Вот уж хуй. — Чимин ершится, и весь от этих слов сразу как ёжик, колючий и умилительно круглый. Юнги улыбнулся. Он подождёт. Не все умеют доверять сразу. — Оукей, если я не попаду, есть кнопка. Она на пульте. Пульт в доках. Придётся бежать сильно быстрее, киса, — Юнги нежно шлёпает Чимина по плечу. — Querido, я попаду. — Лааадно. — Чимин слегка расслабился, после чего внимательно посмотрел на Юнги: — Погнали. Его задача — вскрыть замки и отвлечь собак, пока Юнги прицелится и выстрелит в кнопку. — Напомни, почему я согласился? — Потому что ненавидишь этого ублюдка, который стравил нас, и выгнал тебя. Потому что месть подают холодной. Потому что ты самый лучший в мире. Чимин вздрогнул, но сделал вид, что это шутка, и всё окей. Два шага вперёд, очень, очень тихо, чтобы отвлечь собак: они не должны лаять, всё внимание нужно Чимину, иначе Юнги не прицелится. Иначе весь бизнес Кима не взлетит на воздух. Иначе все их вылазки под доками, по крысиным норам — зря. Немного мяса, немного ласки, пять любимых мячиков псов председателя Кима, и... Тихий щелчок. Глушитель. — Бегом!! — собаки принялись лаять, но было уже все равно. Адреналиновый смех, и байк в укрытии, и охрана им вслед, они бежали и стреляли, и Юнги, и ночь, и... Как только они на скорости миновали поворот из промзоны, позади вшарашил взрыв — громко, гулко, взрывная волна догнала позднее, встряхивая колеса, и Чимин звонко захохотал, запрокидывая голову. Юнги улыбнулся одной стороной губ, подстраховывая руль, и чуть заёрзал позади своего Кошака, прижимаясь распахнутыми бедрами. Логово кота уютное донельзя, мягкое и теплое, постель круглая и на потолке зеркало. Китти Гэнг прекрасный, только в татуировках и серьгах, гибкий и чувствительный, с весьма немаленьким членом, который уверенно входит в Юнги, заставляет ёрзать под его круглозадым вторжением и закусывать губы. Чимин ухмыляется: — Потом я примерю твой, так что постарайся не кончить прямо сейчас от моей охуенности! И Юнги старался. Очень старался. И потом старался тоже — чтобы вытрахать из Чимина, нагло пялящегося в зеркало на потолке, пошлые стоны. Китти Гэнг расслабился, отпустил себя на волю, и... Ушёл утром. "Прости, гопник. Коты гуляют сами по себе, а мы с тобой слабость друг друга. Может быть, когда-нибудь... И спасибо, querido". *Querido — любимый.