Гости из будущего

Когда Санджи спрашивали, когда у них с Зоро всё началось, он отвечал, что всё пошло с Триллер Барка. Хотя, на самом деле, и он, и Ророноа, понимали: всё началось намного раньше. Только когда именно? С Литл Гарден? Или с того момента, как они устроили первую пьянку по прибытию на Гранд Лайн? А может быть, с их первой встречи в «Баратии»? В любом случае, это не имело особого значения, ведь всё сложилось в лучшую для них обоих сторону… И всё же Триллер Барк был важен. Хотя бы потому, что они оба осознали: между ними есть что-то, помимо соперничества…

***

Семь лет назад. Триллер Барк Санджи сидел на кухне, угрюмо глядя, как мечник допивает последнюю бутылку саке. На старпоме буквально не было живого места, а наложенные Чоппером повязки уже давно надо было сменить. Этим Чёрная нога и хотел заняться: маленький доктор и без того был жутко занят — его помощь нужна была другим. И повар его прекрасно понимал. — Ещё! — Зоро шумно опустил пустой бутыль на стол. — Ты вылакал всё, что было, — боевой кок поморщился. Ророноа недовольно скривился. — Чоппер попросил помочь перевязать твои раны… — Не нужно, — отмахнулся мечник. — И так заживёт. — Безусловно, — с издёвкой произнёс Санджи. — Заживёт также как твой шрам от Михоука? Или как твои ноги после Литл Гарден? — Заткнись, Эро-кок, — рыкнул старпом. — Шрамы показывают, чего ты стоишь как боец. Чёрная нога тяжело вздохнул и закурил. Тони-Тони что ли позвать? Пусть впишет этому упрямцу огромный шприц в задницу, чтобы меньше возникал… — Перевязывай, только быстро, — буркнул Зоро. — Признателен Вашей снисходительности, о, величайший мечник, — фыркнул повар и потянулся за бинтами. Ророноа стянул с себя рубашку, болезненно морщась. Боевой кок поджал губы. Если бы тогда мечник его не вырубил, смогли бы они избежать этого? Санджи обогнул стол и подошёл к старпому. Ножницы в его руках резво разрезали старые бинты. При ярком свете ламп чужие раны выглядели жутко. Чёрную ногу будто отбросило на пару дней назад, когда он, очнувшись, обнаружил окровавленного Зоро, который держался на одной силе своего упрямства. В тот момент повару даже показалось, что, возможно, это в последний раз, когда он видит мечника живым. Конечно, они вечные соперники, но… Но ещё они накама, как бы странно это ни звучало. И то чувство, что боевой кок испытал, когда тащил на себе израненное тело всё ещё назойливо отзывалось где-то в глубине души. Если бы Зоро умер, он бы себя никогда не простил. Чёрная нога мотнул головой, отгоняя ненужные мысли, и принялся накладывать свежие повязки под шипение Ророноа. — Эй, Маримо, — Санджи задумчиво провёл рукой по белоснежным бинтам, — скажи, оно того стоило? — О чём ты? — мечник нахмурился. — Если бы ты не вырубил меня тогда, то мы бы… — Нет, — оборвал его старпом. — Я даже не договорил, тупой Мох! — возмутился Чёрная нога. — Ты едва не умер! А если бы… — Я и не собирался подыхать в отличие от тебя. — Не недооценивай меня! — А я и не недооцениваю, — Зоро как-то странно глянул на повара. — Если бы я не считал тебя равным, то не дрался бы с тобой каждый день. — Тогда какого чёрта?! — не выдержал боевой кок. — Потому что это ты, — Ророноа встал со стула. — Я тебя вообще не понимаю, — повар прикусил фильтр сигареты. — А ты думал, я слепой? — мечник сделал шаг к повару. — У тебя на лице написано: я умру за них. — Ты такой же, идиот, — фыркнул боевой кок. — Нет, — старпом сделал ещё шаг. — Я знаю, что не имею права умереть. А ты только и ищешь возможность, подохнуть где-нибудь. Думаешь, они это оценят? Скажут тебе «спасибо»? Забудь, никому не нужны такие жертвы. Особенно от тебя, Завитушка. — Ты вообще понимаешь, что несёшь? — Санджи потянулся за новой сигаретой. — Очнись, тупица-Маримо: мы на Гранд Лайн, и мы пираты. Здесь подобное — не редкость. — Я прекрасно понимаю, — рыкнул Зоро, — понимаю, что ты идиот, который пытается кому-то что-то доказать! Это тупо! Если тебя так бесит собственная никчёмность, то придумай способ получше! — Захлопнись! — прикрикнул на него Чёрная нога. — Не говори так, будто знаешь меня! Тебе-то какое дело, умру я или нет?! Это мой выбор! Не лезь не в своё дело, чёртов Маримо! Этот идиот… Какого чёрта его слова так болезненно отзываются внутри него? Откуда этому мохоголовому вообще знать, что он чувствует? — Не моё дело, значит? — прошипел мечник, хватая повара за грудки. Он явно был зол. — Да, нифига подобного! Ты хоть знаешь, что будет, если ты умрёшь?! Ты думал об этом хоть раз?! — Я всего лишь, кок, если ты забыл! — повар попытался скинуть с себя руки старпома. — Мне нетрудно найти замену! — И ты готов с этим мириться?! Готов оставить их всех ради своих тупых идеалов?! — Если это потребуется, то я не вижу в этом ничего… Зоро резко притянул к себе кока, затыкая тому рот поцелуем. Санджи широко раскрыл глаза. Что этот идиот делает? Маримо его… Маримо… Маримо его целует?! Воспользовавшись замешательством Чёрной ноги, Ророноа углубил поцелуй, сильнее прижимая того к себе. Повар не знал, что ему делать. Это странно! Это неправильно! Мечник, мужчина, делает с ним такое! Но почему у него нет сил сопротивляться? Почему он не испытывает отвращения? — Живи, — старпом отстранился от кока. — Ты им нужен. Пойми это уже, глупая Завихрень. Санджи развернулся и на негнущихся ногах выбежал с камбуза. Его потряхивало. Слова, сказанные Зоро, рвали душу, выворачивали его наизнанку. Какого чёрта? Он всего лишь кок. И он готов ко всему, что велено ему судьба. Жить? Нужен? Это так глупо… Повара резко схватили за руку. Ророноа притянул несопротивляющееся тело к себе, крепко обнимая кока со спины, выбивая из его лёгких весь воздух. Санджи согнулся пополам, впиваясь тонкими пальцами в чужие руки. Он запутался. Он не понимал себя, собственных чувств. Его прошлое, которое он так пытался забыть, преследовало его, не отпускало, напоминая раз за разом о том, кто он есть. Ничтожество. Неудавшийся экземпляр. Ошибка. Повар всхлипнул и закрыл лицо руками. Он будто снова стал напуганным ребенком, которого закрыли в тёмном и страшном подвале. — Думаешь, это так просто? — тихо выдохнул Чёрная нога. — Думаешь, я не пытался? — Знаю, — также тихо произнёс мечник. — Я знаю…

