И тебе вдруг стало жарко

Лаура со всей силы сжала в руке телефон, не заботясь, что от такого он явно может повредиться. Голос какого-то молодого человека в трубке её напрягал очень сильно, да ещё и потанцевать с её маленькой девочкой захотел. Лаура боялась только одного, что Маше кто-то сделает больно. А если ей что-то подсыпали и этот парень сейчас может увести её в комнату и… женщина встряхнула головой и быстро направилась прочь из квартиры, по пути вызывая такси. Если память не изменяла, то ехать до того дома несколько минут, и каждый раз, когда машина останавливалась на красном светофоре, Лаура сильнее сжимала руки в кулаки. Она не раз пыталась набрать Машу, чтобы услышать её голос и успокоить себя, но трубку никто не поднимал. Она злилась. Конечно, и переживала, но злость была в разы выше. Не столько на Машу, сколько на парня, который решил, что может вообще её трогать. А если рядом с ней не он один. Лаура больно прикусила щеку изнутри, ощущая лёгкий металлический привкус крови. Она хотела ни один раз накричать на таксиста, который не в очень удачный момент плелся по городу, как муравей. Но когда в поле видимости показался нужный дом, сердце пропустило один удар. Лаура зашла в подъезд следом за вошедшей парочкой и поспешила на нужный этаж, осматривая номера квартир на каждой двери, хотя в этом не было надобности. Чем ближе женщина была к нужной квартире, тем отчётливо она слышала музыку. Удивительно, как соседи ещё не разогнали это вечеринку, ведь время было уже ночное. И вот она стоит перед дверью квартиры и со всей силы бьёт по ней кулаком, а потом сильно зажимает кнопку звонка. И снова проделывает этот маневр, желая поскорей попасть внутрь. Она чуть ли не сносит с ног молодого парня, даже не отвечая ни на какие его вопросы. — Подождите, — кричит он ей в след, но Лаура не останавливается. Она заходит на кухню, оглядывает молодёжь взглядом, но не находит ту, за которую готова убить сейчас любого. — Где Маша? — Что? — переспросил парень. — Блондинка красивая, — более доступно объяснила Лаура, даже не пытаясь скрыть свое отвращение ко всему здесь происходящему. — А, там, — парень указал рукой в сторону основной комнаты и пошёл вслед за женщиной. Лаура прищурила глаза, пытаясь в полумраке и мерцающей диско-лампы, которая била по глазам, найти нужный силуэт. Копна светлых волос мелькнула где-то вдалеке, и Лаура начала обходить нескольких танцующих подростков посреди комнаты в надежде, что это Маша. Девушка сидела рядом с, видимо, тем самым парнем, чей голос Лаура услышала в трубке. Одна его рука приобнимала Машу за плечи, а вторая поглаживала бедро, слегка задирая платье. Ещё чуть-чуть и он мог бы коснуться своими губами её бархатной кожи, мог бы увести с собой, а она бы и не была против. И не потому, что готова отдаться первому попавшемуся парню, а потому, что она была далеко не в себе. Маша увидела, как перед ней кто-то неожиданно появился и подняла свои затуманенные глаза наверх. В полумраке она не сразу поняла, что это Лаура Альбертовна, но когда та протянула ей ладонь и одним рывком поставила на ноги перед собой, Маша запустила руки под её расстегнутую кожаную куртку, смыкая за спиной, а носом уткнулась в изгиб шеи, вдыхая опьяняющий аромат духов. — Все в порядке? — спросила Лаура, крепко обнимая свою ученицу. Её потемневший от злости взгляд сверлил все еще сидящего на диване парня. — Угу, — пробурчала девушка. — Я так рада, что Вы приехали. — Пошли отсюда, — как бы не хотелось продлить этот момент, Лауре пришлось прервать объятия. — Сейчас, только попрощаюсь. Маша наклонилась к подруге и, обняв её, шепнула: — Люблю тебя. — Будь осторожна, Маша. На прощание Женя поцеловала подругу в щеку и позволила увести её этой взрослой и дико сексуальной женщине, но до последнего смотрела им в спины. Лаура придерживала Машу за талию, помогая