И тебе вдруг стало жарко

Прошло две недели с того дня, как Маша потеряла сознание, и эта информация пронеслась по всей школе. Завуч и директор были в полном недоумении, но знали, как система образования доводит детей до нервных срывов, и ничего не могли с этим поделать. Самим приходилось подчиняться и каждый год наблюдать срывы детей. Маша ходила в школу в приподнятом настроении и не могла дождаться урока у Лауры Альбертовны, на которых не сводила с неё взгляда, за что, кстати, её однажды отчитали. Лаура оставила Машу после урока и попросила не бросать в её сторону такие многозначительные взгляды, от которых мурашки бежали по спине. Вдруг из учеников кто-нибудь увидит и начнут строит домыслы, а это в их случае было не самым лучшим вариантом. Хотелось оставить все в тайне и не потерять работу, но помимо этого также невыносимо хотелось поцеловать девушку у всех на виду, чтобы знали, что она занята, и не пялились на неё. Несколько раз Маша приходила к Лауре домой после уроков и оставалась до позднего вечера, когда родители были на работе. Они говорили ни о чем и в то же время обо всем на свете, и обязательно вечер заканчивался возбужденным состоянием обеих. Маша поняла, что ее самая любимая позиция — сидеть на коленях брюнетки и целовать её, пока та шарит руками всему телу, сжимая некоторые округлые участки. Лаура изо всех сил сдерживала себя, но с каждым вечером это становилось все труднее и труднее. Скажите, вот как устоять, когда твой любимый человек, которого ты безумно хочешь, сидит на твоих коленях, прижимается всем телом и целует так страстно, что все мысли только об одном? Тут любой бы уже давно уложил девушку на спину и начал ласкать запрещённые участки, а Лаура продолжала сдерживаться. Ей нравился этот период, когда все медленно идёт к сексу, хоть она и понимала, что Маша несовершеннолетняя, и она может за секс с ней понести большую ответственность. Когда позади остался ещё один пробный экзамен по математике, Лаура предложила это отпраздновать, отмечая, что в этот раз Маша была более спокойной и в обмороки не падала. Лукина решила устроить у себя дома романтический вечер и намекнула, что хочет видеть Машу в том чёрном платье, в котором она была на вечеринке. Уж очень сильно оно ей запомнилось. Девушка согласилась, но все же решила перебрать весь свой гардероб накануне и убедиться, что у неё есть более открытое платье. Лаура готовилась всю субботу. Она сделала в духовке лазанью, которая у неё получалась всегда на высшем уровне, купила в магазине хорошее красное вино и несколько свечей. Она не рассчитывала на то, что у них будет продолжение вечера, все же хотела ещё немного оттянуть этот момент, а свечи просто для обстановки приобрела. Когда часы пробили семь вечера, стол был уже полностью накрыт, а Лаура крутилась напротив большого зеркала в прихожей. Она решила, что этот вечер проведёт в черных брюках, которые плотно облегали её длинные ноги, и в чёрной футболке, заправленной внутрь. Чёрный цвет ей подходил куда больше остальных и над всеми, кто говорил, что чёрный- цвет траура, женщина просто посмеивалась. Это классика. Это изысканность и элегантность. Маша появилась на ее пороге с небольшим опозданием в драповом пальто, которое Лаура тут же помогла снять и повесила в шкаф. — Матерь божья, — ахнула Лукина, оглядывая девушку. На ней было красное шёлковое платье на бретелях длиною чуть выше колена, а на ногах красные лодочки. От такого вида Лаура забыла, как дышать. Светлые локоны спадали на плечи небрежными завитками, а на губы легла не красная, но близкая к ней по оттенку помада. Да, девушка основательно подготовилась к вечеру. — Ты тоже прекрасно выглядишь, — улыбнулась Маша, довольная произведённым эффектом, и поцеловала Лауру в губы, обнимая за шею. — Малыш, если ты продолжишь меня так целовать, то до ужина мы не доберёмся сегодня, — предупредила её Лукина, ощущая ноющие спазмы внизу живота, от которых все тело бросало в жар. — Я не против, — пошло усмехнулась Маша и закусила нижнюю губы. — Нет, малыш, я голодная. И я хочу, чтобы ты попробовала моё творение, — Лаура взяла девушку за руку и