Прости.Прощай.Привет.

— Ваше Высочество, вы в порядке? — Пф, ты всё ещё обращаешься к нему "ваше высочество"? Гранат бросила презрительный и холодный взгляд на суетливого мага в плаще, что кинулся к Чоко. Лакрица же проигнорировал её нападку и подхватил под руки Чоко, осторожно приподнимая и сгибаясь под его весом. — Ваше Высочество, вам нужно отдохнуть, — тихо молвил Лакрица. Чоко надрывисто дышал, словно ему не хватало воздуха, его грудь тяжело вздымалась под кожаной курткой, а сам он едва заметно дрожал. Единственный зрячий глаз хоть и был распахнут, но словно ничего перед собой не видел, да и в целом координация Чоко очень сильно страдала, из-за чего Лакрица, вызвавшийся дотащить того до покоев, сгибался, едва не падая. Стоило им обоим лишь покинуть главную залу, как Чоко испустил хриплый смешок: — Ведьма. Мне стоило было быть быстрее. Лакрица удивлённо взглянул на принца, чье лицо искривилось болючей гримасой. — Неужели вы действительно хотели ее прирезать? Но, Ваше Высочество, сделай вы что- нибудь с Гранат, то Хозяйка бы ... — Наказала меня? Плевать. Чоко не звучал раздражённо, скорее устало. Нельзя было сказать точно, сопротивлялся ли он болючим иллюзиям гранатовой ведьмы по привычке, или же в нём ещё оставались крошки былой воли и гордости, на которых когда-то строилась личность Чоко. Лакрица не мог этого понять ни по выражению его лица, ни по его хрипловатому голосу, ни по дрожащим движениям. Да и сам Чоко не был уверен. Лакрица подвёл Чоко к двери покоев, одной рукой поддерживая его, другой же открывая дверь. Ему было горько на душе. Когда-то Лакрица, будучи придворным магом, точно так же открывал двери библиотеки, услужливо кланяясь сначала королю, а затем и его юному сыну. Тогда Лакрице не приходилось тащить на себе раненого принца, пытаясь успокоить того своим шёпотом, укладывать в постель и садиться рядом, чтобы не оставлять того наедине с его болью. И чтобы не оставаться наедине со своей. — Ваше Высочество... — Прошу, перестань. Мы оба знаем, что я уже никакое не "высочество"... — Чоко... Чоко зажмурился и потёр руками виски. Их жгло изнутри, а в мыслях снова возникали образы, порождённые темной магией. Хотя Чоко и знал, что они не настоящие, всё же предпочитал держать глаз открытым, стараясь не давать наваждения и шанса. Не получалось. Чоко снова напрягся, когда в ушах зазвенело эхо от веселого задорного голоса какого-то мальчишки. "Я обязательно стану как вы, я хочу защищать других!" — вторило эхо, — "Вы мой спаситель, благодарю!". Чоко застонал и закрыл уши руками. Почему именно этот голос? Лакрица сидел на краю кровати, перебирая пальцами свои бусы. — Ваше Высочество, позвольте мне помочь. Я знаю, как облегчить её заклятие. Тот не отвечал. Лакрица положил свою худую и сухую ладонь на горячий лоб Чоко. "Гранат из меня ленточного червя сделает, если я поломаю её заклинание" — подумал маг. Он побаивался Гранат, потому что она была явно сильнее его в некоторых аспектах магии, но в то же время он не мог просто сидеть и смотреть на страдания своего бывшего хозяина. Поэтому Лакрица стал осторожно водить пальцами по лбу принца, выписывая какие-то фигуры и тихонько шепча свое собственное заклинание. Чоко немного расслабился. Эхо в ушах утихло, исчезла и белая фигура, что была перед его взором. — Лакрица....— Чоко тихо спросил, глядя в потолок, — почему ты помогаешь мне? — Потому что вы всё ещё мой принц, и мой долг — помогать вам. Лакрица ещё помнил те дни, когда служил во дворце при короле Какао, будучи ровесником принца. Тогда ему жизнь казалось горькой, но когда он находился рядом с Чоко, то горечь немного уходила. Сейчас же эта горечь становилась всё сильнее. Лакрица убрал руку со лба Чоко и спрятал бусы в карман. Он не смотрел на собеседника, вместо этого уставившись в пустую стену, но когда услышал всхлип, обернулся. Сейчас перед ним был уже не тот статный и могучий принц, но