Двадцать минут до полуночи

31 декабря, часть вторая

(потому что, признаем, 31 декабря с утра и 31 декабря вечером – это совершенно разные вещи)

Ближе к десяти все снова стянулись в гостиную. Лидия про себя жалела, что не удосужилась раздобыть венки с омелой – можно было бы попытаться развести плохо маскирующихся любовничков на поцелуй, а если не выйдет, хотя бы посмеяться с того, как они будут шарахаться от растения, плохо переносимого оборотнями. Должны же у них быть хоть какие-то слабости! В отличие от Скотта с Айзеком, которых свалить с ног мог разве что коктейль с аконитом, банши не обладала столь скоростным метаболизмом, и хотя и была на порядок менее уязвима, нежели среднестатистический человек, в некоторой степени всё же могла прочувствовать опьянение. Так что был определённый плюс в том, что в своё время они с Джексоном сошлись во мнении, что вечеринки для людей старше шестнадцати подразумевают алкоголь. В результате чего к двадцати одному году Лидия могла бы стать чемпионкой в дисциплине «абсолютно невозмутимое поведение после второй бутылки вина», если бы не была так занята попытками выжить. Что же, надо находить баланс в приоритетах. Да, она совершала ошибки, но если в итоге все принятые решения привели её к этому моменту – где она сидит на диване в гостиной МакКолов, лакомится печеньем с шоколадной крошкой и наблюдает потешный разнос, который новоиспечённой парочке решила устроить Мелисса – значит, жалеть о них Лидия точно не будет. Мама Скотта, в свою очередь, успела пожалеть о том, что предложила открыть шампанское – как выяснилось, не самое мудрое решение в компании двух оборотней, которые даже не достигли возраста, когда можно легально купить алкоголь. Это, конечно, её не смущало – этих молодых людей с их секретами можно раскусить на раз-два – но хотя бы удосужились напомнить о том, что не могут напиться, как обычные люди, прежде чем истреблять львиную долю запасов шампанского! Мелисса бормотала что-то о том, что стоило, как квалифицированному медработнику, додуматься раньше, а Скотт стоял, смущённо улыбаясь, и вспоминал, как когда-то она в похожем полусерьёзном-полушутливом тоне кричала на них с Айзеком что-то о том, чтобы они, сверхъестественные подростки, не испытывали её совершенно не сверхъестественное терпение. Впрочем, этот инцидент очень скоро утонул в суете последних часов перед наступлением нового года. В начале одиннадцатого Мелисса решила вытолкать всех на улицу – немного прогуляться перед праздничным застольем. Скотт, который, пока все одевались, едва сумел улизнуть на пару минут в свою комнату – перепрятать подарок, застал Лидию у порога. Она выглядела немного растеряно – пальто нараспашку, небрежно наброшенный шарфик, шапка в одной руке и смартфон в другой. «Всё хорошо?» – уточнил Скотт. «Да, – девушка встрепенулась и подняла голову. Её отстранённый, затуманенный мыслями взгляд постепенно таял, уступая место осмысленности. – Я просто… – она крутила в руках телефон, неосознанно выдавливая длинными ногтями на резиновом сиреневом чехле следы-полумесяцы. – Я написала маме, спросила, может мне прийти к ним, чтобы быть вместе в полночь, а потом вернуться к вам, но она сказала… сказала, что у них с Миком всё будет отлично, и я могу остаться здесь. Что мне… будет так лучше. – Лидия замялась, подбирая слова. – Знаю, она хотела как лучше, и я правда буду очень рада остаться здесь, с вами, если вы, конечно не против…» «Нет, не против. Мы будем рады! – молниеносно среагировал Скотт. – Мик? Это тот золото-парень?» «Да, владелец ювелирного салона. – хмыкнула Лидия. – Не могу сказать, чтобы по жизни он тоже был золотцем, но всё-таки я не так хорошо его знаю, но он однозначно лучше, чем шизанутый на всю голову Питер. Просто то, как она это объяснила… это почти обидно». «Мы можем съездить к ним, если хочешь». «Не стоит. – при виде этой искренней, но чуть грустной улыбки Скотт не удержался и приобнял Лидию за плечи. – Я схожу к ним завтра». «Хорошо. В конце концов, мир