***

С Зоро творилось что-то странное. И видел это, кажется, только Санджи. К слову, не только видел, но и прочувствовал на своей шкуре, когда мечник зажал его в кладовке и почти невесомо поцеловал где-то в районе уха, а затем молча ушёл куда-то по своим делам. В следующий раз всё случилось недалеко от Сабаоди. Чёрная нога готовил обед, когда ощутил, как мощные руки обнимают его со спины. Повар вздрогнул. Тело странно реагировало на чужие прикосновения: до безумия хотелось расслабиться, откинуться на широкую грудь… Вместе с тем внутри кока царил невнятный катарсис: блондинистые тараканы в его голове носились туда-сюда, неистово вереща о своём протесте подобным выходкам, в то время как сердце пропускало удары и болезненно ныло. — Маримо, хватит… — Санджи предпринял попытку выбраться из тёплых объятий. — Нет, — ответил Ророноа, прижимая к себе повара ещё сильнее. — Это странно, ты в курсе? — Тебе противно? Чёрная нога шумно вдохнул. Если он соврёт, старпом с лёгкостью распознает ложь. Но сказать правду он был не в силах. Потому что это ненормально. Потому что это вызывает в нём слишком противоречивые эмоции. Мечник провёл носом по оголённой шее. Боевой кок задрожал, чувствуя как Зоро покрывает поцелуями горячую кожу. — Прекрати…, — прошептал Чёрная нога. Он не понимал, зачем Ророноа это делает. — Санджи, жрааать! — разнёсся по всему кораблю ор капитана. Мечник резко отстранился от повара и вышел с камбуза. Боевой кок с трудом держался на ногах. Что же ему делать?

