Двадцать минут до полуночи

30 декабря

Сидя в тесном автобусе, несущимся по заснеженным дорогам в направлении Калифорнии за сутки до Нового Года, Скотт поймал себя на мысли о том, что, хотя всё и пошло не так, основные цели оказались достигнуты. Айзек рядом, они едут в Бейкон-Хиллс, у них даже есть подарки для мамы и Криса, купленные в последний момент, а главное – все живы. Кроме, разве что, нескольких кроликов с фермы в окрестностях Эверетта, но обвинить в этом Скотта было невозможно – к тому моменту, как они с Роном нашли девушку-оборотня, слегка поехавшую крышей от приближающегося полнолуния, пострадавшим от бесконтрольной ярости беднягам уже нечем было помочь. Хозяева фермы с этим вряд ли бы согласились, только вот их забыли спросить – заслышав ружейные выстрелы и угрозы вызвать полицию, Скотт и Айзек улепётывали через забор, не оглядываясь, волоча за собой двух волчат, лишь один из которых с переменным успехом сохранял рассудок и не пытался перегрызть глотки всему живому в радиусе пяти километров. Потом были попытки найти подходящее помещение, желательно супер-быстро и желательно с какими-нибудь железными трубами, чтобы пристёгивать к ним наручники; Скотт сторожил омег, периодически сверкая в их сторону красными глазами, пока Айзек бегал почти до самой фермы – забрать байк, при этом стараясь не попасться на глаза подоспевшей полиции. К утру выяснилось, что им на хвост села пара охотников на оборотней, и следующие двое суток Скотт с Айзеком строили из себя секретных агентов, путая следы по половине штата Вашингтон. «Что не отменяет того, что всё пошло с фермы у Эверетта, так что, пожалуйста, попробуйте уехать в другое место хотя бы на время, или залягте на дно». – объяснял Скотт по телефону Рону, который, судя по вялому голосу, так и не нашёл пока сил выбраться из того подвала заброшенного дома, куда в ночь полнолуния его затащили. «Мы стоим на Ковбойской горе. Буквально! На Ковбойской горе! – Айзек, заметив, что его напарник убрал от уха телефон, прекратил разглядывать карту в телефоне и раздосадовано пнул еловый пень. – Это неправильные охотники на сверхъестественное. Какого чёрта они забыли в этой глуши?» «Как раз логично. – пожал плечами Скотт. – Где им искать оборотней? На вечеринках в Лос-Анжелесе? Там, конечно, тоже могут быть, но они гораздо лучше себя контролируют и не вызывают подозрений, разве что у самых лучших охотников… куда, с другой стороны, податься недавно обращённым, как не в лесистый север страны?» «Давай спустимся и найдём мотель. Это лыжные склоны, здесь точно где-то рядом должен быть мотель. Я замёрз и заколебался». Мотеля в окрестностях Ковбойской горы они не нашли, зато какие-то сноубордистки угостили их глинтвейном, а в сувенирном магазине на глаза попался снежный шар с парой лыжников – мужчиной и женщиной – он теперь лежал в рюкзаке Айзека, завёрнутый в обёрточную бумагу с оленями. Сам Айзек спал, обтираясь щекой об окно. Скотт на несколько секунд сосредоточился на его дыхании, остававшемся мутным облачком пара на стекле, и снова откинулся на спинку кресла, возвращаясь к воспоминаниям о событиях последних дней. «Ты никогда не катался на лыжах?» – спросил Скотт, обращаясь к Айзеку, крутящему в руках снежный шар. «Нет». «А попробовать хочешь?» «Нет». Скотт уже решил, что не добьётся более развёрнутого ответа, как вдруг Лейхи добавил: «Но мистер Арджент любит. Мы ездили с ним один раз в горы, в какой-то Шавеньи или Шамоли, он там катался. Пытался и меня уговорить, но очень скоро пожалел». «Ты мне об этом не рассказывал». Айзек