потянула её в сторону кухни. Как джентльмен, она отодвинула для Маши стул, налила в её бокал вина и поставила перед девушкой тарелку с ароматной лазаньей. — Вау, ты сама это приготовила? — удивилась Маша. Она всегда хотела попробовать домашнюю лазанью. Ещё в детском возрасте она часто смотрела фильм про кота Гарфилда, который постоянно объедался лазаньей, и девушке очень хотелось её попробовать, но все как-то повод не предоставлялся. — Да, котёнок. Надеюсь, тебе понравится, — Лаура опустилась на соседний стул и внимательно наблюдала за тем, как девушка пробует пищу. Сказать, что это было превосходно — ничего не сказать. Маша аж проглотила язык от такой вкуснятины, и Лаура все поняла по ее глазам и выражению лица. — Опять спаиваете меня, Лаура Альбертовна? — спросила Третьякова, пробуя на вкус напиток. Она не особо любила вино за его кислый привкус, но это было неплохим. — Я тебе немного налила, чтобы расслабить, — подмигнула Лаура, опустив взгляд на оголенные колени девушки. — Очень красивое платье. Она поднялась взглядом к груди, полушария которой хорошо прочерчивались, а после опустилась к бедрам. — И очень короткое, — закончила свою речь Лукина. — Мне нравится. — Мне тоже. Знаешь, я хочу в нем на новый год в школе пойти, — Маша хотела посмотреть, как отреагирует Лаура на такую новость. Что ж, реакция была та ещё. Лукина поперхнулась едой и сделала два больших глотка вина, желая усмирить рвущийся наружу кашель. — Чего? Сдурела? Ни за что. — Ну почему же? Ты сама сказала, что оно очень красивое. — Нет и точка. Не в нем, — Лауре не была готова к обильному вниманию к её девушке в предстоящий новогодний вечер в школе, зная, что её такую просто съедят похотливые взгляды учеников. — А если я все же приду в нем? — выгнула бровь Третьякова. — У нас с тобой будет очень серьёзный разговор, — Лаура прищурилась, заметив хитрый взгляд девушки. — Ты меня специально что ли провоцируешь? — Вовсе нет, — хмыкнула Маша, отправив в рот небольшой кусочек лазаньи. — Просто интересна твоя реакция. — Ты хочешь вывести меня на ревность. — Мне нравится, когда ты ревнуешь. Это заводит, — Маша откинулась на спинку стула и эротично заскользила языком по верхней губе. Она знала, что от этого жеста Лаура не сможет взгляда отвести, и именно так оно и было. А после она тяжело сглотнула и пригубила вина. — Я смотрю, тебе нравится со мной играть, — настала очередь Лауры ответить на ее провокации. Ухватив стул за сиденье, она дернула его на себя, заставляя девушку ахнуть от такого резкого движения. Маша, оказавшаяся слишком близко, ощущала на своих губах горячее дыхание с нотками вина. — Я очень ревнивая. Могу и сцену устроить. Рука опустилась на стройное бедро и сжала его, вызывая у девушки бурю эмоций в груди. Она сократила разделявшее их расстояние, прижимаясь к губам Лауры, и уже вновь хотела пересесть на ее колени, но была остановлена. — Кушай, котёнок, — улыбнулась Лукина, зная, как её действия повлияли на Машу. Это и была её маленькая месть. Маша, плотно сжав губы от недовольства, села обратно и продолжила кушать. — Как мило губки надула, — усмехнулась Лаура, подливая вина в оба бокала. — Ты мне в школе не разрешаешь себя обнять, поцеловать, даже в твою сторону смотреть мне нельзя, так ещё когда мы наедине, ты меня останавливаешь, — Маша залпом осушила свой бокал. — Тише. — Не тише, Лаура. До наших с тобой отношений мы и то больше контактировали в школе, и ты не переживала, а сейчас превратилась в паранойика. Я понимаю, что ты боишься, что нас раскроют, но просто подойти и поговорить с тобой ты мне не даёшь. — Хорошо, я поняла, — согласилась Лаура, находя в ее речи что-то дельное. — Я не буду так сильно тебя отталкивать. — Спасибо, — с лёгким сарказмом произнесла Маша. Лаура действительно перегибала палку. Она начала думать, что каждая фраза или каждое движение в сторону Маши будет казаться каким-то интимным жестом, и все сразу поймут, что они что-то скрывают. — Эй, не дуйся, — Лаура видела и ощущала на себе, как Маше не хватает их близости, и речь не о сексе, а о поцелуях и объятиях. Конечно, первого девушке тоже не хватало, и об