***

Они расстались на два года. Долгожданная встреча состоялась на Сабаоди. Мугивары изменились, стали сильнее. Усопп и Луффи заметно возмужали. А Зоро так вообще вымахал в самый настоящий шкаф. И будто стал старше, оправдывая звание «правой руки капитана». Санджи уж было подумал, что в голове мечника больше не осталось странных мыслей. Как бы ни так. Стоило Санни Го покинуть царство Рыболюдей, как Чёрная нога оказался в мужской каюте, прижатым к стене мощным горячим телом. В этот раз Ророноа целовал его мучительно долго, выбивая весь воздух из лёгких. В какой-то момент повару показалось, что он тонет в этих неправильных ласках. Мечник отстранился. — С возвращением, Завитушка, — прошептал он в зацелованные губы. Внутри у Санджи всё перевернулось. В груди появилось тянущее чувство неясной тоски. Он скучал? Неужели, он скучал? Скучал по Зоро? Старпом отошёл от кока и покинул каюту. Лицо повара пылало, сердце было готово вот-вот выскочить из груди. Чёрная нога неосознанно коснулся красных от поцелуев губ. — Я дома…, — тихо выдохнул он в пустоту.

***

Дальше их жизнь понеслась с бешенной скоростью. Панк Хазард, альянс с Трафальгаром Ло, захват Цезаря, прибытие на Дресс Роуз… Любой бы свихнулся. Но даже так, Санджи почти каждый день подвергался пыткам со стороны мечника. Повар уже не знал, куда себя деть. Так продолжаться больше не могло. Молчаливые нападки Зоро вызывали у него ураган эмоций. Тараканы в его голове махали белыми флажками, мол, мы сдаёмся, мы не знаем, что с этим делать, помогите. Чёрная нога понимал, что им нужно поговорить. Но как и когда? Что ему сказать старпому, если он не понимает собственных чувств? Как разобраться в другом человеке, если ты не можешь разобраться сам в себе? А потом случился Тотленд. Санджи знал, что его прошлое однажды ляжет на плечи его команды мёртвым грузом. Но он не думал, что это произойдёт так скоро. Оставить всех позади казалось лучшим решением. Но капитан и остальные Мугивары так не считали… Когда Чёрная нога избивал Луффи на потеху своей чёртовой семьи в голове набатом звучали слова Зоро: «Ты им нужен». О мечнике мыслей было много. Как бы тот поступил, будучи на его месте? Что Ророноа теперь думает о нём? Презирает? Ненавидит? Считает идиотом? Да, наверное, так и есть… Тараканы в блондинистой голове жалобно скулили. Если бы только старпом был здесь, если бы только он был рядом, то он, Санджи, бы точно… Повар вздрогнул от внезапного прозрения. Он ему нужен. Ему нужен Зоро. Точно воздух, точно море, точно его драгоценные руки… Но нужен ли он теперь мечнику? Камень прошлого был сброшен резиновой рукой Луффи. Чёрная нога, ставший теперь Винсмоуком, отчаянно стремился жить. Извечная война в его душе закончилась. Оставалось разобраться с настоящим и строить будущее. В Вано они, наконец, встретились. К удивлению боевого кока, мечник вёл себя как обычно. Типичный Маримо, махающий своими зубочистками. А потом они остались наедине… Санджи сидел у раскидистого высокого дерева, когда к нему подошёл Ророноа. Старпом плюхнулся рядом, звякнув катанами. — Зоро… — повар не знал, как начать разговор. — Какая она? — спросил Зоро. — Кто? — Винсмоук нахмурился. — Та девка, на которой ты почти женился, — мечник скривился. — Пудинг-чан? — боевой кок задумался. — Она хорошая… — И всё? — И всё, — кивнул Санджи, закуривая. — Удивлён, что ты спросил. Зоро недовольно цыкнул. Повар мягко улыбнулся. Такой забавный… — Скучал по мне, Маримо? — фыркнул Винсмоук. — Ещё чего, Завитушка, — буркнул Ророноа. — Делать мне больше нечего… — А я скучал… Мечник удивлённо посмотрел на кока, а через секунду Санджи был прижат к земле. Зоро уткнулся носом ему в шею. Винсмоук осторожно положил руки на мощные плечи, заставляя старпома крупно вздрогнуть и сжать его ещё сильнее. Сердце повара бешено колотилось в грудной клетке. Ророноа был тёплым и до безумия нужным. — Я дома, — тихо произнёс кок. — С возвращением, — ответил мечник. Они лежали так, наверное, минут двадцать. Санджи сам не заметил, как прикрыл глаза, вдыхая запах чужих волос. Впервые в жизни в его душе воцарился полный покой…

