Признаться за пять дней

- Когда он уже прекратит?! Двое мужчин находились в служебной комнате. Первый стоял возле микроволновой печи и ждал когда та закончит свою работу, а второй сидел за столиком и нервно постукивал пальцами об него же. Начало лета не радовало теплыми лучами солнца, отражая на людях свое унылое настроение. Был понедельник. "Тяжелый день", как все говорят, но для Сигмы в этот раз он выдался на удивление легким. - Может он где-нибудь услышал твое имя? - спросил Достоевский. - Возможно. - прикусил губу Сигма. - Но что ему от меня нужно? - О, слышишь? Опять тебя зовет. - Федор повернулся на звук. - Может пойдешь, проверишь? А потом заглянешь ко мне в кабинет. Сигма со вздохом встал из-за стола. Как бы ему не хотелось не идти, а пришлось, иначе эти надрывистые крики продолжатся. Он достаточно давно работал в психиатрической больнице, так что к крикам он привык, но никогда еще не кричали его имя. Проходя по коридору Сигма заглядывал в палаты, будто хотел убедить себя что кричит не тот о котором он подумал. Остановившись у четвертой палаты, и набрав в легкие побольше воздуха медбрат зашел. На самой дальней койке лежал молодой мужчина. Светлые волосы, синяки под глазами и на обратной стороне локтя, длинные ноги которые не помещались на кровати, всё это вызывало отвращение у Сигмы. Как бы он не пытался быть лояльным, к этому человеку у него таковым быть не получалось. Но всё же что-то в нем было такое... Особенное... - Си-игма-а-а!!! - Ну и чего ты раскричался, Гоголь? - вздохнул Сигма. Беловолосый просиял, услышав знакомый голос. Привстав на больные локти он заглянул вошедшему в глаза, с замиранием сердца наблюдая как тот встал рядом с его постелью. - Ты мешаешь остальным. - заметил парень. - Или мне принести вязки? - Не надо вязки! Не надо! - тараторил Гоголь. - Больше не кричу! Просто хотел с кем-нибудь поговорить. "Почему именно я?!" - пронеслось в голове у Сигмы, но он промолчал. Сев на соседнюю койку он осмотрел пациента. Николай Гоголь. Человек который должен сидеть в тюрьме, но в суде, ссылаясь на его психическое состояние, его признали невиновным. Вместо тюрьмы его отправили сюда. Очередная головная боль для Сигмы. - Почему ты не мог подождать до того как я принесу капельницу? - терпеливо спросил Сигма. Этому индивидууму выделили целую палату в которой он лежал один, поэтому поговорить ему было не с кем. Впрочем, это не мешало ему говорить с самим собой. - Я не хочу ждать! Я хочу сейчас! - как ребенок запричитал Гоголь, но тут же успокоился. - Покажи мне фокус. "Мы что, в цирке?" - подумал Сигма, но все-таки достал карты. Он знал что пациент попросит показать ему фокус, так что предусмотрительно взял с собой колоду карт. Гоголь сел на край кровати, и свесив ноги стал ждать. - Назови любое число от десяти до двадцати. - делая ложную потасовку попросил Сигма. Он ощущал на себе чужой взгляд, из-за чего немного нервничал. - Одиннадцать! - воскликнул Гоголь. Сигма положил одиннадцать карт в стопку на рядом стоящую тумбочку, после чего забрал из неё две карты и вернул к себе в колоду. Отложив верхнюю карту лицевой стороной вниз, и забрав всю остальную стопку Сигма вновь попросил Гоголя назвать любое число от десяти до двадцати. - Девятнадцать! - тут же отозвался парень. Положил девятнадцать карт. Забрал десять. Отложил верхнюю карту. Забрал стопку. ... - Тринадцать! ... - Пятнадцать! ... Он повторил те же действия еще два раза, после чего на тумбочке осталось лишь четыре отложенные карты. Перевернув их Гоголь просиял. На тумбе лежали четыре туза. - Как ты это сделал?! - он повернулся к Сигме, который уже забирал свои карты назад. - Фокусник не раскрывает