Just a doll.

— Я хочу сбежать с Инадзумы. Только ШШШШ... Никому! Тебе ясно? — Лепестки Сакуры падали, создавая атмосферу какой-нибудь романтической дорамы. Усыпанное звёздное небо ночью выглядело прекрасно, но не так, как его глаза. — А!? Но ведь это опасно! —Мальчишка всегда отличался своими переживаниями. — Ненавижу этот сегунат! — Скарамуш озлобленно стукнул по дереву, пытаясь казаться грозным. Но даже так не помогло ему это справится с эмоциями и солёные слезы вновь катились по его щекам. — ААА! ЭТО УЖАСНО! ПОЧЕМУ ОТ МЕНЯ СТОЛЬКО ТРЕБУЮТ!? Мне страшно-о, Вельзевул...ужасная! — Не плачь пожалуйста! Давай...давай сбежим вместе!? Будем жить счастливо далеко-далеко от Инадзумы! — Я не сосуд, не кукла...нет! Если я сбегу, она меня не поймает и я буду свободен, да!? — Да! Я помогу тебе! Скарамуш мечтал избавиться от клейма "куколки электро архонта", сбежать и жить свободно и по собственной воле. Мечтал, чтобы его желания существовали тогда, когда он сам того пожелает, а не были подобны Эй. Кажется, он кукла с дефектом. Он не должен ненавидеть создателя, должен повиноваться.. Но когда его постоянно ругают и заточают в клетке очень надолго после того, как вновь засекли его ночные слезы.. Почему он должен слушаться? Много лет назад двое мальчиков, ненавидевшие всей душой Инадзуму, планировали вместе сокрушить сегунат, освободить прежде всего себя и жителей от этого бремени... Друг Скарамуша имел на это больше прав, он и сам это понимал. Если бы куколка Эй начала восстание против создателя, если бы хоть как-то не повиновалась её слову, была бы уничтожена. Поэтому, на плечи маленького мальчика легла ответственность свободы, которую Скарамуш не знал никогда. Став подростками, мальчишка решил действовать. Но Скарамуш об этом не был уведомлен. Целую неделю он бродил по окрестностям и искал хоть одну живую душу, которая скажет ему, что происходит в Инадзуме. Он был заперт от внешнего мира по сей день, но сейчас никто не охранял его присутствие в "клетке". Долго-долго бродя, он встретил только одного человека. Она была ни лучше ни хуже Вельзевул. — Яэ..Мико. Где моя создательница? Мне кажется, что-то происходит нехорошее. — Мх. — Кажется, она утомлена. Она раздражённо положила ладонь на лоб. — Небольшой бунт. Ничего, ладно? Отправляйся в свои покои, Куникудзуши, Эй сейчас занята. Бунт! Ну конечно! Скарамуш знал, кто это мог устроить. Без спроса сбегал он на поле боя бессовестно. Думал только о том, как в одиночку белые пряди его друга могут принять красный оттенок. Нет! Он не допустит этого, ведь? Если он появится на поле боя.. Но сейчас мысли заняты лишь его осмелевшим другом. Опять звёздная, тёмная ночь. Мальчик запыхался, бежал туда, откуда даже с далёкого расстояния видны электроразряды и пахнет сгоревшими деревьями. Он не спешил показываться. Выглянув из гарью пахнущего дерева, разрезанного, кажется, мусо но Вельзевул. В глубине видна аура электро архонта, это страшно. Он боится её, ненавидит. Точно бракованная кукла. На глазах вновь выступили слезы, он не видит своего друга. — Останови эту тиранию! — Крикнул знакомый голос. Мальчик держал меч дрожащими, окровавленными руками. Кажется, он остался один. Всех его товарищей Скарамуш видел лежащими в крови. Он ведь ещё подросток. — ПОСЛУШАЙ СВОЙ НАРОД! — Люди, выступающие против моей воли не мой народ. — Нахмурившись, сказала Райден. Кажется, в её сердце, если оно конечно есть, нет места подобным соплям. — Вы мешаете моей вечности и будете наказаны. Как только Райден взмахнула рукой, как