Peraya Delight

      — Пи`Артит, мне нужна твоя помощь!       Переведя взгляд на сестру, которая ворвалась в его комнату, Ройнапат раздраженно поинтересовался:       — В чем дело, Рин? — не отрывая глаз от комикса в своих руках.       Девушка подбежала к брату и сев на кровать, выпалила:       — Пи, я собираюсь признаться Конгфобу.       Книга, в которую уткнулся Артит, выпала из его рук. Сев прямо и повернувшись к сестре, он пробормотал:       — Ч… Что?       Глядя на растерянное лицо брата, Рин закатила глаза и раздраженно повторила:       — Я сказала, что собираюсь признаться Конгфобу в любви.       Ройнапат, подавившись воздухом, застыл. Его сердце начало быстро биться, и он не понимал, что чувствует в этот момент.       — Почему сейчас? — наконец поинтересовался он.       Услышав вопрос брата, девушка хмыкнула и пояснила:       — Пи, ты ведь знаешь, что с начальной школы я и Конгфоб были одноклассниками и хорошими друзьями. А сейчас мы уже на первом курсе университета. И хоть учимся на разных факультетах, но всё равно встречаемся и общаемся. Кроме того, ты же знаешь, как сильно я в него влюблена. Просто всё это время у меня не хватало смелости признаться, — Рин сделала паузу, её белоснежную кожу украсил румянец, а потом она продолжила:       — Сегодня я увидела, как он разговаривает с другими девушками, и это заставило меня ревновать, понимаешь? Я… я больше не могу это выносить. И хочу признаться ему в любви, — с улыбкой на губах произнесла девушка, не понимая, какие эмоции в этот момент захлестнули её брата.       Выслушав сестру, Артит не знал, что делать, поскольку был в замешательстве. И до такой степени сбит с толку, что сейчас его уже ничего не волновало.       Из этого состояния его вывел вкрадчивый голос Рин, которая проговорила:       — Пи, мне нужна твоя помощь, — а на её лице возникла наглая улыбка.       — Ч… чего? Какая помощь? — рассеянно отозвался Ройнапат и услышал:       — Я хочу, чтобы ты написал Конгфобу письмо от моего имени! Ты же знаешь, я не очень сильна в этих романтических штучках!       Хитро улыбнувшись, Артит посмотрел на сестру. Кроме мамы и папы, Рин была его единственной семьей, он очень сильно её обожал, и последнее чего хотел — это испортить жизнь девушки.       — Почему ты хочешь написать письмо? — спросил Ройнапат.       Рин вздохнула и ответила:       — Пи`Артит. Ты же знаешь, какой Конгфоб романтичный человек. Ему нравятся любовные письма, хотя ни одного он так и не прочитал. Говорит, что они его не интересуют. Мой план состоял в том, чтобы несколько дней оставлять для него письма с выражением своих чувств, а потом признаться, что это я в него влюблена. Так что, даже если мои чувства останутся без ответа — он хотя бы обратит на меня внимание! Отличная идея, правда? — взволнованно и радостно воскликнула девушка.       Ройнапат, кивнув головой, попытался улыбнуться, чтобы сестра не заметила фальшивой радости, использованной им, как щит, с целью скрыть чувства, охватившие его после слов Рин.       Девушка просияла и, обняв брата, который с улыбкой крепче прижал её к себе, проговорила:       — Спасибо, Пи. Я так тебя люблю! Ты самый лучший на свете брат! — и расцеловав щёки Артита, отстранилась, воскликнув:       — Пи, пожалуйста, не забудь написать письмо! Ты должен отдать его завтра, не говоря ничего Конгфобу, ладно? И прошу, не пиши в нём моё имя, а используй какое-нибудь прозвище!       Произнеся это, Рин выбежала из комнаты к себе.       Ройнапат же, посмотрев на открытую дверь, через которую вышла сестра, вздохнул. Подойдя к выходу, он закрыл комнату, прежде чем упасть на пол и всхлипнуть, позволив слезам градом катиться по щекам.       Артит знал, что не должен испытывать чувства к человеку, который был влюблённостью его сестры ещё со школьных времен. Но всё равно ничего не мог поделать с чувством, которое возникало всякий раз, когда он видел Сутхилака или слышал его имя.       Ройнапат знал этого парня с тех пор, как его сестра начала ходить в начальную школу. Его родители любили Конгфоба как родного сына, он бывал у них дома и даже в каком-то роде стал членом семьи.       Сутхилак был очень дружелюбен к нему и за короткое время парни стали близки, как настоящие братья, которые никогда не упускали случая поддразнить Рин.       Несмотря на то, что Артит был на два года старше, он и Конгфоб были хорошими друзьями. Ройнапат так сильно обожал этого парня, что незаметно для себя изменил отношение к лучшему другу сестры.       Артит знал о влюблённости Рин с тех пор, как она перешла в старшую школу. И что самое душераздирающее: он сам собирался признаться Сутхилаку до того, как поступит в колледж, но все планы разбились вдребезги, когда он узнал о чувствах сестры.       Ройнапат не хотел, чтобы Рин испытывала ненависть и плакала из-за того, что он отнял у неё любовь. Именно ради сестры Артит стал скрывать правду, и каждый день старался похоронить свою любовь к Конгфобу.       Однако даже спустя столько лет его чувства к Сутхилаку не ослабли. Более того, день ото дня они только усиливались. Теперь же, когда Конгфоб учился в колледже, был его младшим, и они виделись каждый день, забыть о парне вовсе не представлялось возможным.       Все его друзья и друзья Сутхилака знали об их тёплых отношениях. И хотя Ройнапат знал о чувствах сестры, какая-то маленькая часть его души надеялась, что Рин никогда не признается другу, и он сможет обрести счастье с любовью всей своей жизни.       А теперь эта надежда рухнула у него на глазах.       Артит ненавидел быть слабым. Потому, единственное, что он ненавидел в Конгфобе — способность делать его во всех смыслах слабым и уязвимым.       И ради сестры, ради её счастья, Ройнапату нужно было запрятать свои чувства подальше. Артит не знал, будет ли обречена попытка забыть свою давнюю любовь на успех, но понимал, что должен, по крайней мере, попробовать.       Не ради себя, а ради младшей сестры.       Поднявшись на ноги, Ройнапат вытер слёзы и, подойдя к столу, сел. Взяв в руки белый лист бумаги формата А4 и синюю ручку Артит начал писать письмо для любви всей своей жизни, но не от своего имени, а от имени Рин.

