Peraya Delight

      Глядя на себя в зеркало, Конгфоб медленно стянул маску и перчатки. Вздохнув, он в течение минуты тщательно мыл руки с мылом, а затем высушил их и нанёс дезинфицирующее средство.       Закончив с этой процедурой, Сутхилак устало прислонился к стене. Сейчас он находился в своём кабинете в ванной и хоть глаза доктора грозили закрыться, он упрямо продолжал бороться со сном. Снова вздохнув, Конгфоб потрогал свой нос, на котором от многочасового ношения респираторной маски уже начали появляться темно-красные пятна.       Сутхилак не спал с тех самых пор, как в изолятор пандемического отделения начали поступать новые пациенты. Сейчас это помещение уже было переполнено заболевшими, и доктор прекрасно знал: теперь страдает не только он один, но и все остальные врачи и медсестры.       Впрочем, если хорошо подумать, Конгфоб не считал, что страдает, поскольку оказывать врачебную помощь — это его долг и обязанность перед своим народом и страной. И Сутхилак был более чем счастлив, быть частью такой значимой миссии.       — Доктор Конгфоб!       — Иду! — воскликнул Сутхилак на зов медсестры и вышел из ванной.       Подойдя к столу и присев за него, он улыбнулся Мэй, которая была для Конгфоба и сотрудником и лучшим другом. Доктор видел, как устала девушка и, зная, что она уже несколько часов без перерыва ухаживает за новыми пациентами, с улыбкой произнёс:       — Тебе нужно отдохнуть, Мэй.       На что медсестра усмехнулась и проговорила:       — Это тебе нужно отдохнуть. Если бы не улыбка, ты был бы похож на живой труп.       Сутхилак усмехнулся и ответил:       — Наши пациенты страдают больше, чем мы, так что нечего расслабляться.       Мэй кивнула головой и, одарив друга уверенной улыбкой, объявила:       — Кстати, о пациентах. Я пришла сказать тебе, что двое из них готовы к выписке — их анализы показали отрицательный результат.       Когда Конгфоб услышал эту новость — то расплылся в широкой улыбке и воскликнул:       — Слава Богу! Надеюсь, они больше никогда не попадут сюда!       Девушка улыбнулась другу и внезапно, лукаво улыбнувшись, сообщила:       — Кстати, доктор Сутхилак, ваша еда будет доставлена через десять минут.       Смущенно улыбнувшись, Конгфоб встал со своего места и произнёс:       — Я встречусь с выписанными пациентами через час и выдам им соответствующие рекомендации по уходу за здоровьем, хорошо? — поинтересовался Сутхилак, и подруга кивнула в знак согласия.       Улыбнувшись, доктор попрощался с девушкой и вышел из палаты. В нос тут же ударил запах лекарств и дезинфицирующих средств, потому Конгфоб быстро достав из халата маску, надел её.       Двигаясь к выходу, ведущему на задний двор больницы, Сутхилак поприветствовал проходящих мимо врачей и медсестер, а затем, раздвинув стеклянную дверь, шагнул на улицу.       Вдохнув свежий воздух, доктор зажмурился от удовольствия и подумал, что очень соскучился по простым прогулкам на улице. Чрезмерная занятость и забота о пациентах, которых с каждым днем становилось всё больше, совсем не оставляли Конгфобу времени на собственные хотелки.       Нет, Сутхилак вовсе не жаловался на судьбу, но он ведь, в конце концов, тоже человек? Кроме того, разве есть что-то плохое в том, чтобы желать скорейшего окончания этой пандемии?       Смотря, как его коллега-врач вытирает слезы, направляясь к стеклянной двери с пакетом в руках, Конгфоб поинтересовался:       — Рэй, ты в порядке? — хотя уже знал ответ на этот вопрос.       На парне, так же, как и на нём была маска, поэтому доктор не видел выражения лица коллеги, но ситуацию прояснило тихое:       — Да, Конг. Я просто очень скучаю и так хотел бы обнять их, чтобы просто побыть рядом, — проговорил парень и всхлипнул.       Сутхилак под маской грустно улыбнулся и, похлопав коллегу по плечу, проговорил:       — Я знаю, Рэй. Знаю. Но что мы можем сделать? Единственное, что точно известно — когда-нибудь эта напасть тоже пройдет. Кроме того, вспомни о том, что есть много врачей, которые даже не могут увидеть своих родных. А мы, по крайней мере, можем общаться с ними по интернету и видеться на расстоянии метра, — изо всех сил стараясь контролировать свои эмоции.       