свои секреты. - он положил колоду карт в карман. - А теперь мне нужно идти. - Не-е-ет! Останься ещё-ё! - растягивая слова жалобно простонал Николай. - Мы увидимся всего лишь через час. "К сожалению" - добавил про себя Сигма. Или к счастью? - Когда будешь ставить капельницу, да?! - тут же оживился Гоголь. - Хорошо, я подожду! Сигма удивился что на этот раз его так легко отпустили, но не показал этого. Выйдя из палаты он направился к Достоевскому. Сигма побаивался Федора потому что он казался ему слишком загадочным, но раз он его позвал, значит так тому и быть. Медбрат не мог избежать разговора с главным врачом. - Эй, медсестричка, может и нам фокус покажешь? - послышался насмешливый голос из какой-то палаты, после чего последовал надрывистый смех оттуда же. Сигма закатил глаза, но смолчал. Нельзя было выходить из себя из-за каких-то придурков. Пройдя вперед по коридору он открыл железную дверь, служащую выходом из отделения, и завернул в кабинет Достоевского. Он знал что Федор давно разогрел себе еду и отправился в законно принадлежащее ему место, поэтому смысла идти в комнату где они в первый раз разговаривали не было. Сигма зашел в кабинет. Мужчина сидел за рабочим столом, смотря какие-то документы и томно отпивал кофе. Видимо уже пообедал. - Какие новости? - спросил Достоевский, намекая на Гоголя. - Он просто попросил показать ему фокус. - отрапортовал Сигма. - И всё? - Всё. - Что ж, хорошо. - он скучающе отставил кружку кофе. - Сигма, я позвал тебя сюда для того, чтобы кое-что сказать. - он специально тянул время. - Ты хорошо выполняешь свою работу. Твоя сдержанность как нельзя кстати, а умение обращаться с пациентами почти что профессиональное. - он как-то по-особенному ухмыльнулся. - Ты можешь многого достичь. Возлагаю на тебя большие надежды. Последовала пауза. - Спасибо вам. - Сигма нервно прикусил губу. - Можешь идти. Парень закрыл за собой дверь. "Что. Это. Черт возьми. Было?!" - Сигма в шоке переваривал информацию. Перебирая свои длинные волосы и заходя в отделение, медбрат смотрел на снующих туда-сюда санитаров и пациентов. Сейчас ему нужно было вернуться к работе, но слова Достоевского вертелись у него в голове. Он всё делает правильно! Парень был так горд собой, что не заметил как ноги сами привели его в приемную. Втянув в себя воздух, парень все-таки решил приступить к работе. Он открыл шкаф. Всяческие медицинские принадлежности лежали в отдельных коробках. Таблетки, пробирки, вата, шприцы... Сейчас ему нужно заняться капельницами. В этот раз Сигме предстояло поставить всего три. Включая Гоголя. Вспомнив о нем Сигма тут же скривился. Николай не понравился Сигме с самого начала, но что-то все-таки тянуло к нему. Какая-то неведомая сила, противоречущая его чувствам. Или им движили именно они? "Ну ничего, я зайду к нему после двух других капельниц." - фыркнул он. Развесив флаконы с лекарством на стойки, он взял все остальные принадлежности включая их, и направился к палатам. Сигма работал в мужском отделении, о чем сильно жалел. Стажеры часто рассказывали как тихо в женском, но даже там бывает громко, хоть и не так часто. Сигма поставил первую капельницу, вторую... За это время у него сменилось много мыслей, но вот пришло время ставить третью. Та же четвертая палата, и всё тот же Гоголь. - Вот и твоя долгожданная капе... - Сигма остолбенел. - А ну слезай! Быстро! Гоголь, прижавшись к стене спиной, стоял на голове, весело поглядывая на вошедшего. Его ноги разъезжались в разные стороны, да и сам он шатался туда-сюда так, что казалось в любой момент мог упасть. Сигма поставил капельницу на пол и подбежал к Гоголю. Если он получит какую-то травму, то медбрату