***

      Худощавый, красивый парень в белой рубашке, заправленной в черные брюки, с черным галстуком на шее и широкой улыбкой, способной сделать день любого ярче, чем от лучей солнца, шёл с друзьями к кампусу.       — Конг, Рин сегодня не пришла? — спросил лучший друг Сутхилака, Эм.       — Нет, не пришла. Возможно, она занята, — ответил парень, пожав плечами.       — Тебе не кажется, что она запала на тебя, Конгфоб? — вскинув бровь, поинтересовалась Мэй, которая шла рядом с Эмом.       — Нет, Мэй. Мы дружим с детства, и будь у подруги ко мне какие-то чувства, я бы это понял. Кроме того, Эм говорит об этом в течение последних лет, — ответил Сутхилак, закатив глаза.       Переглянувшись, Эм и Мэй покачали головами, удивляясь безразличности друга.       Тем временем, Конгфоб подошел к шкафчику, чтобы оставить свои книги. Открыв его, он обнаружил розовый конверт и его любимый цветок — белую розу.       — Ух, ты! Любовное письмо! — в восторге закричал Эм.       Сутхилак растерянно посмотрел на конверт в руке.       Конечно, он получал много писем от девушек, которые попадали под его обаяние, но впервые к нему не обратились напрямую, а предпочли играть в прятки.       — На что ты смотришь, Конг? Открывай! — взвизгнула Мэй.       Кивнув головой, Сутхилак аккуратно вскрыл розовый конверт и прочёл:

***

      Дорогой Конгфоб,       Возможно, ты не имеешь представления, кто я, но я знаю тебя уже долгое время. Достаточно долгое, чтобы наблюдать за тобой из-за толстых стен моего щита и достаточно долгое, чтобы точно знать, что я к тебе чувствую.       Я очень хочу всё рассказать тебе лично. Но не могу, потому что в тот момент, когда я вижу тебя, то теряю дар речи, не в силах сказать и половины того, что хочу. Говорю невнятно и путано, словно я пьяна.       Ты мне действительно не нравишься. Но причина, по которой я говорю, что ты мне не нравишься, не в том, что ты мне действительно не нравишься. Я говорю так потому, что хотела бы не испытывать к тебе столь сильную симпатию. И не сходить с ума от любви настолько, чтобы испытывать сильную боль, видя тебя с кем-то другим.       Я избегаю этих чувств, потому что, кажется, что меня никогда не будет достаточно для тебя, и я никогда не буду тебе интересна.       Так трудно не влюбиться, всякий раз, когда я смотрю на тебя. Ведь Бог, создавая тебя, подарил миру настоящее произведение искусства. Твоя улыбка может стать для меня самым сильным наркотиком. Всё дело в том, как ты смеешься, когда тебе весело, и в решительном сияющем взгляде, когда ты чем-то увлечён. Это невероятно красивое зрелище.       Может быть, я не подхожу тебе, может, меня недостаточно для тебя. Я пыталась спрятать свои чувства подальше, но единственным результатом таких действий стала боль.       И тогда я, наконец, набралась смелости, чтобы открыть тебе правду. Надеюсь, что вскоре ты сможешь найти меня и присоединиться в этой игре чувств.       С любовью твоя,       Белая Роза

***

      — Белая Роза?       Посмотрев на Эма, который задал вопрос, Сутхилак отозвался:       — Понятия не имею кто это, но написано действительно романтично. Ты так не думаешь? — перечитывая письмо, написанное красивым почерком.       — Да, похоже, эта девушка очень тебя любит, — пробормотала Мэй, но выражение её лица отличалось от восхищенного тона, и Эм не оставил это незамеченным.       — Белая Роза? Хмм, думаю, это прозвище, девушка явно не хочет говорить своего настоящего имени. Похоже на игру в тайного поклонника! — взволнованно заключил Эм.       Конгфоб со вздохом положил письмо в карман, а белую розу вернул в шкафчик, сделав мысленную пометку, что он должен забрать её в общежитие.       — Оставь эту тему, и пошли. Скоро начнутся занятия, — произнёс Сутхилак и попросил друзей провести его.       Когда взгляды обоих обратились к нему, на губах Конгфоба блуждала улыбка, ведь он всё ещё думал о полученном письме.

