Гости из будущего

Монки Ди резко сел на футоне. Его била крупная дрожь, во рту было предательски сухо, а в глазах — влажно. Очередной ночной кошмар, один из тысячи жутких сновидений, что преследовали Мугивару с того дня в Маринфорде. Раз за разом он смотрел, как в ярком пламени исчезают его друзья, накама. В его руках было тело Эйса, до ужаса горячее и мёртвое. Ладони Луффи всегда были в крови, а противный голос не переставал повторять «Это твоя вина». Монки Ди обхватил себя руками, чтобы хоть как-то успокоиться. Сегодняшний сон был особенно устрашающим: на месте Эйса был Траффи, тоже горячий, и тоже мёртвый. Мугивара дёрнулся и быстро повернул голову в сторону. Трафальгар мирно спал возле него, тихо посапывая. На всякий случай Луффи придвинулся к нему, чтобы лично убедиться, что с Ло всё в порядке, что он жив, и всё хорошо… Монки Ди шмыгнул носом и ткнулся лбом в хирургское плечо. Траффи живой. Это хорошо. Мугивара легко поцеловал Трафальгара в щёку и вылез из постели. Заснуть в таком состоянии точно не получится. Может быть, если он перекусит, то сон вернётся? Луффи бесшумно покинул комнату. Он незаметно заглянул в каждый номер, где спали его накама, пересчитал всех и каждого, выискивая в темноте знакомые силуэты. Вроде все на месте. Всё хорошо. Его накама в порядке. Они живы, они спят, видят хорошие сны. Завтра они проснутся и будут смеяться и веселиться. И он, их капитан, тоже будет это делать, потому что так надо, так правильно. Ради своих друзей он будет улыбаться, что бы ни произошло… Резиновый капитан спустился на первый этаж и завернул на кухню. Было бы хорошо, если бы там завалялись остатки ужина… — Не спится, Мугивара-я? Монки Ди вздрогнул и развернулся в сторону голоса. Траффи… Взрослый Траффи. Почему он здесь? Трафальгар-старший смерил Луффи пристальным взглядом. Кухню освещал слабый свет лампы, но даже так он мог видеть чужую бледность и отголосок ужаса в больших глазах. Лу приснился очередной кошмар? Скорее всего. Монки Ди поджал губы. Со взрослым Траффи нельзя разговаривать, к нему нельзя приближаться. Но почему тогда так сильно хочется прижаться к нему, уткнуться носом в длинную шею и разрыдаться? Почему-то резиновому капитану казалось, что старший союзник его поймёт. Поймёт и примет со всеми этими жуткими снами. Ло повернулся к плите, у которой он стоял. В небольшой кастрюльке почти согрелось молоко. Не один Мугивара сегодня спал плохо… Хирург выключил конфорку и перелил молоко в кружку, добавил туда несколько ложек найденного им мёда. Капитан Пиратов Сердца взял импровизированное успокоительное и двинулся к Луффи. Тот крупно вздрогнул и сделал пару мелких шагов назад. — Иди за мной, — коротко произнёс Трафальгар, обходя союзника. Монки Ди удивлённо посмотрел ему вслед, но всё же пошёл за ним. Они прошли через столовую и вышли на небольшую деревянную террасу. Сквозь серые тучи пробивался лунный свет, неаккуратно ложащийся на небольшой садик камней. Густые клёны шелестели на лёгком ветру. Ло остановился и глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Золотце и Чоппер уже давно видели десятые сны, а вот хирург лишь ненадолго провалился в беспокойную дрёму. Нет смысла спать, если твои сны отвратительны. — Держи, — капитан Пиратов Сердца протянул Мугиваре кружку. — Пей, посиди немного и вали к себе. Луффи нерешительно принял напиток. Пахло хорошо. Санджи часто угощал своего капитана молоком с печеньем перед сном. Значит, Траффи умеет готовить? Трафальгар сел на террасу, чуть расслабил пояс кимоно, из рукава которого он вытащил стащенную у младшего повара пачку сигарет и стащенную уже у старшего зажигалку. Сигаретный дым наполнил лёгкие. Курить вредно, конечно, но иногда это всё же помогает немного расслабиться… Монки Ди сел в другом конце террасы. Траффи курит? Почему? Он же не Сан-тян, чтобы курить. Горячее молоко обожгло горло. Мугивара закашлялся. Сладко. Луффи словил на себе насмешливый взгляд серых глаз. Он недовольно насупился. И чего Траффи смеётся? Подумаешь, подавился немного. — Не смейся, — обиженно буркнул резиновый капитан, потупив взгляд. Ну вот. Опять