только Скарамуш почувствовал предвижение её мусо но хитотачи снова, до слез стало страшно. Он никогда не видел, чтобы создательница использовала свои ультра-приёмы против противящихся солдат, кажется, его друг изрядно её вымотал? Или... Скарамуш кое что заметил. В свободной руке мальчик сжимал что-то светящиеся. Он много раз видел такое! Прямо как у Яэ Мико и создательницы. Неужели он получил свой глаз бога!? Теперь понятно, почему Вельзевул желает не только его изъятия, но и уничтожения. Удар не миновать. Друг схватился за меч, а дальше Скарамуша ослепило искрами. Ничего не видящий мальчик выбежал прямо вперед, обделенный надеждами и стараниями. Конечно, его друг жив! Он же такой сильный, у него есть глаз бога, он не мог так просто умереть! Они хотели сбежать вместе, ведь так? Как только радиация электро развеялась, Скарамуш увидел: Глаз бога. Недавно полученный подростком лежит треснутый. Как и сердце хозяина. Его друг погиб на восстании против тирании электро архонта, совсем ещё подросток умер под острием жестокого мира. — Куникудзуши? — Послышался ненавистный голос. —Я не Куникудзуши! Ненавижу это имя! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — Он опять плачет. — Что ты говоришь? — Я НЕНАВИЖУ ТВОЙ СЕГУНАТ, НЕНАВИЖУ ВСЁ! — Он рыдает. — Ясно. — Спокойно отвечает архонт. —Ты бракованный сосуд. — Я не сосуд! Я ТЕБЕ НЕ ПРИНАДЛЕЖУ! — Теперь нет. — Она поднимает голову. — Куникудзуши, ты свободен. Всё, что я для тебя сделала – будет уничтожено. Ты останешься свободным, как и мечтал. Делай что хочешь, живи как хочешь. Ты мне больше не нужен, ты мне не подходишь. Ты слаб. Скарамуша пронзил электро удар, не нанося вреда физической оболочке.

***

Он не помнит, что произошло до того, как проснулся в неизвестном ему месте с безделушкой в руках. Сломанный глаз бога. Яркий солнечный свет наносил почти физический вред глазам. Обычная ясная, до дрожи холодная погода в Снежной. Скарамуш с каждым сновидением вспоминал свою прошлую жизнь, то, что по каким-то причинам было удалено из его познаний. Но он кукла с дефектом, помните? Некоторые моменты он вспомнил. Сопоставив факты, Скарамуш не стал растить свою ненависть к создательнице. Он забыл свое имя, но вычитал из руководства по танцам "Обучение Фанданго", которое нашёл забыто закопанное в снегу имя Скарамуши. Кукла, присвоив себе чужое имя, выглядела жалко. Скарамуш забыл об одной важной вещи в жизни человека, эмоции. Даже они были удалены из корки его сознания и мальчик поставил перед собой цель, найти себе чувства. Стать человеком, стать лучше, чем то, для чего он был создан. В деревне, в которой поселился Скарамуш его невзлюбили за яркую внешность и пугающе пустое для подростка лицо. В свои двадцать с небольшим лет со времен его создания, он еле тянул на четырнадцать. Даже когда ему исполнится тысячу лет, его тело не будет изменено. Всё время он носил с собой глаз бога своего мёртвого друга для того, чтобы не забыть о нем. Хоть воспоминания и были застелены мутной пеленой, глаз бога не давал ему опускать эти мысли. В будущем, Скарамуш своими усилиями присвоит глаз бога себе и будет его использовать. Деревня менялась, люди менялись. Не менялся лишь Скарамуш и погода. Даже маленькие дети в прошлом, будучи старые и дряхлые бредили, показывая на Скарамуша пальцем. "Семдесят лет назад! Он был таким же семдесят лет назад!". Скарамуш был таким же и сотню лет назад, но об этом никто не знает. Жить ему приходилось нелегко. Не имея ни дома, ни семьи ни заработка, он выживал на