***

      Сутхилак подошёл к учебному корпусу третьего курса и направился к нужной аудитории.       Оказавшись на втором этаже, парень через окно заглянул внутрь помещения, и увидел человека, с которым хотел встретиться.       Посмотрев на преподавателя, который вёл занятие, Конгфоб вздохнул, и стал ждать окончания урока.       С каждой секундой Сутхилак становился всё беспокойнее, потому что хотел сегодня же получить ответы на вопросы и пролить свет на все запутанные события, которые происходили вокруг него.       Когда прозвенел звонок, Конгфоб вздрогнув, с нетерпением заглянул внутрь и увидел, как лектор, собрав учебники, вышел из аудитории.       Парень отошёл в сторону и встал за окном, изо всех сил стараясь не попасться на глаза другим старшеклассникам.       Когда большинство студентов вышли из дверей, болтая и находясь в своем собственном мире, Конгфоб заглянув внутрь, увидел человека, с которым должен был встретиться, и его друзей, которые всё ещё были там.       Сделав глубокий вдох, Сутхилак вошёл в аудиторию.       В помещении находилось пятеро старшеклассников. При виде Конгфоба, на лицах четверых из них появилось одинаково потрясенное выражение, а во взгляде пятого мелькнула боль.       — Добрый день, могу я поговорить с Пи`Артитом? — спросил Конгфоб, его тон был нежным и приятным, а в глазах светилась надежда.       — Мне не о чем с тобой говорить, — отозвался Ройнапат, а его холодный взгляд, брошенный на Сутхилака, заставил последнего сгорать внутри от боли.       До этого момента Артит никогда не был с Конгфобом так груб. Несмотря на плохой характер, тон Ройнапата всегда был приятным и нежным.       — Пи`Артит, пожалуйста… — умоляюще проговорил младший, а его заблестевший взгляд стал невероятно нежным.       Ройнапат поднял глаза и тут же пожалел об этом. Сутхилак смотрел тем самым щенячьим взглядом, перед которым он никогда не сможет устоять. Когда старший видел умоляющее лицо друга — его сердце таяло.       Закрыв глаза, Артит попытался взять себя в руки, прокричав:       — Нет, Конгфоб, уходи! Пожалуйста, оставь меня в покое, зачем ты ходишь за мной туда-сюда? Разве ты не устал? — крикнул Ройнапат, не встречаясь глазами с младшим.       Ладонь Сутхилака сжалась в кулак и, поджав губы, он спросил:       — Пи`Артит, что происходит? Ты изменился! Почему ты задаёшь мне все эти вопросы? Мы ведь лучшие друзья уже долгое время. Как считаешь, я не имею права знать, что случилось с моим другом?       Слова парня поразили Ройнапата, как тысячи стрел. Артит всегда знал, что для младшего он только друг, но так надеялся, что однажды Конгфоб увидит в нём кого-то большего.       — Заблудись, Нонг… просто заблудись, хорошо? Пойдемте, ребята, нам пора, — с этими словами Ройнапат взяв свою сумку и в сопровождении своих растерянных друзей, вышел из аудитории.       Когда Артит проходил мимо Конгфоба, стоявшего посреди помещения, младший остановил его вопросом:       — В чем дело, Пи?! Ты игнорируешь меня последние две недели! Ты никогда этого не делал! Ответь, я что, сделал что-то не так? Пожалуйста, Пи, скажи мне, в чём проблема? Я же волнуюсь, — дрожащим голосом закончил Сутхилак.       Артит, посмотрев на правую руку, которую держал Конгфоб, вздохнул, а затем, выдернув руку из захвата, пронзил младшего взглядом и заявил:       — Ты не сделал ничего плохого! Во всём виноват я! И всегда был виноват только я! Убирайся, Конгфоб, я не хочу тебя больше видеть! И пожалуйста, перестань преследовать меня!       С этими словами Ройнапат вышел из аудитории, оставив растерянного и сбитого с толку Сутхилака позади.       Выскочив в коридор, Артит побежал в сторону туалета, а за ним последовали друзья, выкрикивающие его имя.       Как только он вошел в уборную, то ударив кулаком по стене так, что костяшки покраснели от сильного удара, прокричал:       — Чёрт!       Нотт, Прем, Брайт и Тута вбежали в уборную, глядя на своего друга, чьё лицо было красным от гнева, а потом Прем спросил:       — Артит? Ты что, где-то потерял свои яйца?! Почему ты сказал такое Конгфобу? — спросил Прем у своего друга.       Ройнапат, посмотрев на друга, покачал головой и бросил:       — Это не ваше дело, — собираясь выйти из комнаты, но Тута, удержав его, выругался:       — Не наше дело? Серьезно, Артит? Вообще-то мы твои друзья и имеем право знать, о том, что с тобой творится!       — Да, чувак! Ты уже несколько недель избегаешь Конгфоба. Не знаю, что между вами происходит. Всё так туманно, — подал голос Брайт, закатив глаза.       Ройнапат со вздохом посмотрел на своих друзей, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. Стараясь вытерпеть пронзительную боль из-за грубых слов, которые он сказал Сутхилаку.       А потом произнёс:       — Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я делаю это для Конгфоба, Рин и… и… для себя. И знаю, что не могу ошибиться в этом решении.       Рука Туты, которая лежала на руке Артита, опустилась и, переглянувшись с друзьями, он пробормотал:       — Что ты говоришь, Артит? Что и для кого ты делаешь? Ты несёшь какую-то чепуху! — впервые заговорил Нотт.       Ройнапат широко раскрытыми глазами смотря на друзей, захотел дать себе пощечину за то, что позволил эмоциям взять верх и неуклюже засмеявшись, произнёс:       — Ничего страшного, ребята. Не обращайте внимания, — а затем попытался вывести друзей из уборной в следующую по расписанию аудиторию. Но те не двинулись с места, в один голос проговорив:       — Артит, лучше скажи, что происходит! Иначе мы от тебя не отстанем!       Ройнапат сглотнул, его ладони вспотели. Нервно посмотрев на друзей, он вздохнул…

***

      Конгфоб шел в свой класс с низко опущенной головой, а перед его взором то и дело возникал Артит со своим свирепым взглядом.       Парень не мог перестать думать о том, что сделал не так. Ведь всего две недели назад они хорошо общались и были счастливы. Сутхилак даже поговорил со старшим о письме «Белой розы», а потом Ройнапат вдруг начал его игнорировать.       — Конгфоб!       Парень оглянулся и увидел Эма, который бежал от шкафчика неподалеку, с розовым конвертом в руке.       — Конг! Ещё одно письмо! — произнёс он, отдавая конверт в руки друга.       Сутхилак, посмотрев на письмо, вздохнул и проговорил:       — Я прочитаю его позже, — пряча конверт в карман.       — А? Но обычно ты открываешь его, как только получаешь письмо. Что же случилось сегодня? Ты вообще в порядке? — обеспокоенно спросил Эм.       — Я в порядке. Просто немного болит голова, — с улыбкой ответил Конгфоб       Эм недоверчиво прищурился, но вскоре кивнув головой, произнёс:       — Хорошо, тогда отдохни, как следует. Сейчас мне нужно ехать к Мэй. Если что-то случится — обязательно позвони.       Конгфоб, проводив друга взглядом, пошел в сторону кампуса и сев на скамейку возле высокого дерева, достал письмо, углубившись в чтение.

