Марш Тореадора

Реми рассказывала историю довольно живо, почти без долгих пауз. Как и в прежние времена, они снова проболтали почти до утра, правда на этот раз изобилием тем разговор не мог похвастаться: всю ночь они говорили о произошедшем, хотя вещала скорее Реми, а Фредди лишь изредка кивал и задавал короткие уточняющие вопросы. Все бы и шло также гладко, если бы не существование одной противной, но до ужаса интересной точки в любой истории - кульминации. Фредди уловил момент, когда Реми поменяла прежний спокойный и содержательный тон рассказа на затянутый и зацикленный на ненужных мелочах монолог. Аниматронику на тот момент хватило одного непонимающего взгляда чтобы прервать Реми. – Ты о чем-то хочешь спросить? – беспокойным голосом девушка. – Да... Например, о том, почему мы ещё живы. Реми опустила взгляд. Она понимала к чему клонит аниматроник: те, кто находятся на волосок от того, чтобы сесть в тюрьму на пожизненный срок, сделали бы все дабы избежать этого. Убийства, пытки, шантаж – все это лишь средства по достижению цели. Ванессе или ее протеже не составило бы труда отыскать Реми ещё до заседания, вытрясти нужную информацию или заставить заявить о лжесвидетельствовании. Да и сам Майк, имея связи везде, где только можно, вряд-ли бы позволил девушке довести дело до суда, а уж тем более назначить наказание в виде тюремного заключения. Реми да и рядом сидящий с ней Фредди понимали, к чему ведёт вся эта "игра в лазертаг" – жертва должна была стать охотником. Нельзя было просто бегать от роботов по площадке, при этом имея фазер-бласт на руках. В конце концов враги бы убили тебя, что означало бы проигрыш. И как бы не хотелось взять реванш – кнопка "начать заново" ни за что не появилась бы. – Реми. Не хочешь ли ты сказать, что… Реми продолжала сверлить пол взглядом. На минуту в помещении повисла гробовая тишина, и с улицы не доносилось ни звука: гараж стоял на отшибе города. После этой короткой и совершенно безмолвной пытки Реми встала с места и подошла к старенькому радиоприемнику. Все это время аниматроник внимательно следил за каждым её движением. – Я думал, он сломан. Реми даже не обернулась. – Тебе надо кое-что знать... – будто не услышав сказанного, ответила Реми. Аниматроник понял, что говорить ей было довольно сложно: голос подрагивал, а во рту будто пересохло. Реми нервничала. Наверное поэтому, решила переложить ответственность за разрядку обстановки на одну из радиоволн приемника. Так вначале и подумал Фредди. "Хочет включить веселую передачку или музыку. Абстрагироваться…" Вращая крутилку-регулятор в слегка нервозной манере, Реми изо всех сил пыталась поймать нужный канал. От шипения пустых частот время от времени девушка вздрагивала и морщилась. Дурные мысли и воспоминания нахлынули, и, казалось, дыхание ее сбилось. Девушка изо всех сил пыталась это скрыть. Наконец поймав звук, очень похожий на человеческий бубнеж, Реми прекратила поиски. Приемник в миг наполнил гараж новым звуком, разбавив некоторое напряжение, витающее в воздухе. Ведущий начал вещание: "...из последних новостей: крупный пожар, охвативший торгово-развлекательный центр Freddy Fazbear, наконец удалось потушить. Даже в предрассветной мгле пожарным удалось спасти грандиозное здание. Однако, без жертв, увы, не обошлось. Предположительно, двое людей, находившихся в то время в здании пицца плекса, задохнулись в дыму. Замыкание электропроводки - первое о чем думаешь в таких случаях - пока лишь одна из версий. Пожарные не исключают, что это мог быть поджог." Реми вдруг резко выдернула шнур приемника из розетки. Немного постояв спиной к Фредди, она, наконец, решилась повернуться. На этот раз они поменялись ролями: Реми во все глаза таращилась на аниматроника, а он в свою очередь задумчиво глядел в единственное окно комнаты, за которым, кстати говоря, солнце залило своим светом окрестности. – Ф-фредди, – начала было девушка. – ты же сам понимаешь, что это был единственный выход... – Как же ты могла, Реми?! – взвыл вдруг аниматроник. От его прежнего холодного спокойствия будто не осталось и следа: он спрыгнул со стола и начал в зад в перед перемещаться по комнате, словно человек, не знающий куда себя деть. Ему не хватало только рук за спиной, чтоб быть похожим на типичного папашу в гневе. –…из положения. – зажмурилась Реми. – Реми. Т-ты… – робот оперся на стол механической рукой. – Хоть понимаешь, что натворила? Наконец аниматроник повернулся к ней лицом и их взгляды встретились. Глаза Реми слегка слезились и Фредди, конечно же, не мог этого не заметить. – Это было необходимо. – произнесла в ответ Реми. Фредди удивлённо взглянул на собеседницу. Ответ будто застыл в его металлическом корпусе, лишь непонятным звуком вырвавшись из