краденную, благодаря его незаметности и проворности еду. — Хватай его! — Кричит дядька, торговавший свежими булками хлеба. Никто за юнцом не погнался и он скрылся за первым же поворотом. —Вот мерзавец! В какой раз уже он это делает!? Скарамуш не чувствовал угрызений совести. Уселся на снег, укутался в найденную на помойке огромную куртку и стал насухую хлеб почти глотать. Он часто так делал, украл, уселся, пообедал. Он выглядел худее и немощнее подростка из-за недостатка питания. Почему Эй вообще сделала куколке способность чувствовать голод? В очередной холодной день, Скарамуш услышал хруст снега и приближающиеся шаги. Никто в такие подворотни, кроме собак бездомных и самого Скарамуша, чтобы поесть подальше от всех не ходит. Он напрягся, вставая, чтобы сбежать, доедая буханку на ходу. — Гляди! — Крикнул мужик. — Это же тот бездомный парнишка. Опять хлеб украл!? — Скарамуша засекли и взяли за шкирку ворота, как нашкодившего кота. Он вцепился зубами в хлеб, словно собака, у которой отбирают последнюю еду. — Каков наглец! Где твои родители, а!? Сколько ты тут ошиваешься и гадишь жителям!? — Кричал тот, мотая Скарамуша из стороны в сторону, пытаясь силой отжать у него краденый хлеб. — АРГХХ, ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! — Хлеб падает на снег и в этот же момент Скарамуш кусает мужика прямо за руку, которую закрывала толстая перчатка. От этого больно не было, скорее мужик был взбешен наглостью ребёнка. — НАГЛЕЦ! Я тебя сейчас выпорю, будешь знать! С этими словами мужчина ударил того по голове, приложив всю свою мужицкую силу в этот удар. Скарамуша оглушило звонким шлепаньем, он упал на снег и ещё пару секунд тупил, пока на белом снегу не появились небольшие капли крови. Кажется, это из носа? Он потер нос тыльной стороной замерзшей, покрасневшей рукой и убедился в своих мыслях. — Раздевайся! — Приказывает мужчина. Кажется, он любит мальчиков помладше? Хотелось бы посмотреть на его реакцию, если бы он знал, что Скарамушу уже под сотню лет. — Быстро говорю! Изнасилования в этой деревушки происходили не так редко, как должны были потому, что в округе много не виноватых в своей привлекательности красавиц и куча стариков-извращенцев, что на последних годах жизни хотят оторваться. И происходящее не лучше, Скарамуш хоть и не румяная красавица, но мужик-извращенец кажется не привередлив в том, что у жертвы между ног. Скарамуш поднялся по снегу, харкнул в ноги мужчине и рванул вперёд, но сильная рука удержала его за огромную куртку, принимаясь жестоко стягивать её с хрупких плеч. На улице морозно, почти длинные реснички Скарамушины стынут на морозе, покрываясь снежинками. — Пусти-и! — Кричал тот, но ему заткнули рот. Сколько Скарамуш не пытался прокусить своими острыми клыками, из-за толстой ткани перчаток не получалось. Без куртки ещё холоднее стало, оставшись в одной тонюсенькой кофте, Скарамуш ещё изряднее задрожал. — ММММ! — Заткнись! — Его грубо стукнули по рту, сжимая ещё сильнее. Это не та свобода, о которой мечтал когда-то мальчишка. Вспоминая друга, Муше кажется, что сейчас он выглядит в его глазах позорно. Ради этого ли он умирал!? Скарамуш ещё пытался вырваться, но все было тщетно. В один момент он увидел рыжую макушку в где-то заснеженных тупиках, увидел летящий камень. Он приземлился прямо в лоб мужечку, от чего тот, будучи удивлённым, Скарамуша из рук опустил. — Что за черт!? — Потирая краснючий лоб, плюётся тот. — КТО ЭТО СДЕЛАЛ!? Скарамуш быстро хватает свою куртку. Становится тяжело дышать на морозе