пожал плечами. «Моя мама всегда хотела съездить на горнолыжный курорт. Но пока не получилось». – отметил Скотт, протискиваясь к кассе. Автобус начал притормаживать и съехал с трассы на парковку у заправочной станции. В салоне зажглись тусклые лампочки, и водитель объявил по громкой связи: «Остановка – пятнадцать минут». Полусонные пассажиры гуськом потянулись к открывшимся дверям. «Чем можно занять себя во время поездки через два штата накануне Нового Года?» – мучался Скотт, когда осознал, что Айзек не собирается составлять ему компанию. Ответ пришёл сам собой: «Подводить итоги». Итоги были таковы: когда спустя сутки метаний по Вашингтону ребята решили, что охотники от них отстали, те появились как из ниоткуда, так что операция спасения моментально набрала обороты и закончилась погоней, жертвой которой стал их мотоцикл. Не убитый окончательно, но требующий длительного ремонта. Итоги были таковы: они сидели в автобусе, окружённые такими же безнадёжными людьми, у которых нет ни своего транспорта, ни денег на самолёт, билеты на который ты даже при наличии средств не купишь в последнюю минуту. Итоги были таковы: весь этот год Скотт только и делал, что пытался избежать проложенной Судьбой тропинки, не раздумывая бросаясь на помощь любому, кто в ней нуждался, забывая о собственных нуждах, о выстроенных ещё в тринадцать лет планах стать врачом, как мама, но жизнь всё равно подвела всё под свои законы. Потому что в последние дни года людей неумолимо увлекает водоворот предпраздничной суеты, как сверхъестественных существ неумолимо тянет к источнику силы – Неметону, укрытому в лесах заповедника Бейкон-Хиллс, а Скотт был одновременно и человеком, и альфой этого городка. Айзек заворочался, постанывая, поднял голову и открыл глаза. «Где мы?» – хрипло спросил он. «Проехали Юджин». – ответил Скотт. «И где это?» «Где-то в Орегоне». «Хрень». «Согласен. – кивнул Скотт. – Не хочу сидеть и думать. Хочу уже добраться до места и заниматься реальными вещами». «Мы на заправке?» – Айзек крутил головой. «Ага. Минут пять уже». «У меня есть время отлить?» «Вполне. – Скотт вжался в кресло, пропуская Айзека в проход. – Смотри не заблудись». Оставшись в одиночестве, он от нечего делать достал из кармана телефон. В галерее не обнаружилось ничего интересного, сообщение Стайлзу так и висело со значком часов, означавших «не доставлено», и Скотт открыл Instagram – сам он редко туда что-то выкладывал, особенно в последнее время, так что одним движением пальца можно было пролистать до фотографий со школьного выпускного, эстетики маникюра Киры рядом с тарелкой с суши, а также запыхавшейся после матча команды по лакроссу – МакКол, Стилински, Юкимура, Данбар. В ленте подписок внимание сразу привлекли внимание яркие кадры – Лидия с Малией позировали напротив светящихся новогодних инсталляций, а лаконичный комментарий «29.12. Филадельфия», дополненный фиолетовым сердечком, окончательно рассял сомнения относительно того, где и когда были сделаны фотографии. «Что это?» – заглянул в телефон Айзек, протискиваясь на своё место у окна. «Кажется, Лидия собирается праздновать Новый Год у Хейлов». «Странно думать о Дереке, наряжающем ёлку. Или о Питере, готовящем праздничный ужин и разливающим по бокалам шампанское». «Как по мне, ещё более странно – это Дерек и Питер, живущие в апартаментах в Филадельфии, а не в заброшенном доме в лесу, работающие на обычных работах и следящие за Малией, чтобы она ходила в колледж, а не сбегала на вечеринки или в ближайший лес в поисках оленины». – Скотт со