динамика. Возразить Реми ему было всегда было трудно, особенно тогда, когда она смотрела прямо ему в глаза. Было ли это что-то, уже заложенное с момента сборки - одному богу известно. Однако после некоторый паузы его ответ все же последовал: – Кто же мы теперь, а, Реми? Такие же убийцы? Уподобились тем, кого за бесчеловечность осуждали? Реми поджала губы. Её взгляд вновь загулял по комнате, в поисках точки для фокусировки. Ей нужно было собраться с мыслями, а прямой взгляд аниматроника на неё никак этому не способствовал. – Послушай. С ними нельзя по другому. Вспомни, Генри пытался… вразумить их. Пытался по хорошему с ними. И все бестолку! Хмурое лицо аниматроника выдавало все его негодование. Наверное, это был тот единственный раз, когда он по настоящему злился на Реми. Но единственный страх который на тот момент испытывала девушка – это страх потери прежней связи с ним. – Ты могла пойти к Гибсону. Он бы поддержал тебя. Приставил бы кучу адвокатов. Вы бы выиграли дело… – Да и что с того?! – выкрикнула Реми. – Думаешь, этот Аллан Комптон, механик Эндрю Тиббот, или та девушка охранница - Скарлетт Йонг и ещё куча других умерших людей не желали бы им смерти? – Реми… – Думаешь, Ванесса или Майк не вышли бы условно-досрочно из тюрьмы? Думаешь, пиццерию бы сразу закрыли после всего этого? Думаешь, документ не признали бы недействительным, а меня дееспособной? Дыхание Реми от напряжения и крика сбилось. Она начала жадно вдыхать воздух носом и пытаться успокоится. Фредди же стоял неподвижно, чуть покачиваясь на месте. – А что было бы, если бы тебя уличили в организации пожара, Реми? Девушка подняла взгляд и внимательно посмотрела на робота. – Тюрьма. – кивнул тот. – Тогда, ради чего все это было? Ради мести? Реми продолжала пристально смотреть аниматронику прямо в глаза. Тогда ей было сложно понять, о чем он думает. – Ради справедливости. Фредди отвел взгляд в сторону, а лицо приобрело какое-то грустное выражение. – Справедливости… – продублировал он. – Ты считаешь, что можешь решать, кому и какое наказание положено? – Н-нет. Не могу. – отрезала Реми. – И убивать людей нельзя, чтобы они не сделали. Но. Если бы Ванесса и Майк остались в живых, меня бы никто из них не пощадил. Я - угроза, которую нужно было бы устранить. Реми, боясь разреветься, повернулась спиной к аниматронику. Старый пыльный приемник вновь предстал перед её взором, в то время как голос из-за спины отразился знакомым звуком от стен. – Сколько же условностей, у вас, у людей. – хмыкнул Фредди. – Эвтаназия для животных - это плохо, ровно до тех пор, пока бродячий пес не укусит соседского мальчонку за лицо. – Что ты хочешь этим… – Был ли он бешеным, или сам пацаненок его довёл, пока бил палкой по морде. – продолжал Фредди. – Кому какая разница? Зачем напрягаться, если всегда есть те, кто "в ответе". Они и решают - лишить собаку жизни или нет. А вот взвесят ли эти люди все за и против, зависит от чего угодно: их настроения, мотивации или степени власти. Реми резко обернулась, и аниматроник не упустил возможности заглянуть в прежние виноватые глаза, которые на этот раз выражали обиду. – Хочешь знать, считаю ли я, что совершила что-то плохое? Да. – выпалила Реми. – Могла ли я поступить иначе? Нет. Тогда они смотрели друг на друга как люди с противоположных берегов: один стоял где-то на парапете, а другой на борту проплывающего мимо судна. И нет, они не были как Роуз и Джек после крушения Титаника, никто из них не "тонул" в страхе или чувстве вины. Пара была просто порознь, как положительный и отрицательный электроды в каком-нибудь автомобильном аккумуляторе. – Мне надо пойти воздухом подышать. – после недолгой паузы произнесла Реми, направляясь в сторону двери. – Покурить – ты хотела сказать. – Если что, я буду снаружи. – будто не заметив укола, бросила Реми. Вдали от выхлопных газов машин, на окраине города дышалось намного легче и свободнее. То ли это из-за огромного количества всякой зелени: деревьев и кустарников, то ли из-за некоего отрыва от цивилизации. Территория гаража как оплот перед полным погружением в цифровую безвылазную от гаджетов жизнь. Реми, наверное, впервые за последние несколько месяцев обратила внимание на воркование голубей и собачий лай чуть поодаль гаража. Такие, казалось бы, элементарные вещи, ни за что не услышишь в стенах душной больничной палаты. Не почувствуешь, как слабый ветер треплет волосы, и как голова кружится не от вида капельницы, а от обилия кислорода в воздухе. – Так, ты мне не расскажешь, откуда знаешь про Генри? – раздалось вдруг из-за спины девушки. Реми повернулась и окинула взглядом выходящего на свет аниматроника. От былого вырвиглазно-яркого дизайна не осталось и следа: его конечности и туловище были