***

События в Вано, наконец, закончились. Пиратский альянс трёх капитанов праздновал победу. Выпивка лилась рекой. Вся страна горланила «Саке Бинкса» под скрипку Брука. Луффи, Кид и Ло привычно пререкались: первые двое почти орали друг на друга, а последний терпеливо вставлял своё слово. Санджи подхватил бутылку саке и двинулся в сторону цветущей сакуры. У него было одно незаконченное дело… Зоро обнаружился под самой большой вишней. Мечник сидел в окружении бутылок с алкоголем, погрузившись в свои мысли. Винсмоук присел рядом с ним и протянул ему саке. — Пьянствуешь в одиночестве, Маримо? — повар улыбнулся. — Уже не в одиночестве, — хмыкнул Ророноа, протягивая коку наполненную пиалу. — Давно мы не пили вместе. С Панк Хазард, кажется? — Ага, — мечник глотнул саке прямо из горла. — Как твоё тело? — Волнуешься за меня? — Санджи хитро прищурился. — Вот ещё, — Зоро криво усмехнулся. — Ты и без меня неплохо справляешься… — О, так ты признаёшь мои достижения? — Всегда признавал, если ты не заметил. Винсмоук тихо рассмеялся. Сегодня Ророноа был до ужаса честным. Может, это знак? — Эй, Зоро, — повар повернулся к мечнику, — можно задать тебе вопрос? — Валяй, — старпом кивнул. — В общем… — кок замялся, пытаясь сформулировать мысль. Сердце бешено колотилось. Душа волновалась, словно штормовое море. Блондинистые тараканы в его голове затихли, взволновано шевеля усиками. Сейчас или никогда. — В общем… Зоро, я тебе нравлюсь? Или что-то типа того? Мечник замер и отставил саке в сторону. Он заметно напрягся. — А если это так? — старпом повернулся к Винсмоуку. — Что ты будешь делать? — Я…, — начал было Санджи. — Забудь, — перебил его Ророноа. — Я знаю, что тебе нравятся женщины. Чёрт, — мечник запустил руку в короткий ёжик волос, — я не уверен, что смогу правильно выразиться, но, — мечник понизил голос, — «нравишься» — это не совсем правильно. То, что я чувствую, намного сильнее…, — старпом грустно улыбнулся. — Но я не хочу, чтобы ты забивал себе этим голову. В конце концов, я с самого начала знал, что это не взаимно… — Зоро…, — повар накрыл руку мечника своей. — Давай попробуем? — Чего? — хрипло спросил Ророноа. — Давай попробуем, — повторил кок, чувствуя как горят его собственные щёки. — Зачем тебе это? Ты же…, — Зоро выглядел потрясённым. — Я не совсем уверен, — выдохнул Санджи, — но я, кажется, чувствую то же самое… Поэтому, — Винсмоук собрал все имеющиеся у него силы, — давай попробуем. Мечник резко притянул к себе повара, сгребая того в объятия. — Глупая Завихрень, ты хоть понимаешь, что со мной делаешь? — прошептал старпом. — Я знаю, — кок обнял Зоро в ответ. — Теперь знаю. Ророноа осторожно взял лицо Санджи в свои руки. Винсмоук сделал то же самое, нежно проводя большим пальцем по шраму на глазу мечника. — Хочу тебя поцеловать. — Так целуй, чёртов Маримо. Сумерки давно опустились на Вано. В свете луны, в окружении летящих лепестков сакуры началась их история…

