Christmas EveL

– Хён, похоже у меня проблемы… – нервозность Хёнджина нарастала по мере того, как с каждым нажатием на педаль газа колёса машины зарывались в снег всё глубже и глубже. Завывающая за окном пурга тоже не способствовала успокоению. – Только не говори, что на тебя скинули лишнюю смену и ты не успеваешь добраться до нас к Рождеству, - голос Чана на том конце провода звучал обеспокоено, старший был знаком с Хёнджином достаточно долго, чтобы знать, что тот являлся ходячей катастрофой, и неожиданная дополнительная нагрузка на работе - самая незначительная неприятность, которая могла произойти с его неудачливым другом. – Нет-нет, чтобы повесить на меня ещё одну смену, им сначала надо было меня поймать. Я сдал всё за двадцать минут до закрытия и отдал ключи Уёну уже в дверях, – Хёнджин выдал нервный смешок, – Тут проблема в другом… – последний раз прожав педаль, он обречённо упал на руль, – Пришлёшь мне номер эвакуатора? – О боже, Джин-и, ты застрял? Где ты? Надеюсь недалеко от города? – Я… - парень поднял голову, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь сплошную белую пелену бушующей стихии, - понятия не имею, где я. Меня слегка занесло на трассе. В трубке послышался прерывистый вздох. – То есть ты где-то посреди тех трёхсот двадцати пяти километров, что разделяют наши города. Что ж, круг поиска сузился, - шуточный комментарии не убавил напряжения ни у одной из сторон, – Ладно, ты только не паникуй я сейчас попробую… – что Чан попробует сделать Хёнджин не услышал, голос друга превратился в невнятное кваканье. – Хён? – парень почувствовал подступающую панику, он никогда не относился к людям, способным долго сохранять самообладание, – Чани-хён? Нет-нет-нет, только не отключайся! Блин, да что со связью? Хёнджин часто заморгал, глядя на убывающие палочки на индикаторе стабильности сигнала. Зачем-то подув на телефон, он начал, постукивая по устройству пальцами, размахивать им на вытянутой руке в тщетных попытках поймать связь. – Блииин, здесь не ловит. Чани-хён, подожди, я сейчас попробую поймать снаружи, – пропищал он в трубку, будто его могли услышать, и подрагивающими руками оттянул ручку двери. Выбраться из машины оказалось непросто. Снег и сильный ветер блокировали дверь, и Хёнджину пришлось приложить всю свою немногочисленную физическую силу, чтобы приоткрыть её настолько, чтобы можно было протиснуться в просвет. Как только он оказался на улице, дверь захлопнулась. – Нет-нет-нет, только не это, нееет! – Хёнджин попытался снова приоткрыть дверь снаружи, но она не поддалась. Пальцы стало жечь холодом от соприкосновения с ледяной ручкой. Дёрнув ещё несколько раз, парень поднёс руки к лицу, пытаясь согреть их, а заодно и свой мобильный, дыханием. Прикрыв ладонью экран телефона от снега, он едва смог разглядеть индикатор, оповещающий о том, что связь лучше не стала. Выпустив облако пара и поплотнее замотавшись в пальто, Хёнджин двинулся по обочине прочь от машины. Увязающие в сугробах ноги было всё труднее переставлять, шквалистый ветер, атакующий тысячами снежных игл, заставлял высокого стройного парня сгибаться в три погибели, чтобы противостоять напору и не упасть. Дробь, что начали выстукивать зубы, не было слышно за воем метели. Преодолев небольшое расстояние, Хёнджин вышел к мосту через небольшую речушку. В голове мелькнула мысль о том, что если бы его машина заскользила чуть дальше по дороге, то он бы точно перевернулся с моста. Парень вздрогнул и поблагодарил все небесные силы за то, что этого не произошло. Он снова поднёс телефон к лицу и разблокировал экран одеревеневшими пальцами. Сквозь залепленные снегом ресницы было трудно что-либо разглядеть. Кажется, одна палочка на индикаторе мигнула и снова исчезла. Громкое карканье и удар в левое плечо заставили парня подпрыгнуть от испуга. Вскрикнув, он махнул руками, из которых тут же выскользнул телефон. Аппарат ударился о перила, брызнувшие стёкла смешались со снегом, телефон упал с моста и разбился, встретившись со сковавшим реку льдом. Хёнджин застыл, глядя вниз на осколки. Голова совершенно опустела, новая волна паники начала подниматься по телу, заставляя конечности трястись не только от холода. Последняя надежда на спасение разбилась вдребезги в прямом и переносном смыслах. Без телефона он не может связаться с Чаном, не может вызвать эвакуатор, позвать на помощь… Да он не может даже открыть навигатор и определить, где находится. Никакой другой возможности понять, где он и в какую сторону идти, не было, кругом насколько хватало глаз был только белый. Белые сугробы и падающий белый снег, окрашивающий сам воздух в белый. Пальцы Хёнджина тоже начали белеть от холода. Очередное карканье вывело парня из оцепенения. Повернув голову в направлении звука, Хёнджин встретился взглядом с огромной чёрной птицей. Парень решил что это ворона, хотя он никогда раньше не видел таких больших. Даже сквозь метель было отчётливо видно, что сидевшая посреди моста птица, склонив набок голову, наблюдает за Хёнджином. Словно убедившись, что привлёкла внимание, ворона развернулась, прыжками добралась ближе к другому концу моста, снова развернулась к Хёнджину и снова каркнула. Парень уставился на птицу. Было похоже на то, что та его ждёт. – Ну уж нет, я с тобой никуда не пойду, - отчеканил Хёнджин едва попадающими друг на друга зубами, - Ты чуть не спихнула меня с моста и разбила мой телефон! От тебя одни проблемы, заведёшь меня ещё к ведьме какой или на кладбище… Птица, поймав ветер расправленными крыльями, снова подобралась ближе и оглушительно закаркала. Испугавшись, Хёнджин вскрикнул и замахал руками, что заставило ворону сделать пару прыжков назад. Затем птица снова подала голос. Поколебавшись минуту, Хёнджин решил, что у него осталось немного вариантов. – Ладно, мне всё равно в ту же сторону, – непонятно для кого произнёс он. В то же мгновение ворона стихла, сделала ещё несколько прыжков назад и выжидающе замерла. Стиснув руки в кулаки и прижав их к груди, Хёнджин сделал несколько небольших шагов. Птица снова расправила крылья и в несколько сильных взмахов переместилась на другой конец моста, где опустилась на перила. Стараясь держать птицу в поле зрения настолько, насколько это было возможно в метель, Хёнджин стал пробираться через сугробы. Как только он приблизился к концу моста, его спутница вспорхнула с перил, пролетела чуть в сторону и приземлилась на заснеженный пригорок. Повернувшись к Хёнджину, она ободряюще каркнула. Пробираясь по углубившимся в стороне от трассы кучам снега, парень засомневался в адекватности того, что он делает. Не то чтобы ему изначально казалась хоть сколько-то разумной идея следовать за вороной, просто в безвыходной ситуации он, как и делал это чаще всего, доверился интуиции. Когда он нагнал птицу, та не стала больше бороться в полёте с ветром, а попросту развернулась и, в несколько прыжков преодолев вершину пригорка, скрылась за ним. – Ай, стой, хоть ты меня не бросай! – внезапно перспектива остаться посреди бушующего снежного шторма совсем без компании, даже такой странной, показалась Хёнджину более пугающей, чем вероятность того, что его могут привести прямиком в обитель жутких сверхъестественных сил. В пару мгновений он взобрался на пригорок, и чуть не полетел вниз, поскользнувшись, когда перед ним открылся новый пейзаж. В нескольких сотнях метров от себя он увидел огни. От накатившего облегчения парень почти расплакался. Не видя перед собой ничего