обещание нарушил. — Разве тебе не запрещено со мной разговаривать? — хирург криво усмехнулся. — Будь хорошим мальчиком и слушайся мелкого. Монки Ди засопел и сделал ещё глоток из кружки. И чего Траффи над ним издевается? Заняться нечем? Мугивара продолжил разглядывать старшего союзника. Красивый. Даже когда старый, красивый. На младшего Траффи похож. Только у младшего нет этих крошечных морщинок во внешних уголках глаз, да и пары седых волосков тоже не имеется. — Траффи, — нерешительно позвал Луффи. — Что, Мугивара-я? — отозвался Ло, чьё внимание было целиком и полностью приковано к ночному небу. — Почему ты не спишь? — А ты? Монки Ди снова поджал губы. Он никому и никогда не рассказывал о своих кошмарах. Незачем его накама волноваться ещё и об этом. Они и так за него постоянно волнуются. — Я первый спросил, — возразил Мугивара. — А я знаю, почему ты не спишь, — парировал хирург. — И что дальше? — Откуда?.. — ошарашенно выдал Луффи. — Кто знает, — хмыкнул капитан Пиратов Сердца, пожимая плечами. — Я в будущем тебе рассказал? — принялся допытываться Монки Ди. — Нет, — Трафальгар затушил сигарету, — ты никогда не говоришь о подобном, Мугивара-я. И это, — его голос стал тише, — раздражает, если честно. — Ты странный, Траффи, — Луффи забавно нахмурил брови и снова приложился к кружке. — А как ты узнал, что я приду? — Я не знал. — А молоко? — Я готовил для себя. Монки Ди сплюнул молоко обратно в кружку и протянул её хирургу. Получается, он забрал чужую еду. Как нехорошо получилось… Ло смерил его взглядом, так и говорящим «Мугивара-я, ты что, дурак?» — Ты действительно полагаешь, что я буду пить твои слюни? — деловито осведомился капитан Пиратов Сердца. — Ну яблоко же ты тогда съел, — напомнил Луффи. — И ничего. Не помер же. Молоко с мёдом пьют, чтобы заснуть. А если Траффи готовил его для себя, значит, он не может спать. А это нечестно, если он, Монки Ди, ляжет в кровать, а Траффи будет дальше ходить-бродить. — Не ровняй эти вещи, — Трафальгар скривился. Конечно, слюни Мугивары в его рту — штука не новая. Но одно дело, когда они попадают туда на вполне логичном основании, а другое, когда они смешаны с подостывшим молоком. — Пей и не вредничай, — продолжил наседать Луффи, даже ближе к старшему союзнику придвинулся. — Тебе тоже спать надо. Вон, какие мешки под глазами, хоть котят складывай. — Котят? — хирурга от такого сравнения аж передёрнуло. Котят, значит? Серьёзно? Что, блин, творится в этой резиной голове? — И щенят, — уверенно добавил Монки Ди. — И утят тоже можно. — Ты там зоопарк собираешь, или что? — Я пытаюсь тебе сказать, чтобы ты о себе заботился. Траффи, — Мугивара скорчил серьёзную мину, — если не будешь о себе заботиться, то помрёшь. — А ты, значит, не помрёшь, если в каждую катастрофу будешь влезать? — Ло помрачнел. — Не, я крепкий, — Луффи мотнул головой. — А я по-твоему не крепкий? — Крепкий. Но сейчас же тебе больно. Капитан Пиратов Сердца невольно вздрогнул. Вот ведь проныра… Снова свою эмпатию на полную врубил и лезет ко всем в душу. Нет бы самому себе помочь. Но это же Лу! Ему другие важнее, чем он сам. — Как и тебе, — выдохнул Трафальгар, опуская взгляд. Надо бы уходить отсюда, пока ничего лишнего не наговорил. Монки Ди до белёсых костяшек сжал кружку с своих руках. Больно? Ему? Нет, ему совсем не больно. Почему ему вообще должно быть больно? Его же не ранили, и у него внутри ничего не ломалось, как у Траффи. Тогда откуда у него чувство, что Траффи прав? — Мне не больно, — Мугивара попытался улыбнуться, но почему-то не получалось. Перед глазами предстала сцена из увиденного кошмара. Луффи затрясло. Его руки как будто снова было в крови, а вокруг валялись бездыханные тела его накама… Резиновый капитан залпом допил молоко, поставил кружку на террасу и поднялся на ноги. Раз Траффи не хочет пить, то и не надо! Пусть сидит здесь дальше и на небо глазеет! Монки Ди уже было собирался покинуть террасу, как его крепко схватили за запястье и потянули вниз. Не ожидавший подобного Мугивара запнулся и грохнулся прямо на хирургские колени. — Траффи! — Луффи хотел было возмутиться, но тут же