после такого адреналина, он наспех укутывается в неё и отбегает, вороча головой. — Это я! — Выкрикнул незнакомый рыжий парень, выглянувший изо стен. — Я это сделал! Мужичок нахмурился, увидев маленького мальчишку. Ещё меньше Скарамуши, подумать бы! На вид ему лет восемь, а каков смельчак! Мальчуган наспех хватает Скарамуша за руку и бежит с ним, глотая ртом снежинки. — Хулиганье! АЯКС Я ВСЕ РАССКАЖУ ТВОЕЙ МАТУШКЕ! — Кричит он им вслед. Кажется, парнишку зовут Аякс? Скарамуш слышал это имя пару раз, кажется, он здесь местный суперстар. Они бежали недолго, пока не выдохлись оба и Аякс заворачивает налево, останавливаясь у одинокой двери дома, из трубы которого испарялся каминный дым. Рост Скарамушин не сильно впечатлял. После предательства Райден, она запечатала его практически полностью, ему уже не суждено меняться, но даже так ему приходилось смотреть сверху вниз на мальчишку, что несмотря на возраст крепко сжимал его руку, ведя за собой. — Ты нормально? — Спрашивает мальчишка, облокотившись на дверь. Он все ещё тяжело дышит. — Не знаю. — Скарамуш дрожит как девчонка, пытающаяся сдержать слезы, но единственное, что Скарамуш чувствует, это неимоверный голод и холод одновременно. Даже огромная куртка не помогает согреться. — Как это не знаешь? — Округляет тот глаза. — Ладно! Я и сам все вижу. Меня зовут Аякс! Ты мог бы и спасибо мне сказать за спасение. — Меня.. Скарамуш. — Врет он внаглую мальчишке. Его взгляд такой пустой и безжизненный, его эмоции словно стерты с лица и Аякса подобное даже пугает и отталкивает, но он все ещё держится молодцом. — Спасибо. — Ладно, забей, Скарашум. — Делает он ошибку в его имени, но не замечая этого, гордо терёт покрасневший нос и приглашает войти в дом. — Ты тут живёшь? — Да! Ты только ШШШ! — Прикладывает Аякс палец к губам и отпарывает с протяжным скрипом дверь. — Тоня и Антон уже давно спят! Они ещё младенцы, и мама устала, не шуми. — Хорошо. — Скарамушу самому не очень хотелось посещать чужую обитель, но разум говорил, что хотя-бы согреться сейчас будет лучшим вариантом, тем более, кажется, мальчишка и рад помочь ему. Дом небольшой, типичный для Снежной. Полы скрипят с каждым шагом, в каждом насчитанном углу стоят свечи. Скарамуш снимает с себя куртку и блаженно вздыхает, когда наконец оказывается в тепле. Мигом подходит к ближайшей свечке и греет руки. — Мама мне рассказывала, что в нашей деревне уже много времени живёт один бездомный мальчик, что еду ворует, спит на улице и куриц убивает по ночам. Скажи, это ты? —Испуганно косится тот. — Мама не обрадуется.. — Да. — Монотонно отвечает Скарамуш. — Но я не убивал куриц. — А кто тогда это сделал!? Скар пожимает плечами. Ему неинтересны сельскохозяйственные беды жителей. Как курицы в такой мороз могут вообще жить, помимо того, чтобы яйца откладывать? — Почему ты воруешь еду и спишь на улице? — Спрашивает маленький Аякс, делая что-то громкое на кухне. Скарамуш не поворачивается, словно приклеен к свечке. — У меня нет дома, родителей и моры. — Как же так, ты живёшь без семьи? — Уже растроенно, но осторожно интересуется тот, кидая пару дровишек в печку. — И тебе совсем некого беречь и защищать..? — Вроде того. Но я не нуждаюсь в этом. — Каждый человек нуждается в семейной любви! — Я не нуждаюсь, ведь я, — Скарамуш во время заткнулся. Никто в этой деревне не должен знать его происхождения и никогда не узнает. — ведь я не нуждаюсь в этом. Что ты делаешь? — Спрашивает тот, когда наконец отворачивается от желанного тепла и видит на столе деревянную