В подтрибунном Юбилейного

Из воспоминаний сентябрьской сцены девушку вывела тёплая ладонь, что коснулась намокшей от слез щеки. Затем эта ладонь сместилась на открытое плечо и скользнула по предплечью вниз, едва дотронувшись до кисти, а затем сжав её. Этери придвинулась, как можно ближе к лицу Жени и второй рукой слегка приподняла подбородок, заглядывая в большие, карие, заплаканные глаза. - Маленькая моя! Прости меня! За всё прости, если сможешь! Я знаю, это тяжело, но я очень прошу тебя, прости! Я люблю тебя, тоже люблю, до сих пор! Даже тогда, когда я выгнала тебя из кабинета, я все ещё любила тебя каждой своей клеточкой. Но мне было так обидно и больно, что я позволила своей злости взять верх. Я жалею об этом и сейчас. И именно тогда, в тот день, вернувшись домой, я поняла, что полностью уничтожила саму себя. Прогнав тебя, я сама лишила себя жизни, оставив существовать только бренное тело, да голову, все мысли в которой были заняты только тобой. Все дни после этого разговора я просто жила и делала честно свою работу, а возвращаясь домой падала без сил, но все это время внутри меня болело, так сильно, что порой невозможно было даже стоять на ногах. И в один из вечеров, заглянув в шкаф за пижамой я вдруг обнаружила коробку. Знаешь, когда я убирала её туда, я всё ещё помнила, а когда вот только обнаружила, совсем забыла. Я достала её, пытаясь понять, что могла туда положить. А потом открыла…- блондинка на секунду замолчала, а её тело вдруг прошибла мелкая дрожь - Открыла, а там…Там ты. На фотографиях. Счастливая. На одной, из Финляндии, я держу тебя за руку, а ты смотришь вверх, как опускается лёгкий снежок. На другой мы стоим возле Хрустального, я смотрю на вас, а ты что-то весело рассказываешь Дише. Их было пару десятков. Наших счастливых фото. Где ты и я, и мы улыбаемся. А ещё там были твои подарки. Палантин - на день тренера, ёлочные конёчки и шар с медвежонком - на Новый год, серебрянные колечко и браслет - на мой день рождения. Там, в этой коробке, лежало все то, что было наполнено счастьем и любовью. Там была та часть тебя, которую ты так щедро дарила мне на протяжении одиннадцати лет. - Тутберидзе горько вздохнула, одной рукой стирая скользнувшую слезу - И моё сердце, которое казалось уже умерло и работало лишь на автомате, вдруг наполнилось чем-то живым. Я внезапно осознала, что моя любовь…она сильнее, чем то, что в моей беспокойной голове. И тогда, я поняла, что должна сделать все, чтобы вернуть тебя и никогда больше не потерять! Потому что…потому что я не могу без тебя жить! - Этери усмехнулась своим же словам - Вот так, знаешь, взрослая, уже вот-вот пятидесятилетняя тётка, почти старуха, а без пластики и вовсе старуха, поняла, что за всю жизнь не встречала никого, кто смог бы сделать её более счастливой, чем девочка, которую она когда-то сама же и вырастила! Кому расскажи, посмеются, насколько все безнадежно и нелепо выглядит, но я правда влюбилась в тебя по уши, как подросток, и не могу без тебя жить! - Этери опустила голову, утыкаясь лбом в руку Жени. - И вовсе ты не старуха, Тери! Дурочка, ослеплённая льдом, но точно не старуха! - Женя впервые за весь вечер отпустила хватку в собственном теле и даже немного улыбнулась - Но я тебя люблю, какими бы дурацкими твои поступки не были, потому что, как показала жизнь, с воспитанием ты передала мне все свои качества, включая и не самые лучшие из них. А соотвественно, быть иногда дурой и перегибать палку - это во мне тоже от тебя! Женя немного отодвинулась от края, вытягивая уже затёкшие от занятой прежде позы ноги и сжав сильнее руку Этери, указала взглядом на кровать. Женщина не задумываясь, поднялась с пола и прилегла рядом, совершенно не отводя взгляда от лица девушки. - Ну что ж, значит, мы две влюблённые дурочки?