Ядовитый цветок

       — И с чем пожаловали, мистер Холмс? — спросил профессор, сидя на диване в главной гостиной, попивая чай, который не так давно заботливо принес младший брат.        — Лиам, сколько можно злится? — развалился на соседнем диване детектив. — Мне кажется, что я и так искупил свою вину, — коснулся зеленевшего синяка на скуле, скривившись от болезненных ощущений.       Мориарти одарил его скептическим взглядом, делая глоток черного чая Эрл Грей. Внимательнее посмотрел на оболтуса, который по стечению обстоятельств стал его лучшим, и единственным, другом. Шерлок стал одной из самых неординарных личностей, которых вообще когда-либо видел. Как этот самодовольный детектив, роль которого заключалась лишь в пешке, занял место в сердце наравне с братьями? Как такой несерьезный и легкомысленный человек заставил передумать, отступить… заставил жить…?       Как?       Поступки никак не связывались с нахальной улыбкой, что расползлась на лице друга, который не раскаивался ни в чем; а наоборот считал, что все сделал правильно. Уильям видел это по слишком самоуверенному выражению лица. Может оно и так. Если бы не было того развратного действа, то Ричард не стал бы избегать профессора, последний не пришел бы на торжество и не случилась бы та ситуация. Когда профессор был готов забыть даже это, то снова вмешался Шерлок, целуя его Ричарда, прекрасно зная, что он смотрит, заставляя пробудить ранее спящую ревность.       Да уж…       Благодаря другу, Уильям познает невиданное удовольствие с тем, с кем ему действительно хочется; однако ни под каким предлогом не признается в этом. Не хватало еще больше тешить и так раздутое самолюбие.       Да, ему нравится всё, что сейчас происходит; но перед сном, распластавшись на огромной постели, когда остается один наедине с собой, наедине со своими мыслями, то становится очень тошно от самого себя. И снова мелькают мысли, что он не достоин тех крупиц тепла, что дарует ему юноша. Не достоин жить, уверяя себя еще больше, что Шерлок совершил ошибку, веря в то, что Уильям должен жить. Тревожные мысли еще больше закрадывались в голову и с большим трудом забывался очередным кошмаром, в конце которого уже некоторое время кто-то его спасает. Он не мог увидеть лицо этого человека, оставляя возможность слышать только шепот…       Улыбка сползла с лица детектива, когда заметил, что Уильям определенное время смотрит потухшим взглядом на чашку, просто держа и не делая глотка уже остывшего чая. Холмс понял, что его друг снова погрузился в свои не слишком веселые думы. Лорд всегда носил маски, однако иногда их снимал и то, в основном, в его присутствии; ведь не хотел, чтобы братья беспокоились. Вот и сейчас понимал, что нужно снова приводить в чувства друга и приоткрыл рот, собираясь что-либо сказать, как всегда, странное; в дверь настойчиво постучали.       Звук, разрезав тишину словно раскаленный нож масло, вернул в реальность профессора. Шерлок внимательно проводил взглядом каждое движение друга впредь до открытия входной двери, пропуская легкий весенний ветер и посетителя, который моментально оборвал порыв сквозняка.        — Здравствуй, профессор, — обворожительно улыбнулся юноша, держа в руках исписанные листы. — Я тут принес еще один раздел на проверку, — улыбка спала с лица. — Что с тобой? — спросил, заметив тоскливый взор Уильяма.        — Ричард… — обреченно прошептал, хватаясь за плечи студента словно утопающий за спасительную соломинку.        — Тебе плохо? — не смея отвести от тусклых багряных глаз, выронил листы, которые в этот момент казались совсем лишними и не нужными.       Обнимая одной рукой за талию профессора, слегка прижал к себе, а второй слегка надавил на затылок, наклоняя его голову к своему надплечью. Зарывшись пальцами в белокурые волосы, начал слегка массировать кожу головы профессора, ощущая, как хватка на его плечах ослабла и руки переместились на спину, сильнее прижимаясь. Выдохнув, прикрыл глаза, поглаживая по спине второй рукой, давая его дорогому профессору успокоение.        — Всё хорошо, я с тобой, — прошептал Ричард.       Не мог понять, что происходит. Что случилось с его Уильямом? Он никогда не мог подумать, что когда-то увидит так трепетно прижимающего к себе этого мужчину без какого-либо похотливого умысла. Тот всегда видел его улыбчивым и милым, иногда в гневе; но никогда таким… слабым? Нет, доверчивым… таким искренним… Не понимая откуда взялся нежный порыв с его стороны, потерся носом о макушку своего профессора, просто застыв и обнимая…       Детектив, наблюдая данную картину, не смел пошевелится, боясь разрушить эту атмосферу. Видел, как слегка боязливо прижимался к студенту его друг; как уверенно и заботливо обнимали руки Уильяма, даруя тому успокоение. Шерлок не мог поверить в то, что видит. Просто не мог… Это не просто влечение, не просто желание утолить похоть… Это намного большее…       «Если они еще не понимают, что между ними происходит помимо физиологического влечения, то они величайшие идиоты, особенно Лиам…»       Холмс понимал, что он здесь определенно лишний; но если попытается покинуть сию обитель, то прервет трогательную сцену. Оставалось только ждать и оказалось, что недолго. Через несколько минут Уильям зашевелился, немного отстраняясь от студента, вероятно вспомнив — детектив мысленно хмыкнул — что они не одни.       Встретившись с взглядом обеспокоенных небесно-голубых глаз, Уильям смутился за свое поведение. В тот момент ему так хотелось ощутить тепло, забыть о тех чувствах, что терзали его сознание постоянно. Он это получил. И не сказать, что жалеет о показанной слабости, скорее переживает за то, что такой не нужен… Однако обеспокоенный взгляд немного притупил его неуверенность в себе…        — Кхм-кхм, — раздалось рядом покашливание.       Они синхронно повернулись к источнику звука. Перед ними стоял Холмс, который не усмехался, а был невообразимо собран. Ричард удивился, а профессор нахмурился, ожидая плохих новостей.        — Мне пора. Листы я собрал и сложил на столике, — слегка улыбнулся. — Удачи вам, — не дожидаясь ответа, распахнул дверь и, выходя, закрыл ее за собой.        — А что это было? — недоуменно спросил юноша, не выпуская из объятий профессора.       Уильям задумался и, осознав в каком положении они находятся, широко распахнул глаза от шока.        — Что? — нахмурился Ричард, замечая резкую смену эмоций на лице Уильяма.        — Он сделал свои выводы…        — И? — не понял из-за чего встрепенулся Уильям и лишь сильнее прижал его к себе, согревая и умиротворяя своим теплом. Он хотел отстранится от студента, но поддавшись соблазну только прильнул ближе, пряча легкую улыбку и прошептав:        — Ничего. Все хорошо…