заткнулся. Траффи смотрел на него. Смотрел с такой теплотой и нежностью, что парнишке и вовсе казалось, что подобного он не заслужил. Младший Траффи тоже смотрит, но в его глазах всё ещё есть эта холодная неуверенность… Ло пригладил чернявые вихры. Он будто бы понимал, знал, что творится внутри Монки Ди. Луффи покорно опустил голову на чужие колени, позволяя татуированной руке гладить его по волосам. Мугивара подтянул ноги к животу. Из груди вырвался невнятный скулёж. Почему ему так плохо? Монки Ди стиснул зубы, зажмурился и вцепился в кимоно союзника. Хотелось орать, биться головой о стену, только бы это противное скользкое чувство страха из сна исчезла. — Всё хорошо, — голос Трафальгара был похож на шелест листьев. — Это был всего лишь плохой сон. Все твои накама здесь, и все они живы. Даже если что-то произойдёт, ты сможешь их защитить. Ты сильный, Лу, ты со всем справишься…

***

Через два с половиной года где-то на Гранд Лайн… Трафальгар проснулся посреди ночи из-за того, что одной резиновой заднице захотелось повозиться в его кровати. Мало того, что эта скотина эгоистичная ещё с вечера притащила в гостевую каюту свои подушку и одеяла, так теперь ещё и спать мешает. Хирург медленно выдохнул и только сильнее придвинулся к стенке, почти упираясь в неё лбом. Ладно, если быть честным, то спать с Мугиварой — не так уж и плохо. Он же ходячая грелка, а зимний остров уже близко. Можно просто использовать союзника, а не искать по всему Санни тысячу и одно одеяло… Ло прикрыл глаза. Что ж это такое Лу снится? Наверное, какая-нибудь увлекательная погоня за мясом, вон как ногами дёргает, точно бежит куда-то. Монки Ди в очередной раз дёрнулся, грубо пихая пяткой чужую ногу. Капитан Пиратов Сердца зашипел. Вот же неугомонный! Трафальгар хотел было уже встать и растолкать бунтующего во всю союзника, как вдруг услышал за своей спиной самый натуральный всхлип. Хирург сначала решил, что он ослышался, но тихие горькие завывания продолжились, стали громче. Ло резко сел на кровати и потянул за выключатель висевший над кроватью лампой. Фрэнки специально для её сюда повесил, чтобы читать можно было и в лежачем положении. Капитан Пиратов Сердца подобное внимание к своему сбитому режиму оценил, даже спасибо сказал, что заставило киборга аж просиять и гаркнуть «су-у-упе-е-е-ер пожалуйста!». Трафальгар повернулся в сторону Мугивары. Тот сжался в комочек и жалобно скулил. На его щеках блестели влажные дорожки слёз. Лу плачет? Да когда в последний раз такое было? Нет, Лу, конечно, эмоциональный, иногда даже слишком, но обычно его слёзы были мимолётны, а здесь… Как будто ему плохо. Плохо по-настоящему. — Эйсу… — сдавленно выдохнул Монки Ди, заставляя хирурга крупно вздрогнуть. Если верить Мугиварам, то про старшего брата их капитан говорил редко, но всегда с улыбкой. Широкой такой, в тридцать две зубищи. А здесь… — Ребята… — резиновый капитан тихо всхлипнул, его всего трясло. Ло понял, что пора вытаскивать союзника из кошмара. — Лу, — он осторожно потряс Монки Ди за плечо, но это ничего не дало. Казалось, что Мугивара, наоборот, всё сильнее вязнет в своём сне. — Лу, проснись! — капитан Пиратов Сердца повысил голос. Видеть Лу таким… мучительно. Собственное сердце… Трафальгар осёкся. Нет, это не его сердце, но с фактической точки зрения, если рассматривать в контексте анатомии, то… — Траффи… — голос Луффи надломился, изо рта вырывались самые настоящие рыдания. Хирурга будто парализовало. Почему Лу позвал его? Что в, конце концов, ему снится? И почему это всё так горько и печально? Грудь предательски сдавило. Ло поджал губы и снова предпринял попытку растолкать Монки Ди. — Не уходите… — Мугивара задыхался в собственных слезах. — Пожалуйста… Не умирайте! Не оставляйте меня! — он сорвался на отчаянный крик. — Лу, проснись же! — капитану Пиратов Сердца ничего не оставалось, как грубо, со всей силы тряхнуть резиновое тело. Луффи сдавленно охнул, дёрнулся, распахнул мокрые глаза и слепо уставился в потолок. Трафальгар медленно выдохнул. Вроде, теперь всё хорошо. — Лу? — осторожно позвал хирург, заглядывая в лицо союзника. Тот