кроме отдалённого света фонарей, он на негнущихся ногах стал с удвоенной скоростью пробираться через доходящие почти до пояса сугробы, помогая разгребать снег замёрзшими руками. Через время, что ощущалось как вечность, он наконец добрался до небольшого одноэтажного дома, в окнах которого горел свет. Обогнув его, он увидел дверь, над которой на залепленной снегом табличке едва угадывалось "Ремонт техники". Не волнуясь больше ни о чём, Хёнджин толкнул дверь и ввалился внутрь. Контраст температур был ошеломляющим. Парню показалось, что даже желтоватый свет помещения окутывает его теплом и согревает. Кожу начало покалывать, но на этот раз ощущение было приятным. Дышать стало легче, последняя волна мурашек пробежалась по телу. В носу засвербило и, если звук распахивающейся двери и грохот упавшего тела, раздавшийся, когда Хёнджин запнулся о свои же ноги, не привлёк внимания хозяев, то серия громовых чихов сделала своё дело. Из-за подсобной двери за витриной показался человек. – Здравствуйте, чем я могу… О господи, вы в порядке? – невысокий, но крепкий мужчина с явным беспокойством на морщинистом лице, подбежал к Хёнджину, опустился рядом на корточки и приподнял парня за плечи осматривая со всех сторон на предмет повреждений. – Я-я в порядке, – понемногу оттаивающие губы ещё плохо слушались, – Я… з-застрял… на трассе. Машину… занесло, и она… увязла… – Давай, паренёк, вставай. Сейчас мы тебя отогреем, сейчас... Мужчина, всё так же поддерживая Хёнджина за плечи, помог ему подняться, завёл за прилавок и усадил на стул. – Давай-ка, это снимем, снегу-то сколько налипло, – сняв с парня шапку, с которой на пол тут же ссыпалась и тут же обратилась в лужу горка снега, мужчина указал на пальто, – С этим справишься? – понаблюдав пару безуспешных попыток Хёнджина окоченевшими пальцами сладить с пуговицами, он вздохнул, – Давай-ка я сам, – сняв с парня пальто и бросив его на стоящую рядом напольную вешалку, мужчина снова скрылся за ближайшей дверью. Через несколько мгновений он вытащил оттуда переносной обогреватель и, включив в розетку, поставил рядом с Хёнджином. – На-ка, отогрей руки. Это ты что ж, сюда от самой трассы шёл? Она ж далеко, у нас ещё съезд такой неприметный, мало кто находит, и идёт ещё в объезд холма, там же пешком топать и топать… – Я на-напрямую ч-через холм, – понемногу к пальцам стала возвращаться подвижность, тепло от обогревателя было настоящим блаженством. – По бездорожью? Куда ж тебя понесло? Чудо ещё, что в сугробе не увяз. – М-меня ворона привела, – в тот же миг, как слова покинули его рот, Хёнджин почувствовал себя глупо. – Ворона? – мужчина свёл свои густые брови. – Ну да… Огромная такая, чёрная, врезалась в меня и я выронил т-телефон, и он упал с моста, а она стала каркать на меня… На лице мужчины появилось выражение неприязни. – А, это вОроны. У нас их много в городе. Летают, пугают прохожих и дворовых собак. Дочь всё твердит, что они птицы умные волшебные, а как по мне то от чёрта эти птицы, если и магические, то это всё тёмная магия, людям от неё одни беды, – суеверный Хёнджин тут же закивал, однако быстро вспомнил, как именно вышел к этому тёплому магазину из снежного ада, и кивки стали менее уверенными, – Но как бы там ни было, хорошо, что ты выбрался. А машину твою сейчас не вытащишь, в шторм такой никто на улицу носу не кажет, надо переждать, пока поутихнет. – Ох, переждать… – Хёнджин закусил губу, до Рождества оставалось всего несколько дней, которые он планировал провести со своими друзьями, готовясь к празднику, он и так еле сумел отпроситься с работы на это время, – Но меня ждут… – Понимаю, но тут уж ничего не поделаешь. Даже если раскопаешь машину свою, далеко не уедешь, дороги-то занесло. – Мужчина сочувствующе похлопал парня по плечу, – Ты позвони кому надо, предупреди, что задержишься. Внезапное осознание заставило Хёнджина вскочить со стула. – Ох, Чан-хён же волнуется! Я как раз просил о помощи, когда связь прервалась, он там, наверное, с ума сходит! – затем он вспомнил ещё кое-что, и его взгляд забегал, а руки начали вырисовывать бессмысленные фигуры в воздухе, – Но я… я разбил телефон… Он упал с моста прямо в реку! На реку… Там лёд, но было холодно и я не стал спускаться… Хотя от него, наверно, ничего и не осталось… – Да чего ты разволновался-то так, позвонишь от меня, скажешь своему хёну, что всё с тобой хорошо. У меня-то телефонов предостаточно, – хохотнул мужчина, широким жестом окидывая мастерскую. Кругом на витрине, столе, стульях, шкафчиках и тумбочках лежали телефоны, стояли телевизоры, ноутбуки, чайники, тостеры и даже стиральная машина, некоторая техника представляла собой просто набор запчастей. – А тут есть рабочие телефоны? – спросил Хёнджин. – Обижаешь, - тем не менее без тени обиды ответил человек перед ним, – Я не просто так держу эту мастерскую столько лет, я своё дело знаю. Так что сейчас связь наладим. Номер-то хёна своего помнишь? – Нет… – Хёджин опустился обратно на стул и стал рассеянно крутить кольцо на пальце, – у меня плохая память на цифры… Хозяин мастерской, нахмурился. – А это уже неприятность. Он у тебя только в телефоне был записан? – Да. – Хм, может ты помнишь номер какого-нибудь его знакомого, или рабочий? – Хёнджин был абсолютно уверен, что он не помнит наизусть ни одного номера, но вопросы мастера навели его на одну мысль. – Я… не помню номера, но у хёна есть своя звукозаписывающая студия и на его рабочем сайте должен быть его телефон! – он в возбуждении встряхнул волосами и встретился взглядом со старшим, – Мне нужно только зайти на сайт! У вас тут есть Wi-Fi? Ну, или какое-нибудь устройство с сетью? – Здесь нету, я только чиню саму технику, мне выход в интернет ни к чему, – парень тут же сник, – Но дома у меня есть подключение. Я тут недалеко живу, долго идти по морозу не нужно, мне как раз пора закрывать мастерскую. Ты погоди, сейчас приберу, соберу кое-какие вещи и пойдём. Хёнджин с трудом поверил в такую удачу. Он вскочил со стула, чтобы отвесить поклон своему спасителю. – Спасибо вам большое, не знаю, что бы я без вас делал! – Да сиди ты, сиди, – Хёнджина быстро вернули в сидячее положение, – Не за что пока ещё благодарить. Тебя как зовут-то? – Хван Хёнджин. – А меня звать Чхве Джунсо. Ты давай это, Хёнджин, переночуешь сегодня у меня, а завтра посмотрим. У меня дома жена и дочь, но в тесноте да не в обиде, есть небольшая гостевая, там и поспишь. Нечего тебе сейчас одному по городу шастать. После этого Хёнджин снова рассыпался в благодарностях, от которых мужчина лишь отмахнулся, Джунсо быстро собрал какие-то вещи и они вдвоём, погасив везде свет и заперев мастерскую, двинулись к дому мастера. Как и сказал Джунсо, жил он недалеко, поэтому путь сквозь метель хоть и был неприятным, Хёнджин даже не успел замёрзнуть. Дом мужчины был небольшим, зато уютом от него веяло с порога. Также с порога веяло домашним ужином. У Хёнджина заурчало в животе. Он вспомнил, что целый день ничего не ел. – Милый, ты дома? – мягкий женский голос донёсся из глубины дома, как только за ними захлопнулась дверь, – Ужин как раз готов. Не замерз? Там такая пурга поднялась. – Я-то нет, но тут есть кого отогревать. Я не один, ставь чайник, – крикнул в ответ Джунсо, забирая у Хёнджина вымокшую верхнюю одежду и обувь. Через несколько мгновений в дверях прихожей появилась невысокая слегка полная женщина с приятными округлыми чертами на вид примерно того же возраста, что и Джунсо. Она с интересом посмотрела