этом можно было говорить смело. Стоило только почувствовать, насколько она себя отдаёт в поцелуях, и Лаура понимала, чем бы мог закончиться каждый их вечер, если бы она вовремя не тормозила. — Малыш. — Все нормально, — отмахнулась Маша, расстраиваясь. — Я не хотела портить вечер. — Ты его и не испортила. Мне важно, чтобы ты со мной разговаривала, а не скрывала какие-то моменты, — Лаура накрыла её ладонь своей. — Можно мне ещё вина? — улыбнулась Маша. — Конечно, котёнок. Остаток вечера прошёл уже более расслабленно. Неприятного осадка от их маленькой перепалки не осталось, что было на руку. Лаура не хотела тратить время, которое проводит с Машей наедине, на такую ерунду. Бутылка вина была распита на двоих, хотя Маша в большей степени прикладывалась к бокалу, но чувствовала себя замечательно. — Может, что-нибудь посмотрим? — предложила Лаура после ужина, загрузив посуду в посудомойку. Заканчивать вечер вовсе не хотелось с учётом того, что Машу на ночь она должна отпустить домой. — Не хочу, — покачала головой Маша и допила вино из своего бокала. Она была в меру пьяна и сейчас хотела далеко не фильмы смотреть. — Пойдём. Взяв Лауру за руку, она оставила бокал на столе и повела её в спальню, зная, что сопротивления не встретит. В комнате было достаточно темно, но Маша включила торшер, стоящий неподалёку от кровати, желая видеть весь процесс и любоваться телом любимой женщины. — Мне так тяжело видеть тебя в школе и не иметь возможности поцеловать, — шепнула Маша и, усадив брюнетку на кровать, села на ее колени. — Мне тоже. Так и хочется закрыть дверь, усадить тебя на стол и губами прикоснуться к шее, — Лаура сжала в руках тонкую талию и оставила поцелуй за ушком, от которого Маша слегка задрожала. — Я очень этого хочу, но не могу, ты же знаешь. — Обещай, что перед моим выпускным у нас будет секс на твоём рабочем столе, — с придыханием произнесла Маша, ощущая, как платье поднялось выше по бедрам. — Третьякова! — удивилась Лаура такой прямолинейности. — Будешь вести свои уроки и вспоминать, как я стонала от твоих рук. Ляг на середину кровати, — попросила она и слезла с колен брюнетки, но только для того, чтобы через мгновение вновь оказаться сидящей на ее бёдрах, но уже при более удобном положении. — Ты очень нетерпеливая, ты в курсе? — Лаура не могла налюбоваться девушкой, которая возвышалась над ней, и изучала каждый открытый миллиметр тела. — О, нет, я настолько терпеливая, раз мы с тобой не занялись любовью спустя пару дней, как начали встречаться, — Маша опустилась на Лауру и решила прекратить все эти разговоры, прикасаясь к губам любимой женщины. Лаура поняла, что не имеет смысла больше сдерживать порыв Маши, иначе следующий их разговор в школе точно закончится сексом на учительском столе. Она понимала, что у девушки гуляют гормоны, и активная половая жизнь ей просто необходима, а теперь, когда у неё есть любимый человек, это одна из главных её потребностей. Конечно, Лаура тоже в этом нуждалась, но могла ещё как-то сдержать свои порывы и желания. — Малыш, тебе сегодня ещё домой идти, — Лаура не хотела после секса отпускать Машу домой к родителям. Она хотела уснуть с ней в обнимку, а утром разбудить нежным поцелуем в обнаженное плечико и сделать завтрак в постель. — Смотри, тяжело будет идти перевозбужденной. — А, — Маша выпрямилась, прерывая цепочку из поцелуев по шеи. — То есть до оргазма ты меня довести не хочешь? — Мне нравится, когда ты так прямо говоришь, — Лаура положила ладони на оголенные бедра и начала их поглаживать, иногда пробираясь под платье. — Я ничего не обещаю. — Может, мне удастся изменить твоё мнение? — Как же? — выгнула она бровь, предвкушая ее дальнейшие действия. — Может, так? — ухватив руками низ платья, Маша стянула его с себя через голову, оставаясь в нижнем белье красного цвета. Лаура с расширенными зрачками изучала обнаженное тело девушки, ощущая, как дыхание сбивается. Она оглядела пышную грудь в полупрозрачном бюстгальтере, благодаря которому могла увидеть соски, если немного приглядеться. Руки сами потянулись к слегка выступающим ребрам, а подушечки больших пальцев погладили