***

      Дорогой Конгфоб,       Последние несколько недель, с тех пор как начала писать тебе, я думала о нас.       Влюбленность — это прекрасно, но когда начинаются отношения и объект влюбленности превращается в твоего парня, нет ничего лучше, чем ощущение бабочек, порхающих в животе.       Теперь ты — моя кровь и воздух, которым я дышу и не могу надышаться. Ты тот, кто всегда занимает мои мысли, и я задаюсь вопросом: не чувствуешь ли ты усталости после двадцати четырех часов, проведённых в моем сознании и сердце?       Думаю, что пришло время, наконец, закончить эту любовную игру, в которую ты начал играть вместе со мной, даже не зная, кто я такая. Я удивлена, что ты не потрудился найти меня. И всё же, давай встретимся, чтобы положить конец этой игре, а потом создадим новую главу нашей истории любви. Нашего совместного путешествия.       С любовью,       Белая Роза       P.S. Увидимся в четыре часа дня, в парке возле твоего университета. Найди деревянную скамейку с цифрой шесть. До встречи.

***

      — Встреча сегодня в четыре? — пробормотал Конгфоб, глянув на время, и увидел, что на данный момент было уже больше трёх часов.       Сутхилак замолчал и задумался, не понимая, что происходит. То, что он просчитал в уме, явно не соответствовало ситуации, которая разворачивалась в данный момент.       Перечитав письмо, Конгфоб попытался собраться с мыслями, которые крутились в голове, а потом взял телефон и позвонил своей лучшей подруге.       — Алло, Рин? Ты сегодня занята? — поинтересовался он.       И вздохнул, когда подруга сказала, что сейчас занята и перезвонит ему позже.       Поговорив с Рин, Сутхилак стал думать: а не позвать ли с собой Эма? Но потом отказался от этой идеи, посчитав, что вопрос чувств — дело конфиденциальное и на встречу он должен идти один.

***

      Придя на место встречи, указанное в письме, Конгфоб подошёл к скамейке с номером шесть. Там он увидел маленькую красную открытку с белой розой на ней.       Сутхилак взял открытку в руки, увидел кое-что, что привлекло его внимание, но решил пропустить это и начал читать.

***

      Привет, Конг,       Подойди к десятому дереву с правой стороны. Оно даст ответ на вопрос: кто же твоя тайная поклонница?       Я с нетерпением жду встречи с тобой!       С любовью,       Белая Роза

***

      Посмотрев направо, Конгфоб начал идти вперёд и считать.       Дойдя до десятого дерева, он остановился и огляделся, ища кого-то поблизости.       Внезапно глаза Сутхилака закрыли чьи-то руки, заставив вздрогнуть от неожиданности. Обхватив руки, лишившие его зрения, парень отвёл их и, повернувшись к хихикающему человеку, удивленно протянул:       — Рин? — смотря на свою лучшую подругу. — Что ты здесь делаешь?       Девушка застенчиво улыбнулась Конгфобу и, почесав затылок, произнесла:       — Ну, Белая Роза, это я.       Сутхилак ахнул от шока, отступив от Рин на шаг, а девушка со вздохом продолжила:       — Конгфоб, возможно, ты не ожидал увидеть меня здесь. Я должна сказать, что давно люблю тебя. Но всё это время трусила признаться тебе в чувствах и боялась, что ты отвергнешь меня.       Рин подошла к парню, взяв его руки в свои, отчего тот вздрогнул, и проговорила:       — Я люблю тебя, Конгфоб. Ты тот, с кем я вижу своё будущее. Пожалуйста, будь моим парнем, — а на её лице появилось счастливое и в то же время нервное выражение.       — Кто писал эти письма? — поинтересовался Сутхилак после того, как подруга замолкла.       Девушка в замешательстве посмотрела на возлюбленного, не в силах поверить, что после признания Конгфоб задал ей именно этот вопрос.       — Уххх… Я?       Сутхилак в ответ вскинул бровь и Рин со вздохом произнесла:       — Ну, ладно, это не я. Я не такая романтичная, как ты. Зная об этой твоей стороне натуры, и о любви к милым деталям. Таким, как письма, шоколадки и всё такое, я обратилась за помощью к Пи`Артиту.       Сжав руку Конгфоба в своей, девушка, тяжело вздохнув, продолжила:       — Это он написал от моего имени и подал мне идею пригласить тебя в этот парк. И хотя всё устроил Артит, но он сделал это из-за моих чувств. Конг, я так сильно тебя люблю. Ты будешь моим парнем? — вновь спросила подруга, а волнение в её голосе ничуть не уменьшилось.       Сутхилак со вздохом убрал свои руки и, посмотрев в растерянные глаза девушки, нежно и спокойно произнёс:       — Мне жаль, Рин. Я люблю другого человека. Мне очень жаль. Пожалуйста, прости меня.       Глаза девушки наполнились слезами и она поинтересовалась:       — Почему Конг? Я думала, что твоё сердце не занято. Отчего же ты не сказал мне, что это не так?       Сутхилак, наблюдая, как по щекам подруги покатились слёзы, пробормотал:       — Прости меня, Рин. Пожалуйста, не спрашивай ни о чём. Мне сейчас нужно кое-куда идти.       Парень виновато улыбнулся своей всё ещё плачущей лучшей подруге и быстро удалился.

***

      Когда в его голове промелькнули образы Конгфоба рядом с сестрой, Артит закрыв глаза, позволил слезам скатиться по щекам.       Ройнапат, вцепившись в подушку на кровати, уткнулся в неё лицом, а затем изо всех сил закричал.       Единственным источником света была стеклянная дверь балкона и темнота, стоящая в комнате, помогла Артиту выпустить наружу пульсирующую боль в сердце и немного успокоиться.       Ройнапат не мог представить, как справится с тем, что на следующий день любимый предстанет перед ним в качестве парня сестры. Потому что именно он подал Рин идею так быстро раскрыть свою личность Конгфобу, хотя его сердце кричало об обратном.       Когда он услышал стук в дверь, то вытер лицо и сел прямо, прежде чем включить свет.       Вздрогнув, когда стук повторился, Артит встал и осмотрел свое лицо в зеркале. Зрелище удручало: красные глаза, опухшие щёки со следами от слёз…       Тяжело вздохнув, Ройнапат открыл дверь и… был немедленно втянут в страстный поцелуй.