не сходится клином на том, где ты окажешься тридцать первого декабря. Это важно, но не так сильно, как думают многие. У тебя всегда есть остальные триста шестьдесят четыре дня в году». Лидия улыбнулась шире и, нахлобучив шапку, подошла к зеркалу – по привычке оценить вид рыжих кудрей, ограничилась парой секунд самолюбования, махнула рукой и открыла входную дверь. На улице было красиво. Сквозь призму торжественности мир всегда кажется чуточку краше, но погода для знаменательной ночи и правда была что надо: безветренная, с лёгким морозцем. Украшенные ещё в начале декабря разноцветными гирляндами деревья теперь светились, как фантастические шары. Огоньки переливались всеми цветами радуги под шапками снега, налипшими на ветки. Идеально-гладкая лужайка успела превратиться в притоптанное поле битвы – там велась ожесточённая битва снежками между двумя командами. Мелисса и двое соседских девчонок возраста средней школы прятались за кустами, Айзек обстреливал их снежками, высунувшись из-за дерева, пока Крис почти ползком пробирался с другой стороны под прикрытием машины, надеясь устроить неожиданную атаку. «Она ведь заботится о тебе». – резюмировал Скотт. «Да. – серьёзно ответила Лидия. – Особенно если это касается учёбы или обустройства в Нью-Йорке». «Понимаю. Иногда мне кажется, будь я девчонкой, мама бы каждые выходные устраивала бы мне лекции по анестезиологии и реаниматологии. Спасает только то, что я парень и должен всего добиваться сам». «Куда вы подевались? – к ним подскочила Мелисса, уворачиваясь от снежков Айзека. – Вместо того чтобы сплетничать, лучше бы помогли!» – и нырнула за Лидию. Оценив силы сторон и сделав вывод, что перевес, по крайней мере количественный, уже и так на стороне дам, Скотт побежал в противоположную сторону лужайки, крикнув напоследок: «Десять секунд форы!» «Предатель. – рассмеялась Мелисса, отряхивая левый бок после очередного меткого попадания Айзека. – Алиса, бей по нему». Одна из соседок высунулась из наспех сделанного из снега убежища – снежной крепости высотой в полметра – и запустила очередь снарядов в направлении младшего МакКола, но тот уже успел скрыться за деревом, заручившись поддержкой своего парня, и теперь они вдвоём бомбили аванпост, где прятались девочки. «Получай!» – Лидия поспешила на подмогу – воистину огненный вихрь, божественно-яркий на фоне зимнего пейзажа. Она переманила внимание оборотней на себя, сделав несколько весьма удачных бросков, и даже попала по уху Айзеку, не утрудившегося надеть шапку, но тут данная Скоттом «фора» сработала в непредсказуемом ключе – Крис выгадал момент и напал сбоку. Когда взрослые и дети окончательно выдохлись – кроме, разве что, Кристи, одиннадцатилетней сестры Алисы, которая продолжала ожесточённо забрасывать Айзека снежками всех калибров – и все без исключения промокли чуть ли не насквозь – битва сошла на нет, как это обычно бывает, в пользу ничьи. Подошли Мейстерсы – родители девочек, и Мелисса тут же в ходе разговора оказалась приглашена на угощение – вместе со всей честной компанией. Лидия с Алисой тискали Люка – корги Мейстерсов, и только Кристи никак не могла угомониться – истратив весь запас заготовленных снарядов, она перешла к стратегии забрасывания снегом явно приглянувшегося ей Лейхи, и вскоре он, весь обсыпанный белыми хлопьями, сдался и повалился на спину. Скотт протянул ему руку, помогая подняться, и потянул за собой, оттаскивая за дерево. «А я знаю, кто ты. – громким шёпотом заявила Кристи, самодовольно улыбаясь при виде Айзека с поднятыми вверх в жесте побеждённого руками – удивительно, но наплевав на шапку и поплатившись за это вороньим гнездом на голове, он не забыл про перчатки. – Ты оборотень. – она оглянулась на маму с папой и, убедившись, что те увлечены беседой с мамой Скотта, продолжила. – Мне Алиса сказала». «Это правда. – сказал незаметно подобравшийся к их компании Арджент. – Но ты не бойся. Он никого не кусает и защищает нас от плохих парней. А если сам начнёт плохо себя вести – я