Марш Тореадора

Что вы видите первым делом, как открыли глаза утром после долгого сна? Скорее всего, это либо светлый потолок комнаты со слегка пыльной люстрой, либо незамысловатый узор на обоях. Чтобы там ни было, готова поспорить, что это точно не надписи о "Запуске безопасного режима" и уровне оставшегося заряда в процентах. А ведь именно эта информация первым делом заполнила экранное пространство аниматроника. Спустя несколько секунд после своего пробуждения, он все-же смог увидеть перед собой деревянный потолок гаража и лампу, холодным светом освещавшую небольшое помещение. Полка с инструментами была по правую руку от аниматроника, так близко, что её можно было увидеть не поворачивая головы. Аниматроник же располагался посередине комнаты, на довольно широком столярном верстаке. – Фредди! Знакомый голос заставил аниматроника повернуть голову в сторону шума. Он увидел, как по направлению к нему приближается темная фигура. По мере приближения потолочная лампа все больше освещала ее лицо, а толстовка, что в тени казалась черной, приобрела свой родной синий цвет. – Реми! Девушка подошла совсем близко к столу. Глаза ее сверкали от проступивших слез, а лицо расплылось в лучезарной улыбке. Аниматроник уже по привычке старался зафиксировать любое изменение в её мимике. Внимательно рассматривая её лицо, слегка потускневшее с момента их последней встречи, он увидел радость, такую, какую раньше видел на лицах детей - неподдельную и искреннюю. Приподнявшись со стола, он руками обвил плечи Реми и заключил её в объятия. Девушка в ответ прижалась к механическому корпусу аниматроника, положив голову ему на плечо. Она чувствовала тепло, исходящее от бесперебойной работы микросхем внутри его конструкции, как чувствовала бы жар от бурлящей в жилах крови. Аниматроник будто без слов говорил ей: "Да! Я могу чувствовать боль утраты, как и ты, страдать и радоваться, как и ты, ненавидеть и любить. Все как и ты!" По щеке у Реми от этих мыслей потекли слезы, и она неосознанно начала тихонько всхлипывать. Фредди с его идеальным слухом это, конечно, насторожило. Он ни за что не хотел бы разрывать объятия по своей воле, однако слезы девушки вынудили его это сделать. Он слегка отпрянул от Реми и взглянул на нее, при этом не отпуская из своих рук. – Все в порядке. – улыбнулась Реми. – Просто… Фредди вопросительно посмотрел на девушку, слегка пошевелив механическим ухом. – До сегодняшнего дня я не испытывала ничего подобного. Ни с кем рядом. – И что же ты чувствуешь? Реми на время оторвала взгляд от аниматроника, посмотрев в сторону и, очевидно, пытаясь подобрать нужные слова для описания. – Это… что-то вроде полного умиротворения. Так, будто все детали головоломки, наконец, собраны воедино… Фредди в ответ улыбнулся Реми в своей немного роботизированной манере. Улыбка девушки тоже не заставила себя долго ждать. Никому из них в тот момент не хотелось нарушать установившуюся между ними абсолютную гармонию. Однако, они оба понимали, что оставались вопросы, требующие обсуждения. – Итак. Где мы? – после минутной паузы начал Фредди. Перед ответом Реми решила поменять положение тела в пространстве и села рядом с аниматроником на стол для столярных работ. Фредди же ради ее удобства подвинулся, свесив ноги вниз, к полу. – Это гараж моего отца. – ответила Реми, окинув комнату беглым взглядом. – Майк помог мне перевести тебя сюда и заново собрать. – Майк? Майк Шмидт?! Фредди слегка встрепенулся от услышанного. Выпрямившись как струна, он вновь вопросительно взглянул на Реми. При этом в его взгляде не было укора или порицания. Никогда не было. – Д-да, я… поставила ему что-то типа ультиматума: если бы он мне не помог, я сообщила бы о документе в соотвующие органы. – Реми, шантаж - это… – Плохо, я знаю. – перебила его девушка. – Но выбора у меня не было. Пока они говорили, тяжелые капли дождя начали ударяться о стекло небольшого гаражного окна. Реми в процессе подробного рассказа потихоньку перенеслась на день назад. Ровно к тому моменту, как Майка выпустили под подписку о невыезде. Хотя едва ли это нарушило привычный порядок мест его пребывания: автобусная остановка - работа - дом. Казалось, будто за последние два месяца в его жизни ничего особенного и вовсе не произошло: не было ни сцен с адвокатами, ни напряженных телефонных разговоров, ни угроз или смертей. Ничего, что могло бы добавить хоть один седой волосок, выделявшийся бы на фоне его смоляной шевелюры. Ни хмурой морщинки на лбу, ни щетины, которую мужчины обычно непроизвольно отпускают по причине упадка духа — никаких визуальных примет меланхолии или удрученного состояния у Майка не наблюдалось. Оно и понятно почему. Ведь сам Шмидт был твёрдо уверен в своей непричастности к криминальным делишкам пиццерии. Правда было кое-что, противоречащее его теории абсолютной невиновности. Разве станет человек, за душой у которого ничего не стоит, подвергаться странным компульсиям? Вроде того, чтобы срывать объявления о приеме на работу "в дружную семью Freddy Fazbear Entertainment"? Вопрос, конечно, риторический, но, если бы вы спросили самого Майка об этом, то он, скорее всего, назвал бы это своим новым "хобби". Этакое странноватое занятие чудаковатого отличника-технаря дабы скоротать время до прибытия нужного автобуса. По обыкновению одним холодным осенним вечером Шмидт после работы ждал свою маршрутку, укрывшись от порывистого ветра за стеклянной стенкой остановки. Стоя спиной к стенду с информацией, он рассматривал редких