***

      Когда Артит почувствовал на своих губах другие — его сердце учащенно забилось. Широко раскрыв глаза, он смотрел на человека, который в данный момент, опустив веки, с упоением ласкал его рот.       Спустя пару мгновений Ройнапат расслабился, и медленно закрыв глаза, стал наслаждаться поцелуем, который до этого момента был для него лишь мечтой.       Через некоторое время, парни, тяжело дыша, отстранились друг от друга и взгляд Артита встретился с тёмно-карими глазами, в которых светились тревога и надежда.       Когда пришло осознание ситуации, глаза Ройнапата расширились, и он утянул парня, из-за которого не так давно проливал слёзы, в свою комнату. Закрыв дверь, Артит посмотрел на человека, который смотрел в пол и прокричал:       — Что ты здесь делаешь, Конг?! Ты ведь должен быть с Рин! — схватившись за голову и сжав руками волосы. А затем добавил:       — Это неправильно! Неправильно! Зачем ты пришел сюда?! Зачем поцеловал меня?! Ты ведь должен быть с Рин! Она — единственная, кто любит тебя! Так нельзя! Нельзя!       Наблюдая за тем, как старший ходит по комнате с напряженным выражением лица,       Сутхилак невинно пробормотал:       — Но ты же ответил на мой поцелуй Пи, — отчего Ройнапат посмотрел на него как на сумасшедшего и недоверчиво спросил:       — И после всего сказанного, единственное, что тебя интересует — мой ответ на поцелуй?       — Да, Пи`Артит. Потому, что ты единственный, кто имеет для меня значение, — легко улыбнулся Конгфоб.       Ройнапат окинул младшего растерянным взглядом, не понимая, о чём идёт речь и произнёс:       — Конг, о чем ты говоришь? Ты… ты ведь любишь Рин, верно? И она тоже любит тебя. И если ваши чувства взаимны — тогда зачем ты пришел сюда?       Сутхилак вздохнул и стал сокращать между ними расстояние, заставив Ройнапата отступать назад. Когда его спина коснулась стены — младший, расположив правую руку рядом с головой Артита, приблизившись настолько, что между ними осталось всего несколько сантиметров, тихо пробормотал:       — Ты думаешь, я бы поцеловал тебя, если бы не любил? Думаешь, я пришел бы сюда, оставив Рин в парке, если бы не любил?       Старший медленно повернул голову. Встретившись с карим взглядом, чувства и эмоции в котором — как Ройнапат думал — никогда не будут направлены на него, он сорвавшимся голосом спросил:       — Ты… ты… ты любишь меня?       В ответ Конгфоб широко улыбнулся и, сократив расстояние между ними, нежно прижался к розовым губам Артита.       Закрыв глаза, старший приоткрыл рот, ответив на ласку, и стал посасывать нижнюю губу младшего, который тут же наклонил голову.       Когда поцелуй стал глубже, мозг и тело Ройнапата начало охватывать возбуждение. Нежная поначалу ласка переросла в страстное сражение, в котором сгорающие от желания парни боролись за право доминировать.       Толкнув Сутхилака назад, отчего тот упал на кровать, старший навис над ним и, осыпая жадными поцелуями, пробормотал:       — Ты даже не представляешь, как сильно я хотел поцеловать эти губы, — обдавая ухо младшего тёплым дыханием.       Сутхилак широко улыбнулся, а затем перевернул их и, встретившись с наполненным любовью и тоской взглядом Ройнапата, проговорил:       — А ты не знаешь, как сильно я люблю тебя. Пи, ты всегда был моим кумиром и героем с тех пор, как я встретил вас с сестрой. Да, Рин может быть моей лучшей подругой, но я подружился с ней для того, чтобы проводить время с тобой и быть рядом, как можно чаще.       Произнеся это, взгляд Конгфоба скользнул по лицу Артита и, видя, как глаза старшего расширились от удивления, он усмехнулся.       Погладив щеку Сутхилака, Ройнапат обхватил его лицо ладонями и проговорил:       — Почему ты не сказал, что уже столько лет любишь меня? Ты мог бы просто признаться, и тогда всё было бы не так сложно.       Конгфоб, скользя взглядом по рубашке Артита, усмехнулся и произнёс:       — Я не знал, что мои чувства взаимны, Пи. И боялся, что ты меня отвергнешь.       Проследив за взглядом младшего, Ройнапат поморщился и, притянув к себе, впился в его губы жестким поцелуем.       Чуть позже, когда старший начал расстегивать его рубашку, глаза Сутхилака расширились от удивления. Конгфоб попытался отстраниться, но Артит молча притянул его к себе и, глядя в глаза, кивнул головой.       Улыбнувшись, младший начал расстегивать рубашку Артита. И вскоре, отбросив её, страстно поцеловал Ройнапата, руки которого в этот момент ласкали его обнаженную спину.       