на гостя. – Это моя жена – Чхве Ынъён, – обратился хозяин дома к Хёнджину, женщина слегка поклонилась в знак приветствия, парень повторил жест, Джунсо поцеловал супругу и представил ей гостя – А это Хван Хёнджин. Паренька занесло на трассе, он оттуда по сугробам к нам топал. Глаза Ынъён округлились. – Господи, это же так далеко! Как тебя там не замело! Бедненький! Оказаться тут в такое ненастье, да ещё и в это время… – Ынъён, развесь-ка одежду у камина, пусть обсохнет, – Джунсо отдал жене вещи Хёнджина, – Хёнэ уже дома? – Конечно-конечно! Хёнэ наверху, – Ынъён снова обернулась к Хёнджину, А ты, милый, давай заходи и тоже садись к камину. Я сейчас развешу твою одежду и налью тебе чаю. Или может лучше чего-нибудь покрепче, разогнать кровь? – Н-нет, спасибо, я не пью, - Хёнджин, неловко помявшись с ноги на ногу, прошёл за женщиной в гостиную, совмещённую с кухней, и встал у камина, рядом с которым хозяйка стала раскладывать мокрые вещи. – Да ты садись, – Ынъён подвинула кресло поближе к огню, затем взяла с дивана плед и протянула его гостю, – Вот возьми, завернись. – Спасибо, – уже в который раз за вечер слова благодарности покинули рот парня, но он не знал, как ещё выразить свою признательность за заботу, он опустился в кресло, – Мне немного неловко, простите, что обременяю вас. Мы даже не знакомы… Хлопотавшая вокруг женщина остановилась и посмотрела на Хёнджина. Её брови сошлись, на лице появилось сложное выражение, будто она решала пазл. – Что ты такое говоришь? – наконец произнесла она, – Разве постучи к тебе в такое ненастье незнакомец, ты бы его оставил замерзать на улице? – Н-нет, – парень, уткнувшись взглядом в колени, стал крутить кольцо на пальце. – Ну вот и не надумывай себе всякого. Сейчас будем ужинать, – и с этими словами Ынъён ушла хлопотать на кухню. Хёнджин стал смотреть на огонь в камине, теребя плед в руках. Он попытался собраться с мыслями. Сейчас он здесь в тепле этого дома, в безопасности, но как долго он здесь пробудет? Даже если добрые хозяева приютят его на ночь, что он будет делать утром? Откапывать машину? А что если он не сможет её откопать? Она была уже глубоко в снегу, когда Хёнджин оставил её, а при таком снегопаде… Он бы и сам уже замерзал где-нибудь в сугробе, если бы не ворона. Нет, вОрон. Неужели птица и правда намеренно привела его в город? Быть не может. Парень слышал, что вороны (парень не знал, есть ли между ворОнами и вОронами разница) довольно умные птицы, но чтобы такое… Хотя если бы птица не выбила его телефон… Чан! Зная старшего, он наверняка места себе не находит. Надо как можно скорее его успокоить. Что Джунсо говорил про интернет? Нужно срочно спросить хозяина, как он может выйти в сеть. Эта последняя мысль заставила Хёнджина резко вскочить с кресла. Развернувшись, он тут же врезался в невысокую девушку. – Ой, – вскрикнули оба одновременно, девушка покачнулась, но через мгновение собралась и удержала равновесие. – И-извини, - выпалил Хёнджин. – Фух, Чхве Хёнэ, - тряхнув головой и взглянув парню прямо в глаза, с улыбкой выдала девушка. – Что? – не понял тот. – Я – Чхве Хёнэ. Папа сказал вам нужно помочь с интернетом. Приятно познакомиться. На Хёнджина глядяла большими оленьими глазами со смешинками девушка лет шестнадцати, которая очевидно являлась дочерью хозяина. Она была стройная, но рост и мягкие черты лица ей явно достались от матери. Хёнэ излучала дружелюбие и тепло как и её мать, но в ней было куда больше энергии и жизни. Парень несколько секунд просто хлопал ресницами, пока взметнувшиеся брови собеседницы не дали ему понять, что девушка ждёт ответа. – А д-да, мне очень нужно воспользоваться сетью, - он немного помолчал, потом спохватился, – Хван Хёнджин. Мою машину замело и мне надо связаться с другом… – Да, папа рассказал мне немного. Пойдёмте, вы можете воспользоваться компьютером в моей комнате, – Хёнэ развернулась и двинулась прочь. Хёнджин уже сделал шаг, чтобы последовать за ней, но сзади донёсся голос хозяйки: – Хёнэ? Куда это вы? Куда ты потащила бедного мальчика? Он только что чуть не окоченел на на улице, ему надо отогреться! – Ынъён с дымящейся чашкой чая в одной руке, упёрла вторую руку в бок и напустила на себя сердитое выражение, которое выглядело на этой мягкой женщине скорее комично. – Всё в порядке, тётушка, мне уже… – начал было Хёнджин. – Да чего ты, мам, папа его ещё в мастерской отогрел. А сейчас ему надо срочно позвонить близким, а то они волнуются! Представь, если бы я пропала ночью в такое время, и ты не могла бы мне дозвониться, – перебила его Хёнэ. Ынъён вздрогнула, видимо представив жуткую картину, на лице её промелькнуло сомнение. – Да не бойся, не заморожу я его, – бойкая девушка выдернула плед из рук Хёнджина, набросила его тому на плечи, забрала у матери чай и сунула его парню в руки, заставив его зашипеть от соприкосновения с горячей чашкой, затем она подтолкнула Хёнджина в спину в сторону выхода из гостиной, и парень увидел лестницу на второй этаж, – Видишь на нём плед, сейчас чаю выпьет, а я обогреватель посильнее включу… Кажется хозяйка сказала что-то ещё, но этого Хёнджин уже не услышал, поскольку они с Хёнэ уже миновали лестницу и вошли в дальнюю по небольшому коридору комнату. – Вы извините, что я вас так быстро утащила, просто когда мама входит в свой режим заботливой курицы-наседки, это не каждый может выдержать, вы бы ещё не скоро смогли от неё отвязаться. Сейчас я загружу компьютер, и вы сможете найти номер своего друга, - девушка заняла компьютерное кресло и указала Хёнджину на небольшой мягкий диванчик рядом. Парень принял молчаливое приглашение и присел. – Д-да, спасибо. Ты можешь обращаться ко мне неформально, а то я чувствую себя старым, – Хёнэ хихикнула на этот комментарий. – Хорошо. Хёнджин отпил из кружки в своих руках. Тепло от вкуснейшего ароматного чая разлилось, казалось, по каждой клеточке тела. Вздох наслаждения сорвался его губ и парень на пару мгновений зажмурился. Затем открыл глаза и, пока девушка разбиралась с компьютером, занял себя разглядыванием комнаты. Пространства было немного, но это не делало комнату ничуть менее уютной. Большую часть занимала кровать с пёстрым покрывалом, множеством подушек и парой плюшевых игрушек, стены помимо пары плакатов украшали фотографии. Хёнджин внимательнее пригляделся. Почти на всех снимках была сама Хёнэ в окружении разных людей. Вот девушка плескается в бассейне в окружении других подростков, по-видимому, её друзей, вот она выступает у школьной доски с какой-то презентацией, девушки на передних партах строят ей смешные рожицы, вот она летом на заднем дворе дома, пытается незаметно стянуть кусок мяса с гриля, пока отец не видит, а госпожа Чхве на заднем плане прикрывает рот ладонями, видимо не желая выдать дочь своим хихиканием. На бессчётном количестве фотокарточек появлялись одни и те же люди, но больше всего места на стене занимали фотографии одного парня. Он появлялся на общих снимках, были и его портреты, но чаще он был в паре с самой Хёнэ. Парень и девушка обнимались, держались за руки и целовались, однако в отличии от неизменно ярко улыбающейся Хёнэ, парень был более скуп на эмоции. Самая большая фотография парочки стояла в красивой рамке на письменном столе. От созерцания снимков Хёнджина оторвало карканье и стук в окно. В очередной раз за день резкий звук заставил парня подпрыгнуть на месте. Повернувшись к окну, Хёнджин вновь увидел огромную чёрную птицу, нахохрившуюся в попытке