привяжу его к стулу». «Я и не боюсь». – гордо выпалила Кристи. «Разве говорить детям, что непослушных привязывают к стульям – это педагогично?» – шепнул Айзек Скотту. «Это же Крис. В его понимании воспитательный процесс обязательно должен включать в себя и привязывание к стульям, и последующее освобождение, и посещение тира три раза в неделю. Но учитывая, что она – соседский ребёнок, он решил пощадить трепетную нежную психику и не рассказывать обо всём, к чему можно привязать оборотня». – ответил тот. «Пойдёмте скорее! – позвала миссис Мейстерс. – Уже пять минут одиннадцатого, глазом не успеем моргнуть, как наступит Новый год». Кристи и Алиса с радостными воплями понеслись к родному дому, преследуемые Люком, который с героической стойкостью преодолевал на своих маленьких лапках снежные заносы, взрослые следом, а Скотт, Айзек и донельзя довольная Лидия замыкали процессию. Учитывая, что выпечка Мейстерсов и в самом деле была выше всяких похвал, а девочки включили караоке и после долгих уговоров убедили Лидию и Скотта присоединиться к ним на «Raise your glass» певицы Pink, никто бы не удивился, если бы Мартин-Лейхи-МакКол-Ардженты в итоге не вернулись бы домой до полуночи. Но этому не суждено было произойти. «К вам какая-то машина подъехала». – глядя в окно, подметил Коул Мейстерс, стараясь говорить достаточно громко, чтобы быть услышанным, но дочери не оставили ему ни малейшего шанса, дружным хором затянув: «We will never be – never be ­– anything but loud». «Что?» – переспросил Крис. «К вам кто-то приехал». – отчаянно зажестикулировал мужчина. Мелисса протиснулась мимо беснующейся молодёжи и выглянула в окно. «Скотт». – позвала она, но без толку – пока песня не кончилась, ни он, ни Лидия, ни наблюдающий за ними от стола с закусками Айзек не обратили на это никакого внимания. «Ребята!» – попыталась она снова, когда в гостиной ненадолго стало чуть тише – Коул в это время уговаривал Алису и Кристи пощадить его и мамины несчастные уши и хотя бы немного убавить громкость. «М? – Лидия тут же оказалась рядом. – О, Скотт, блин, иди сюда! Это Стайлз!» Несмотря на то, что у дома никого не было видно, стоящий на подъездной дорожке джип они могли бы узнать из тысячи машин. «Мы сейчас». – Лидия уже набрасывала пальто, и Скотт не отставал, в спешке кое-как зашнуровывая ботинки. По отразившемуся на его лице возбуждению нетрудно было догадаться, что он готов выскочить на улицу, как был – в футболке и джинсах. «Да нам вообще тоже пора собираться. – засуетилась Мелисса. – Полчаса осталось уже». «Тридцать пять минут». – уточнил Айзек – он вслед за друзьями поспешил в прихожую, по дороге нахваливая вкуснейшую выпечку миссис Мейстерс. «Мы помогали!» – крикнула Кристи, которая явно жаждала продолжения вечеринки – это было последнее, что услышал Скотт, прежде чем захлопнуть за собой тяжёлую входную дверь. На улице было тихо. Словно в замедленной съёмке падали с неба ажурные, идеальные на вид снежинки, мигали гирляндына окнах уютных домов. Их следы, ведущие к дому Мейстерсов, оставались единственными на девственно-белом ковре – остальные обитатели района уже заняли свои места за праздничным столом, и от этой ауры правильности места и времени Бейкон-Хиллс в представлении Скотта неожиданно стал похожим на кукольный домик – где всё там, где должно быть, и каждый раз, заглядывая в маленькое окошко, увидишь привычную, приятную взгляду сцену. Раньше ничего подобного в голову ему не приходило – родной город безостановочно бурлил, увлекал в водоворот событий, он был детской площадкой, спортивной ареной, полем битвы, к сожалению. И из-за последнего потерял для младшего МакКола то невинное очарование, которое бывает у детей или людей, смотрящих на мир сквозь розовые очки. У Скотта, таких, кажется, не было никогда. Он помнит, как слушал, сидя на лестнице, споры мамы с папой, помнит глупые шутки за столом; старичка, которого видел в реанимации, когда он однажды зашёл на работу к маме в больницу – и которого не смогли