вздрогнул и буквально слетел с чужой кровати, запутавшись в одеяле. — Ты чего? — Ло нахмурился. Почему Мугивара подорвался? Монки Ди сверкнул глазами, в который на секунду мелькнул какой-то детский страх. Он поднялся на ноги, запахнулся в одеяло. — Я к себе, — пробормотал Луффи и быстро покинул каюту. — Лу! — капитан Пиратов Сердца сполз с кровати. Он ещё никогда не видел союзника в таком состоянии. Максимум заставал бродящим по Санни в глухую ночь. Трафальгар нахмурился: а не связаны ли ночные любования звёздами и определённо пугающие сны? Хирург вышел из гостевой каюты и двинулся в самый конец коридора, где располагалось убежище Короля Пиратов. Если Лу плохо, если он чувствует себя плохо, то нужно как-то ему помочь… Но как? Поговорить? Разве Ло силён в чём-то подобном? Его максимум — это «мгхм», «спасибо» и «да ничего». На большее эмпатии не хватало, что порой очень злило Винсмоука и тысячу и одну его проблему, которую он хотел скинуть на друга. Ло дёрнул дверную ручку, но ту будто заклинило. Только не говорите, что Фрэнки прислушался к словам о личном пространстве и решил поставить в комнатах Мугивар замки? — Лу? — капитан Пиратов Сердца постучал в дверь. Тишина. Ни шороха, ни скрипа, будто в капитанской каюте и не было никого. — Лу, я знаю, что ты там, — спокойно произнёс Трафальгар. — Прошу… — он набрал в грудь больше воздуха, — открой дверь. И снова ни ответа, ни привета. Хирург подпёр дверь плечом, легонько стукнувшись виском о тёмное дерево. И дальше что? Стоять здесь до самого утра? Ло ещё раз постучал в дверь, даже поскрёбся в неё на манер кота. Безрезультатно. — Лу, — в очередной раз позвал капитан Пиратов Сердца, — открывай. Если не откроешь, я просижу здесь до утра и весь следующий день буду хотеть спать, — он решил играть жёстко: надавил на жалость. В конце концов, на Мугивару это действовало лучше, чем угрозы. Это же Монки Ди: он не позволит своим друзьям страдать. Но и это не подействовало. Трафальгар как стоял у закрытой двери, так и продолжил стоять. Достучаться до чужой совести не получилось. Хирург тяжело вздохнул. Может быть, стоит разбудить Санджи или Нами? Или сразу Зоро, чтобы уж точно сработало? По сути, Ло же Мугиваре никто. Так, какой-то союзник и друг. Причём, друг относительный, потому что то, что у «Траффи» к Луффи, дружбой назвать нельзя. Какое право он вообще имеет лезть Королю Пиратов в душу? Да никакого. Нет у него такого права и навряд ли когда-нибудь появится… (Авторка: Ооо, синдром самозванца активирован) — Лу… — несмотря на все свои размышления, Ло всё продолжал мяться у двери. — Давай поговорим… И снова ничего. Капитан Пиратов Сердца поджал губы. На душе было гадко и паршиво. Будь здесь Кора-сан, у него, наверное, бы получилось достучаться до Мугивары. Но Росинанта уже давно нет, а Трафальгар как был плох в простом человеческом общении, так и остался с теми же недонавыками. Внезапно дверь поддалась, и опирающийся на неё хирург едва не грохнулся на пол, споткнувшись о порог. В полумраке капитанской каюты почти ничего не было видно. Ло огляделся в поисках хоть одной ходячей катастрофы. На первый взгляд, в комнате никого не было, однако Воля наблюдения тихонечко нашёптывала, что стоит заглянуть под кровать. Капитан Пиратов Сердца не спеша подошёл к чужому месту сна. Он сел на корточки, затем встал на четвереньки и заглянул в темноту подкроватья, откуда на него зыркнули большие глазищи. — Сейчас не самое подходящее время, чтобы играть в прятки, — хмыкнул Трафальгар. Монки Ди как-то обиженно засопел и отодвинулся от союзника подальше. — Вылазь, чудище, — хирург протянул Мугиваре руку. — Я не чудище, — тот громко шмыгнул носом. — Самое настоящее подкроватное чудище, — Ло криво усмехнулся. — Так нравится пылью дышать? — Не нравится. — В таком случае вытаскивай сюда свою резиновую задницу. — Мне и тут хорошо. — Лу, — Трафальгар тяжело вздохнул, — определись уже, чего ты хочешь. — Я хочу, чтобы ты спать пошёл, а то Сан-тян опять будет ворчать, что ты весь завтрак продрых. — Спасибо за заботу, но пока ты отсюда не вылезешь, я никуда не уйду. — Почему? — тихо спросил