защититься от ветра. Это могла быть какая угодно из ворон, которых, по словам Джунсо, в городе в избытке, но Хёнджин почему-то был уверен, что та же самая птица, что привела его в город, сидела сейчас по ту сторону стекла всего в нескольких шагах от парня. По спине у Хёнджина пробежали мурашки, но прежде, чем он успел всерьёз испугаться, девичий голос вывел его из этого состояния: – Клювик! Подожди, сейчас я тебя впущу! Хёнэ подбежала к окну, раскрыла его, из-за чего полы её кофты и волосы взметнулись под сильным порывом ледяного ветра, на локоны налипли клоки снега. Ворон впрыгнул на подоконник в тепле комнаты, после чего девушка, приложив усилие, снова захлопнула окно и, даже не стряхнув с себя льдинки, стала улюлюкать с птицей. – Бедняжка, замёрз там наверное, в такую метель не нашёл, где спрятаться! Ну ничего, сейчас мы тебя отогреем и накормим, – Хёнэ скрылась в стенном шкафу, шурша одеждой и какими-то пакетами. Ворон, отряхнул крылья и обратил всё своё внимание на на шкаф, в котором скрылась девушка, полностью игнорируя ещё одного человека в комнате. – Хёнэ, – наконец осторожно позвал Хёнджин и, услышав в ответ вопросительное мычание, продолжил, – а это… твоя ворона? – Что? – появившаяся из-за двери голова в недоумении уставилась на парня, потом повернулась, чтобы взглянуть на птицу, и обратно, – Нет, что ты! Это вОрон, и он, как и все вОроны, свой собственный. Он иногда залетает погостить, и я его подкармливаю, – девушка подошла к подоконнику и высыпала на него перед своим пернатым гостем пригоршню какого-то корма. – О... – всё, что смог выдать Хёнджин, ещё не переварив услышанное, посидев молча с минуту, он припомнил свои сомнения, – Слушай, а вОроны и ворОны – это разные птицы? – Ну конечно разные! – на лице Хёнэ отразилось искреннее непонимание того, как парень может не знать таких элементарных вещей, – ВорОны милые, но вОроны крупнее и куда сообразительнее. А ещё вОроны целиком чёрные, а ворОны чёрно-серые. Девушка ещё немного понаблюдала за птицей, но потом на её лице отразилось беспокойство. Она снова повернулась к Хёнджину. – Но… понимаешь, родители не знают об... - Хёнэ махнула рукой в сторону ворона, – этом. Папа не очень любит воронов. Он просто не понимает, какие они замечательные умные птицы! Поэтому… я была бы тебе очень благодарна, если бы ты…– девушка замялась, изогнув брови и закусив губу. Хёнджин в непонимании пару раз моргнул и стал играть в гляделки с хозяйкой комнаты, прежде чем до него дошло, чего та от него хочет. – Нет-нет, конечно я ему не скажу! – для пущего эффекта парень замотал головой из стороны в сторону и замахал руками, Хёнэ расслабилась, хотя тень сомнения всё же осталась на её лице, так что Хёнджин поспешил развеять её, – Я вроде как должен этому парню, если бы он не вывел меня на вашу деревню, меня, наверное, нашли бы в каком-нибудь сугробе только ближе к весне. Лицо Хёнэ просветлело. – Правда? Папа ничего про это не сказал! – она повернулась к птице, – Клювик, ты такой молодец! Такой умный, такой добрый ворон! – Клювик в ответ уже гораздо тише будто бы даже смущённо каркнул, – Вороны потрясающие! Ты знаешь, что они образуют пару на всю жизнь и почти всё делают вместе со своим партнёром! А ещё они очень умные! Они могут делать простые орудия труда и передавать свой опыт детям, – Хёнэ заискрилась от восторга, – Они даже могут имитировать человеческую речь! Я правда никогда не слышала, чтобы вороны в нашем городе разговаривали… – девушка немного стушевалась, но быстро воспряла вновь, – Но я уверена, что они магические птицы! Не даром же у каждой ведьмы в сказках есть ворон-фамилиар! – затем девушка снова немного погрустнела, – Но папа говорит, что от чёрта такая магия… – Хёнэ вздохнула и подарила птице последний нежный взгляд, – Кушай, а я пока тоже помогу Хёнджину. Спасём его вместе. Любовь девушки к птицам, которых большинство считает предвестниками беды, была очаровательна. Хёнджин ещё раз окинул взглядом огромного мрачного ворона, которого Хёнэ так ласково звала Клювиком – эта мысль очень забавляла парня – и стал ждать, пока девушка продолжит начатую своим пернатым другом миссию по его спасению. Хёнэ вернулась к уже загрузившемуся компьютеру, в пару кликов открыла окно браузера и уступила Хёнджину своё место. – Вот, можешь искать сайт своего друга. – Спасибо, – парень занял предложенное место, ввёл в поисковую строку название магазина Чана, открыл нужную ссылку и кликнул на раздел контактов. Прокрутив адрес магазина и его положение на карте, он нашел то, что искал. Со снимка на экране на него светило ямочками улыбчивое лицо его друга, рядом подпись "Владелец магазина: Бан Кристофер Чан" и номер телефона. – Есть! – просиял Хёнджин, – А с чего у вас можно позвонить? – Внизу есть домашний телефон. Как раз в этот момент снизу донеслось: "Ужин на столе!" – Клювик, будь хорошей птичкой, ладно? Не шуми, – Хёнэ встала, приоткрыла окно, по-видимому, чтобы ворон мог в любой момент улететь, подошла к Хёнджину и указала ему на стопку листков и ручку на краю стола, – Перепиши номер, позвонишь после ужина. – Лучше позвоню сейчас, зная хёна, он там уже больницы и морги обзванивает, – парень поёжился от потока холодного воздуха из окна, быстро переписал цифры на листок, вышел за девушкой из комнаты и спустился на первый этаж. – Телефон вон там, – Хёнэ указала на тумбочку в конце коридора. Хёнджин уже сделал пару шагов в сторону стационарного телефона, но появившийся из-за угла Джунсо остановил его. – Погоди, я вот захватил из мастерской телефон. Он довольно старенький, немного глючит, но ещё рабочий. Мне его давно принесли, хотел его на запчасти разобрать, но тебе он сейчас пригодится. Не чудо-устройство, но лучше, чем совсем без телефона ходить, – мастер протянул Хёнджину немного потёртый смартфон, довольно старой модели, – Там ещё симка старая осталась, на ней немного денег даже есть, можешь пока звонить, а как закончатся, можно бросить у нас в супермаркете. Хёнджин почувствовал, что ему жизни не хватит, чтобы отплатить этой семье за доброту. Проглотив ком в горле, он решил, что должен хоть немного облегчить себе этот груз. – Я заплачу вам за него, – он переступил с ноги на ногу, взгляд метнулся к камину, где лежала его верхняя одежда, – У меня есть с собой немного денег в пальто… Но хозяин только махнул рукой. – Вот ещё чего придумал. Говорю ж, всё равно валялся без дела. Звони давай своему другу и иди есть, пока еда не остыла. Я тебе после ужина комнату гостевую покажу. Хёнджин уже собирался поблагодарить хозяина и набрать Чана, но тут сверху со стороны комнаты Хёнэ донёсся грохот. Джунсо нахмурился. – Что там такое? – он двинулся в сторону лестницы. Хёнджин поймал испуганный взгляд Хёнэ. – Ээ… это наверное стакан с ручками упал! – запаниковал Хёнджин, – Я переписывал номер и оставил стакан на краю стола… да. – Стакан? – на лице Джунсо было написано сомнение, – Громыхнуло так, не похоже на стакан… – У меня очень много ручек! – выдала Хёнэ. Видя, что мужчина на это не купился, Хёнджин быстро сунул телефон в задний карман джинс и сам взбежал по лестнице вверх. – Я пойду и ээ… соберу ручки, – крикнул он на ходу. Только поднявшись на второй этаж и убедившись, что хозяин за ним не последовал, парень с облегчением выдохнул. Он стал прикидывать в голове, как утихомирить ворона. Мысль отчитать птицу мелькнула в его голове, но была отметена как нелепая. Решив действовать по ситуации, Хёнджин повернул ручку, скользнул