спасти; пса в первую неделю его работы у Дитона, задние лапы которого под колёсами машины превратились в кровавые мешки с раздробленными костями. Помнит, как тихо плакал Стайлз, сидя на кровати в своей комнате на следующий день после смерти мамы – не в силах повернуться и посмотреть в глаза другу, не в силах, кажется, больше не для чего; как полицейские осматривают тело – в это невозможно поверить – Эллисон; как было страшно за маму и остальных, когда их похитила для принесения в жертву Дженнифер. Серьёзно, если рассказать обо всём случившемся здесь какому-нибудь городскому психологу, хотя бы в том же Сиетле, его – а вместе с ним и Айзека, и всю остальную компанию – надолго отправят на скамейку запасных, опасаясь за устойчивость психики. И всё же он выжил. Поступил в колледж, снова начал встречаться, приехал к семье на Новый год. И на короткий миг жизнь показалась удивительно умиротворённой вещью. И даже джип Стайлза, который последний раз он видел чёрт знает сколько времени назад, вписывался в эту картинку, как вставленный на своё место кусочек паззла. «Стайлз? – позвала Лидия, заглядывая на заднее сиденье автомобиля через стекло. Её лицо отражало смесь радостного возбуждения, недоумения и беспокойства. – Где он?» «Я не знаю». – пожал плечами Скотт. То ли беспокойное состояние Лидии оказалось заразным, то ли внутренний маяк Скотта сам почуял неладное – не тот маяк, который отвечал за сверхъестественное, а обыкновенная человеческая чуйка, работающая на эмоциях и подпитывающаяся имеющимся опытом – и сейчас она пробудилась, ненавязчиво подталкивая в голову воспоминания о пустоте, какую оставлял за собой Анук-Ите. Но ведь это всё закончилось. Неужели всё снова становится плохо… «Лидия? – и как только они не заметили дорожку следов, ведущих от левой двери джипа через калитку? У угла дома стоял Стайлз в кедах, джинсах и ярко-жёлтой, совсем не подходящей для прогулок посреди зимы куртке. – Скотт?» «Что ты здесь делаешь?» – спросила Лидия и тут же, не дождавшись ответа – как будто не так сильно она в нём и нуждалась – бросилась навстречу Стилински. Он выставил ей навстречу руки, подхватил и, покружив разок в воздухе, отчего рыжие копны, и без того неряшливо заправленные под шапку, окончательно растрепались, сгрёб в крепкие объятия. Его явно замерзающие на холоде бледные пальцы беспорядочно блуждали по спине девушки, поглаживая и цепляясь за складки пальто, как за спасательный круг. Ему пришлось слегка наклониться – на первый взгляд, чтобы Мартин было комфортно, но Стайлз как будто бы сам льнул к ней, тыкаясь носом в чужое плечо. На доли секунды Скотту, оторопело замершему на месте, почудился укол ревности в левой стороне груди, как будто не он, а парень перед ним был повинен в запутанности их взаимоотношений, но сердце тут же оттаяло, затрепеталось, порываясь навстречу родному человеку – Стайлзу, его Стайлзу, которого он знал со времён песочницы и мог увидеть настоящего после всех этапов взросления. Стайлз, кажется, придерживался того же мнения и, выпустив Лидию, без промедления сделал шаг навстречу Скотту и обнял и его. «Ты приехал на Новый год?» – спросил Скотт, перехватывая нежданного гостя за плечи и доверительно заглядывая в глаза – со стороны могло показаться, что он изучает стоящего перед ним человека – рука Стайлза всё ещё лежала на плече Скотта – как призрака, немыслимым образом посетившее их видение. «Что-то в это роде». «Мама Скотта сказала, что ты был занят по работе и не смог приехать на Рождество». – Лидия изо всех сил старалась взять себя в руки, но взгляд предательски выдавал крайне схожую с эмоциями друга реакцию – она смотрела на Стилински, как на чудо. «Что-то вроде того». Язык без костей, стоивший сыну шерифа множества неприятностей в школе, в этот раз явно его подвёл, и такая немногословность тут же была отмечена и Скоттом и Лидией, что наверняка послужило бы причиной пары глупых вопросов – а какие ещё вопросы могут задавать люди, которые знакомы с детства и буквально прошли