***

Жизнь текла на Санни привычным ключом. Мугивары пребывали в прекрасном расположении духа. Все были живы, несмотря на жуткие события в Вано, обзавелись множеством новых знакомых. Санджи даже каким-то странным образом под конец празднования победы заобщался с Трафальгаром. Они даже договорились созваниваться иногда. Ло был хорошим слушателем, а Винсмоук любил поболтать. Они даже обсудили ситуацию с Зоро. Увы, как выяснилось, в любовных делах хирург был не сведущ. А вообще, наверное, чуть позже им стоит выпить вместе… Отношения повара и мечника вернулись на круги своя. Они снова привычно пререкались, устраивали ежедневные потасовки. А ещё целовались. Непозволительно много и часто. Кок и раньше это замечал, но теперь окончательно убедился, что старпом, на самом деле, очень внимательный и заботливый. И довольно ревнивый, потому что каждый раз, когда Санджи проявлял излишнее внимание к Нами и Робин, его обязательно затаскивали в тёмный уголок и не выпускали до тех пор, пока Винсмоук не начинал задыхаться от нехватки воздуха. Вообще, мысль о том, что у них теперь отношения романтические, казалась повару безумной. Но тем не менее, на душе у него было спокойно. Он будто стал увереннее. Луффи как-то даже вякнул, что его кок светится. Санджи не совсем понял, но, вроде, это было хорошо. И всё было бы замечательно, если бы не одно «но»: Винсмоук о своих чувствах мечнику так и не сказал. Это немного выводило повара из достигнутого равновесия. Переход от женщин к одному всем известному Маримо оказался непростой задачей. Но чувства к мечнику с каждым днём становились всё сильнее. Пресловутые бабочки каждый раз трепыхались в животе, когда они просто встречались взглядами, всё его тело наполнялось теплом и искренней нежностью. Раз за разом, поцелуем за поцелуем, становилось всё очевиднее, что эти чувства, не похожи на те, что он испытывал к девушкам. Это было что-то другое, более глубокое, более масштабное, более завораживающее и важное. Необходимое и трепетное. Сердце повара безоговорочно капитулировало, но Ророноа не требовал от него срочного ответа. Мечник терпеливо его ждал, не переходя рамки дозволенного. Нет, он не говорил об этом, но Винсмоук отчётливо чувствовал это. А потом настал тот день. Санджи плохо помнил, что именно произошло тогда. Воспоминания смешались в яркую кучу. Они, вроде, с кем-то сражались, а потом… А потом внутри Винсмоука проснулось что-то жуткое. Как выяснилось позже из переписки с Рейджу, его генетика окончательно вступила в связь с экзоскелетом, превращая повара в оружие Джермы. Кок и сам догадывался, что однажды это произойдёт. Он даже попросил Ророноа остановить его ещё тогда, в Вано. Но теперь между ними всё было по-другому… И Санджи мысленно смирился с тем, что если он вдруг причинит вред своей команде, он не позволит мечнику взять на себя это бремя. Он всё сделает сам. Так и должно было произойти. Но не произошло. Борьба с самим собой — штука страшная. В пожирающей его тьме повар, задыхаясь, пытался вытянуть себя из этого кошмара. Он не имел права проиграть. Он не имел права оставить свою команду во второй раз. Он не имел права оставить мечника, топографического кретина, тупого Маримо, который так нежно его обнимает, который каждую ночь признаётся ему в любви, думая, что кок спит, который так глупо ревнует, но так сильно любит… Любит просто за то, что он есть. Санджи, хоть и был романтиком, но никогда бы не подумал, что его спасёт чужая любовь. Единственное более-менее чёткое воспоминание, оставшееся в голове повара после того страшного дня, — как Зоро зовёт его по имени… Винсмоук очнулся в лазарете на Санни. Была глубокая ночь. Кок повернул голову, рядом с его кроватью на стуле дремал Ророноа. — Маримо…, — язык с трудом подчинялся коку. Мечник дёрнулся, открывая глаз, и тут же вскочил со стула, пересаживаясь на постель к Санджи. — Всё закончилось, — Зоро пригладил золотистые пряди, которые пару часов назад были чернее ночи. — Ты справился. — Я всех напугал…, — выдохнул Винсмоук. — Они рады, что ты просто жив, — Ророноа выдал слабую улыбку. — Этого вполне достаточно. — Иди сюда, — повар протянул к мечнику ослабевшие руки. Старпом осторожно прилёг рядом, позволяя заключить себя в объятия. Кок уткнулся носом в зелёные волосы. Он жив. Все живы. И его человек здесь, рядом с ним. Всё началось с проклятого Триллер Барка. Зоро будто сошёл с ума, а Санджи начал тонуть в глубинах собственной души… Но кто знал, что под водой можно дышать, если рядом есть тот, кто тебе дорог? Кто знал, что безумие граничит с чем-то трепетным и нежным? Тьма будет всегда, это неизбежно. Но ночь рано или поздно подходит к концу, и над бескрайним океаном всходит солнце. — Зоро, — Винсмоук взял лицо мечника в свои руки, заставляя посмотреть на себя, — я люблю тебя. Прости, что так долго. Ророноа судорожно выдохнул, накрывая руки повара своими. — Я тоже тебя люблю, — тихо произнёс он. Кок притянул к себе старпома и нежно коснулся своими губами его губ. Зоро тут же ответил на поцелуй. Повар впервые сам поцеловал мечника, давая понять, что теперь его сердце окончательно сделало свой выбор…