спускаться вниз по лестнице. Не хотелось, чтобы она переломала себе ноги на этих огромных шпильках. Она не смогла в квартире оценить её внешний вид из-за отсутствия освещения, но сейчас при ярком свете в подъезде видела, как переливаются блёстки на ее коротком платье. Оно было чертовски красивым и идеально сидело на точеной фигуре, а про декольте и речи не было. Лаура до самой последней переступившей ими ступеньки заглядывала в вырез, и каждый раз сердце падало в пятки. — Ты без куртки? — спросила Лукина, когда они уже вышли на улицу, и она вызывала такси. — Да, — выдохнула Маша, закинув сумку на плечо и начала растирать ладонями предплечья. — Заболеть хочешь? — женщина была явно недовольна поведением ученицы и сняла свою куртку, накидывая на плечи Маши. — Спасибо. Но кожаная куртка вовсе не согревала, поэтому девушка продолжала переминаться с ноги на ногу. Еще и без колготок. Лаура закатила глаза и раскрыла свои руки для объятий. — Иди сюда. Как маленький ребёнок, Маша прижалась к своему учителю, ощущая, как горячие ладони гуляют по ее спине, пытаясь согреть. — Сколько ты выпила? — Я не знаю. Не считала, — Маша вновь уткнулась носом в изгиб шеи, которую начала щекотать своим дыханием. Так она ощущала себя в полной безопасности и в комфорте. — Что пила? — Шампанское. — И все? — Да. — Уже лучше, — Лаура была рада, что девушка не смешала разные виды алкоголя и не пила крепкие напитки. От шампанского немного ей будет хорошо, а потом отпустит. — Холодно, — замурчала девушка, касаясь губами напряжённой шеи. — Нормально. Зато хоть немного придёшь в себя. Как бы ей не было жалко девушку, но ей явно нужно было немного проветриться и подышать свежим воздухом. — Что за повод был такой напиться? — Лауре жутко хотелось знать, что подвигло её тихую, скромную Машу довести себя до такого состояния, что она двух слов не может нормально связать. — Его не было. Друзья позвали. — Друзья? — Лукина отстранилась, заглядывая в затуманенный взгляд ученицы. — Тот, кто тебя обнимал, тебе тоже друг? — Это Серёжа, и он хотел со мной переспать, — выдала Маша, чему Лаура была удивлена. Неужели она сама поняла, что нужно было этому паршивцу от неё. — Ты это знала и продолжала сидеть рядом с ним? — Лаура прищурилась. Взгляд самовольно опустился на пухлые губы, и нижняя тут же была прикусана. — Не была против? — Я ждала Вас, — ответила Маша, а после того, как до неё окончательно дошёл смысл брошенной фразы, добавила: — Значит, Вы думаете, что я могу с кем угодно переспать?! Девушке явно не понравился предыдущий вопрос Лауры Альбертовны. — Я не это имела ввиду, — Лаура поняла, что немного неправильно выразила свои мысли, а слишком чувствительная в данный момент Маша отреагировала, яро выпуская иголки. — Все Вы это имели ввиду, — девушка направилась в неизвестном направлении, даже не оборачиваясь, но не успела она далеко уйти, как Лаура далеко не нежно хватила её за предплечье. — Отпустите. — Слушай меня сюда, — её глаза блеснули недобрым огоньком. — Или ты сейчас успокаиваешься, и я везу тебя к себе домой, или сейчас отправимся к тебе домой и я расскажу все твоим родителям, где ты и с кем проводишь вечера. И будь уверена, я за тобой бегать не стану. Она отпустила руку Маши, показывая всю серьёзность сказанных слов. — Я неправильно сказала, а ты в штыки все восприняла. Извини. — Я не легкодоступная. Одна мысль и том, что Лаура могла о ней такое подумать, подкатила ком к горлу, а глаза покраснели, увлажняясь. — Нет, ты совсем не такая, — брюнетка мысленно дала себе пинка, жалея, что позволила неконтролируемой ревности и злости обидеть без причины дорогого сердцу человека. — Пойдём. Она потянула Машу за руку в сторону подъезжающего такси и открыла для неё дверь, а после обошла машину и сама села на заднее сиденье. — Если ты ходишь на подобные мероприятия, никогда не пей из