Сутхилак, опустив голову к ключицам старшего, начал ласкать его шею, стараясь, чтобы каждый поцелуй оставил заметный след.       Откинув голову назад, Артит издал стон наслаждения и, вцепившись в Конгфоба, растворился в поистине космическом поцелуе, пока оба парня сучили ногами, пытаясь снять штаны.       Встретившись с взглядом Сутхилака, который был наполнен такой же похотью, как у него самого, Ройнапат перевернул их, заставив младшего лечь под него. И припал губами к напряженным соскам Конгфоба, заставляя его стонать от удовольствия.       Тоска, любовь и всепоглощающее желание — все эти чувства, которые парни скрывали в течение нескольких лет, вырвались наружу, когда оба осознали, что теперь могут свободно сгорать от страсти в руках друг друга, исповедуя свою любовь.       — Ааах… — простонал Сутхилак, чувствуя, как старший покусывает его соски.       Услышав стоны младшего, которые были мелодией для ушей, Ройнапат улыбнулся и, проложив дорожку поцелуев до его живота, уставился на единственный кусочек ткани, служивший преградой между их телами.       Ухватившись зубами за пояс, Артит потянул белье вниз, заставив член Конгфоба вырваться на свободу и долго не раздумывая, погрузил его в рот.       Глаза младшего расширились от удовольствия, и когда Ройнапат стал двигать головой вверх и вниз, он громко простонал:       — Ааах… Пи.       Старший, лаская возбуждение Сутхилака языком и губами, ускорил темп, заставив вцепиться в подушку под головой и простонать:       — Пи… Пи`Артит, я сейчас кончу! — предупреждая любовника, но тот не прекратил свои ласки и вскоре в комнате раздалось:       — Пи! — прохрипел Конгфоб, широко раскрыв глаза, и кончил в рот старшего.       Наблюдая за тем, как Артит, закашлявшись, проглотил сперму, он проговорил:       — Пи, я предупреждал тебя… — обращаясь к всё ещё кашляющему Ройнапату.       Улыбнувшись Сутхилаку, старший прильнул к его губам, оборвав любовника на полуслове, и руки парней удовлетворенно заскользили по телам, лаская друг друга со всей силой сдерживаемой до сих пор любви.       Младший поменял их позу, уложив Артита на кровать, и окинул его взглядом, в котором читался невысказанный вопрос.       Ройнапат с улыбкой кивнул головой, а потом покраснел, когда осознал то, на что сейчас согласился и услышал возле уха:       — Скажи мне, если будет больно.       Слова любовника вызвали в теле старшего дрожь, и ещё раз кивнув головой, Артит почувствовал, как палец Конгфоба медленно проник в его тело.       — Ааах… — эхом простонал он, чувствуя, как возбуждается от ласк Сутхилака.       Вскоре младший ввёл второй, а затем и третий палец, заставляя Ройнапата стонать от удовольствия, когда его длинные и ловкие пальцы задевали чувствительную точку.       — Возьми меня, Конг… — выдавил Артит между стонами и услышал:       — Как пожелаешь, любовь моя.       Посмотрев на старшего, Сутхилак смазал член своей спермой — ни смазки, ни презерватива у парней не оказалось, ведь то, что происходило в данный момент, не было запланировано.       После того, как Конгфоб убедился, что готов, он посмотрел на тяжело дышащего Артита, со лба которого катился пот и произнёс:       — Пи, я собираюсь войти в тебя. Скажи, если будет больно.       Ройнапат кивнул головой и, увидев это, младший стал медленно погружаться в теплую дырочку любовника, заставив последнего вздрогнуть от внезапного и нарастающего ощущения растянутости.       Старший закрыл глаза, поджав губы, чтобы сдержать внезапно нахлынувшую боль, постепенно сменившуюся чувством удовольствия, заставившим его стонать имя парня, который сейчас был сверху.       Конгфоб, слыша громкие стоны любовника, закрыл глаза от удовольствия. Переплетя пальцы с пальцами Артита, который всё сильнее сжимал его руку и, стараясь не причинить старшему боли, он начал увеличивать темп.       С каждым мгновением возбуждение парней всё росло, наполняя комнату громкими стонами.       — Ааах… быстрее… Конг… дааа, — прокричал Артит, вцепившись в подушку рядом с собой, сгорая от наслаждения, которое так щедро дарил ему младший и, желая слиться с ним в единое целое, поглотив без остатка.       Услышав приказ, взмокший от пота Сутхилак, увеличил темп и, прижав Ройнапата к себе, заставил его плавиться от жара и снаружи, и внутри.       — Пи… я уже близко… — застонал Конгфоб.       — Я… тоже… — прохрипел Артит.       Вскоре тела любовников потряс неимоверный оргазм, оставив их без сил и практически без дыхания.       Конгфоб медленно вышел из теплой дырочки, желая вновь и вновь чувствовать нежность её стенок, и упал на тело Артита.