скорее вновь напуганный юнец, который старался сдержать свои слёзы, пусть и безуспешно. Чоко потянулся к Лакрице, сжимая его ладони в своих дрожащих кулаках: — Лакрица, прошу, не уходи от меня. — Хорошо, Ваше Высочество. Лакрица оставался сидеть, пока плечи Чоко не перестали содрогаться, а всхлипы сменило тяжёлое сопение. Лакрица продолжал водить пальцем по его лбу, поддерживая собственное светлое заклинание взамен жгучего проклятия Гранат, навевая принцу воспоминания о тех добрых днях, когда они ещё не знали, что их ждет в будущем. Наконец, Лакрица встал и направился к креслу рядом с кроватью, чтобы провести ночь рядом с Чоко, на всякий случай. ___________________ — Ваше Высочество, вы тут? Лакрица почти влетел в библиотеку, шурша подолом своего плаща и оглядываясь по сторонам в поисках Чоко. Ответа не было, но тихое шуршание, что доносилось откуда-то издалека, выдавало чьей-то присутствие. Лакрица знал, что Чоко просто не хочет отвечать ему, однако... Маг торопливо, но в то же время осторожно пошел в сторону стеллажей, стараясь не задеть стопки бумаг, беспорядочно разложенных на полу и которых тут ЯВНО не было ещё накануне. Лакрица всё шел на звуки шороха и когда он прочитал названия книг на корешках, по спине пробежал лёгкий холодок. Всё это принадлежало магической секции, в которую вхожими были только сам Лакрица и король, однако... Лакрица охнул, когда споткнулся о лежавший на полу фолиант и чуть было не упал, но успел схватиться за что-то. Или за кого-то. Чоко удивлённо посмотрел на Лакрицу, лишь немного дернувшись, когда тот повис на его белоснежном плаще, стараясь удержать равновесие. Лакрица сразу же отскочил назад, рассыпаясь в извинениях: — Ваше Высочество, прошу прощения, я просто споткнулся и тут такое, и... — Не беспокойся, — мягко прервал его Чоко. Он отвёл взгляд от взволнованного Лакрицы и посмотрел на стеллаж. Лакрица замешкался, поёжился от прохлады, тянущейся сквозняком по узким коридорам, и спросил тихо, так, будто не хотел, чтобы кроме самого Чоко его никто не слышал: — Ваше Высочество, разве вам можно тут находиться? Лакрица нагнулся, чтобы поднять фолиант, о который ему не повезло споткнуться. Тяжёлая книга, с позолоченной рамкой, полустертое название на которой гласило: "Мечи и розы". Что-то, похожее на название какого-нибудь рыцарского романа, который почему-то оказался за пределами секции с художественной литературой. Чоко поначалу не хотел отвечать, но игорировать вопрос он тоже не мог. Поэтому принц повернулся в сторону мага и сделал пару шагов, так что тому пришлось отступить к стенке. Нависая над Лакрицей, Чоко пристально смотрел сверху вниз своими красными глазами: — Мне просто стало интересно, — наклонившись, Чоко осторожно прошептал почти на ухо Лакрице, который, будучи случайно почти прижатым к стенке, словно окаменел, не в силах пошевелиться. Бедный маг почувствовал, как уши и скулы предательски краснеют из-за горячего дыхания Чоко, его длинных волос, что водопадом спадали на плечи Лакрицы, и осознания того, насколько близко они сейчас стоят друг к другу. — П-прошу п-прошения? — дрожащий голос сильно выдавал волнение Лакрицы. Чоко, кажется, и сам залился краской, но не спешил отстраняться. Понизив голос до заговорческого шёпота, спросил: — Ты же никому не расскажешь? — Н-ни в коем случае, В-ваше В-высоч-честв-во Лакрица зажмурился от смущения и совсем тихо добавил: — П-простите, В-ваше Высочество...