Луффи. Хирург поджал губы. Действительно, почему? Может, потому что он просто не сможет уснуть, зная, что где-то там, под кроватью, грустит одна ходячая катастрофа? — Потому что я за тебя волнуюсь, — капитан Пиратов Сердца молился всем богам, даже Усоппу, чтобы в его голосе не было ни намёка на что-то большее, чем пресловутая недодружба. — Почему? Внутри Ло всё похолодело. А вот это уже опасно. Очень опасно. — Потому что… — Трафальгар замялся, — мы друзья, я полагаю… — Ты раньше никогда не говорил, что мы друзья. — А ты против? — Нет, мне нравится, — на лице Монки Ди мелькнула едва заметная улыбка. Уголки рта хирурга тоже чуть приподнялись. Кажется, пронесло, и его ложь приняли за правду. — Вылазь давай, — у капитана Пиратов Сердца уже конечности стали затекать. Мугивара ещё несколько секунд глядел на протянутую ему руку, будто перед ним стоял самый важный выбор в его жизни. Наконец, он всё же нерешительно взялся за чужую ладонь, позволяя союзнику вытянуть его из подкроватья. — И зачем только мылся? — вздохнул Ло, убирая с чернявых вихров куски пыли. Это уже стало негласным правилом Санни Го: если хочешь залезть кому-то в кровать, будь добр, сгоняй в душ. Особенно, если этот «кто-то» — Трафальгар Ло. Луффи виновато опустил голову, позволяя Трафальгару полностью увлечься процессом вытаскивания пыльных комочков. Надо будет намекнуть Нами, что пора снова прогенералить Санни… — Так… — осторожно начал хирург, — тебе приснился кошмар? Монки Ди крупно вздрогнул и едва заметно кивнул. — И что же именно тебе приснилось? — капитан Пиратов Сердца примерно знал ответ на этот вопрос, но всё же хотелось больше уточнений. — Траффи, я вылез, так что можешь идти спать, — союзник явно не горел желанием делиться подобным, и это… было… неприятно. Выходит, Ло ещё не заслужил доверия. — Если я уйду, ты ведь снова под кровать уползёшь, — не отступал Трафальгар. — Не уползу, — буркнул Мугивара. Хирург тихо вздохнул, а затем взял резинового капитана за руку. Он сел на кровать и утянул Луффи за собой. Ло мягко уложил чужую голову себе на колени. Раньше так делал Коразон, когда во время их странствий мальчишке снились кошмары о Флевансе. — Траффи? — Монки Ди удивлённо глянул на союзника и снова вздрогнул, когда татуированные пальцы без предупреждения забрались в чернявые вихры. — Всё хорошо, — капитан Пиратов Сердца пытался звучать более увереннее. — Это был всего лишь сон. Мугивара шмыгнул носом, пробормотал что-то нечленораздельное и вдруг обвил руками талию Трафальгара, утыкаясь лицом в район его пупка. Хирург же продолжил приглаживать чужие волосы. Если бы только, если бы только… …однажды ты смог довериться мне. — Утра, Траффи! — на камбузе Ло встретил уже во всю готовящий завтрак Санджи. — Как спаслось? — Никак, — хмуро отозвался капитан Пиратов Сердца, плюхаясь за барную стойку. Он отрубился где-то под утро, хотя Луффи заснул довольно быстро. Трафальгар же провёл всё это время не в самых весёлых размышлениях… Перед хирургом опустилась большая кружка кофе. Повар не был бы поваром, если бы не знал всех предпочтений обитателей Санни Го, которым Ло являлся почти год. Иногда капитану Пиратов Сердца и вовсе казалось, что пора перевозить часть своих вещей в гостевую каюту корабля Мугивар. Слишком часто уж его накама стали выпинывать его с Полярного Тана, болтая что-то о том, что всем нужно отдохнуть. Кому конкретно нужно отдохнуть и от чего, никогда не уточнялось. — Опять Луффи тебе выспаться не дал? — Винсмоук ловко нарезал свежие фрукты. — Совсем стыд потерял… Давай я с Фрэнки поговорю, чтобы он в твою каюту замок повесил? — Не нужно, — Трафальгар мотнул головой. — И, насколько я помню, каюта не моя, а гостевая. — Траффи, давай смотреть правде в лицо, — фыркнул боевой кок, — ты буквально живёшь здесь время от времени. Пора уже признать, что у тебя появился новый дом. — Прости, Санджи-я, но я пока всё ещё капитан Пиратов Сердца, — хмыкнул хирург, стаскивая с бутерброда кусок сыра. — Куда? — Винсмоук шлёпнул друга по руке. — Решил Луффи уподобиться? Забыл, что за такое и пинок под зад можно получить? — В следующий раз буду