вместе через Ад, но постепенно свели общение практически к минимуму, стоило разъехаться по университетам – если бы в эту самую секунду их не догнал Айзек. «ФБР не работает в Рождество». Стайлз развернулся, заслышав знакомые саркастичные интонации, и выражение его лица изменилось. В серьёзных, но наполненных нежностью карих глазах заплясали задорные, даже нагловатые искры. «Преступники не прекращают свою деятельность только потому, что по телевизору идёт «Один дома», Лейхи». – сказал он и протянул руку. Айзек, удерживая в руках сразу несколько бумажных пакетов, как-то изловчился и принял рукопожатие. «Ты подался в пекари? Пахнет приятно». «Неа. – Айзек, казалось, не понял, была ли это шутка, и решил ограничиться простой констатацией фактов. – Это от моей юной поклонницы». «Поклонницы? А я думал…» «Если ФБР не работает в Рождество, – прервал его оборотень, уставившись на приближающиеся с противоположного конца улицы огни. – А, стало быть, и в Новый год тоже… Какого чёрта ты привёл за собой хвост?» «А, это? – Стайлз прищурился, глядя на огоньки, которые по мере приближения к дому МакКолов однозначно определились для собравшихся как фары автомобиля. – Это, полагаю, мой отец. Но не парься, не по служебным делам». «Я и не парюсь». – пробормотал себе под нос Айзек. Машина остановилась рядом с джипом, и из неё и в самом деле выбрался запыхавшийся Ноа Стилински. «Привет, дети. – он обвёл взглядом Лидию, Скотта и Айзека, улыбнулся, и резко развернулся к сыну. – И как это называется?» Стайлз неопределённо повёл плечами, и шериф снова обратился к компании. «Нет, ну вы представляете: он прилетает прямо с операции меньше чем за час до полуночи, после трёхдневного радиомолчания – если не считать дежурных смс «Я в порядке» – и первое, что делает – едва узнав, что вы в городе, срывается из дома на джипе, у которого даже водительская дверь нормально не открывается». «Он так повзрослел». – услышал Скотт тихий шёпот у себя над ухом – он и не заметил, как Лидия оказалась так близко. «Да забей, пап, я починю». «Починишь ты! Ты со Дня благодарения не то что домой погостить, нормальные-то выходные себе устроить не можешь. Совсем закопался со своими расследованиями». «Учусь у профессионалов». – подмигнул Стайлз друзьям. «Балбес». – в сердцах бросил старший Стилински, ероша юноше волосы. «Я погляжу, все в сборе». – к дому подошёл Арджент. Его почти бегом догоняла Мелисса. «Ноа, рады тебя видеть. – улыбнулась она. – Привет, Стайлз». «Здравствуйте». – Стайлз улыбнулся в ответ. «Решили встретить Новый год у нас?» «Что-то вроде того. – поддразнил Скотт. – Мы же не против?» «Разумеется, нет. – добродушно ответила Мелисса. – Что же мы тут столпились? Заходите в дом. Мне тут подарили смесь для глинвейна, есть шанс, что успею до полуночи поставить его готовиться – если, конечно, молодёжь ещё не добралась до запасов вина». «С радостью, – кивнул Ноа. – После того, как этот пацан заставил меня поволноваться, было бы неплохо успокоить нервы кружечкой-другой чего-нибудь горячего». «Это можно устроить. – Крис пожал руку Стилински и махнул рукой в сторону крыльца, тем самым приглашая зайти, устроиться поудобнее и заодно рассказать, чтовызвало столь бурную реакцию – раз есть такая возможность, пока никто ни за кем не гонится. – И, Стайлз, я правильно понял, что ты только что с задания?» «Да». «Всё в порядке?» «Да». «Голодный?» «Просто жуть». – Стайлз даже прикрыл глаза, видимо представляя целый стол вкусностей, который ждёт его внутри. «Айзек, давай сюда булочки, пока не остыли». – Мелисса попыталась забрать пакеты у Айзека, но тот словно вцепился в них, протупил так пару секунд и двинулся к дому. Взрослые засеменили следом. «Идём? – развернулась к ним Лидия. – В самом деле, становится прохладно». «Сейчас, через минуту придём». – ответил Стайлз раньше, чем Скотт успел открыть рот, и потянул его за ворот куртки к джипу. «Хорошо. Но только пять минут и ни секундой больше». – шутливо пригрозила Мартин и скрылась за дверью. «Он и