не м-могли бы вы от-тойти, право слово- Чоко выпрямился и отстранился. Из его вида исчезла почти вся задорность, когда он с виноватым и раскрасневшимся лицом уставился в пол и сказал: — Прости, не хотел напугать тебя. Просто... —Чоко замялся и почесал затылок левой рукой, — если я скажу, что это сейчас было, то тебе смеха хватит на всю оставшуюся жизнь. Лакрица абсолютно точно не знал, как именно ему реагировать на такую быструю смену настроения принца. Он продолжал сжимать в руках ту книжку, что поднял ранее и решил перевести тему: — В-ваше Высочество, это случайно не вы обронили? Чоко посмотрел на обложку книги, и хихикнул: — Верно, а я её обыскался. Чоко взял книгу у Лакрицы, а потом зашагал с ней к одному из столов, звонко стуча каблуками своих сапог. Лакрица же последовал за ним. — Ваше Высочество, ваш отец- — Снова искал меня? — Да, просил передать вам, что он не далее как завтра собирался отправиться навестить одного друга, посему пока что вы останетесь за главного- — Вот оно как, — Чоко отодвинул один из стульев, жестом приглашая Лакрицу сесть, затем сел на соседний, вальяжно откинулся на спинку и смотрел на заваленную документами столешницу, — значит завтра я могу вздохнуть посвободнее. Чоко прикрыл глаза и блаженно улыбнулся: — Немного свободы сейчас мне бы не помешало...а что-то ещё он просил передать? — Только то, что вы обязаны... — Подавать правильный пример своим подданым. У него совсем нет фантазии? — Чоко картинно фыркнул и подул на пряди волос, что закрывали ему левый глаз, — мог бы для разнообразия попросить меня не петь дурацкие песенки, восседая на люстре в главной обеденной зале, наряжённым в плавательный костюм, или что-то вроде того. Лакрица не смог сдержать улыбки и засмеялся, представив сию картину у себя в голове. Чоко тоже засмеялся, смотря на Лакрицу. Он подумал о том, что этот маг бывает весьма мил, когда не нервничал. Жаль только, что нервничал Лакрица почти постоянно: то покусывал края карандаша, то нервно оглядывался по сторонам, даже двигался довольно скованно, словно боялся что-то испортить. Оно и было понятно: Лакрица был весьма молод для должности придворного мага, практически ровесник юному принцу, который хоть и был весьма начитан и умён, но все же подвержен сомнениям со стороны остальных жителей замка. Его наставник покинул мир слишком рано, положив свою ношу на ещё хрупкие плечи Лакрицы. Чоко знал, какая это ответственность и хотел как-то разрядить обстановку хотя бы на короткое время, пока они могут общаться тет-а-тет. — Лакрица, у меня есть ещё одна просьба, если ты не против, — Чоко положил голову на сложенные руки и посмотрел на Лакрицу снизу вверх. Лакрица же смотрел на него сверху вниз. — Пока мы наедине, можешь пока не обращаться ко мне "ваше высочество"? Всё-таки, я надеюсь, мы достаточно близки, чтобы просто называть друг друга по именам. И снова Лакрица заметно залился краской, не в состоянии отвести взгляд от таких красивых глаз принца. — Я сделаю всё, что смогу, Ва-..то есть...Чоко.... В уголках глаз Чоко собрались морщинки, когда тот улыбнулся, мягко и так по-доброму. Он будто издевался над Лакрицей, будучи таким милым и постоянно давая поводы для смущения, пусть и не совсем осознанно. Слова застряли в горле Лакрицы и он закрыл лицо руками. — Извините, я пока не привык... — Все в порядке, понимаю, — Чоко продолжал блаженно улыбаться, — я просто читал, что при обращении титулами, люди отдаляются друг от друга. А я бы не хотел, чтобы мы отдалялись, Лакрица. Последнюю фразу он произнес немного тише, будто не желая, чтобы кто-то ещё, кроме самого Лакрицы, услышал это. — Я б-бы тоже не хотел, — Лакрица тоже понизил голос до шёпота и убрал руки от лица, вытирая рукавом влагу с глаз. Он всхлипнул и понял, что плачет. Чоко был наверное единственный, кто так непринужденно и доброжелательно относился к Лакрице. Ему всегда ставили в вину неуклюжесть и волнительность, сомневались в его решениях касательно магических манипуляций, да и в целом Лакрице было весьма неуютно находиться с кем либо в одном помещении. Кроме принца, с которым ему повезло познакомиться однажды, и который вместо насмешек или отвращения, обращался с Лакрицей, как с другом. Отчасти потому, что ни у принца, ни у бывшего ученика-мага, не было больше друзей и им было проще найти общий язык. Чоко взял тощую и холодную ладонь Лакрицы в свои