Мысленно Козлов уже прижимает красного к стене, видит как тот пугается и начинает протестовать...
Чпуньк положил свою ладонь на лицо, чтобы снять небольшую краску, нашедшую от мыслей. Эх, Эдисон, и всё-таки ты неповторимый. — Всё, Чпуньк, Херейд, оставим всё как есть! Это уже решено. Поняли? — уняла спор Аня. — Хорошо, — про себя улыбаясь, сказал коричневый. Нугзар лишь смерил Никиту взглядом и кивнул.***
— Так! — скомандовал красный, — Я надеюсь, что всё запомнили или хотя бы хорошо прочитали свои слова из этой сцены? Со стороны команды послышались положительные ответы. Но были и отрицательные, прикрытые лёгкими смешками. — Отлично, а вы, лентяи, которые не выучили, лучше остерегайтесь меня, а то, если плохо сыграете и нам придётся по пол дня записывать каждую минуту, я вас... Не прощу. Поняли меня? — Да, да! — галдели Наркоманы Петровичи, — Но и к тебе это относится, так ведь? — Ну-у, это мы ещё посмотрим. — Не „посмотрим”, а „да”! — Кто знает, — посмеиваясь ответил Эдисон.***
Во время съёмок спектакля, командование передалось Кате, которая обладала достаточно зычным голосом и ролью, которая не обязывает много чего учить. — Так, теперь приготовились Эльф и Снегурочка, сейчас будет короткая, но в меру сложная сцена. — Угу, постарайся уж, Херейдушка. — Ради тебя — всё сделаю, — подмигнул Гибадуллин. — Херейд, заканчивай, а, — раздражённо сказал коричневый.