знать, — Ло всё же удалось запихнуть сыр в рот. — Боже, — вздохнул повар, — иногда мне кажется, что твоя наглость может вполне посоперничать с наглостью Луффи. — Кстати, о нём, — капитан Пиратов Сердца решил не откладывать проблему в долгий ящик, потому что этот самый ящик уже не закрывался, — Санджи-я, Лу часто снятся кошмары? Боевой кок замер с ножом в руках. Трафальгар заёрзал на стуле: Винсмоук и нож — это те самые вещи, которые лучше не совмещать. Проверено на Ророноа Зоро. (Бета: А глаз то у Сани наметанный, ровнехонько в миллиметре от морды вечно кидает) — Бывает, — уклончиво ответил повар. — Ты поэтому не выспался? Хирург кивнул. — Не бери в голову, — Санджи вернулся к нарезке фруктов. — Если такое вдруг повторится, просто завари ему травяной чай или молока подогрей. — То есть это нормально? — Ло нахмурился. — Конечно, ненормально, — Винсмоук покачал головой. — Но здесь ни я, ни ты, ни кто-то ещё помочь не сможем. Сам уже должен был допереть, что Луффи не из тех, кто готов открываться другим. Если ему так комфортно, то пусть. Если он вдруг решит всё же с кем-то поговорить, то его всегда готовы выслушать. Нет смысла заставлять кого-то делать то, что ему неприятно. — Но… — Траффи, тебе своих проблем мало? — повар как-то устало глянул на друга. — Тебе и так достаётся на Собрании и от Дозора, потому что только ты, по их мнению, способен урезонить бешенство Луффи и Кида. Я понимаю, что ты волнуешься, но и о себе тоже подумай. Ты из худшего поколения, будь эгоистом, в конце концов! Капитан Пиратов Сердца стал ещё мрачнее. Быть эгоистом, да? Раньше, возможно бы, и вышло, а вот сейчас… Сейчас Трафальгару не до собственного эгоизма: у него Солнце в кошмарах хоронит дорогих ему людей. Хирургу и самому порой снились ужасы Флеванса, Миньона и Дресс Роуз, но у Лу, похоже, сновидения ещё более жестокие и беспощадные. — Не грузись ты так, Траффи, — мягко произнёс боевой кок. — Своими волнениями ты только Луффи расстроишь и сам во всём этом увязнешь… — Доброе утро! — на камбуз вошла Робин. Позади неё маячил явно не выспавшийся Фрэнки, неустанно бдевший за своей женой. И не мудрено: Нико уже на шестом месяце, и совсем скоро на Санни появится новое поколение Мугивар. — Робин-чан, здравствуй! — Санджи тут же засуетился вокруг археолога. — Как ты себя чувствуешь? Есть хочешь? Может быть, чаю? Завтрак уже скоро будет готов, но ради тебя я могу сделать исключение… — Всё хорошо, — Робин мягко улыбнулась. — Я поем вместе со всеми. — А вот я бы не отказался перекусить, — подал голос киборг. — А ты жди, — Винсмоук недовольно посмотрел на плотника. — Ты не прекрасная меллорин, чтобы тебя баловать. — Жестоко, — хмыкнул Фрэнки. — Привет, Траффи! — он махнул капитану Пиратов Сердца. — Чего уже такой недовольный с самого утра? Наш капитан опять что-то натворил? — Почему во всех катарсисах вы всегда вините его? — деловито осведомился Ло. Лу не виноват, что ему снятся кошмары. Лу не виноват в том, что Трафальгар за него волнуется. И Лу не виноват, что причина этого волнения — постыдное «нравишься». — Э? — киборг почесал затылок. — Траффи, ты чего? — Ничего, — буркнул хирург. — Не выспался. Он взял кружку, попутно захватив со стола банку с оливками, и быстро покинул камбуз, пока обхаживающий Нико Винсмоук не уличил его в воровстве провизии. На море было прохладно. Капитан Пиратов Сердца поёжился. Он глянул в сторону носа корабля, где виднелась соломенная шляпа. Может быть, повар прав, и стоит засунуть свои волнения куда подальше? Ло двинулся в сторону мандариновых деревьев. Он сел у стены и открыл банку с оливками. Есть руками, конечно, идея не самая лучшая, но и выбора-то особого не было. Трафальгар снова ушёл в свои размышления. Выходит, на Санни все в курсе того, что их капитан лунатит по весьма понятным причинам, но спокойно ждут, когда их резиновое чудище соизволит всё рассказать. Разве это не глупо? Если тебе кто-то важен, можно ли вот так оставаться в стороне? С другой стороны, весьма похвально, что хоть где-то Мугивары учитывают принцип личного пространства. Только вот сам хирург в последнее время готов был