теплые ладони и виновато сказал: — Прости, я не хотел тебя расстроить. Лакрица снова всхлипнул и улыбнулся: — Я не расстроен, скорее даже наоборот. — Рад слышать. Чоко немного приподнял руку Лакрицы и осторожно коснулся его пальцев своими губами: — У тебя очаровательная улыбка, Лакрица, — прошептал Чоко. — Спасибо... На следующий день Чоко отпросился от своего урока фехтования под каким-то глупым предлогом, который и сам толком не помнил, только чтобы снова улизнуть в библиотеку. Воровато озираясь, он зашёл внутрь и зашагал в сторону дальней секции, едва не задевая книги своими широкими плечами. В это время дня библиотека обычно была свободна от посторонних, поэтому Чоко безо всякого опасения снова направился в ту самую запретную секцию с магическими томами. Он уже имел дубликат ключа от решетки, отделяющей темный этот темный уголок от остального помещения, поэтому спустя пару секунд послышалось клацанье тяжёлого замка, а затем и скрип решетки. Чоко остановился рядом с одним из стеллажей, посвященном магическим артефактам, и стал искать глазами нужную книгу. Наконец, он медленно вытащил одну за корешок, и бегло пробежался по страницам, проверяя её. Сколько Чоко помнил себя, он мечтал стать таким же сильным, как и его отец, который по рассказам бардов мог сокрушать своим мечом перед собой почти целые армии. Чоко и сам был свидетелем того, как однажды король так разозлился, что от грохота его кулаком по столешнице, эта самая несчастная столешница треснула пополам и потом слугам пришлось убирать весь бардак. Тогда Чоко был ещё совсем мальчиком и тогда он, хоть и испугался, захотел стать таким же сильным. Поэтому он решил посвятить чуть ли не каждый день как силовым тренировкам, так и урокам фехтования. Но Чоко чувствовал, что ему до отца было так далеко, как пешком задом наперед до соседнего королевства. Поэтому он стал больше читать. Чоко был уверен, что та самая "сила" может скрываться не только в мастерстве боя, но и "других факторах". Возможно, это были дополнительные стимулы, а возможно, дело было в самом оружии. И Чоко хотел выяснить, что именно помогло бы ему. Листая страницы и будучи погруженным в чтение параграфа о магических артефактах, Чоко не услышал шелеста мантии вошедшего вслед Лакрицы. Он лишь немного дернулся, когда Лакрица положил ему руку на плечо и сказал: — Лакрица? — Ваше Выс...Чоко..Почему вы снова находитесь в запретной секции? Лакрица выглядел весьма уставшим, и он не звучал так, будто хочет упрекнуть принца в несоблюдении правила, но Чоко всё равно показалось, что Лакрица чего-то боится. — Я тут ненадолго. Только хотел прочитать про Драконовый вал, ничего такого. Чоко не стал врать или выёживаться, поскольку знал, что Лакрица не выдаст его. Лакрица подсел рядом и заглянул в книгу, что лежала перед принцем на столе. — вот тут есть несоответствие, — Лакрица тыкнул в один из параграфов, где был нарисован красно-белый дракон, — мастер говорил мне, что у всех, кто посещал это место, слегка мутился рассудок и они неправильно описывали происходящее с ними, поэтому и нельзя точно сказать, действительно ли там были драконы. — А ты много знаешь...— Чоко слегка удивленно переводил взгляд с книги на Лакрицу и обратно, — но разве не логично, что в Драконовом вале был бы дракон, который охранял находящиеся там... Что бы там ни находилось? Лакрица фыркнул: — Не стоит верить всему, что написано в книгах. Иногда наша память или ум могут подвести нас. Вам лучше вернуть книгу на место и...