вздохом заблокировал телефон и убрал его обратно в карман. «А в твою концепцию «странного» вписывается то, что это они могли отправить нам подарок?» «Если это не они, то у меня кончаются варианты». «Ладно, оставим мысли об этом до приезда домой. – решил Айзек, по-видимому оценивший на «шестёрку» по шкале от одного до пяти отчаяние Скотта в вопросе поиска загадочного дарителя. – Хочешь послушать музыку?» «Давай». – пожал плечами Скотт. Пока Айзек распутывал наушники, водитель успел наорать на какого-то мужика с сигаретой, очевидно далеко не первой за время остановки, и тот с недовольным лицом выкинул её в снег, занял своё место, после чего автобус наконец тронулся. «Услышал её у одного одногруппника, подумал, чем-то тебя напоминает». Первые два куплета Скотт пытался вслушиваться в текст, но когда мужской голос в очередной раз затянул что-то про боль, которую он любит, когда ему причиняют, не выдержал и отобрал у Айзека телефон, чтобы посмотреть название. «Irresistible». – опередил его Айзек, чуть убавив звук. – «Ты выглядишь как Сиэтл, но чувствуешься как LA, сечёшь?» «И когда же это я чувствуюсь как LA?» – усмехнулся Скотт. «Да каждый раз, когда в жаркую погоду снимаешь футболку! – Айзек шутливо толкнул его в плечо. – Все сёрфингисты из Города Ангелов могут обзавидоваться». «Я бы хотел попробовать сёрфинг». «Ты бы всё хотел попробовать!» «И заставить тебя попробовать это со мной». Айзек прибавил громкость и принялся отстукивать ритм по коленке Скотта, бормоча себе под нос отрывки строчек: «…second hand smoke… but… what you’re doing to me… mon chérie… but I'm no good, good at lip service… mi amore… I'm coming for you and I'm making war». «Кто бы мог подумать, и здесь французский». – снова поддразнил Скотт, убавляя громкость. «Mi amore – это испанский». «Айзек Лейхи, тебе нужно было поступать на какое-нибудь языковедение». «В нашем деле умение взламывать базы данных гораздо важнее. – деловито заявил Айзек. – Хотя вообще я не хочу ничего взламывать. Если найти хорошее место, айтишникам неплохо платят. А практиковаться с языками я могу и в свободное время». Поездка в автобусе, судя по всему, в понимании Айзека не котировалась как «свободное время» и годилась разве что для сна, потому что стоило заиграть следующей песне, и он снова развалился на кресле, уронив голову – только в этот раз используя в качестве подушки не холодное окно, а плечо Скотта. Тот улыбнулся: то ли от этого маленького ласкового жеста, то ли от использования словосочетания «наше дело». «Крис же заберёт нас из Сакраменто?» Айзек пробормотал что-то невнятное, но подозрительно напоминающее «Нет». «Ты сказал ему, что нас надо забрать из грёбаного Сакраменто?» «А ты нет?» «Ладно, хорошо, я им напишу. – примирительно пробурчал Скотт, открывая мессенджер на телефоне Айзека – всё равно его не стоило выпускать из рук, чтобы не пришлось потом распутывать клубок из зацепившихся за всё подряд наушников. – У нас ещё несколько часов дороги впереди». Построив маршрут от их дома в Бейкон-Хиллс до автостанции Сакраменто, чтобы понять, сколько времени потребуется, чтобы забрать их с автобуса, он ещё минуту просто смотрел на спутниковые снимки незнакомого ему города, после чего уменьшил масштаб и передвинул карту немного на восток, в сторону Indastrial Area East. Снова приблизил, фокусируя на комплексе окружённых парковкой белых зданий. На экране всплыла иконка «FBI». «Ты как никто другой смог бы разобраться в том, кто прислал нам подарок, и как он узнал, что мы хотели получить». – мелькнуло в голове.