в комнату и быстро, но тихо, закрыл за собой дверь. Парень словно нырнул в купель, его обдало холодным воздухом из всё ещё приоткрытого окна. Ворона в комнате не было. Зато возле стола на полу лежала фотография в разбитой рамке, стекло разлетелось на множество осколков, сверху всё было припорошено снегом. – Вот тебе и умная птица... Хёнджин осторожно приподнял рамку и перевернул её фотографией вверх. Прямо посреди снимка между двумя людьми на ней один из осколков прочертил царапину. Хёнэ наверняка расстроится. По крайней мере не нужно успокаивать взбесившегося ворона. Однако надо сказать девушке о разбитой рамке и собрать стёкла. Хёнджин положил фотографию обратно на пол и повернулся к двери. Немного подумав, он повернулся обратно, осторожно обошёл осколки и закрыл окно. После этого он вышел из комнаты и спустился в кухню, где семья Чхве уже усаживалась ужинать. – Ну, что там такое? – поинтересовался глава семейства. – Да там… – Хёнджин закусил губу, не зная, стоит ли говорить о рамке за общим столом, ведь вряд ли фотография могла сама собой упасть со стола. – Ой, осторожно, милый, – чуть задев парня локтем, предостерегла Ынъён. Она несла горячий поднос с запечённым мясом, который, обогнув застывшего парня, поставила на деревянную доску на столе. – Ну чего ты встал как не родной? Садись за стол, пока горячее, – хозяйка повернулась к мужу, – Дорогой, достань соленья из погреба, как никак гости. Хёнджину выдохнул, благодарный Ынъён за то, что она так вовремя отвлекла мужа, и ему не пришлось придумывать причину странных шумов наверху. Он опустился на стул рядом с Хёнэ и, полной грудью вдохнув аромат еды, вспомнил, насколько он голоден. Он наклонился к Хёнэ, чтобы тихо рассказать ей про происшествие в её комнате, но тут его в живот предательски громко заурчал. – Хёнджин, милый, не стесняйся, накладывай. Наверное, такой голодный после всех этих волнений. Хотя давай я тебе сама положу, – не успел парень взять тарелку, как хозяйка уже забрала её и стала накладывать в неё еду. Когда тарелка вновь опустилась перед ним, Хёнджин сильно засомневался, что он сможет осилить хотя бы половину. – А мне? – Хёнэ протянула матери тарелку, похлопав своими очаровательными глазками. От плиты донёсся свист вскипевшего чайника. – Хёнэ, ты уже большая девочка, наложи себе еду сама, – ответила хозяйка, убежав снимать чайник с плиты. – И вот так всегда, – с притворной обидой наигранно вздохнула Хёнэ, – Не любят единственную дочь, – и девушка встала, чтобы самостоятельно положить себе еды. – Кто это тебе такое сказал? – видимо не уловив иронических ноток в голосе дочери, серьёзно спросил вернувшийся Джунсо. – Мы тебя очень любим, пташка, – пропела Ынъён у плиты. – Да-да, – Хёнэ закатила глаза, – до тех пор пока к нам не заходят гости и тогда вся любовь достаётся им, – последние слова девушка драматично прохныкала. Хёнджин прыснул в кулак. Устраивать небольшие сценки в их компании – было его фишкой. Это всегда поднимало его друзьям настроение, и Хёнэ справлялась с этим не хуже. – Не говори ерунду, мы тебя больше всего любим, – то, как нежно Джунсо чмокнул дочку в лоб, совсем не вязалось с его грубоватым образом, – Давайте уже есть, у меня с обеда крошки во рту не было. Да и Хёнджин наверняка голодный, сколько он там на трассе просидел. – Садитесь-садитесь, – Ынъён вернулась к столу и все уселись. Потрясающий аромат домашнего ужина вкупе с видом еды прямо под носом выбил из головы Хёнджина все мысли. Он почти набросился на еду, на секунду смутившись своего поведения, но, взглянув на так же без церемоний приступивших к трапезе хозяев, продолжил уплетать за обе щеки. Когда сильный голод немного отпустил, Ынъён стала задавать гостю вопросы. – Хёнджин, милый, как же так получилось, что ты застрял здесь на трассе? Хёнджин припомнил всё случившееся с ним в последнее время. – Я ехал к своим друзьям в другой город. Еле выпросил отпуск пораньше. Мой сменщик сказал, что я теперь у него пожизненно в долгу, – парень усмехнулся, вспомнив, как долго ему пришлось уговаривать Уёна подменить его, – Конечно, можно было поехать на поезде, но мы думали ещё съездить потом на машине к нашим знакомым в соседний город… Да и на машине дешевле. – Это да, эти железнодорожники втридорога дерут, особенно в праздники, – согласился Джунсо, – Но только ты, конечно, дал, ехать на машине в такую погоду. – Утром метели не было, я не думал, что за пару часов может подняться такая буря. – Ты что же, милый, пропустил прогноз погоды? – поинтересовалась Ынъён, Хёнджин потупил взгляд, покрутив кольцо на пальце. – Я никогда не смотрю прогнозы… Ынъён раскрыла рот, будто услышала самую удивительную вещь за свою жизнь, Хёнэ захихикала над реакцией матери, а Джунсо нахмурился. – Это ты зря, у нас тут зимой часто случаются бураны, так что в это время здесь редко кто ездит. Прогнозы погоды – вещь полезная. – Думаю я перестал им доверять в студенческие годы, когда я поверил в обещанное "солнечно и ясно" и оставил зонт в блоке, а потом промок до нитки, когда мой сосед вылил на меня ведро воды, как только я ступил за дверь. Кажется, было первое апреля. Морщинки меж бровей Джунсо мгновенно разгладились и он взорвался раскатистым звучным смехом, в очередной раз за вечер разрушив образ сурового мужчины. Его жена и дочь тоже мелодично засмеялись. – Эх, с этими студентами нужно держать ухо востро! – сказал хозяин отсмеявшись, – Здорово вы, наверное, пацапались с тем парнем. – Мы сперва часто ссорились, но потом мы с Джисоном поладили, – Хёнджин с теплотой припомнил студенческие годы, – После того мокрого инцидента мы стали не разлей вода. Женщины тихонько хихикнули в то время как Джунсо вновь разразился громким смехом. – Потом, правда, он уехал с нашими хёнами в другой город, чтобы заняться музыкой. Я как раз к ним и ехал. У моих друзей там сейчас музыкальный магазин и звукозаписывающая студия. А другой мой хён преподаёт там детям танцы, – Хёнджин с улыбкой вспомнил, как дразнил Минхо-хёна, когда тот рассказал ему о своей новой работе сразу после окончания университета по специальности повара. Улыбка сошла с его лица, когда он также вспомнил, что старший тогда запихнул его в огромную корзину с подушками в магазине домашней утвари и уехал, оставив его там. Его собеседники поняли изменения на его лице немного иначе. – Скучаешь по своим друзьям? – с сочувствием в голосе спросила Хёнэ. Хёнджин хотел пошутить про то, что его друзья, вообще-то, довольно раздражающие, но не стал. – Да, очень, – признался он, – Давно их не видел вживую, последние несколько месяцев мы только созванивались по видеосвязи. Я хотел приехать пораньше и заняться с ними всей этой праздничной вознёй с приготовлениями, но, похоже, я задержусь. Хотя я всё же надеюсь успеть хотя бы к самому празднику. Конечно, хотелось бы украсить вместе квартиру. Минхо-хён наверняка повесит свои чуднЫе художества, а Чанбин-хён разбросает везде эти странные игрушки в виде помеси свиньи и кролика в костюмчиках Санты, он почему-то считает их очень милыми, – Хёнджин хихикнул, представив себе, что могут учудить его друзья дома у Чана, затем взгляд его скользнул по дому, в котором он находился, и некое несоответствие заставило его вернуться из фантазий в действительность, – А вы ещё тоже не украшали дом? Не боитесь не успеть к Рождеству? Атмосфера за столом вдруг резко изменилась. Прекратилось бряцанье приборов, в абсолютной тишине было слышно лишь напряжённое трещание огня