чужих бокалов, и ни из чьих рук не бери напитки. Мало ли что могут туда подсыпать, — предостерегала её Лаура, глядя на обнажённые колени ученицы. Перед глазами тут же всплыл образ, как тот парень наглаживал стройную ногу, явно надеясь на продолжение вечера, и рука Лауры Альбертовны без разрешения легка на острое колено. — Мне ничего не подсыпали, — выдохнула Маша, прикрывая глаза в наслаждении. — Я тебе на будущее говорю. Не хочу, чтобы с тобой что-то произошло, — она тяжело сглотнула. — Не переживу этого. — Вы чудо, — Маша оторвала взгляд от дороги и заглянула в темно-зеленые глаза. Их лица были в непозволительной близости друг от друга. — Я беспокоюсь о тебе. Давай договоримся, если у тебя что-то случается, или ты себя плохо чувствуешь и тебе нужна помощь, ты незамедлительно звонишь мне, если не можешь позвонить родителям. Хорошо? — Хорошо, — Маша зевнула и положила свою голову на плечо учителя. Она не заметила, как тяжелые веки сомкнулись, и задремала. Шампанское дало о себе знать, ведь так быстро девушка никогда не отключалась. А в тёплой машине после холодного ветра на улице, да ещё и в объятиях любимого учителя девушка позволила себе расслабиться. Маше показалось, что она проспала несколько секунд, когда руки настойчиво начали трясти за плечи. — Солнышко, просыпайся, мы приехали. Лаура помогла Маше выйти из машины и вновь придержала за талию, держа в руках её же сумку. По внешнему виду казалось, будто бы она ничуть не протрезвела, а кратковременный сон лишь наоборот ухудшил её состояние. В лифте девушка прислонилась спиной к стене и с загадочной улыбкой взглянула на Лауру Альбертовну. — Вы красивая, — произнесла она, прикусив нижнюю губу. — А ты пьяная, котёнок, — усмехнулась Лаура, стоя в одном шаге от девушки. — И тоже очень красивая. Носи почаще юбки в школу. Такие ножки нельзя все время прятать за брюками. — Вы тоже почти всегда в брючных костюмах, — немного заплетающимся языком сказала Маша и сама от своих же слов засмеялась. — Я бы тоже была не против посмотреть на Ваши ножки. Она не до конца отдавала отчет своим сказанным словам, на что Лаура Альбертовна выгнула бровь. Да, алкоголь знатно развязал ей язык. Можно спросить, что угодно, и Маша ответит, не думая. А ведь этим можно было бы воспользоваться, но Лукина не хотела прибегать к таким мерам. — Тебе, моя дорогая, учиться надо, а не засматриваться на учителей. Лифт остановился на нужном этаже, и двери начали раздвигаться. — Засматриваюсь я только на Вас, Лаура Альбертовна, — улыбнулась Маша и первая покинула лифт, оставляя Лукину в легком замешательстве. Её собственное имя из уст этой возбуждающей девушки звучало так сладко, что ноги будто приросли к полу лифта, и она не сразу покинула его. — Гостевая комната в твоём распоряжении, — сказала Лаура, вешая свою куртку в шкаф. Маша скинула с ног туфли и довольно громко застонала, ступая босой ногой на пол. Этот звук подействовал на Лукину как хлесткая пощёчина, отчего она резко обернулась, глядя на уже направившуюся в комнату Машу. Что-то внизу живота рухнуло, а дыхание участилось. Черт, этот звук был лучшим, что она слышала в своей жизни. Третьякова рухнула на двуспальную кровать, закидывая ногу на ногу, и запрокинула руки за голову. Голова начала сильнее кружиться, стоило ей прикрыть глаза, а все тело накрыло приятная истома. — У Вас очень мягкая кровать, — хриплым голосом произнесла Маша, прогибаясь в спине. Она не открывала глаз и не видела, что Лаура Альбертовна стояла рядом с кроватью и ловила каждое её движение. Девушка была настолько желанна в данный момент, что сдерживаться было очень трудно. Хотелось нависнуть над ней, раздвигая стройные ноги, и устроиться коленями между ними, а платье бы поднялось ещё выше. Накрыть её губы своими, но не в быстром поцелуе, а вкусить каждый ее вздох, каждый стон от мимолетного прикосновения