***

      Через некоторое время, когда парни немного восстановили силы и дыхание, младший услышал:       — Теперь моя очередь!       И прежде чем успел осознать происходящее, оказался под телом Артита, в глазах которого видел желание касаться и любить каждый сантиметр его тела.       — Я весь твой Пи, сделай меня своим… — выдохнул Конгфоб.       Как только слова Сутхилака затихли, старший смазал член спермой, приготовившись точно так же, как ранее его любовник и скользнул в желанное тело.       — Ах, чёрт! — простонал Конгфоб, когда почувствовал, как палец Артита растягивает его дырочку, посылая дрожь по позвоночнику.       Ройнапат с ухмылкой на лице наблюдая за тяжело дышащим младшим, медленно ввёл второй, а затем и третий палец в теплую дырочку, двигая ими в быстром темпе.       — Пи… Пи`Артит… перестань дразнить… — простонал Конгфоб, откинув голову назад и сильно зажмурившись от получаемого наслаждения.       После этих слов старший вынул пальцы, и ещё раз увлажнив член, скользнул в теплое и желанное тело, прошептав:       — Скажи мне, если тебе будет больно, Конг.       Хриплый голос Ройнапата не преминул вызвать в теле младшего дрожь. Как только Сутхилак кивнул головой, то почувствовал, как возбуждение старшего медленно растягивает его стенки и простонал:       — Ааах…       А затем поморщился от чувства боли, смешанной с удовольствием, когда Артит заполнил его до конца.       — Ещё… Пи… ещё… — сквозь стоны умолял Конгфоб, пока любовник медленно скользил вперёд и назад в плотно обхватившей его член теплой дырочке.       — Ты такой узкий, Конг… — выдохнул Артит, увеличивая темп.       После чего слова закончились, и комната наполнилась стонами парней, которые раз за разом повторяли имя друг друга, пока не излились вместе, один — в тело любовника, другой — на живот старшего.       В следующий момент, после сногсшибательного оргазма, Ройнапат упал на Сутхилака и их взгляды засияли от любви и только что испытанного наслаждения.       Тяжело дыша, Конгфоб, краем глаза глянув на такого же задыхающегося и обессиленного Артита, увидел, что тот смотрит на него. Не в силах поверить в то, что сегодняшний день оказался для него таким чудесным, младший задался вопросом: что же теперь делать?       Сутхилак не понимал, почему старший полностью игнорировал его в последние дни. И до сих пор не знал причины, по которой Ройнапат себя так вёл. Он и так думал, что все его предположения были ошибочными, но запутался ещё больше, когда стал получать те чудесные письма от Белой Розы.       Конгфоб не знал, нравится он Артиту или нет, не думал, что старший ответит ему взаимностью. Но когда Сутхилак вспомнил всё, что случалось в последние дни, и сопоставил с изменением поведения Ройнапата, то получил ответ, который разбил его сердце и в то же время переполнил радостью.       Младший решил спросить об этом у любовника напрямую, но когда увидел его дрожащие губы и глаза, опухшие так, словно бы тот плакал несколько часов, не смог удержаться и поцеловал старшего, чтобы заверить: он рядом.       Конгфоб зажмурился, позволив нескольким слезинкам в его глазах, стечь по щекам. Он не знал, почему заплакал: то ли от счастья, то ли из-за самопожертвования Артита.       — Конг… — тихо позвал старший, отстраняясь от любовника и ложась рядом с ним — он всё ещё чувствовал боль в спине, которая пришла, когда туман желания и наслаждения немного рассеялся. А потом до него донеслось:       — Пи`Артит, я люблю тебя.       Слова младшего заставили Ройнапата повернуть голову вправо, где он встретился с любящим взглядом Сутхилака.       Глядя в эти бездонные карие глаза, старшего осенило и его лицо покраснело одновременно и от смущения, и от страха перед тем, что должно произойти.       Широко раскрыв глаза, Артит уже собрался открыть рот, когда Конгфоб приложив пальцы к губам любовника, пробормотал:       — Я знаю, Пи, знаю. И ты даже не представляешь, как я волнуюсь из-за этого разговора. Но прежде чем перейти к столь непростой теме, мы можем поговорить о нас? Только о нас?       Умоляющий взгляд младшего заставил Ройнапата растаять, как мороженое в жаркий солнечный день. Кивнув головой, Артит слабо улыбнулся, попытавшись на время отодвинуть свои переживания, а затем поинтересовался:       — Ты… Ты действительно любишь меня?       Сутхилак усмехнувшись, повернулся к старшему, но почувствовав острую боль в нижней части спины, зашипел. Одарив Ройнапата улыбкой, которая так ему нравилась, он спросил:       — Пи, после всего того, что мы сделали, разве ответ не очевиден?       Вопрос Конгфоба окрасил щеки Артита румянцем, и неловко хихикнув, он пробормотал:       — Я… я не знал, что так произойдёт. Я думал, тебе нравится Рин. Ведь именно она была с тобой с самого детства.       Младший с улыбкой покачал головой и пояснил:       — Да, Пи, мы друзья, лучшие друзья, но я никогда не смотрел на неё такими глазами, какими смотрю на тебя. Рин всегда была мне как сестра. Не знаю, как и когда, но я осознал, что подружился с ней для того, чтобы всегда быть рядом с тобой.       Произнеся это, Сутхилак оглядел комнату и, обнаружив на полу одеяло, втащил его на кровать, накрыв им обнаженные тела парней — холод от кондиционера, работающего на минимуме, давал о себе знать, а потом продолжил:       — Первая наша встреча состоялась, когда ты пришел забрать Рин с уроков, и признаюсь: тогда я на самом деле очень ей завидовал. Я видел, как ты заботился о ней и находился рядом, в то время как я был один. У меня не было братьев и сестер, и тебе уже известно, что мои родители всегда были в отъезде, спеша заработать как можно больше денег, в то время как я тосковал по их любви и вниманию. И поэтому, когда я увидел, что у моей лучшей подруги есть любящий брат, который заботится о ней, то почувствовал жгучую зависть.       Ройнапат кивнул головой. Он все прекрасно понимал. Младший действительно сам рассказал ему, как родители постоянно уезжали от него, чтобы преумножать благосостояние семьи. И в тот момент старшему действительно было жаль парня.       Тем временем Сутхилак продолжал:       — Я думал, что если буду больше находиться с Рин и повсюду сопровождать её, то вскоре ты начнешь заботиться и обо мне — её лучшем друге. И мои надежды оправдались: ты говорил со мной так же, как с сестрой, проявлял любовь и заботу, отчего в твоём присутствии я чувствовал себя как дома. Вскоре я начал быть милым и дружелюбным с Рин, чтобы она повсюду брала меня с собой, потому что знал: ты всегда будешь сопровождать сестру, куда бы она ни пошла.       