в камине. – Что? – Хёнджин прочистил горло, – Я что-то не то… – Мы не празднуем Рождество, – ответила Хёнэ с пустым выражением, какого парень не видел на её лице с момента встречи с ней, оно настолько не подходило солнечной девушке, что Хёнджина передёрнуло, – Никто в городе не празднует. – Почему? – уже после того, как вопрос сорвался с его губ, парень почувствовал, будто поворошил палкой муравейник. Ноздри хозяина раздулись, брови сошлись вместе, невидящий взгляд уткнулся в тарелку. – Понимаешь, Хёнджин-и… – сделав дрожащий вдох, начала было Ынъён. – Хватит! – резкий удар кулаком по столу заставил посуду жалобно брякнуть, – У нас есть причины и мы об этом не говорим, – под тяжёлым взглядом хозяина Хёнджин поёжился, – Если тебе удастся отсюда выбраться до двадцать пятого, авось повеселишься с друзьями где-нибудь подальше отсюда, – взгляд Джунсо снова уткнулся в тарелку, он стал прокручивать в руках приборы, как-то чересчур сильно их сжимая. За столом снова послышалась неуверенная возня. Но никто больше не проронил ни слова. Ынъён пару раз раскрывала рот, видимо, собираясь завести какую-нибудь отвлечённую беседу, чтобы разрядить обстановку, но так и не решалась. Хёнджин ковырнул пару раз еду вилкой. Аппетит пропал. Он отложил приборы и прокрутил пару раз кольцо на пальце. – Ну… Спасибо за ужин, было очень вкусно, – он неуверенно поднялся из-за стола, не зная, что ему делать дальше. – Я тоже наелась, – поднялась следом Хёнэ, – Спасибо, мам. Я покажу Хёнджину гостевую, – и кивнув парню, показывая идти за ней, она двинулась к лестнице на второй этаж. Хёнджин быстро поклонился притихшим хозяевам и пошёл за девушкой. Он был признателен ей за то, что она вытащила его из неудобного положения и вызвалась сама показать ему гостевую, потому что парень не был готов остаться наедине с разгневанным хозяином дома, особенно когда он не понимал, что вызвало у мужчины такую бурную реакцию. Наверху Хёнэ провела парня в комнату напротив своей. – Комната небольшая, но зато кровать тут офигенная, я иногда прихожу сюда поваляться, – девушка подошла к тумбочке достала, из неё стопку простыней и положила на просторную кровать, – Вот постельное бельё. Как говорится, чувствуй себя как дома. Хёнджин оглядел комнату. Она действительно была небольшой, помимо кровати чуть больше полуторной, но меньше двуспальной, занимавшей бОльшую часть пространства, тут была тумбочка у изголовья и небольшой шкаф в углу. Парень хмыкнул. Комната была почти того же размера, что и спальня в его съёмной квартире. Он привык к тесноте, хоть и не вписывался порой в углы из-за длинных ног и рук и природной неуклюжести – друзья часто недоумевали как с его способностью споткнуться и расшибить лоб на ровном месте он был таким потрясающим танцором - так что он не собирался жаловаться на недостаток места. На стене напротив двери было довольно большое окно, вид из которого сейчас практически не угадывался из-за сильной пурги. – Прости за то, что случилось за ужином, – в голосе Хёнэ теперь недоставало той энергии, что присутствовала в нём раньше. Девушка стояла прислонившись к двери спиной и смотрела в пол. Хёнджин поморщился. Он не чувствовал себя оскорблённым, весь случай за столом явно был простым недопониманием, однако парень не мог не задаваться вопросом, что же он сказал не так. – Ничего страшного, извините, если случайно затронул неудобную тему. – Ты не виноват, ты ведь не знаешь, о чём говоришь. Я просто хочу, чтобы ты не обижался на папу. У него есть причины, чтобы не радоваться Рождеству. И не только у него… – Нет-нет-нет, я всё понимаю! У всех свои понятия о веселье, – Хёнджин решил разрядить атмосферу бессмысленной болтовнёй, это часто спасало настроение, когда кто-то из его друзей ссорился, – Некоторые терпеть не могут всю эту рождественскую суету, омелу, "Let it snow" по радио по двадцатому кругу за день. Тут кто угодно может превратиться в Гринча. А эти траты на подарки? Уверен, Рождество раскрутили большие компании, чтобы стрясти с нас побольше денег на подарки! Да и вообще, есть ведь религии, в которых нет Рождества! Ну, наверняка… Наверняка в них празднование Рождества считается богохульством, и… – Каждый год в это время у нас в городе пропадают люди. Хёнджин захлопнул рот и молча уставился на девушку. Из-за резкой смены темы смысл слов до него дошёл не сразу, а когда дошел, он не смог поверить в их серьёзность. Он ослышался? Не так понял? Хёнэ так неудачно пошутила? – Ч-что? – всё что он смог выдавить из себя, надеясь, что девушка поймёт его замешательство и всё ему объяснит. Хёнэ не заставила себя ждать. – Я не знаю когда это началось, но каждый год ближе к Рождеству в городе исчезает один человек, – начала она на дрожащем выдохе, – Пол, возраст, – ничто не связывает пропавших, ничего общего. Хотя молодые люди и подростки пропадают чуть чаще, поэтому папа очень боится за меня. В это время все стараются держаться вместе со своими семьями и друзьями, не оставаться по возможности одним, или хотя бы поддерживать связь, звонить близким как можно чаще… – Хёнэ подняла глаза и выдавила слабую улыбку, – Думаю, папа поэтому достал тебе телефон из мастерской, да и в принципе настоял, чтобы ты остался у нас. В городе сейчас опасно. Кто-то думает, что это дело рук какого-то психически нездорового маньяка, у которого есть какой-то пунктик на Рождество. Однако за многие годы полиция не смогла найти ни единой зацепки, ни следа пропавших, словно они просто испарились. Большинство думает, что это проклятие. Очень много людей в страхе уехало отсюда, всё равно тут не так уж много перспектив, городок очень маленький. Но не у всех есть возможность уехать, кому-то просто некуда податься. Хёнджин всё ещё не мог до конца в это поверить. Неужели он настолько невезуч, чтобы серьёзно застрять под Рождество в жутком, возможно, проклятом городке, где как раз в это время пропадают люди. Звучит как сюжет запутанного детектива. Или фильма ужасов. Хёнэ в последний раз шумно выдохнула и придала голосу лёгкости, видимо, желая сбавить напряжение. – Ты прости, я не хотела тебя пугать, просто не злись на папу и будь осторожен. – Хорошо, спасибо, что рассказала, – Хёнджин всё ещё был в неприятном шоке, но решил не показывать этого девушке, – Думаю, мне действительно полезно знать, что меня может схватить маньяк-психопат, до того, как это случится, – он наигранно схватился за сердце и закрыл глаза. Хёнэ хихикнула. – Брось, всё не так страшно. Просто лучше не ходи никуда один и проверь баланс на телефоне. Будешь во всеоружии и никакое проклятье тебя не сцапает! – как-то уж чересчур оптимистично выдала девушка. Рассказ Хёнэ многое объяснил. Теперь поведение Джунсо и его жены было понятно, если прокрутить сегодняшний вечер в голове. То, как мастер, не колеблясь, забрал оставшегося в одиночестве на улице Хёнджина к себе домой, эта обеспокоенность граничащая с испугом на лице Ынъён, когда она услышала, что случилось с парнем, телефон, который Джунсо практически впихнул Хёнджину, а потом… – Ой, Хёнэ! В твоей комнате! – из-за происшествия за ужином, парень совсем забыл о том, что случилось в комнате напротив, – Клювик улетел, но рамка с фотографией, которая стояла на твоём столе… Она разбилась. Улыбка сошла с лица Хёнэ, глаза округлились. Она распахнула дверь и метнулась в свою комнату. Толкнув уже свою дверь, она на несколько мгновений застыла на пороге. Потом, осторожно переступив через осколки, она опустилась на корточки