прохожих: их походку, стиль одежды, темп ходьбы, будто пытаясь угадать, кто, зачем и куда идёт. "Вон тот, в грязном плаще, куда-то спешит... Уж не домой ли, к жене? Нет. Явно холостой. Кольца на пальце нет, и вряд-ли бы его "супруга" отпустила куда-то в таком виде..." В физиогномику как науку он, естественно, не верил. Однако считал, что скептическая оценка людей – это вполне нормальная практика для людей математического склада ума. Так, его неодобрительный взгляд и продолжал бы блуждать от прохожего к прохожему, если бы не появился человек, который спустил конструктора с небес на землю, к таким же простым смертным, как и он сам. – Эндрю Тиббот… – раздался голос за спиной у мужчины. Пелена мыслей затянула его разум до такой степени, что он и не заметил, как позади него кто-то занял место на лавочке остановки. Резко обернувшись, Шмидт увидел человека в синей толстовке и капюшоне. Лица его не было видно совсем. Неизвестный сидел, опустив голову вниз, при этом локтями опершись на колени. – Ч-что, простите? – Эндрю Тиббот, 48 лет. Апрель 2017 год. На рабочем месте был задавлен насмерть роботизированной рукой… По телу Майка будто пустили электрический ток. В состоянии шока он сделал пару мелких шагов назад, в то время как незнакомец сидел все так же неподвижно. – Кто вы? И откуда… – начал вдруг заикаться Шмидт. – Из отчёта о проведении эксперимента. – перебил конструктора хриплый голос. – Июнь 2017 год …при программировании робота Первый Закон ему был задан особенно слабо, в проектах это было отмечено. Его стремление повиноваться командам человека, имеет большую силу, чем стремление не причинить вреда, это и создает отрицательный потенциал, возникающий при противоречии Первого и Второго законов… Незнакомец говорил вполне членораздельно. Хотя, даже если бы голос дрожал и ломался, Майк бы все равно не смог ни на минуту усомниться в том, откуда взята эта информация. Его отчеты о взаимодействии людей с аниматрониками были лишь в одном документе. В синей папке под грифом "совершенно секретно". – Вы, та… – начал было Майк. За спиной послышался звук приближающегося автобуса, того самого, ради которого Майк целый час мерз на остановке. Раньше он влетел бы в салон самый первый, растолкав всяких зевак по пути к терминалу, но теперь он даже внимания на него не обратил - концентрация его была направлена на незнакомку в капюшоне. – Не важно, кто я. – вновь перебил Шмидта едва различимый женский голос. – Важно то, что я знаю. И то, что у меня есть, против вас. Из под капюшона показалось серого цвета лицо, совсем незнакомое конструктору. Глаза ее выражали открытую претензию одновременно с внутренним опустошением. Смотреть в них больше полусекунды было довольно трудно. Вот Шмидт и отвел взгляд, в то время как девушка продолжила: – Так вот. Я предлагаю вам сделку, мистер Шмидт... Майк смотрел на девушку с опаской. Прилив крови к голове сделал его лицо багрово-красным, в то время как на лице незнакомки ни одна мышца даже не дрогнула. – Ванесса сказала, ты мертва. – буркнул Шмидт. В ответ девушка лишь ухмыльнулась. – Что тебе нужно?! – после секундной паузы произнес Майк. Незнакомка неспешно поднялась с места. Сделав пару шагов в сторону Шмидта, она остановилась и вновь посмотрела на собеседника, при этом спрятав руки в карман толстовки. – Начнем-ка, лучше с вас, мистер Шмидт. – фальшиво улыбнулась девушка. – Вам нужен документ. Тот самый, ради которого вы прошерстили мою комнату от и до... Жаль только, ничего не нашли в итоге. В то время у Майка в голове крутилась множество мыслей. И все вокруг идеи выхода из сложившейся ситуации. Он думал о том, что без особых раздумий убил бы Реми, как человека, который слишком много знает, как обузу на пути к беззаботной жизни. Думал также и о том, куда потом спрятать труп. – Он, должно быть, у вас.– предположил Майк. – Н-ну, что вы... – парировала собеседница. – Вам это было бы, конечно, на руку, но нет. Майк непонимающе взглянул на незнакомку. Ее поджатые губы и хмурое лицо явно выражало чувство презрения к конструктору. – Тогда… где же он? – продолжал допытываться конструктор. – Поедемте со мной. – сказала девушка, кивнув в сторону неподалеку припаркованной машины такси. – Я расскажу вам все, взамен на одну услугу. Майк нахмурился. Он чувствовал себя идиотом в то время, как его, инженера-гения, чуть ли не бога в мире робототехники, пытается водить за нос какая-то малолетняя недалекая особа. – А что мне мешает просто закопать тебя заживо где-нибудь за пределами города? – максимально устрашающе произнес Шмидт. К слову, никакого впечатления на девушку его слова не произвели. Незнакомка продолжала смотреть на Шмидта все также - с неприязнью. При этом после брошенной Майком фразы едва заметная ухмылка с её лица исчезла. – Я ведь вам не соврала, о том, что не знаю, где находится синяя папка. – призналась незнакомка. – Так что вы можете применять против меня, что хотите: пытки, убийства, насилие… Вот только не забываете, что если к утру я не вернусь домой, документ окажется на столе у офицера Гибсона. Папку эту один человек доставит. А вот вы в тот же день сядете в тюрьму. Майк после услышанного рефлекторно приподнял брови. Он точно не был готов к такому повороту событий. Однако верить девушке до конца он отказывался, хоть и говорила она вполне убедительно. – Это шантаж? – Это сделка, мистер Шмидт. Я назову свои условия, а вы примите решение. Согласны? В ответ Майк лишь кивнул, на что незнакомка указала ему рукой в сторону машины.