Парень кивнул и, судя по тому, как задвигалась его маска, доктор мог заключить, что он улыбнулся. А потом Рэй произнёс:       — Он ждёт тебя, иди быстрее.       Конгфоб под маской широко улыбнулся, и кивнув, пошел в сторону забора, который находился недалеко от того места, где он стоял. Задний двор больницы был засажен деревьями, и там всегда было свежо и приятно.       Когда доктор увидел знакомую фигуру, стоящую в метре от забора, у него перехватило дыхание. Присмотревшись, Сутхилак увидел, что на руке у парня висит пластиковый пакет.       И этого человека Конгфоб узнал бы даже в черной маске, которая скрывала лицо прекрасного незнакомца.       Подойдя к забору, доктор остановился ровно в метре от него. В ближайшем радиусе кроме двоих парней больше никого не было. Поэтому через пару секунд Сутхилак своими глазами увидел, как парень напротив стянул маску и его лицо украсила улыбка, обнажив чудесные ямочки, которые не раз и не два сводили его с ума.       Чуть позже парень прошел вперед и, положив пластиковый пакет на стойку по другую сторону забора, стал отступать назад.       После того, как Конгфоб убедился, что его гость отошел на метр, то прошел вперед и взял пластиковый пакет. Восхитительный аромат, исходящий оттуда, мигом напомнил доктору о доме, вызывая жгучее желание немедленно туда вернуться.       Посмотрев на мужа, Сутхилак достал свой телефон и нажал на видеозвонок. Наблюдая за тем, как любимый принял вызов в течение доли секунды, он усмехнулся, а потом услышал:       — Привет, Конг! Как дела? Ты в порядке?       Увидев обеспокоенное лицо Артита, доктор под маской улыбнулся, а затем ответил:       — Я в порядке, Артит. В порядке.       Ройнапат нежно улыбнулся мужу и прошептал:       — Я скучаю по тебе, любимый.       После этих слов на глаза Сутхилака навернулись слёзы и, всхлипнув, он пробормотал:       — Я тоже скучаю, солнце, чертовски сильно скучаю, — давая волю слезам.       Так было всегда. Всегда, когда Конгфоб плакал, рядом был Артит, чтобы вытереть его слёзы и успокоить. Всякий раз, когда доктору было плохо, он мог утешиться в объятиях мужа.       Но не в этот раз. Сейчас Сутхилак мог только смотреть на любимого и слушать его голос, пытаясь успокоиться.       А Ройнапат, тем временем, продолжал:       — Я знаю, Конг, знаю. Но, ты же видишь, что ситуация не становится лучше, ведь пандемия пока не собирается утихать. Потому, единственное, чего я сейчас хочу, чтобы ты был здоров и хорошо заботился о себе. Пожалуйста, родной, заботясь о других, думай хоть немного и о себе, ведь, чтобы исполнять свой долг, доктор должен быть абсолютно здоров, — сквозь слёзы улыбнулся Артит, показывая свои ямочки.       Усмехнувшись, Сутхилак кивнул мужу и поинтересовался:       — Как у вас дела? Я слышал, что теперь ты будешь работать из дома.       — Да, так и есть. Начну на следующей неделе, — ответил Ройнапат и сдержанно улыбнувшись, попросил:       — Сними маску, я хочу тебя увидеть.       После слов мужа Конгфоб почесал шею, думая о том, как ему поступить. Он не хотел, чтобы Артит увидел его лицо и разволновался.       С тех пор как страну поразил вирус COVID-19, Сутхилак приехав в больницу, остался там, чтобы присматривать за пациентами. С того времени прошло уже больше двух месяцев, и из-за сильной загруженности всё, что он мог себе позволить — это нечастые короткие встречи с любимым и частые короткие разговоры по телефону.       Конгфоб звонил мужу поздно вечером, но никогда не использовал видеосвязь, так как это было невозможно. Поэтому единственный шанс увидеть мужа у доктора был во время обеда, когда Артит приносил еду. Но и тогда их встреча могла не состояться, так как чаще всего Сутхилак был занят и посылал за едой кого-то из медсестёр.       Тем временем, Ройнапат, видя колебания любимого, умоляюще забормотал:       — Конг, пожалуйста. У тебя ведь сейчас есть немного свободного времени, не так ли? Нет, не отвечай! Я знаю, что есть. Родной, я скучаю по тебе. И слишком давно не видел твоего лица. Пожалуйста, любимый, сделай это ради своего Уна.       Сутхилак тяжело вздохнул, так как отчаяние в голосе мужа заставляло его чувствовать себя слабым и наконец, прошептал:       — Хорошо.       