их. Взгляд опустился ниже и явно дольше положенного задержался на миниатюрных прозрачных трусиках, ткань которых Лаура погладила по краям. — Или может так? — Маша взяла Лаура за запястье и начала вести её ладонь от шеи, направляя вниз. — Ты такая красивая, — в горле все пересохло, отчего собственный хриплый голос Лаура не узнала. — Моя девочка. Маша убрала свою руку, надеясь, что женщина справится без её указаний, и просто позволила себе утонуть в её ласках. — Мое тело нуждается в твоих прикосновениях. — Не спеши, дай насладиться тобой. Рука медленно опустилась к груди, а вторая поднялась на соседнее полушарие, и обе одновременно сжались поверх белья, срывая с губ Маши гортанный стон. Соски тут же стали каменными, что позволило Лауре уделить и им внимание, сжимая двумя пальцами. — Все ещё хочешь отпустить меня перевозбужденной домой? — Нет, котёнок. Ладони опустились ниже по бокам, немного щекоча кожу живота, и задержались. — Иди ко мне, — позвала её Лаура и примкнула к желанным губам, запутываясь пальцами в светлых локонах. Она притягивала ближе к себе, ощущая приятную тяжесть от веса Машиного тела, а второй рукой блуждала по оголенной спине, пока не добралась до ягодиц. Девушка застонала в поцелуе, ощущая приятную боль на своей пятой точке, и дернула бедрами вперёд. Ещё один стон потонул во рту Лауры Альбертовны, а потом ещё один, и ещё, а бедра Маши дергались, получая нужное трение. — Если ты ещё раз дернешься, то точно пойдешь домой неудовлетворенная, — предупредила её Лаура, слегка прикусив кожу на шее. — Если ты сейчас же не опустишь руку туда, где она очень нужна, то я приду домой и кончу без тебя, — Маша была не так проста, но и Лаура не собиралась идти на поводу у этой девушки. Они прожигали друг друга взглядом, обдавая губы горячим сбившимся дыханием, и когда Маше надоело играть в эти игры, её бедра вновь дернулись. — Боже, — застонала она и уткнулась лбом в шею Лауры. Она была на грани, и ещё одно такое движение явно подтолкнет её к точке невозврата. — Прикоснись, — прошептала Маша, оставляя поцелуй за ушком. И как бы Лаура не хотела проучить её за то, что она ослушалась, рука пробралась между телами и легла поверх трусиков, срывая громкий стон с её припухших от поцелуев губ. — Ты так быстро возбуждаешься, — зарычала Лукина, ощущая возбуждение своей девушки через нижнее белье. Она и подумать не могла, что от неё Маша будет насколько влажной, а это она ещё не прикоснулась к ней непосредственно. — Девственницы всегда быстро возбуждаются, — простонала Маша и попыталась подстроиться бедрами под размеренный ритм невесомых поглаживаний. Эта фраза подействовала на Лауру, как ведро ледяной воды. — В смысле? — она отдернула руку и отстранила Машу от себя за плечи, а после и вовсе выбралась из-под её тела, принимая сидячее положение. — Что в смысле? — Ты девственница? — Тебя это пугает? — Почему ты мне не сказала? — повысила голос Лаура. Честно говоря, к такому повороту событий она не была готова. — Мы так и будем вопросами общаться? — усмехнулась Третьякова. — Маша! Почему ты не сказала мне? — Ты не спрашивала, — Маша хотела сказать, наверное, уже ближе к самому процессу, но она не думала, что Лаура так отреагирует, и это её начало расстраивать. — Я думала ты не девочка. Ты в прошлом году с Васильевым встречалась из параллельного класса. — И что? — Я наслышана о его сексуальных похождениях, — Лаура знала, что этот парень поимел не одну девушку не только из школы, но и вне её. — Именно поэтому мы и расстались. Он пытался затащить меня в постель, а я поняла, что не готова с ним, — Маше было неприятно даже вспоминать этого идиота, и как она радовалась, когда его выгнали из школы за неоднократное непристойное поведение. И что она в нем тогда нашла. Лаура закрыла лицо двумя руками и покачала головой, в которой услышанная информация никак не укладывалась. — А если бы я тебя сейчас случайно дефлорировала? Не готовую. Ты понимаешь, чем это могло обернуться? — она не могла представить эту картину в голове, внутри все сразу сжималось. — Мне бы было больно, — обыденно ответила Маша, будто каждый день с ней происходит