***

— Все мужики — козлы, — Ло опрокинул в себя третий стакан с виски. А это была, между прочим, уже вторая бутылка. — Вот тут ты не прав…, — Санджи пьяно икнул, пытаясь сфокусироваться на пустом бокале из-под вина. — Мой хороший… — Вы ещё не трахались, — напомнил хирург. — Это не так важно, — отмахнулся Винсмоук. — И вообще, у нас временный перерыв в отношениях… — Засос на твоей шее с этим не согласен. Повар недовольно сложил губы трубочкой. Взять паузу было целиком и полностью его идеей. И причины для этого были. Во-первых, они на Гранд Лайн, где сейчас весьма неспокойно: они и так стали близки, а если они станут ещё ближе, то случись что с одним, второй просто не переживёт. Во-вторых, у них были свои мечты и амбиции, которые требовали внимания. И в-третьих, сейчас они должны сделать Луффи Королём Пиратов, а капитан для них — превыше всего. Зоро, конечно, не очень обрадовался таким нерадужным перспективам, но с решением своего любовника согласился. Правда, это не отменило того факта, что кок в любой момент мог быть утащен в Воронье гнездо и зацелован до беспамятства. Иногда они просто спали вместе, вымотанные очередными сражениями… В любом случае, Санджи пообещал, что когда всё закончится, он целиком и полностью, окончательно и бесповоротно, будет принадлежать одному травоголовому мечнику. — Это вынужденная мера, — Винсмоук подлил себе ещё вина. — И чего ты так волнуешься, что мы ещё не спали? — Ты недооцениваешь секс, Санджи-я, — фыркнул Трафальгар. — Ох, ну извини, что моя задница, в отличие от твоей, не гуляет от члена к члену, — съязвил боевой кок. Капитан Пиратов Сердца стал мрачнее тучи. Винсмоук понял, что прошёлся по-больному. — К твоему сведению, с заключения альянса у меня никого не было, — Ло опрокинул в себя ещё виски. — Моё либидо подыхает в страшных мучениях… Дверь в камбуз резко распахнулась и внутрь зашёл Ророноа. Мечник, видимо, только закончил тренировку: он был в одних штанах, капли пота блестели при свете ярких ламп. Повар, сам того не замечая, засмотрелся на оголённый торс. — Болтаете, девочки? — хмыкнул старпом, наливая себе стакан воды. — Ой, замолкни, Маримо, — отмахнулся повар. — Иди дальше свои железяки тягай. — Так и сделаю, — Зоро быстро чмокнул кока в щёку и двинулся к выходу. — Спокойной ночи, Завитушка. — Тупица, — Санджи проводил Ророноа взглядом, густо краснея. И когда только мечник успел так вымахать в плечах? У него всегда были такие мышцы? — А вот твоё либидо, кажется, живее всех живых, — хирург криво усмехнулся. — Чего? — Винсмоук непонимающе захлопал глазами. На чистую столешницу бухнулись ярко-красные капли. Повар провёл пальцами под носом, размазывая хлещущую оттуда кровь. Похоже, он конкретно влип… — И что дальше? — боевой кок пребывал в полнейшем шоке. — Валить и трахать, — подсказал Трафальгар. — Хотя в твоём случае, вероятнее, завалят именно тебя. Но это уже как договоритесь… — Не перекидывай свои фантазии на меня! — возмутился Санджи. — Если так хочешь, то иди и найди себе кого-нибудь! Хули ты тут расселся и ноешь? — Я не могу, — капитан Пиратов Сердца откинулся на спинку стула, запрокидывая голову вверх. — Вдруг он узнает… — Кто? Ло поджал губы, явно не собираясь отвечать на вопрос. Винсмоук подлил себе ещё вина. Либо он слишком пьян, либо он чего-то не знает. Возможно, даже всё сразу. Ладно, если Траффи не хочет говорить, то пусть не говорит. В конце концов, это его личное дело… — Мугивара. Повар едва не выронил бокал из рук. Он же сейчас не ослышался? — А как Луффи связан с тем, что ты хочешь ебаться? — кок потянулся за сигаретой. — Ни малейшего понятия…, — пробормотал хирург. — Это чертовски странно, ты в курсе? — В курсе, — Трафальгар тоже взял сигарету. — Но когда он рядом, мне кажется, что Кора-сан жив, и мне становится противно от самого себя… — Кора-сан? Кто это? Ло крупно вздрогнул. — Это личное, — буркнул он. — Траффи, мы обсуждаем, как ты трахаешься с другими мужиками. Вот это, блять, личное. Выкладывай, пока я ещё более-менее трезвый. Хирург нахмурился, выдыхая сигаретный дым. Было видно, что он колеблется. — Наверное, — медленно произнёс он, — мне нужно начать немного с другого… Мечник осторожно прикрыл дверь в гостевую комнату, где тихо посапывал на чистых простынях Трафальгар Ло. Повар стоял у стены, дожидаясь старпома. В