сам сладкая булочка, не так ли?» – ухмыльнулся Стилински, встал позади своего старенького автомобиля, облокотился о его грязный корпус, рискуя превратить жёлтую куртку в грязно-болотно-серую, зябко поёжился и выудил из кармана Malboro. Скотт так опешил, что сперва даже не разобрал вопроса, и лишь после того как Стайлз вытащил дрожащими пальцами одну сигарету из почти полной пачки, поджёг её похожей на Zippo зажигалкой и затянулся, уточнил: «Кто?» «Айзек, конечно. – Стайлз выпустил в морозный воздух тонкую струйку дыма. – Тебе не предлагаю. – он кивнул на карман, куда исчезла пачка. – Ты не куришь». «Откуда ты знаешь?» «Про то, что не куришь, или про то, что встречаешься с Лейхи?» «И то, и другое… оба». Скотт, должно быть, выглядел столь шокировано, что Стайлз не выдержал и хихикнул. «Это моя работа. – ответил он и снова затянулся, перед этим с опаской посмотрев в сторону крыльца сквозь заднее стекло джипа. – Он мне взбучку устроит, а я ведь даже не курю толком. Иногда только, когда напряжение очень сильное или когда заканчиваю сложные дела. Это всё Дерек, он меня подсадил». «Дерек? Вы с ним, это…?» «Сотрудничали в ходе последнего дела». В голове у Скотта вдруг промелькнула до нелепого неуместная мысль: как же так получилось, что Стайлз, на которого в старших классах понемногу начали заглядываться парни в раздевалке, Стайлз, который, ещё будучи щуплым гиперактивным надоедой, заставлял нервно сглатывать такого мачо, как Дерек Хейл – и как этот Стайлз до сих пор не понял, что «качается в обе стороны», когда даже Скотт, осознавший свою не-гетеросексуальность, только когда столкнулся губами с губами Айзека, уже с этим разобрался? Но её тут же сменила другая: «Знает он всё». Знает, но таит, как и многое другое. «Ты поэтому не ответил на Рождество?» – спокойно поинтересовался Скотт. «На сообщения? Твои? – согласный кивок в ответ. – Прости, Скотт, но я потерял телефон вместе с сим-картой. На деле, за пару дней до Рождества. Новый раздобыл и то не сразу, а как нашёл, тут же сообщил папе – ну, знаешь, а то бы он с ума от волнения сошёл. Я собирался как-нибудь позвонить, но всё так закрутилось. Всё закончилось только вчера. Я как смог, сюда сорвался. Я ведь когда приезжал на двадцать четвёртое, обещал отцу, что на Рождество постараюсь выбраться. Но, видишь, не вышло». «Надо было позвонить шерифу. Тогда я был бы в курсе». – вздохнул Скотт. «Всё нормально. – Стайлз улыбнулся, и его глаза едва заметно заблестели. Он сделал последнюю затяжку, бросил окурок на землю, растёр его чуть ли не в порошок подошвой и после присыпал снегом носком обуви. – Я ведь отправил подарок. Вы же его получили?» «Так это всё-таки был ты». «Значит, получили. Это хорошо. Конечно, это был я. Разве я не подписался?» Скотт удивлённо раскрыл рот. «Шучу, шучу. – Стайлз поднял вверх руки. – Я знаю, что не подписался. Долгая история. Мы с Дереком прижучили одного мафиози, и ему пришлось откупаться по полной программе, чтобы мы не сдали его в лапы правоохранительным органам. Так что поздравляю, у тебя теперь незаконно раздобытая, но зато совершенно новая техника в качестве презента». Памятуя то, как Стайлз заявился в прошлый раз, чтобы помочь им с охотниками и Анук-Ите, и как они с Хейлом наперебой пересказывали всё более красочные версии их встречи, Скотт вовсе не был уверен, кто кого прижучил, и существовал ли вообще таинственный мафиози, но решив, что эти вопросы можно задать и позже, уточнил только: «Узнал наш адрес у мамы?» «Не совсем. – Стайлз как будто бы вдруг смутился. – Я должен кое-что сказать. Скотт, я был в Сиетле. Я был у вашей квартиры в тот день, когда вы с Айзеком ругались у мусорных баков. Я понял, где примерно вы живёте, по фоткам, которые ты постил летом, приехал, так и не узнав точного адреса. Я написал отцу, попросил его спросить у твоей мамы, но нашёл вас раньше, чем он успел ответить». «Мы… не видели тебя». «Не удивительно. Вы были слишком поглощены своими жуткими спорами про кровь и убийства». Скотт хлопнул