покинуть секцию. Лакрица не хотел звучать требовательно и властно, но когда дело касалось книг, то он становился немного жестче, чем обычно. — Но Лакрица, можно я ещё немного почитаю? — Чоко положил руки на книгу, которая под действием простого заклинания, так и норовила улизнуть обратно на полку и несмотря на то, что Чоко пытался удержать книгу на месте, та всё же выскользнула из-под белых перчаток и взлетела к своему месту. Чоко обернулся к Лакрице, состроив жалостливое лицо, но тот был непреклонен. — Не нужно. Если хотите что-то узнать, то можете спросить меня. — Но ты же не можешь быть со мной рядом всегда! — возразил Чоко. — Если вы того пожелаете, — глаза Лакрицы сверкнули янтарём, отражая свет солнца из окна, — я всегда буду рядом с вами. — Даже если мне когда-нибудь придется покинуть королевство? Чоко хоть и не отводил взгляда от Лакрицы, ожидая ответа, все равно не осознал момент, когда тот приподнялся и, почти касаясь своим носом носа принца, своим свистящим шёпотом сказал: — Я последую за вами, мой принц. Куда угодно. Чоко, как заворожённый, не пошевелил ни одним мускулом в то время как Лакрица осторожно положил свою холодную руку на затылок Чоко и мягко притянул к себе для поцелуя. Тот хотел было охнуть от неожиданности, но лишь широко распахнул глаза и покраснел до кончиков ушей. Лакрица же нежно, хоть и неловко, целовал его всего лишь несколько мгновений, прежде чем отстраниться. У обоих от сего действия сердце стучало так, что они могли поклясться, что этот стук можно было бы услышать в тихой библиотеке. Чоко заморгал и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потерял мысль, да так и ловил воздух, не понимая, что говорить. Лакрица, немного осмелевший, выпрямился и сказал дрожащим голосом: — П-простите меня, Чоко, я....я просто подумал, что сейчас подходящий момент..и...я пойму если вы разозлитесь на меня. Хотя Лакрица чувствовал себя ужасно неловко и в какой-то степени виновато, не мог стереть с лица свою дурацкую улыбочку. Он ожидал того, что Чоко разозлится, начнет причитать, возможно даже стукнет по столу, но вместо этого принц упал на стул и спрятал лицо за своими пурпурными перчатками: — Ааааа, Лакрицаааа! — Чоко состроил наигранно разочарованный тон, чтобы сказать, — я вообще-то хотел украсть у тебя этот поцелуй первым! — Ась? _________ — Лакрицааааа!! Лакрицааа!!! Маг проснулся от сильного стука в дверь спальни и приглашенного гнусавого крика, из-за чего вскочил, потирая висок рукой и пробубнил про себя "Черт бы его побрал!!", хоть и не стал открывать дверь. Стук прекратился, а по затихающим звукам шагов Лакрица понял, что этот мелкий шалопай убежал терроризировать кого-то другого. Чоко ещё оставался в постели, так и пролежав всю ночь в своих доспехах. Он всё ещё выглядел измождённым и грустным, но во время сна он расслабился и с его лица пропала часть морщинок от постоянного напряжения. Он все ещё сохранил некую аристократичность в своем облике, пусть и покорёженную регулярными пытками и тревогами. Лакрица тихо подошёл к принцу и снова положил руку ему на лоб. Пусть его заклятие и навевало добрые воспоминания, это состояние транса тоже могло навредить повреждённому разуму, поэтому его нужно было снять. Другой рукой Лакрица достал чётки и стал шептать отменяющее заклятие. Первую минуту ничего не происходило. На вторую Чоко нахмурил брови и скривился. Затем он открыл глаза, чтобы увидеть обеспокоенного Лакрицу над собой и спросить: — Это был сон? — Да, сон. Я подумал, что это будет лучше, чем ваши привычные кошмары. — Ты, как всегда, прав, — Чоко приподнялся на локте и нахмурился ещё сильнее, — это лучше, чем кошмары. Чоко был заметно разочарован тем, что это сладкое наваждение оказалось лишь памятью о давно прошедших днях. Он многое бы отдал, чтобы вернуться туда, в свой замок, где он был юным и дурным принцем, а не этим поломанным жалким созданием. И все же, несмотря на то, что он был слаб и жалок, Лакрица не бросил его. "Я последую за вами, мой принц. Куда угодно" — эти слова случайно слетели с губ Чоко тихим свистом, а затем он добавил: — И ты не солгал. Действительно последовал за мной, даже сюда. — Иначе я и не мог, ведь я....беспокоюсь о вас. Чоко вздохнул и сел на кровати, гремя металлом и поправляя спутанные волосы. — Не переживай так обо мне. Справлюсь.