покрыты тонким слоем какой-то серой копоти, а мелкие царапины на корпусе будто скрывали какую-то страшную тайну. – Ты все делишь на черное и белое. На хорошее и плохое. Такому обычно дошколят учат. – проигнорировав вопрос, начала Реми. – Ты совсем не допускаешь мысли о том, что бывает нечто серое. Нейтральное. После сказанного Реми сделала небольшую затяжку и густой струёй выдохнула дым. – Я мыслю в соответствии с моей программой. И следую всем трем законам, Реми. И что бы не случилось, я буду на них ориентироваться. Всегда. У меня, как и у тебя, нет выбора. Фредди, облокотившись спиной на стенку гаража, выжидающе смотрел на Реми, в то время как девушка продолжала пускать сигаретный дым. После перекура она, потушив сигарету, повернулась лицом к аниматронику. – Я все расскажу. И про Генри, и пожар, и про то, как Ванесса покушалась на мою жизнь и жизнь моей семьи. Все-все. Только чуть позже, хорошо? Фредди понимающе кивнул. Реми, грустно улыбнувшись, потянулась ближе к аниматронику дабы взять его за руки. Слегка покачиваясь из стороны в сторону, как влюбленные подростки из фильмов, они так бы и стояли на улице. Однако кое-что все же заставило их вновь спрятаться в гараже - пара первых капель дождя, что упали, покатившись по гладкой поверхности стального торса аниматроника. Залетев на скорости внутрь помещения, они смеялись. Прямо как тогда в пиццерии, когда были совершенно одни, когда никто другой им и не нужен был. И так странно, что образовавшаяся еще пару часов назад стена непонимания между ними исчезла. Разлад, который чуть не привел к краху всего того, что они вместе пытались построить, будто смыло вместе с дождём. – Вот это там льёт! – удивилась Реми. – Брр, холодно… Реми быстрым шагом направилась к обогревателю и одной кнопкой привела механизм в действие. – Реми. – обратился аниматроник к девушке. – Что будет дальше? – Н-ну… Меня посадят в тюрьму, а тебя отключат, очевидно. В то время как Реми самодовольно улыбалась, Фредди едва уловимо ухмыльнулся. – Что-ж. Передачки носить я тебе не смогу, увы. Ну, а если серьезно? Как ты собираешься… – Никак. – перебила его девушка. – Ты был прав, выбрав тогда ту песню. В пиццерии, когда играл на гитаре. Фредди будучи в непонятках приподнял брови. – Ааа... Бон Джови – Беглянка? Песня про малолетнюю прошмадовку? Девушка в ответ залилась смехом, при этом закрыв одной рукой часть лица. Фредди казался довольным. Он любил лицезреть улыбающуюся Реми. – Как бы и да, и нет. – оправившись от смеха, начала девушка. – Я только про припев говорю. Беглянка. Это обо мне. Ведь раньше я от всего бежала: от проблем, от реальности, от аниматроников, и от того, чтобы принять смерть отца. Не могла отпустить это. Реми слегка заерзала на месте. Мелкая дрожь электрошоком прошлась по коже. Ей захотелось сесть, что она собственно и сделала, расположившись на ближайшем к ней деревянном стуле. – Реми, все хорошо? – забеспокоился Фредди, подойдя чуть ближе. – Д-да. – кивнула Реми. – Я просто хочу, чтоб ты знал, что я больше не буду убегать. Ни от чего. Если меня захотят посадить в тюрьму, я не буду скрываться. Не буду больше прятаться по углам и трястись, как раньше. Фредди внимательно оглядывал Реми, пытаясь угадать её состояние. Больше всего это было похоже на тревожность вкупе со странным восторгом. Девушка же продолжала изливать душу: – Если же ты от меня отвернешься. – подняв взгляд на аниматроника, продолжила она. – Я пойму. Ты ведь прав, я - убийца. И мне с этим придется жить. А тебе с этой мыслью свыкнуться. Иначе… Ничего не будет. Аниматроник чуть качнулся на месте. По выражению его лица, казалось, он был более расслаблен, чем Реми. – Вот в такие моменты и начинаешь жалеть о том, что не куришь... Реми в ответ скрестила руки на груди и с укоризной взглянула на Фредди. Он же в ответ улыбнулся и аккуратно присел на колено, дабы сравняться ростом с напротив сидящей девушкой. – Я никогда от тебя не отвернусь. Чтобы ты не сделала. Но это не означает карт бланш на убийства, Реми! – Вот блин… – подхватила ироничный тон девушка. – Не знал, что ты такая кровожадная. – Убийца или малолетняя прошмандовка - что же хуже? Думаю, все-таки второе. – Согласен! Как и раньше все пространство помещения начало заполнятся шумом разговоров и хихиканьем. Однако прежних пряток в подземелье не было. Не было временных рамок, не было парализующего все тело страха и ощущения сырости в воздухе. Не было раций, слежки, беглых оглядок по сторонам. Не было шумных, неугомонных детей и их истеричных родителей. Не было нелепых смертей. Вы спросите, а какова вероятность того, что это все лишь временно? Будем надеяться, больше пятидесяти процентов. Ведь пока есть вера - все возможно. Даже рай в шалаше, как оказалось.