к телу. — Котёнок, ты себя хорошо чувствуешь? — Вы за вечер слишком много раз задали этот вопрос, — Маша разлепила веки и протянула к учителю руки. — Я хочу Вас обнять. — Сначала ответь, как себя чувствуешь, — Лаура пыталась заставить себя не смотреть на оголенные участки тела своей несовершеннолетней ученицы, но получалось у неё это плохо. Взгляд так и блуждал по коленям, поднимался по бедрам и задерживался на пышной груди и тонкой шее. — Мне хорошо. Идите сюда. — Сядь и я тебя обниму, — попросила Лаура. Если она сейчас нависнет над девушкой, то можно попрощаться с последними остатками самообладания. Она итак была уже на грани, и самым лучшим вариантом было уложить Машу спать, да и самой лечь отдыхать. Время было уже почти два часа ночи и хорошо, что уже сегодня воскресенье. — Не могу. Мне не встать, — пробурчала Маша, опуская уставшие руки. Лаура стояла неподвижно, взвешивая последствия своего дальнейшего решения. — Ну же, — подтолкнула её Маша и ощутила, как кровать немного прогибается под весом учителя, а она сама устраивается рядом и обнимает за шею. — Почему от тебя несёт сигаретами? — Лаура глубже вдохнула аромат шампуня для волос вперемешку с табаком, зарываясь носом в волнистые локоны. — Подружка курила, — Маша нежно водила ладонями по напряжённой спине женщины, прижимая сильнее к себе. — А я кальян пробовала. И ещё в затяг пила. — Сдурела? — Лаура немного отстранилась от девушки. Было немного неудобно находиться в таком положении, поэтому она просто легла на кровать, поворачиваясь на бок к Маше. — Тебя там не накрыло? — Накрыло, но так было хорошо, — Маша тоже повернулась на бок. — Вы когда-нибудь пробовали курить? — Да, — Лаура смахнула упавший на лицо светлый локон. — Даже какое-то время курила. — А сейчас? — Сейчас пытаюсь не прибегать к этому, но в ящике стола в моей комнате лежит пачка сигарет, — призналась Лукина и улыбнулась, глядя на то, как сказанная фраза доходит до пьяного мозга скорее удивлённой ученицы. — И часто Вы так балуетесь? — Маша провела подушечками пальцев по горячей щеке женщины. — Только когда сильно нервничаю, — и вот сейчас ей очень захотелось закурить. Нет. Сначала поцеловать Машу, а потом закурить. Как же велико было желание прикоснуться к губами девушки. Ещё никогда и ничего в жизни она так сильно не хотела, как свою ученицу. — А нервничать я в последнее время начала часто. — И что же стало причиной Ваших растраченных нервов? Или кто? — Маша продолжала изучать лицо женщины. — Одна девушка, из-за которой я сегодня чуть не поседела, — ученица заливисто засмеялась. — Не вижу здесь ничего смешного. Ты как только мне позвонила, я сразу поняла, что что-то не так, а когда услышала твой пьяный голос, а потом ещё и голос парня, у меня сердце в пятки ушло. — Со мной бы ничего не сделали — Маша тонула в тёмных глазах, которые не были спрятаны за очками. — Тебя могли бы там накачать какой-нибудь дрянью и изнасиловать, — от одних только мыслей о подобном Лаура помрачнела. Она никогда не допустит, чтобы кто-то доставил её девочке боль. — У меня все было под контролем. — Да что ты? — вскинула она брови, приподнимаясь на локте. — Если бы я пришла несколькими минутами позже, тот парень мог уже начать что-то с тобой делать. Ты была не в адекватном состоянии. И до сих пор в нем. — Ну, если Вы меня изнасилуете, я не буду против, — улыбнулась Маша и прикрыла глаза, в очередной раз поставив учителя в тупик, а потом неожиданно добавила: — Вы мне нравитесь. И ничуть не пожалела о том, что сказала это. Не пожалела, что сказала это лёжа на одной кровати с учителем в ее же квартире. — Солнышко, ты мне тоже нравишься, — Лаура погладила Машу по щеке. Это признание было самым искренним, что она слышала за последние четыре года, и невероятно сильно тронуло её сердце. — Не только, как учитель, — Маша приняла сидячее положение, и