не отделаться простым выговором. Когда пациент наконец-таки слез, Сигма тяжело вздохнул. - Вот твоя шизофрения и проявляется. Что это за выходки? - хмуро проговорил Сигма. - А если бы ты упал? - Ты волнуешься за меня? - от чего-то слова Гоголя заставили сердце Сигмы замереть. - Не сносить мне головы если с кем-то из вас что-то случится. - он не ответил на вопрос. - Но я ведь просто хотел развеселить тебя! - надулся Гоголь. - Что в этом плохого? - Развеселить? Меня? - Да. С утра ты ходил весь такой угрюмый, поэтому я решил позвать тебя и поднять настроение. - глупо улыбнулся он. - Но я не успел сделать что-то веселое, как ты пришел, поэтому решил сделать это со второй попытки. И я вправду смог поднять тебе настроение! Смотри какой ты спокойный. - Попридержи свои сладкие речи для своей девушки. - хмыкнул парень, но в душе у него всё горело. Сигма не сказал бы что он такой из-за Гоголя. Действия Гоголя наоборот выбивают его из колеи, а в другой раз приводят в полнейший шок. Этот раз не исключение. Кто ему вообще сказал что это его развеселит?! Пододвинув капельницу ближе Сигма попросил пациента лечь, а затем "работать кулаком". Гоголь стал послушно сжимать и разжимать кулак, глядя при на этом на Сигму. Он разглядывал его с ног до головы, будто видел в нем что-то, что не видел никто. Сигма же старался не обращать внимания на странности пациента, и достав жгут сел на край кровати. Повязав его он попросил еще чуть-чуть поработать кулаком, пока протирал сгиб локтя ватой, вымоченной спиртом. Отложив её в сторону медбрат взял шприц, и быстрым движением руки развязал жгут. Нащупав расположение вены он сказал перестать работать рукой. Сигма вставил иглу точно, и без промедлений. Прямо как и всегда. Придерживая шприц он пустил жидкость в трубку, откуда она текла прямо в вену. - Щиплет? - спросил Сигма. - Не-а. - отвечал Гоголь. - А теперь нам можно поговорить? - Можно. Медбрат знал что пациент в любом случае скоро уснет из-за капельницы, да и уходить ему почему-то не хотелось. Положив вату на иголку он сел на соседнюю постель, посматривая на флакон с жидкостью. Даже если смотреть на него пока было незачем, он просто не знал куда деть глаза. Он не хотел смотреть на Николая. Привычная работа смерила его пыл, и он успокоился. А может быть не только работа? - Я тут целый месяц! - выдал Гоголь. - А такое чувство будто прошла вечность. Так скучно. - Ты здесь всего месяц. - сказал Сигма. - Многие тут лежат по несколько лет. - Ого! Тишина. Никто не собирался как-то дополнить разговор. Они сидели молча еще пару минут, и Сигма, ощущая на себе чужой взгляд, чувствовал себя максимально неудобно. Он продолжал наблюдать как капельница делает свою работу, а сам нервно прикусывал губу. - Тебе не больно? - вдруг спросил Гоголь. Медбрат удивленно повернулся. Гоголь смотрел на Сигму таким серьезным взглядом, что последнему стало не по себе. - Что? - Ну, ты всегда кусаешь свою губу когда нервничаешь. Разве тебе не больно? Сигма в шоке на него уставился. Он всегда держал этого парня за полного придурка, а теперь он выдает такое. Он бы и не подумал что Гоголь может быть таким. - Я почти не замечаю этого. - Но у тебя кровь. Парень тут же провел пальцами по губам, но на них ничего не было. Сигма нахмурился, видя что Гоголь уже не мог сдержать смех. Все-таки он знал что так всё и кончится. Гоголь не мог быть серьезным. - Опять твои выходки?! - он наблюдал за смеющимся во весь голос Николаем. - Сколько можно?! - Вот за это ты мне и нра... Дверь в палату отворилась, не дав Гоголю договорить. На пороге стоял мужчина лет сорока. Он осторожно осмотрел парней. - Там это... Капельница кончилась. Капельница.