подобное. Конечно, она знала, что во время первого секса мало удовольствия, но почему-то казалось, что Лаура преувеличивает. — А ещё это могло в дальнейшем тебя отвернуть от сексуальной жизни, — Лаура подсела ближе и взяла девушку за руку. — Маш, о таких вещах, как твоя девушка, я должна знать с самого начала. — Успокойся, моя девушка. Маша толкнула Лауру в плечи, заставляя обратно лечь, и сама нависла сверху. — Я хотела тебе сказать… — Когда? Когда бы я уже была в тебе? — Нет, чуть раньше, — Маша попыталась поцеловать Лауру в губы, но та не отвечала. — Не злись. — Ты меня поражаешь, — Лаура продолжала злиться, но в большей степени уже на себя. Прежде чем лезть к несовершеннолетней девушке в трусики, нужно было поинтересоваться, был ли у неё кто-нибудь. — Если бы ты случайно не обронила фразу про девственность, я даже не знаю, какой исход имел бы наш вечер. Лаура крепко прижала к себе Машу и глубоко вдохнула аромат её волос. — Девочка моя, ты самое настоящее сокровище, и кем бы я была, если бы сделала тебе больно? — Я тебя очень сильно люблю, — отозвалась Маша куда-то в шею. — Малыш, и я тебя люблю, — она нежно поглаживала её по спине. — Безумно сильно. Жизни своей не представляю без тебя. Маша ощутила, как сердце отбивает бешенный ритм в груди от такого признания, а крылья за её спиной раскрываются ещё сильнее. Отстранившись, она подарила Лауре поцелуй, проникая языком внутрь. Этот диалог был на сегодня закончен, но они обязательно к нему вернутся, а сейчас Маша вновь попыталась взять её руку и направить туда, где все пылало и ожидало ласки. Лаура застонала, вновь почувствовав возбуждение девушки на кончиках пальцев, отчего голова пошла кругом. — Не могу, — сказала Лукина и убрала руку. — Почему? — Ты такая маленькая, невинная, у тебя вся жизнь впереди, и ты хочешь, чтобы я была твоей первой? — Лаура Альбертовна, Вы меня сейчас разозлите, — Маша была готова прямо сейчас придушить женщину за её выходки. — Ты уверена, что хочешь сделать мне такой ценный подарок? — Лаура боялась сделать что-то не так. Боялась, но хотела быть первой у Маши. Хотела, чтобы девушка ощутила всю её любовь, желание быть рядом с ней и серьёзность её намерений. Но больше всего боялась, что Маша в дальнейшем будущем пожалеет о содеянном. — Если бы ты не вовремя не прекратила, то ощутила бы, насколько сильно я хочу, — Маша слезла с колен, понимая, что на продолжение вечера можно и не рассчитывать. Она надулась, как ребёнок, который не получил желаемое. — Ты куда? — Лаура села на кровати и наблюдала за тем, как Маша поднимает с пола платье и надевает его. — Домой. — Солнышко, — брюнетка обняла девушку со спины, пытаясь успокоить. По её нервным движениям было ясно, что она не в восторге. — Я тебе обещаю, у нас ещё будет замечательная ночь, и не одна. Просто дай мне время. Я хочу сделать все правильно. Хочу почитать, как нужно сделать правильно. У меня никогда такого не было, и я так боюсь сделать что-то не то. Лаура ощущала, как тело в ее руках расслабляется. — Ты меня ошарашила этой новостью и мне безумно приятно знать, что я буду твоей первой, и что ты хочешь, чтобы я была первой у тебя. Это такой ценный подарок, что у меня аж язык заплетается, — Маша улыбнулась и развернулась лицом к Лауре. — Мой котёнок. Безумно тебя люблю. Лаура примкнула к губам Маши в нежном, ласково поцелуе, пытаясь донести всю искренность своих чувств по отношению к ней. — Пойдём, я провожу тебя до дома. — А если нас увидят? — Да и пусть смотрят. Не хочу, чтобы ты шла одна по темноте в таком виде и в таком состоянии. В этот вечер Лаура не сразу вернулась домой после того, как проводила Машу до подъезда. Она решила немного прогуляться, а после села на лавку возле своего дома и закурила. У нее до сих пор крутилась в голове Машина фраза: «Девственницы всегда быстро возбуждаются». Хорошо, что слух зацепился за эту фразу, а не пропустил мимо себя. Лаура даже думать не хотела, чтобы испытала Маша в этот вечер, но эти ужасные образы не выходили из её головы. Было решено вернуться в квартиру и лечь отдыхать, а уже утром посмотреть на эту ситуацию под другим углом.