На лице Артита появилась улыбка, которая тут же исчезла, когда доктор снял маску, после чего он выдавил из себя:       — Что это? Конг, что с твоим носом?       Наблюдая, как глаза Ройнапата снова наполняются слезами, Сутхилак потрогал нос, а потом успокаивающе пробормотал:       — Я в порядке, Ун. Это от долгого ношения маски. Скоро всё пройдет.       — Ох, любимый. Ты… ты выглядишь таким уставшим, — простонал парень и прикрыл рот рукой, не давая рыданиям вырваться наружу.       Зрелище и впрямь было невыносимое: под глазами Конгфоба залегли темные круги, его губы пересохли, щёки впали, и Артит, глядя на мужа, чувствовал, как сердце буквально сжимается от боли.       — Это естественно, Ун. Я же здесь не бездельничаю. Ты сам прекрасно знаешь, что пациентов становится всё больше, и мой долг, как врача, оказать им всем необходимую помощь, — отозвался Сутхилак и улыбнулся, чтобы хоть немного успокоить своё солнце.       Кивнув головой в знак понимания, Ройнапат проговорил:       — Конг, пожалуйста, будь здоров и оставайся в безопасности.       — Ладно, Ун. И ты тоже, будь здоров и оставайся в безопасности, хороший мой. Я с нетерпением жду награды, которую получу от тебя после возвращения домой, — промурлыкал Конгфоб и захихикал, когда смущенный Артит с улыбкой пробормотал:       — Ты такой извращенец.       — Только для тебя, любимый, — нежно отозвался Сутхилак, а Ройнапат, слушая мужа, улыбнулся.       Некоторое время супруги смотрели друг другу в глаза, общаясь взглядами, в которых отражались различные эмоции. Им очень хотелось столько рассказать друг другу, но в данный момент у них не было уймы времени, а значит, лучше было просто уютно помолчать.       И лишь через некоторое время Артит нарушил тишину, произнеся:       — Конг. Ты уже герой для этого мира, но, помни, что в первую очередь, ты герой для меня.       После такого признания мужа Сутхилак застенчиво улыбнулся, а потом парни услышали:       — Доктор Конгфоб, пациент № 091 требует немедленного внимания, — прокричала Мэй, подбежав к другу.       Глаза Сутхилака расширились и, бросив медсестре:       — Я скоро приду, — доктор повернулся к мужу.       Однако только он открыл рот, чтобы заговорить, как Ройнапат с улыбкой подняв руки вверх, воскликнул:       — Иди, родной и сделай всё, что в твоих силах, чтобы помочь. Я люблю тебя.       Улыбнувшись в ответ, Конгфоб промурлыкал:       — Я тоже тебя люблю, Ун, — после чего положил трубку. Посмотрев на Артита, который стоял за оградой, махая рукой, доктор помахал ему в ответ и, надев маску, поспешил в больницу.

***

      — Спасибо, доктор! Большое вам спасибо!       Конгфоб под маской улыбнулся, наблюдая, как его пациента выписывают из изолятора и проговорил:       — Не стоит, это мой долг. А ещё, это не только моя заслуга — за вашим выздоровлением стоит работа целой команды. Соблюдайте все меры предосторожности, оставайтесь в безопасности и будьте здоровы.       Пациентка улыбнулась. Затем достав листок, протянула его Сутхилаку и произнёсла:       — Это письмо от моей дочери, она просила передать его вам. Помните? Она была под вашей опекой на прошлой неделе, её имя Айя, помните?       При упоминании этого имени глаза доктора заблестели — он отлично помнил девочку, которая попала в изолятор в критическом состоянии. Все медсестры и врачи в один голос твердили, что ребёнок не выживет, но Конгфоб всегда был уверен в обратном. Сутхилак лично заботился о своей маленькой пациентке, оставаясь рядом и развлекая её историей их с мужем любви, которая так нравилась девочке.       — Я очень счастлив получить весточку от своей любимой пациентки. Можете оставить его на столе — не хочу прикасаться к вам, так как могу занести микробы. Мы же не хотим рисковать вашим здоровьем, — с теплой вежливостью проговорил Конгфоб.       Пациентка улыбнулась, и понимающе кивнув головой, положила письмо на стол, прежде чем уйти к медсёстрам.       Чуть позже, взяв письмо, доктор ушел в свой кабинет. Вымыв и продезинфицировав руки и лицо, он сел на стул и открыл письмо. Его взгляд тут же упал на неряшливый почерк десятилетнего ребенка, который вызвал на лице Сутхилака улыбку, ведь его маленькая пациентка писала…       Здравствуй, дядя Конг.       