послать это самое «личное пространство» на Рафтель. Санджи сказал: не бери в голову, будь эгоистом. А если он, Ло, не хочет в данный момент быть эгоистом? Нет же ничего плохого в том, что ты хочешь помочь человеку, который тебе важен и дорог… — Йо, Траффи, — перед лицом капитана Пиратов Сердца возникли три катаны. — На что смотришь? — Без понятия, — выдохнул Трафальгар. — Ты с вахты, Зоро-я? — Ага, — Ророноа зевнул. — Я сяду? Хирург кивнул. Мечник плюхнулся рядом с ним и вытянул ноги. — Это чё у тебя? — старпом с интересом глянул на банку. — Оливки, — отозвался Ло. — Будешь? — А Завитушка нас потом не четвертует? — Если ты ему не донесёшь, то нет. Зоро довольно хмыкнул и вытащил из банки пару оливок. Капитан Пиратов Сердца отпил кофе. Вот есть люди, как Санджи и Робин, с ними интересно разговаривать. А есть такие, как Ророноа. С ними приятно молчать. Определённо, это лучшая компания, чтобы покопаться в собственных мыслях. — Ты в этот раз к нам надолго? — поинтересовался мечник. — До Собрания, я полагаю, — Трафальгар пожал плечами, хотя, на самом деле, он не до конца был уверен, что его накама соизволят его забрать. — Я вам надоел? — Просто хочу знать, не придётся ли снова вытаскивать вас с Завитушкой с необитаемого острова, — усмехнулся старпом. — Так что, если снова соберётесь нажраться как не в себя, предупредите заранее. — Ничего не могу обещать, — хмыкнул хирург. Зоро громко рассмеялся. О пьяных похождениях Ло и Санджи можно было слагать легенды. Хотя сам капитан Пиратов Сердца хотел бы, чтобы о подобном знало как можно меньше людей… — Эй, народ! — к парням быстро приближались Нами и Усопп. Выглядели они весьма потрёпанно, точно тоже всю ночь не спали. Может быть, это какая-то особая мугиварская связь? — Зоро, ты стащил с камбуза еду? — навигатор строго глянула на Ророноа. — Это не я, — мечник отправил ещё одну оливку в рот. — Это Траффи. — Да ладно? — искренне удивился канонир. — Зоро, врать нехорошо. — Кто бы говорил, — фыркнула Кошка-воровка и без спроса запустила руку в банку. — О, оливки, — она села по другую сторону от Трафальгара, — если что, то мы ничего не ели и ничего не знаем, — девушка запихнула в себя пару оливок. — Усопп, ты будешь? — Не люблю оливки, — снайпер скривился. — Они же такие противные. — Много ты понимаешь, — протянула Нами. — Если ты полюбил оливки, считай, что ты готов к новому. — Мне и в старом неплохо, — канонир поёжился от сильного порыва ветра. — Пойду-ка я на камбуз, а то так и заболеть недолго, — он двинулся в сторону кухни. — Счастливо оставаться, оливочники! Троица «оливочников» почти одновременно фыркнула. Одна банка оливок и одна кружка кофе — разве это не лучший завтрак взрослого человека. Кофе, кстати, уже стал общим, ибо навигатор нагло сделала большой глоток из кружки под хмурым взглядом хирурга. Ладно, он уже почти полтора года плавает с Мугиварами, пора привыкнуть к тому, что чужие слюни так или иначе могут оказаться в его еде… — Кто спёр оливки?! — гневно донеслось с камбуза. Оливочники переглянулись: попадать под горячую руку повара никому не хотелось. — Я отвлекаю, а вы шуруйте в библиотеку, — скомандовала Нами. — И только попробуйте сожрать всё без меня. — Замётано, — Зоро кивнул. — Траффи, руки в ноги и валим. Но было поздно. Прямо на них надвигался блондинистый демон. — Стоять-бояться, паршивцы, — прошипел Винсмоук. — Бежим! — навигатор, которой как раз и не следовало бояться повара, подхватила парней под руки и потащила за собой. Хирург и мечник только и успели, что подхватить кофе и злосчастные оливки. На Санни начинался вполне обычный день, полный криков и безумства. Ничего нового, кроме одиноко маячившей на голове львёнка соломенной шляпы…