Произнеся это, Конгфоб вздохнул и подытожил:       — Медленно, сам того не замечая, я начал влюбляться в тебя. Не помню, когда я осознал это чувство, но кажется, прошло уже больше двух лет. Пи, я… я боялся, что ты оттолкнешь меня, если узнаешь о чувствах к тебе.       Голос младшего был тихим, и Артит ясно почувствовав в нём боль, спросил:       — Как ты узнал, что я люблю тебя, Конгфоб? — а его брови взлетели вверх.       — Когда я нашел в шкафчике розовый конверт и белую розу, то задался вопросом: кто же сделал для меня нечто настолько особенное? Но затем, когда я открыл письмо, прочитав каждую строчку — моё сердце переполнилось эмоциями, — ответил Сутхилак.       А затем, увидев растерянное выражение лица любовника, усмехнулся и добавил:       — Пи`Артит, неужели ты думал, что я никогда не узнаю почерк человека, которого люблю?       Услышав ответ, старший улыбнулся, ощущая в груди тепло от осознания того, насколько хорошо знает его младший, а потом проговорил:       — Прости меня, Конгфоб. Я… я не хотел сломать жизнь сестры. И действительно собирался признаться тебе, но за день до этого Рин пришла ко мне, сказав, что хочет признаться в своих чувствах к тебе. Я давно знал, что у неё есть эти чувства, но полагал, что она никогда не признается тебе в этом. Поскольку моя сестра застенчива и не отличается большой уверенностью, когда дело касается любви.       Взяв руку Сутхилака в свою, Ройнапат погладил её и продолжил:       — Но все надежды рухнули, когда однажды вечером Рин пришла ко мне и попросила помочь ей признаться тебе в любви. Ты ведь знаешь, что моя сестра не такая романтичная особа. Она даже не знает, как написать любовное письмо. Потому и попросила меня написать письмо от её имени и передать тебе, сказав, чтобы я сделал это как тайный поклонник.       Вздохнув, Артит подытожил:       — Это я спрятал конверт в твоём шкафчике. Мне было очень больно видеть, как я собственными руками разрушал своё счастье. Но я не хотел причинять боль Рин, она моя сестра, в конце концов. Хотя от одной лишь мысли, что скоро ты станешь парнем Рин, моё сердце разрывалось на куски. Поэтому я решил игнорировать тебя, пытаясь забыть и жить дальше, но ты всегда появлялся передо мной, заполнял мое сердце, мой мозг и всё вокруг, просто не давая мне обо всём забыть.       Увидев слёзы, текущие по щекам Ройнапата, Сутхилак ахнул и пробормотал:       — Пи. Я знаю, как сильно ты любишь сестру, и знаю, что придя к тебе, я разбил ей сердце. Перед тем, как оказаться здесь, я пошёл в парк, встретил твою сестру и сказал ей, что у меня есть человек, которого я люблю. Я знаю, что Рин разбита моими словами, но всё равно не могу отказаться от тебя, Пи. Я так сильно люблю тебя, что не могу отпустить. Ты можешь подумать, что я эгоист. Наверное. Но я хочу быть с тобой, хочу чувствовать любовь, которой никогда не знал, пока не встретил тебя. Потому что любовь всей моей жизни — это ты, Пи`Артит!       Проговорив это, Конгфоб крепче сжал руку старшего. В его взгляде мелькнул страх, а в голове промелькнули сомнения: не оставит ли его любимый ради сестры? Он видел, как растерян и напряжен Ройнапат. Знал, как ему сейчас тяжело, но всё же произнёс:       — Пи`Артит, пожалуйста. Просто подумай о нас, о нашем будущем. Лучше жить с человеком, которого любишь, чем существовать с горькими воспоминаниями и болью от того, что так и не решился. Я… Я люблю тебя, Пи, и не хочу, чтобы ты выбирал между мной и Рин. Потому, я буду счастлив любому твоему выбору, даже если он причинит мне боль. Всё, чего я хочу — чтобы, делая выбор, ты думал только о нас и о том, есть ли у нас шанс быть вместе.       Ройнапат молча смотрел на руки, которые крепко сжимали его, пока младший говорил. Он слышал боль и надежду в голосе Сутхилака, и это заставляло его чувствовать себя несчастным.       Артит не знал, что делать и что говорить. Он запутался в том, что правильно, а что нет. Секунды проходили в тишине, как часы, и старший поднял голову, только услышав тихие всхлипы Конгфоба.       Взгляд Ройнапата, когда он увидел, что по лицу младшего катятся такие же слёзы, как и у него, смягчился. И не в силах смотреть, как перед ним плачет любимый человек, он крепко обнял Сутхилака. Парни прижались друг к другу, соприкоснувшись грудью, и по их щекам потекли тихие слёзы.       Спустя некоторое время Артит тяжело вздохнул. Прямо сейчас он впервые пробовал поставить свои чувства на первое место. И всё яснее осознавал, что хотя бы один раз хочет пожить для себя и своего счастья. И быть с Конгфобом — именно то, что заставляло его прекрасно себя чувствовать и делало счастливым.       И потому старший, наконец-то решившись, признался:       — Я тоже люблю тебя, Конг. Ты — моя жизнь, мой воздух, всё, что мне нужно, и я никогда не оставлю тебя, что бы ни случилось. Даже если нам придется пройти тысячи миль, и преодолеть множество препятствий, мы сделаем это, двигаясь рука об руку. Как влюбленные.       Младший вскинув голову, посмотрел на Ройнапата, на губах которого играла улыбка и услышал:       — Конгфоб Сутхилак, ты будешь моим парнем?       Сердцебиение младшего участилось от этого вопроса. Быстро наклонившись вперёд, он пленил губы старшего коротким нежным поцелуем и выпалил:       — Буду, Пи, буду! Я так сильно тебя люблю!       Артит, глядя на лицо Конгфоба, которое выглядело так, будто он только что получил луну прямо с неба, усмехнулся и заключил любимого в свои объятия.       Голова Сутхилака лежала на груди Ройнапата, пальцы их рук переплелись, а в комнате стояла тишина, дарящая обоим чувство покоя и счастья от того, что теперь все сомнения позади и они могут утонуть в любви.       Растворившись в своей личной вселенной, парни совершенно не заметили, что за пределами комнаты находился человек, на губах которого, после их признаний, заиграла широкая улыбка.       Услышав всё, что хотел, человек, скрывая лицо капюшоном, зашагал к лифту, возбужденно прыгая от радостной новости.       Войдя в лифт, он снял с головы капюшон и радостно закричал:       — Наконец-то они вместе! Мой план удался! И лучше бы они меня за это отблагодарили!       Произнеся это, девушка с длинными волосами, молочно-белой кожей и большими черными глазами обхватила лицо ладонями и задрожала от возбуждения, заново воспроизводя звуки, не так давно доносившиеся из-за двери.       И судя по тому, что она слышала, личная жизнь парней определенно обещала быть яркой.