Как у тебя дела? У меня все отлично! Больше нет ни жара, ни рвоты!       Я счастлива вернуться домой и увидеть брата и папу, но при этом так скучаю по тебе! Скучаю по тётям-медсёстрам и по твоим историям про дядю Артита. Пожалуйста, дядя Конг, передай им всем привет от меня.       Я надеюсь, что у тебя и твоих друзей всё хорошо. Дядя, когда всё закончится, пожалуйста, приезжай навестить меня. И возьми с собой, пожалуйста, дядю Артита! Я указала свой адрес внизу, так что, пожалуйста, не забудьте меня навестить.       Я люблю тебя, дядя! И очень по тебе скучаю!       Твоя маленькая Айя.       Дочитав письмо, Конгфоб вначале захихикал, а затем из его глаз начали капать слёзы. Взяв телефон, он сфотографировал письмо Айи, а потом отправил его возлюбленному солнцу.       После доктор положил мобильный обратно на стол, а письмо аккуратно засунул в сумку. Он не мог перестать улыбаться, потому что всё ещё помнил, как сильно страдала девочка во время лечения, и не хотел бы, чтобы в таком состоянии оказался другой ребёнок, да и вообще кто-то из людей. Сейчас Сутхилак желал только одного: чтобы все поскорее закончилось, поскольку в некоторых местах пандемия вышла из-под контроля, вследствие чего многие потеряли своих близких навсегда.       Телефон доктора вдруг зажужжал, показывая, что ему пришло уведомление. Конгфоб быстро глянул на экран и через пару мгновений уже читал сообщение от мужа:       Артит:       «Она просто чудо, любимый. И это приглашение… так мило с её стороны! Ты действительно проделал отличную работу, Конг».       Конгфоб улыбнулся ответу любимого и напечатал:       Конгфоб:       «Да, Ун. Она — чудо. Я даже прослезился, читая письмо».       Артит:       «Плакса!»       Конгфоб:       «Серьёзно? Кто тут из нас ещё плакса!»       Артит:       «Да иди ты на *** любимый!»       Конгфоб:       «Это будет первое, что я сделаю, когда вернусь, детка», — ответил Сутхилак и хихикнул про себя, представив, как лицо мужа становится красным, словно помидор.       И был вовсе не готов к тому, что в ответ на его откровенные заигрывания, любимое солнце ответит следующим:       Артит:       «Конг, я скучаю по тебе».       Этот простой, но такой эмоциональный текст очень насторожил Конгфоба. Обычно Артит либо продолжал спорить с ним, либо отключался на несколько минут, а потом, успокоившись, возвращался, чтобы написать ему ответ.       Испытывая чувство необъяснимой тревоги, Сутхилак напечатал:       Конгфоб:       «В чём дело, Артит? Что-то случилось?»       Артит:       «Нет, всё в порядке, просто…»       Конгфоб:       «Что, просто?!»       Артит:       «Я видел в новостях, что у трёх врачей тест на COVID-19 показал положительный результат и… Я очень боюсь за тебя, Конг».       Прочитав сообщение мужа, Сутхилак вздохнул, а потом набрал наизусть заученный номер.       — Алло, — раздался с другой стороны приглушенный голос.       — Мой Ун становится слишком эмоциональным? — Конгфоб усмехнулся, прижимая телефон к уху.       — А разве может быть иначе?! Я так боюсь за тебя, Конг! — раздалось на том конце провода, и прямо сейчас доктор мог поклясться чем угодно: Артит пытается сдержать истерику.       — Ун, послушай меня внимательно. Я здесь и в полном порядке, хорошо? Обещаю тебе, что позабочусь о себе. Ты же знаешь: я — человек слова, — заверил Сутхилак, пытаясь уменьшить беспокойство мужа.       После небольшой паузы Ройнапат со вздохом произнёс:       — Я знаю. Прости, иногда я слишком чувствителен.       Конгфоб покачал головой и проговорил:       — Нет, Ун, пожалуйста, не извиняйся. Будь я на твоем месте — поступил бы точно так же. Запомни, Артит, нет ничего плохого в том, чтобы быть чувствительным, но не надо зацикливаться на этом, хорошо? Просто помни, что я всегда твой, моё солнце, и всегда найду дорогу к тебе. Где бы я ни был.       Артит тихо хихикнул, а потом промурлыкал:       — Конг, любимый, я очень по тебе скучаю.       — Я тоже скучаю, Ун, — признался Конгфоб, крутя ручку на столе.       А спустя пару мгновений добавил:       — Я тоже скучаю по тебе, любовь моя.