***

Монки Ди с трудом разлепил глаза. Кажется, он как-то умудрился задремать на чужих коленях, пока его мягко гладили по голове. И продолжали гладить, кстати. Мугивара искоса глянул на Трафальгара-старшего. Тот смотрел в небо и будто бы ушёл в свои мысли. Интересно, о чём он думает? Луффи приподнялся на руках и тоже обратил взгляд к тёмным тучам. Тучи как тучи, ничего особенного. Вот если бы это были звёзды, тогда другое дело, а так… — Проснулся? — негромко спросил хирург. — А? — резиновый капитан дёрнулся, не ожидая, что с ним заговорят. — Да… Спасибо, Траффи. Старший союзник кивнул, медленно вылезая из пучины воспоминаний. Опять он, сам того не осознавая, думал о Лу. Наверное, это теперь его личное проклятье — паренёк в соломенной шляпе. Проклятая любовь, получается? Ну и мерзко же звучит, точно второсортный любовный роман. — Иди к себе, — Ло чуть дёрнул ногами, давая понять, что он хочет побыть наедине со своими загонами. — А ты? — Монки Ди сполз с чужих коленей. — Что я? — сухо поинтересовался капитан Пиратов Сердца. — Ты останешься здесь? Совсем один? — Тебя это волновать не должно, Мугивара-я. — Но… — Просто уходи, — грубо отрезал Ло. Луффи по-детски поджал губы. Взрослый Траффи странный и непонятный. Но в то же время с ним спокойно. Очень спокойно. — Траффи, — Монки Ди потупил взгляд, — ты меня ненавидишь? Трафальгар медленно повернулся к Мугиваре. Вот же настырный! — За что я должен тебя ненавидеть? — хирург нахмурился. — Я не знаю, — честно признался Луффи. — Просто иногда мне кажется, что ты меня видеть не хочешь. Избегаешь, говоришь всякое, а потом почему-то становишься хорошим. Я тебя не понимаю. — Тебе и не нужно меня понимать, — Ло повёл плечами. Только разборок с младшим Лу ему не хватало. — А теперь проваливай. Монки Ди насупился и обиженно засопел. Что у Траффи вообще в голове творится? То по голове гладит, то прогоняет. Как будто там не один Траффи, а два: холодный каменюка и ласковый кошак. Или ласковый каменюка и холодный кошак? Блин, да какая разница, если, в итоге, ничего не понятно? Мугивара развернулся на пятках и зашлёпал в гостиницу. Он совсем запутался. Траффи странный. Странный до жути. Вот младший Траффи не такой… Луффи замер. Но ведь Траффи и Траффи — это один и тот же человек. Выходит, младший Траффи всё же такой же, как и старший. Резиновый капитан чуть ли не бегом бросился в свою комнату. Он шумно раздвинул дверь, влетел на футоны и принялся усиленно расталкивать Трафальгара-младшего. — Траффи, это срочно! — Монки Ди усиленно тряс союзника за плечи. Хирург нехотя разлепил глаза, в которых не было ничего, кроме убийственного холода. — Мугивара-я, ты время видел? — Ло скривился, когда его в очередной раз тряхнули. — Траффи, — как-то взволнованно начал Луффи, — ты тоже странный? — В каком смысле «странный»? — спавший пару секунд назад мозг соображал туго. — Во всех смыслах. Капитан Пиратов Сердца медленно выдохнул и сел. Что вообще происходит? Какого чёрта ходячая катастрофа пристаёт к нему с непонятными вопросами? — Мугивара-я, а это не может подождать до утра? — хмуро спросил Трафальгар. — Нет, это очень важно, — Монки Ди мотнул головой. — Что в твоём понимании означает «странный»? — хирург сдался без боя в надежде, что всё разрешится быстро, и он снова отдастся подушке. — Ну, что ты ласковый каменюка и холодный кошак одновременно. Я просто не понимаю, как это может быть так, а это вот так? И ещё, знаешь, когда этого сюда, а этого туда, а получается, что на самом деле оно наоборот? Мозг Ло вовсю махал белым флагом, а его хозяин только и мог, что хмуриться ещё сильнее. Это что, блин, за «это так» и «этого туда»? Мугивара решил выучить понеглифский, раз всё настолько необъяснимо? — Я ничего не понял, — капитан Пиратов Сердца провёл рукой по волосам. (Авторка: Если честно, то никто ничё не понял) (Бета: Мои головастики объявили о сдаче позиций) — Я тоже, — вздохнул Луффи. — Ладно, давай спать. Он перемахнул через союзника и развалился на футоне. Трафальгар же завис, пытаясь осознать, какого Энеля это было и что со всем этим делать? Ему бы какого-нибудь эксперта по ходячим катастрофам. Конечно, один такой имелся, но хирург никогда не опустится до того, чтобы идти к старшему… Внезапно мозг всё же решил начать думать и подсунул Ло весьма интересную тему для размышлений: Мугивара сказал «тоже странный». Не имелся ли в виду под «тоже» капитан Пиратов Сердца, только на пару лет постарше? А раз так, стоит ли упрекнуть союзника в том, что тот нарушил данное обещание?