конце концов, именно Ророноа был в состоянии дотащить пьяное тело хирурга и не такое пьяное тело кока до места назначения одновременно. — Спать? — Зоро глянул на Винсмоука. — Угу, — тот кивнул. — Донесешь меня? Мечник присел, позволяя Санджи забраться к нему на спину. Повар крепко обнял старпома за шею, вдыхая запах зелёных волос. Ророноа пах сталью и гвоздичным маслом. Вкусно и даже немного дурманяще… — Помнишь, я как-то сказал, что мне кажется, что Траффи после Дресс Роуз будто начал оживать? — боевой кок поудобней устроился на чужой спине. Хотя, какая она чужая? Она уже его, это железно! — Ага, — ответил Зоро. — Я теперь понял, почему. Он рассказал сегодня о своём прошлом. — И? — мечник зашёл в их комнату. — Такое…, — повар задумался. — Такое не каждый может пережить. Наверное, все эти годы ему было очень тяжело, — Ророноа опустил его на кровать. — Когда рядом нет никого, кто мог бы тебя выслушать, подобное может стать пыткой. — А его команда? — старпом присел рядом с ним. — Они не знают. Только я в курсе. И Луффи. — Луффи? — Траффи ему ещё на Дресс Роуз рассказал. Возможно, потому что ему нужно было кому-то выговориться, а Луффи просто оказался в нужный момент рядом, — Санджи лёг на спину поперёк кровати. — Наверное, у каждого из Ди есть что-то жуткое за душой. И иногда мне кажется, что даже в Луффи есть что-то такое… — Волнуешься за них? — Зоро опустился рядом с Винсмоуком, кладя тому голову на плечо. — Немного, — честно признался повар, запуская руку в короткие зеленые волосы. — Лу, всё-таки, мой капитан. А Траффи… Думаю, я бы хотел, чтобы мы стали друзьями. Он неплохой человек, просто судьба знатно его отпинала. — Разве вы уже не подружки-собутыльницы? — хмыкнул Ророноа. — Ты болтаешь с ним по ден-ден муши почти каждый день. — Ревнуешь? — Нет. — А засос ты мне поставил прямо перед его прибытием просто так, значит? — Я перестраховался. — Врёшь и не краснеешь, Маримо, — повар тихо засмеялся. Мечник на это только фыркнул, приобнимая кока за талию. Они пролежали так ещё минут десять. Санджи глядел в тёмный потолок. Чужая душа — потёмки. А душа Ло, так вообще, — непроглядная тьма, в которой скрывается вся боль одинокого ребёнка. Интересно, если бы он, кок, не встретил Зеффа, вырос бы он таким же? — Зоро, — произнёс Винсмоук в потолок. — Ммм? — многозначительно отозвался мечник. — Расскажи мне о своём прошлом. — Именно сейчас? — Да. Не хочу откладывать. По-моему, это важно. Я хочу знать больше о тебе. Ты никогда не думал о подобном в отношении меня? — Думал, — Ророноа приподнялся, заглядывая в лицо кока. — Но из того, что я слышал от Чоппера, твоё прошлое довольно паршивое. Уверен, что сможешь? — Теперь, да, — повар мягко улыбнулся. — Я ненавижу то, что произошло в прошлом, но это часть меня. И я хочу принять это и не хочу убегать всю жизнь. — Ты изменился. — И как тебе новый я? Лучше, чем раньше? — Но вот истеричкой ты так и остался… — Придурок, — кок обиженно надул губы. — Если тебе это так не нравится, то какого чёрта ты ко мне липнешь? — А кто сказал, что мне не нравится? — старпом нежно поцеловал Санджи в щёку. — Мне нравишься любой ты. — Дурак, — Винсмоук отвернулся, густо краснея. Иногда Зоро говорил такие милые вещи, несмотря на свой грозный вид. В мечнике была свойственная ему мягкая сторона, которая, по большей части доставалась именно повару. Это не могло не радовать, подкрепляя чувство «особенности». — Будешь дальше дуться, или мы всё-таки поговорим? — Ророноа пригладил золотистые волосы. — Поговорим, — буркнул боевой кок. Это заняло больше времени, чем Санджи предполагал изначально. И если старпому хватило около часа, то повар… Слова лились бурной рекой. Все чувства, эмоции, переживания выходили наружу, растворяясь в темноте ночи. Казалось, будто Винсмоку, действительно, нужно было выговориться. Рассказать о том, что было. Рассказать о пережитой боли человеку, который стал для него всем. Для откровений нужна сила. И теперь она у него была. Когда кок закончил, мечник ещё с минуту просто молчал, а затем вдруг стиснул его в крепких объятиях. — Ты невероятный, — выдохнул Зоро. Санджи уткнулся носом в Ророноавское плечо. Больше всего на свете он хотел, чтобы то, что происходит между ними никогда не заканчивалось. Что бы не произошло, он никогда не позволит этому закончится…