себя ладонью по лицу и хмыкнул. «Он не это имел в виду». «Я догадываюсь». Он вспомнил этот день. Начало декабря. Накануне вечером они помогли Рону и его друзьям сбежать от охотников, что стало причиной окровавленного пола в коридоре. Они с Айзеком выбрасывали мусор, наполовину состоявший из красных бумажных полотенец. Тот устроил ему выговор. Сказал, что прикончит Рона, умудряющегося влезать в абсурдные переделки. «Пусть только попробует ещё раз приблизиться с кружкой горячего чай к и без того страдающему ноутбуку, шею перегрызу». Переигрывал, ничего бы он никому не перегрыз. Говорил на повышенных тонах о том, что так нельзя, что надо уметь ставить границы. Между тем, что должно быть сделано и тем, что ты хочешь делать просто для себя. «Как я хочу освоить графический планшет». – привёл пример Лейхи. Спор закончился поцелуями. Видел ли это..? «Почему не зашёл?» «Не знаю. Не хотел вам мешать». Видел. «Жаль. – выдохнул Скотт. – Я скучал». «Я тоже». Около минуты они стояли молча. «Пойдём домой? – предложил Скотт. – Ты дрожишь». «Есть немного». – Стайлз сложил ладони лодочкой и поднёс ко рту, согревая их дыханием. «Один вопрос». – вдруг вспомнил Скотт, когда они уже подходили к крыльцу. «Валяй». «Почему не подписался?» «Хотел, чтобы всё было круто. Или, может, просто не хотел оставлять улик». – подмигнул Стилински. «У тебя не будет проблем из-за этого? – Стайлз в ответ только усмехнулся. – Чёрт, я серьёзно». «А я серьёзно тебе говорю, что нет, не будет». «Честно?» «Боже, Скотти, если не веришь мне – чем, кстати, я почти оскорблён – спроси Дерека». «Что-то я его здесь не вижу». «А, он махнул последним рейсом в Филадельфию. Почти уверен, что до полуночи он не успеет, но разве Дерека остановишь? – махнул рукой Стайлз. – Ужасно не хотел оставлять Малию с Питером ещё на день». «Какое-то время ей компанию составляла Лидия, так что не волнуйся. Малия пока с ума не сошла и не собирается. Она – крепкий орешек». «Не сомневаюсь». «Стайлз». «М?» «Спасибо тебе. Большое». – Скотт распахнул дверь своего дома, и Стайлз нырнул внутрь. «На здоровье, Скотти». Из гостиной в тёмный коридор проникали отсветы гирлянд, отголоски смеха и бренчание посуды – видимо, Мелисса добавляла на стол приборы ещё для двоих. Скотт хотел было включить свет, но задумался, глядя на друга. Стайлз снова погрел руки у рта, растёр их и начал копаться в карманах. Выудил оттуда упаковку какой-то ягодной жвачки и снова подмигнул Скотту. «Рано или поздно он, конечно, заметит. Но пока что, пожалуйста, не пали меня, окей?» «Окей. – тот нагнулся, чтобы развязать шнурки, и теперь смотрел на парня снизу вверх. – Прости, я не очень понимаю. Почему ты не указал себя как отправителя, но приложил открытку?» «А, ту открытку? – Стайлз на мгновение прикусил губу, словно на него нахлынула целая волна воспомнинаний. – Как я и говорил, я был в Бейкон-Хиллс на День благодарения. Я тогда выбил себе пару лишних выходных – как сейчас понимаю, очень удачно, потому что потом началась эта заварушка, и… Это было реально жёстко, Скотт. Иначе мне бы не понадобилась помощь Дерека». «Он в самом деле изменился. – подумал Скотт. – В обычное время Стайлз вряд ли бы признал, что попросил о помощи Хейла». А вслух сказал: «Поверить не могу, что они с самого начала стали брать тебя на опасные операции». Стайлз хмыкнул. «Надо было только сразу задать для себя планку. Я успел порядком им надоесть, чтобы меня отправили на миссию тогда, а после – они уже просто чувствовали, что без меня им никак не обойтись». Скотт наконец вытащил из внутреннего кармана куртки, занявшей своё место на крючке, то, что искал последние полминуты, и передал в руки Стайлзу. «Я нашёл её среди вещей мамы». – тихо сказал тот, разглядывая чуть потускневшую от времени открытку. «С приветом из Бейкон-Хиллс. – зачем-то прочитал вслух МакКол. – Оставь себе, если хочешь». «Да ладно тебе». «Оставь». «Это часть подарка». «Стайлз». – Скотт упрямо впихнул карточку в уже не такие холодные руки Стилинки. Судя по