в первые секунды видела перед глазами лишь темноту. — Но и как женщина. — Ох. Лукина не знала, что сказать, или что сделать. В голове эхом отдавалось её признание раз за разом. Она посмотрела на внезапно поникшую ученицу, и в груди что-то кольнуло. Неужели она говорит это всерьёз. — Я знаю, что это невозможно, — продолжила Маша. — Вы учитель, я ученица, но я хочу, чтобы Вы знали о моих чувствах. — Давай мы с тобой утром на трезвую голову поговорим. Алкоголь, конечно, придавал уверенности некоторым поступкам, но вдруг сейчас он играет по другим правилам, и девушка не ведает, о чем говорит. — Нет, я хочу сейчас. Я уже достаточно времени молчу, и это молчание уничтожает меня изнутри, — немного на повышенных тонах начала она освобождать себя от этих терзающих мыслей. — Вы мне уже давно нравитесь, но я боялась сказать, и по-прежнему боюсь. Вдруг уже в понедельник в школе Вы начнёте меня избегать, а я не вынесу этого. Для меня и так пытка видеть Вас каждый день и придумывать причину, чтобы подойти и поговорить, или обнять. Маша ощутила, как слезы начали скатываться по горящим от волнения щекам, но не решалась поднять взгляд и посмотреть на Лауру Альбертовну. — Я настолько сильно влюбилась в Вас, что никого другого не могу представить рядом с собой. И не хочу представлять. Я не ощущала никакого удовольствия, когда ко мне прикасался Серёжа на вечеринке, — Лаура, внимательно слушавшая каждое слово, поняла, о каком парне идёт речь. — А от Ваших прикосновений у меня все внутри переворачивается. Даже от обычных объятий. Казалось, она это все проговорила на одном выдохе, а как только воздух закончился, замолчала. Или будто она пыталась уложиться в одну минуту, а если не успеет, то образ рядом сидящей брюнетки рассеется перед глазами, и проснётся Маша одна в своей комнате. Лаура не нашла слов. Она сидела в полном замешательстве, но понимала, что нужно что-то сделать, и не нашла лучшего решения, чем обнять Машу. Иной раз прикосновения больше скажут, чем слова. Она притянула её в свои крепкие объятия и начала успокаивающе поглаживать по спине. Каждый всхлип ученицы будто наносил маленький порез на сердце. Не могла она такое выносить. — Пожалуйста, не плачь. — Не отворачивайтесь от меня, — попросила Маша, тяжело вздохнув. — И в мыслях такого не было, котёнок, — Лаура отстранилась и обхватила лицо девушки ладонями. Тушь немного растеклась под глазами, а губы припухли от горьких слез. — Ты замечательная девушка, и я не хочу избегать тебя, как ты могла подумать. Слезы продолжали обжигать щеки и никак не могли остановиться. — Прекращай плакать, пожалуйста. Лаура больше этого выносить, поэтому, закрыв глаза, мимолетно прикоснулась губами к губами Маши в поцелуе. — Еще, — попросила девушка, не сумев даже среагировать на этот поцелуй. И Лаура Альбертовна вновь её поцеловала, но также мимолетно, не пытаясь раздвинуть солёные губы и проникнуть языком внутрь, а после отстранилась, заглядывая в глаза. — Тебе нужно отдохнуть. Уже очень поздно, — как бы не хотелось продолжать наслаждаться юными губами, надо было остановиться. Ещё один такой поцелуй, и она не сможет не притянуть Машу к себе для более страстного поцелуя. — Хочешь принять душ? — Да. — Сиди, я тебе дам полотенце. Лаура нашла в шкафу гостевой комнаты большое махровое полотенце, а потом ушла к себе, чтобы найти что-то из вещей, что подойдёт Маше. Лаура обычно не спала в пижамах, она любила большие футболки, которые слегка прикрывали ягодицы, и даже никаких шорт не было в ее гардеробе. — Держи, — Лаура Альбертовна протянула ей футболку. — У меня есть домашние штаны, но я не думаю, что в них будет удобно спать. — Все в порядке. Спасибо, — Маша забрала из рук учителя футболку. — Я вообще люблю без всего спать. — Оу, — губы брюнетки вытянулись в трубочку. Маша поднялась с кровати, но тут резко ее повело в