и аккуратно подняла и оглядела то, что осталось от рамки с фотографией. Девушка закусила губу, и её глаза влажно заблестели. Хёнджин приблизился и остановился у входа в комнату. – Твой парень? – спросил он стараясь игнорировать неловкость. Хёнэ вдруг издала что-то среднее между писком и всхлипом, что заставило Хёнджина подпрыгнуть и неосознанно вцепиться в дверной косяк. Он запаниковал, зная, что совершенно не понимает, что делать с плачущими людьми. Но Хёнэ быстро взяла себя в руки, сморгнула слёзы и ответила лишь чуть подрагивающим голосом: – Да, парень. Я очень его люблю. Мы нечасто видимся в последнее время из-за, ну… того, о чём я тебе рассказала. Все сейчас в основном сидят по домам, некоторые даже берут отгулы на работе, не то что папа. Мы с Кюхи обычно созваниваемся, но сейчас как-то выходит всё реже. Я скучаю, – Хёнэ нежно провела подушечками пальцев по рамке, - И мне очень нравилась эта фотография, – отряхнув оставшиеся стёкла девушка поставила фотографию на стол и оглядела то, что осталось на полу. – Давай я помогу убрать. Где у вас пылесос или швабра? – Хёнджин забегал глазами по комнате, стараясь найти что-нибудь, что могло бы помочь убрать беспорядок. – Не надо, я сама, – Хёнэ грустно улыбнулась, – Лучше позвони, наконец, своему хёну, не забывай поддерживать связь с теми, кто тебе дорог. – Точно, – Хёнджин кивнул, – Ну ээ… Тогда спокойной ночи. – Спокойной ночи. Парень вернулся в свою комнату. Оставшись в одиночестве, он попытался переварить всю полученную за вечер информацию. В городе пропадают люди. Каждый год по одному человеку. Беря в рассмотрение все события сегодняшнего дня, какова вероятность, что с его везением этим человеком не окажется именно он? Хёнджин затряс головой из стороны в сторону, стараясь отогнать тревожные мысли. Ему нужно отвлечься и лучше всего для этого последовать совету Хёнэ и позвонить своему, наверное, уже обезумевшему от волнения другу. Парень достал подаренный ему старенький смартфон из кармана джинс. Посмотрев пару мгновений на своё отражение в тёмном экране устройства, Хёнджин потянулся к клавише блокировки. Но телефон опередил его, экран загорелся быстрее, чем парень успел коснуться кнопки, являя новому владельцу заставку в виде опершегося на гитару передними лапками щеночка и явно сбитые дату и время – 09:22, 25 марта. Парень вздрогнул, чуть не выронив устройство из рук. – Что… Я же не успел… Считывает лица? – Хёнджин повертел девайс в руках, помахал свободной рукой перед экраном и даже спрятал лицо рукавом, прожигая взглядом вновь тёмный экран, который больше сам по себе не зажигался. Вздохнув и выудив из кармана листочек с номером Чана, он в этот раз самостоятельно разблокировал телефон, набрал нужные цифры и нажал кнопку вызова. Едва ли успел прозвучать один полный гудок. – Алло? – одно короткое слово, но Хёнджин сумел уловить, что человек на том конце провода находился в отчаянии. – Чани-хён, это я. – Хёнджин?! – голос в трубке надорвался, – Где ты? Ты в порядке? Ты всё ещё на трассе? Ты позвонил в службу спасения? Погоди… Почему номер другой? Ты с чужого? С тобой кто-то есть? Тебя вытащили? – шквал вопросов зазвенел у Хёнджина в голове, заставив мысли спутаться. – Нет. Да, меня вытащили. То есть нет, я сам вылез и дверь захлопнулась, я не смог её снова открыть. Мою машину наверное уже совсем замело… – Что?! – Но это не важно, я уже в тёплом доме, а не на холодной улице, где, судя по словам местных, возможно, есть маньяк… – ЧТО?! – Чани-хён, ты можешь перестать задавать вопросы? Я должен успокоить тебя и ты мне совсем не помогаешь. – Успокоить меня, сказав, что ты застрял в логове маньяка? – Да нет же, я в доме, а маньяк снаружи, это просто дом, не логово. Ну или логово ОТ маньяка. Нет, то есть как его… Убежище! Убежище от маньяка! – Ты прячешься от маньяка?! Где ты? Скажи мне где ты, я вызову полицию! – Нет-нет-нет, маньяка нет! Ну, то есть никто точно не знает, но большинство считает, что это место просто проклято… – Что?! Паникующий Чан заставил Хёнджина самого запаниковать. Он сделал глубокий вдох, стараясь сообразить, как направить в нужное русло беседу, которая ушла куда-то не туда. – Где во имя всего… – Чани-хён, я в безопасности! – что бы это ни было – правильно выбранные слова или неожиданно перешедший на крик Хёнджин – Чан перестал задавать вопросы и обратился в слух, – Давай я всё расскажу по порядку. Расставив события вечера в правильном порядке и дополнив каждое подробностями, Хёнджин рассказал обо всём, что с ним случилось с того момента, как звонок из машины прервался. Под конец повествования Чан выпустил усталый вздох. – Джин-и, только с тобой могло случиться что–то настолько безумное, – Хёнджин хотел возразить, что Хан вообще ещё до встречи с ними, заблудившись в джунглях Малайзии, чуть не был съеден крокодилом, но, уже раскрыв рот, парень засомневался, что его собственная история неспособна побить историю с крокодилом по безумности, – Скажи мне, как ты сейчас себя чувствуешь? – Ну, я застрял в проклятом городе без Рождества и какого-либо веселья… – Хёнджин-и. – Немного страшно, – парень свернулся комочком на кровати и зажмурил глаза, – Ну то есть, все эти жуткие вещи и… Я не знаю, когда теперь смогу увидеть вас, ребята. Моя машина уже была наполовину в снегу, когда я ещё был в ней, теперь я, наверное, смогу попасть внутрь только весной, – он открыл глаза и поморгал, чтобы отогнать дурные мысли, – Вы готовы повременить ради меня с Рождеством до весны, хён? – Ага, справим вместе с Пасхой, – поддержал шутку старший, – Хёнджин-и, мы что-нибудь придумаем. Хёнджин снова зажмурил заслезившиеся глаза и пару раз кивнул, чтобы заверить друга, что он ему верит, потом, поняв, что тот его не видит, слабо угукнул, не доверяя своему голосу. – Хёнджин-и, ты плачешь? – Хёнджин закусил губу, старший всегда легко замечал малейшие изменения в настроении друзей, – Всё будет хорошо. Можешь сказать, где ты сейчас? Что за город? Хёнджин нахмурился в попытке вспомнить, всплывало ли сегодня в разговорах название места, где он оказался. – Где я?.. – в задумчивости произнёс вслух он. – Вот что мне удалось найти, – электронный женский голос, донёсшийся из трубки, перепугал парня, он подскочил и, соскользнув, с грохотом свалился с кровати. Резко сев, он уставился на приземлившийся на краю кровати телефон. –… ин-и? Джин-и, ты тут? Что там упало? – донеслось из трубки. – Д-да, хён, подожди, – Хёнджин немного повысил голос, чтобы старший его услышал, при этом не приближаясь к телефону. Он взглянул на экран. На нём была раскрыта статья в браузере о неком городе. – Что там у тебя… – Хён, я сейчас тебе скину статью… Глянь, – медленно приблизившись к телефону Хёнджин скопировал ссылку и отправил её Чану. Спустя пару минут старший подал голос. – Хёнджин, что за город? Ты там? – Я… не знаю? – Но это не на пути от тебя к нам, это в стороне… Хёнджин хотел что-то ответить, но экран вдруг снова ожил, высветилась другая статья – "Сказки и легенды Рождества". – Джин-и, ты со мной? – Да, просто кажется телефон глючит… Парень присмотрелся. Начало открывшейся статьи иллюстрировала фотография винтажной рождественской открытки. На ней в роскошном кресле сидел Санта Клаус, добродушно улыбаясь маленькому мальчику у себя на коленях. Рядом стоял другой мальчик с пятнами на лице и и руках, с выправленной мятой рубашкой и рогаткой, торчащей из заднего кармана его шорт. На этого мальчика с коварной ухмылкой смотрело