***

Золотце медленно открыл глаза, встречаясь с тёмным потолком лазарета. Перед ним отчётливо стояла картина серого неба, а в ушах звучал чей-то пронзительный крик. Винсмоук коснулся груди, в надежде обнаружить там обручальное кольцо. Но его там не было. Как и серёжки-капельки в ухе. Значит, его прошлое изменилось. И, значит, он, действительно… Действительно… Повар закрыл лицо руками. Он хотел домой. Он больше не мог этого выносить, его ломало, корёжило от осознания того, что своими собственными руками он разрушил то, что поклялся беречь до последнего вздоха. В будущем его больше нет. Зоро… Его Маримо… Он оставил его совсем одного там, в уже не таком счастливом завтра. Он больше никогда не скажет ему, что любит. Никогда не скажет «да» в водах Олл Блю. Никогда не поцелует на глаза у всех, давая обещание быть теперь всегда вместе. В будущем больше нет «мы». Только Зоро с тяжелейшим грузом на сердце. — Сан-тян? Кок повернул голову в сторону. На него пронзительным взглядом смотрел Луффи. В капитане не было привычной весёлости и уверенности. Казалось, что внутри Монки Ди что-то сломалось, разломилось с оглушительным треском. — Прости…, — это было единственное, что Санджи смог заставить себя сказать. Мугивара мотнул головой, поджимая тонкие мальчишеские губы. — Я не позволю этому случиться, — прошептал он. — Слышишь, Санджи?! — Луффи резко повысил голос. — Я… Я обязательно найду способ! Поэтому…, — Монки Ди шмыгнул носом. — Поэтому продержись ещё немного! Винсмоук подорвался с постели, заваливаясь на Мугивару. — Я устал…, — выдохнул повар. — Я просто хочу домой… Я больше так не могу… Луффи до боли стиснул зубы. Он во что бы то ни стало должен изменить будущее. Ради Санджи, ради команды, ради себя…