сторону, и лишь благодаря рукам Лауры Альбертовны, которые удержали на месте, она устояла на ногах. — Ты у меня в душе не упадёшь? — с опаской спросила она. — Можете со мной посидеть. — Я оставлю дверь приоткрытой, хорошо? — это казалось самым лучшим вариантом. — Хорошо. Взяв полотенце и чёрную футболку, Маша отправилась в ванную комнату, не закрывая за собой дверь, оставив небольшую щелочку. Горячая вода смывала весь сумасшедший день вместе с ароматом алкоголя и табака. Казалось, будто дышать стало легче. Пока Маша принимала душ, Лаура Альбертовна сходила на кухню и налила два стакана воды. Один был предназначен для Маши, причём вместе с таблетками от головной боли, что будет очень кстати на утро, а второй стакан поставила на свою тумбочку у кровати. Конечно, на утро она сама не будет болеть от похмелья, но всегда она ставила воду для себя. Бывали случаи, когда резко захочется пить, а идти на кухню нет никакого желания. Голова Маши начала немного трезветь, о чем она с уверенностью могла сказать, ощущая уже не такое кружение вертолётов. Уже будучи в гостевой комнате она села на кровать и огляделась по сторонам. Последний раз в этой квартире она была почти месяц назад, а произошедшее помнит, будто это было вчера. — Спокойной ночи, котёнок. Неожиданный голос заставил обернуться. — Я пойду тоже приму душ, а потом лягу спать. Если тебе что-то понадобится, или станет плохо, разбуди меня. Договорились? — Да, — Маша очаровательно улыбнулась, оглядывая с ног до головы женщину все ещё одетую в верхнюю одежду. — Спасибо Вам. — За что? — За то, что рядом. Сладких снов. — Спи, малыш. Маша слышала, как Лаура Альбертовна принимала душ на протяжении нескольких минут, а после еле слышно прошла в свою комнату. Сон никак не приходил, хотя глаза слипались, а зевота донимала девушку. Её мозг просто не переставал воспроизводить моменты прошедшего вечера. Маша улыбалась, вспоминая, как Лаура Альбертовна обнимала её, стоя посреди чужой квартиры в окружении пьяной молодёжи. А потом весь оставшийся поздний вечер обнимала её за талию. Забрала её с той вечеринки, привезла домой и разрешила остаться на ночь. Но стоило только вспомнить, как они вместе лежали на кровати, обнимались, а потом любимая учительница поцеловала её дважды в губы, сердце начало ускоренно биться в груди. Взяв с прикроватной тумбочки телефон, часы на котором показывали 4:38, Маша тяжело вздохнула. Она уже часа два ворочалась и все никак не могла заставить себя подумать о чем-нибудь другом, что не возбуждало бы её и без того перевозбужденную нервную систему. Но все попытки были тщетны. Она понимала, что если сейчас не уснёт, то на утро будет чувствовать себя максимально разбито. Оставался один вариант. Поднявшись с кровати, она на цыпочках подошла к комнате Лауры Альбертовны, дверь в которую была полностью открыта, и прошла внутрь. Женщина крепко спала и, наверное, видела уже далеко не первый сон. — Лаура Альбертовна, — шёпотом позвала её Маша и слегка потрясла за плечо. Женщина резко распахнула глаза и приняла сидячее положение. Её сон отличался особой чуткостью, что иногда являлось огромным минусом. — Что случилось? Тебе плохо? Тошнит? — завалила она девушку вопросами. — Уснуть не могу. Можно я с Вами лягу? — Конечно. Иди сюда. Лукина сдвинулась на другой край кровати, позволяя девушке лечь рядом с собой. — Если посреди ночи я заберу у тебя одеяло, не ругайся, — она посмотрела на цифровые часы. — Маша, пять утра, а ты так и не спала? — Угу, — промычала девушка. — Надо было раньше ко мне прийти. — Я стеснялась. — Горе моё, двигайся ближе, — Лаура Альбертовна обняла Машу, придвигая к себе, и ощутила прерывистое дыхание на своей шее. — Засыпай. — Люблю Вас, — через несколько минут произнесла Маша уже сонным голосом. В эту ночь ей всё-таки удалось заснуть в объятиях своего учителя, переплетая с ней ноги.