выглядывающее из-за кресла человекоподобное существо с козлиной бородкой, копытами, у которых лежала горка угля, и изогнутыми рогами. С его когтистых заросших короткой шерстью рук, вцепившихся в спинку кресла, свисали кандалы с оборванными цепями. Хёнджин смахнул вкладку со статьёй. – Так, я посмотрел, как добраться до этого населённого пункта. Обычно туда ходит автобус из ближайшего большого города, но сейчас сообщение приостановлено из-за погодных условий, – снова донёсся голос Чана из трубки, – Без машины ты оттуда не уедешь. – Отлично… – Хёнджин устало потёр глаза и зевнул. – Джин-и, ложись спать. – И это говоришь мне ты… – Я серьёзно, – тон старшего не терпел возражений, – сейчас ты ничего не можешь сделать, только накручиваешь себя. Завтра метель стихнет и мы подумаем, что можно сделать. Я или Минхо приедем за тобой на машине... – Ага, Минхо-хён специально приедет, чтобы зажарить меня во фритюрнице при 180° в качестве главного блюда на рождественский стол за то, что я оторвал его от ничего-не-делания в его выходной, – Хёнджин усмехнулся, он был бы рад увидеть сейчас рядом старшего, даже если тот при встрече впихнёт ему в рот пачку салфеток, как однажды, когда он слишком сильно разозлился из-за того, что Хёнджин позвонил ему, когда он почти побил свой рекорд в мобильной игре. Он соскучился. – Хёнджин, ложись, утро вечера мудреннее. – Только если ты тоже ляжешь, – с того конца провода послышалось кряхтение, было ясно, что Чан даже не рассматривал возможность лечь спать, – Ты тоже сейчас ничего не можешь сделать, лучше выспись, чтобы завтра не уснуть за рулём, когда поедешь меня отсюда вытаскивать. – Ладно, только посмотрю ещё раз дорогу, – старший звучал неубедительно, Хёнджин понимал, что тот точно забудет обещание, потеряв счёт времени и просидев за компьютером до утра, он только надеялся, что Чонин окажется рядом, чтобы отвести Чана в постель. – Угу, спокойной ночи, хён. – Спокойной ночи, Хёнджин-и. Не переживай, всё будет в порядке. – Угу, пока. – Пока. Хёнджин вздохнул, нажал кнопку завершения вызова и откинулся на кровать, спрятав лицо в сгибе локтя. Чан уверил его, что за ним приедут, что его заберут и увезут отсюда праздновать Рождество в тепле и уюте в компании друзей. У него не было оснований не верить старшему, тот всегда делал всё возможное для него или кого-угодно из их компании. Даже если они жили далеко друг от друга, они были семьёй. Однако плохое предчувствие не давало Хёнджину спокойно вздохнуть. Он взял в руки телефон и нажал кнопку, закрывающую все вкладки, но вместо того, чтобы выполнить команду, устройство отобразило на верхней панели значок GPS и развернуло приложение с навигатором. Маркер местоположения появился посреди зелёного полотна, обозначающего лес, высветился значок загрузки и всё тот же электронный женский голос, что напугал Хёнджина ранее, оповестил парня: – Маршрут строится. – Что за… – Хёнджин пару раз моргнул в замешательстве и закрыл навигатор. Видимо телефон был действительно старым и многое повидал за свой век, раз в итоге перестал выполнять команды и зажил своей жизнью. Парень зевнул и положил смартфон прикроватную тумбочку. Собрав последние силы он встал с кровати, застелил простынь, вдел подушку в наволочку и бросил одеяло поверх пододеяльника – у него никогда не получалось вдевать одеяла. Только сейчас он понял, что у него нет сменной одежды, в которой можно было бы поспать. Сбросив с себя джинсы и водолазку, он, ежась от холода, нырнул под одеяло и, повернувшись к окну, свернулся калачиком. Парень стал бездумно следить за белыми вихрями за стеклом. Дрёма стала накатывать на его. На границе сознательного состояния ему показалось, что в бушующей белизне мелькнули тёмные тени, но он не смог зацепиться за эту мысль, сон одолел его. Несмотря на то, что лёгкий ветерок касался его лица, он был объят теплом. Под веками всё было окрашено в нежно-розовый. Хёнджин открыл глаза. Над ним было точно такое же нежно-розовое закатное небо. – О, ты проснулся. А говорил, что математике тебя не одолеть, – откуда-то сверху донеслось поддразнивание, но в тоне говорящего не было намерения действительно задеть. – А я и не спал, – ответил Хёнджин предательски хриплым после пробуждения голосом. Он поднял взгляд и пробежался им по профилю того, у кого он, оказывается, лежал на коленях. По какой-то причине он не мог поймать лицо в фокус и узнать человека, но чувство щемящей нежности разлилось у него в груди. – Мечтал обо мне? – игривый комментарий заставил Хёнджина улыбнуться. – Как обычно, – ответил он, неуверенный в том, является ответ частью игры или правдой, – Это уж точно лучше какой-то там математики. Собеседник вздохнул. – Хён, нам нужно поднять твой средний балл, иначе все каникулы тебе придётся провести дома над учебниками. – Хм, а что у тебя были планы на меня в каникулы? – Возможно. Хёнджин ничего не мог с собой поделать, его улыбка разрослась шире. Озорство вытеснило в нём здравый смысл. Он выпятил губу, словно ребёнок, и театрально захныкал. – Но математика убивает меня! Если я сейчас ей займусь, я могу не дожить до каникул! – Боже, ты как маленький. Ещё никто не умирал от математики. – Я могу стать первым! – Иногда я чувствую, будто это я старше. Хёнджин хихикнул. – Тогда я буду звать тебя хёном! Собеседник что-то неопределённо промычал в ответ и снова вздохнул. Хёнджин закрыл глаза, довольный своей маленькой победой. – И что мне с тобой делать? – Спой мне! – неожиданно даже для себя выпалил Хёнджин, – Я так люблю твой голос. На несколько мгновений повисла тишина. Хёнджин подумал, что создал неловкость и хотел уже как-то отшутиться, но зазвучавшее мелодичное пение выбило все мысли из его головы. Что-то в голосе исполнителя заставляло пальцы подрагивать, а сердце трепетать в груди. Казалось пение приносит волну исцеления что прокатывается по всему телу. – Это великолепно… – Хёнджин сделал дрожащий вдох, – Но почему песня такая грусная? Пение стало отдаляться. Тело начал постепенно охватывать холод. Хёнджин распахнул глаза. Его голова теперь лежала на небольшом заснеженном пригорке. Кругом бушевала метель настолько плотная, что сквозь неё практически ничего нельзя было рассмотреть. Парень сел и огляделся, прикрывая глаза рукой, чтобы их не залеплял снег. Темневшаяся сквозь бурю фигура удалялась, унося пение с собой. – П-подожди! – застучал зубами Хёнджин и, вскочив на ноги, бросился следом. Шквалы ветра опрокидывали его на землю, но он вновь и вновь поднимался на едва слушающихся конечностях и продолжал бежать. Поднявшись в очередной раз, он растерянно завертелся, осознав, что потерял силуэт из виду. Пение больше не было слышно, теперь сквозь завывание ветра прорывалось бряцанье металла. Оно доносилось то с одной стороны, то с другой, заставляя Хёнджина вертеть головой из стороны в сторону в попытках отыскать источник звука. Вдруг он вновь заметил фигуру, которую пытался догнать. Человек стоял на месте и не двигался. Хёнджин почувствовал облегчение, но оно не продлилось долго. Силуэт начал искажаться, он увеличился и сгорбился. На его голове выросли уродливые загнутые рога. Холод пробрался и внутрь Хёнджина, окатив его волной ледяного ужаса. Ноги примёрзли к месту. Собрав остатки самообладания он протянул к фигуре руку и попытался закричать. – Сы… Силуэт рассыпался сотней воронов. Их карканье оглушило парня. Резкий и какой-то более осязаемый звук удара заглушил гомон птиц. Хёнджина выдернуло из снежного ада.