- женщина улыбнулась, заправляя выбившуюся смоляную прядь брюнетки. - Получается, что так! - Женька заулыбалась, сильнее придвигая Этери к себе. - Я люблю тебя, Жень! Ты прости меня. Я правда совершила большую ошибку, но я очень хочу искупить свою вину. Ты только скажи, что мне сделать, чтобы ты простила меня, я все сделаю! - Я простила, Тери, и вовсе не злюсь! И я тоже тебя любила и люблю, очень! Но если ты действительно готова сделать всё…- Женя на секунду замолчала, а в глазах блондинки вдруг появились отблески страха, и заметив это, Медведева продолжила - Поцелуй меня! Прямо сейчас! Поцелуй! В ту же секунду Тутберидзе обхватила лицо Жени руками, как самое ценное, что было во всем мире и прильнула к её губам, с нежностью и трепетом, переполнявшим её все это время. Она целовала девушку так глубоко и ласково, словно это её первый любовный поцелуй за целую жизнь. По телам обеих разлилось жаркое чувство страсти и преданности, заполнившее их до краев и вытеснившее всё плохое, что было с ними до. Не в силах разорвать поцелуй, блондинка перелезла одной ногой и нависла над Женей. Её руки опустились на плечи девушки, поглаживая нежную, молодую кожу. Этери не могла сдерживать себя, когда наконец любовь всей её жизни была так близко. Она опустилась губами на шею, осыпая поцелуями каждый её миллиметр, а затем на грудь, отчего Медведева издала протяжный стон и запустила руки в белоснежные кудри, слегка сжимая их. Этери продолжала исследовать губами тело девушки, словно снова пробуя свою страсть на вкус. Она спустилась ниже, скользя языком по впалому животу возлюбленной и наконец оставила первый засос, доходя до резинки пижамных шорт. Женя вздрогнула. Подняв свой взгляд на девушку, Тутберидзе, словно ожидая невзначай отказа, хотела спросить разрешения, но Женя уловив её смятение тут же с улыбкой и огоньком в глазах, на выдохе произнесла: - Возьми же меня наконец Тери, ну сколько можно ждать?! И руки женщины незамедлительно стянули оставшуюся ткань, а губы прильнули к разгоряченной коже между ног. Блондинка ласкала Женю так страстно и неистово, словно хищник, наконец поймавший свою добычу. Она скользила языком по клитору, извлекая из девушки стон за стоном и упиваясь этим, в то время, как руки Жени от нахлынувшего удовольствия все сильнее сжимали белую простыню. Им обеим было горячо, и ни одна не сдерживала себя, отчётливее поддаваясь страсти, наполняя комнату криками удовольствия и глубоким грудным дыхание. Этери наконец поднялась и нависла над Женей, целуя ее в губы и вводя два пальца в пылающее лоно девушки. От настигнувшей эйфории, брюнетка издала громкий стон и выгнулась, оставляя на спине женщины царапины от ногтей. Ласки продолжались почти всю ночь, сминая простыни, скидывая одеяла и сметая подушки в разные стороны. Брюнетка извивалась под ласками блондинки, затем блондинка оказывалась во власти своей избранницы, стоны и вскрики не прекращались до тех пор, пока обессиленные они не упали в объятиях друг друга на кровать, переводя сбившееся дыхание. Эта ночь, казалось, стала сжигающей для всего Редиссона. Совсем под утро, разгоряченные и разнеженные, тесно прижавшись друг к другу и согреваясь теплом любви и зацелованных тел, Женя и Этери лежали и молча смотрели в окно. На улице уже расходились первые лучи зимнего солнца, гасли фонари, позволяя природному свету заполнять собой город на Неве. - Тери, что будет после? Я ведь больше не вернусь в большой спорт. Да и у тебя есть, кого тренировать теперь - голос Жени сошёл почти на шёпот. - Будет жизнь, медвежонок! Будешь ты. Буду я. И наша любовь, которой мы постараемся заполнить все наше время вне льда! Лёд, это ведь всего лишь наша работа. А разве прекращается любовь между двумя работающими людьми?! - Этери улыбнулась, и чуть ближе прижала Женьку к себе - Лёд, это та часть нашей жизни, которая нас связала и показала, что вопреки всем сложностям, мы с тобой - единое целое. Но есть и другая часть нашей жизни, вне льда, которую мы сами заполним всем, чем пожелаем, и, закрепим эту связь, дарованную нам льдом! - И мы будем вместе? - Ну конечно будем, Женька! Я без тебя теперь точно никуда! - И я без тебя - НИ-КУ-ДА!!! Так, в эти чудесные дни Чемпионата России, дни безоговорочной людской веры и единой преданности победе, примирение двух любящих сердец, в прекрасном заснеженном Петербурге, стало самой высшей наградой за все испытания большим спортом и беспощадной жизнью, двум людям, знаменательному тандему - Великому тренеру и её непобедимой Чемпионке - Этери Тутберидзе и Евгении Медведевой.