тому, с каким выражением лица тот разглядывал её секунд десять, он понял, что поступил правильно. «Спасибо». «Вы там застряли что ли?» – в дверном проёме появился Айзек. От него пахло пряностями. «Идём». – Скотт одарил его обнадёживающей улыбкой и развернулся, чтобы поставить обувь на сушку. Лейхи снова растворился в суете гостиной. «Я по-прежнему считаю его недоразумением, пусть и без шарфа. – не упустил шанса вставить свои пять копеек Стайлз. – Но знаешь, я понимаю, почему». «Почему я с ним?» «Ага. Он тебя понимает. Знает, через что ты прошёл, и на что готов пойти. Чувствует тебя. Как-никак, он твоя стая». У Скотта от этих слов перехватило дыхание. Стилински попал в яблочко – причём в то, которое Скотт сам бы не определил лучшим образом. Он кивнул. «Приедешь летом?» – сменил тему Стайлз. «Пока не знаю. Надо будет нагонять некоторые предметы на летних курсах. Но на четвёртое июля, думаю, можно. А ты?» «Думаю, да. Было бы неплохо собраться всем вместе». «Решим это в новом году?» – Скотт достал из кармана телефон, чтобы проверить время. «23.38» – гласили цифры поверх фотографии. «Мне нравится. – прокомментировал Стайлз. Он стоял в проходе и как будто не торопился зайти, неосознанно оттягивая время, чтобы поговорить ещё чуть-чуть. Свет из гостиной тёплым свечением обрамлял его фигуру. – Знаешь… Иногда я просыпаюсь и так ясно чувствую, насколько хрупок мир. Но знаешь, что странно? После всего, что мы здесь пережили, я ведь пошёл в ФБР именно для того, чтобы избавиться от этого чувства. Чтобы не быть бесполезным и никчёмным. А он всё такой же хрупкий. И хотя теперь я гораздо лучше знаю, как поддерживать его своим плечом… именно здесь, в Бейкон-Хиллс, который буквально пропитан всякой жутью, здесь я в последнее время не просыпаюсь с этим ощущением». «Я могу представить». «Мальчики, идите сюда! – послышался голос Мелиссы с кухни. – Двадцать минут до полуночи». «Мы идём». – Стайлз подтолкнул Скотта к остальным и направился к столу с закусками. Сидевшая на диване Лидия расхохоталась, наблюдая за этой сценой. «Наконец-то! – Айзек выглянул с кухни с бутылкой красного вина. – Но, как говорится, мьё вутарк кю жомэ». «Давай сюда». – вслед за ним выглянула мама Скотта и буквально выхватила из рук волчонка вино. – Из чего я по-твоему буду делать глинтвейн?» «Мью вутард кю жомэ». – поправил Крис, отвлекаясь от разговора с Ноа. – Молодой человек, тебе бы попрактиковать французский». «Научите и меня заодно». – встрял Скотт, и Айзек в ответ показал ему язык. «Ты за это ответишь. Но сперва помоги мне кое с чем. – Айзек отряхнул с запястий что-то, пахнущее как корица, и вслед за Скоттом последовал на второй этаж. – Надо захватить подарки». «Боже, ты что, до сих пор их держишь наверху? Зачем вообще перекладывать их сейчас, если можно сделать это к утру? Или ты просто хотел улизнуть?» Скотту было вполне достаточно справедливого замечания о том, что не стоит дёргаться из-за подарков прямо сейчас, но эта новая версия нравилась ему даже больше. Он улыбнулся. «Научи меня чему-нибудь по-французски прямо сейчас». Айзек, кажется, сообразил, за какие струны нужно дёргать. Он резко повернулся, подталкивая Скотта спиной к стене. «Французский поцелуй подойдёт, или чересчур банально?» «Объясни мне, что значила та фраза». – поддразнил Скотт. «Мьё… мью вутард кю жомэ? – уточнил Айзек. – Это пословица. Когда мы с Арджентом переехали во Францию, первое, что я начал читать – это была книжка с пословицами. Это означает: «Лучше поздно, чем никогда». «Мью вутард кю жомэ. – попробовал Скотт по слогам. – Хорошие слова». «Согласен». – Айзек очаровательно ухмыльнулся и наконец урвал долгожданный поцелуй. «… так что это всё-таки был он». – закончил пересказывать Скотт историю таинственной посылки, когда они с парнем снова спустились в гостиную. «Я в шоке с вас. – Стайлз демонстративно развёл руки в стороны, смахнув со стола горку кожуры от мандаринов. – Неужели всех эпизодов «Звёздных Войн» на жёстком диске было мало, чтобы понять?»