тарелку. — Я тебе помогаю. — Гордо ухмыляется тот. — Родители всегда говорили использовать даренную силу, чтобы помогать слабым! — Я не слабый. — Скарамуш неосознанно хмурит брови. Подобное напомнило ему о не очень приятных воспоминаниях. — Да, извини! Я просто помогаю тебе. Это блюдо нашей родины – борщ! Мама готовит его лучше всех, попробуй. Скарамуш покорно садится. Он не чувствует вкуса еды, которая должна обжигать ему язык. Он почти залпом, жадно и агрессивно выхлебывает суп с тарелки и не чувствует ничего, кроме обычного людского удовольствия от полного желудка. — Ты весь такой голодный.. Ничего. Не воруй больше еду у местных, пожалуйста! Можешь приходить ко мне, когда захочешь кушать. — Хорошо. — Скарамуш и рад перестать заниматься подобного рода деятельностью и начать питаться нормально. Быть может, в нормальном состоянии он ещё что-нибудь вспомнит из прошлого. Таким образом Скарамуш часто ходил к Аяксу за едой. Данное обещание он ни разу не нарушил, и когда он не приходил по несколько дней, его, как маленького ребёнка отсчитывал другой маленький ребёнок. С каждым днем Аякс рос на глазах. Когда ему только-только стукнуло 14, ростом он был со Скарамуша УЖЕ! Если не выше. Он часто дразнил его поэтому поводу, отшучивался, но несмотря на отсутствие у Скарамуша эмоций, собственного мнения и поистине пустой, пугающий и пробирающий взгляд, не отворачивался от него и всегда кормил. Даже подыскал одежду ему получше из своих старых вещей. Братья и сестра у него тоже росли на глазах, пару раз Муше даже удавалось их увидеть. Но в один день, Аякс пропал. Недавно сказав перед этим: — Скар, слушай, не скрывайся. Внутри тебя, где-то далеко-далеко все таки есть эмоции и чувства, есть радость, любовь, грусть! Тебе нужно это просто найти! Но он не знал, что такие эмоции были удалены из его программы самим электро архонтом. Он никогда не рассказывал и до сих пор о своём прошлом и настоящем, не рассказывал о себе ничего, кроме имени. Остальные Аякс додумывал сам. Но в один день он пропал. Не вернулся. Скарамуш пришёл, никто ему не открыл, хотя на пороге всегда ждал его Аякс. Скарамуш приходил ещё раз, ему открыла совсем крохотный братик Аякса, кажется, Антон. — Где Аякс? — Спрашивает Скарамуш. Его выражение лица никак не менялось, но именно сейчас оно до жути испугало мальчишку, который подумал, что в дверь стучит его пропавший без вести братик. — АААА ЧУДОВИЩЕ! ТЫ СЪЕЛ БРАТИКА!? — Крикнул тот. Скарамуш даже удивился, поднял руку, чтобы остановить его бурю эмоций, нагнулся, чтобы взглянуть в солёные от слез глаза, но перед его носом хлопнули дверью и единственное, что он услышал, это громкий детский плач за ней. Слухи по небольшой деревушке распространяются быстро. Скарамуш слышал единственное: "Аякс пропал без вести, бедный мальчик... Его семье сейчас наверное тяжело." Глупые людишки никогда не могли сочувствовать. Даже у кукол, по сравнению с ними, есть сердце. Скарамуш стал презирать людей за то, что единственное, что они делают, это тяжело вздыхают о бедном мальчике, о единственном лучике, который помогал им изо дня в день просто потому, что помощь приносила ему радость. Каждый знал о потере, но они все продолжают улыбаться и смеяться, словно ничего не произошло. Именно тогда Скарамуш понимает, что человеческая жизнь - сорняк. Именно тогда он понимает, что каждого из этих жалких людей он переживет и увидит, как они рождаются и умирают. Жизнь человека не больше чем секундное мгновение, паршивое и отвратительное мгновение для Скарамуша.