31 декабря

Минутная стрелка кухонных часов дёрнулась и сдвинулась с цифры 12. «Ну вот, до нового года остались ровно сутки». – прокомментировал Крис Арджент, глядя на Скотта с Айзеком, заканчивающих поздний ужин. Он был невероятно рад видеть ребят, но немного раздражён тем, что пришлось откапывать машину из-под снега и тащиться в Сакраменто. «Давайте уже ложиться спать. Вы устали с дороги? – спросила Мелисса. Скотт хмыкнул, посмотрел на Айзека и, неопределённо пожав плечами, вернулся к куриной ножке. – В любом случае, завтра у нас много дел. Айзек, я постелю тебе в гостевой?» «Вообще-то…» – попытался было запротестовать тот, но говорить с полным ртом зелёного горошка оказалось затруднительно, и он сделал рукой жест, обозначающий «Подождите», дожевал и выпалил: «Я могу поспать в комнате Скотта». «Где, на пуфике?» – осадила его Мелисса. «Вообще-то, – перенял на себя командование операцией Скотт. – В моей кровати. В смысле… мы встречаемся». На несколько секунд в кухне воцарилась тишина. Миссис МакКол замерла со скрещенными на груди руками, переводя взгляд с одного парня на другого. Крис отвернулся, сохраняя непроницаемое выражение лица, посмотрел на стоящую в углу наряженную ёлку, и вдруг почти равнодушно спросил: «Ты что, не мог найти кого-нибудь получше?» «И к кому из нас это относится?» – аккуратно уточнил Айзек. «К обоим». – ответил Крис и снова развернулся к столу. Он улыбался. «Если это такая отцовская шутка, – улыбнулся вслед и Скотт, подмечая согласный кивок от Криса – То это плохая отцовская шутка». «А значит, это хорошая отцовская шутка. – неожиданно резюмировала Мелисса, поднимаясь из-за стола. В её взгляде читалась смесь волнения, радости и почему-то облегчения. – Потому что отцовские шутки должны быть плохие». … так что в последний день года Скотт-таки проснулся в кровати в своей старой спальне в Бейкон-Хиллс, да ещё и с Айзеком в обнимку. Когда они спустились вниз к завтраку, Мелисса готовила еду на вечер, в то время как Крис то ли пытался ей помочь, то ли помешать, заставляя ингредиенты со страшной скоростью исчезать у него во рту. «Прямо второе Рождество». – прокомментировала она, переставляя подальше от мужчины тарелку с фруктами, до которой тут же дотянулся Айзек, сцапав несколько долек мандарина. «Ну нет, я не хочу, чтобы ко мне снова приставал обдолбанный койот». – пробормотал он, стараясь ухватить ещё и пару кусочков яблока, но хозяйка оказалась проворнее. «Кто к кому приставал?» – насторожился Крис. «Неважно». – подавляя отчаянное желание расхохотаться, замял тему Скотт. Видимо, по ассоциации со словом «койот» разговор плавно перешёл на Малию, потом на Хейлов, потом на Лиама, который заканчивал последний год в школе и раз в месяц подвергался допросу шерифа в стиле: «Нет, мистер Стилински, это не я повалил дерево на Янг-стрит, зачем мне вообще это делать, даже во время полнолуния?», и в итоге на сакральную тему – «Кто прислал ноутбук с планшетом?» В то время как Крис с Айзеком расселись на диване в гостиной, водрузив новую технику на кофейный столик и пытаясь вычислить адресата, так сказать, изнутри – что у них получалось из рук вон плохо, учитывая, что каждые пару минут оттуда слышались восхищённые вопли Айзека по поводу загруженной на планшет программы для рисования – Скотт решил внести посильный вклад, поднялся к себе в комнату и вытащил из закромов шкафа пробковую доску, из которой до сих пор торчали канцелярские кнопки, удерживающие обрывки бумажек и красных ниток. Он был так увлечён процессом создания незатейливой «картины преступления», что не обратил внимания на поднявшуюся внизу суматоху и вздрогнул, услышав со стороны двери знакомый женский голос: «А я-то думала, это твоя комната, а не Стайлза». Лидия, видимо, так не смогла разубедить себя в мысли, что эффектное появление не может начинаться с банального «Привет». «Нет, это совершенно точно моя комната. – рассмеялся Скотт, увлекая подругу в долгие крепкие объятия. – Если только Крис не захочет переоборудовать её в очередную оружейную». «Крайне непрофессионально. – усмехнулась Мартин. – Для этого существуют подвалы. На худой конец – чердаки. Я бы осмелилась пошутить о том, что эта комната вполне достойна превращения в детскую, но твоя мама и мистер Арджент явно надеются пожить в своё удовольствие». «Это правда. К тому же, ей и одного меня более чем достаточно». Боже, если бы кто-то сказал двенадцатилетнему Скотту, что они с Лидией, той самой яркой звёздочкой школы, по которой вздыхал в том числе и его лучший друг Мечислав-Стайлз, однажды будут перешучиваться о романе его мамы с таким крутым парнем, каким оказался Крис, он бы сказал, что это невозможно. «Я думал, ты собираешься встретить Новый Год в Филадельфии. – они уселись на кое-как заправленную кровать. – В смысле, с Малией, Дереком и очаровательным довеском в виде Питера Хейла». «Чур меня. – возмутилась девушка. – С Малией мы и правда видимся достаточно часто, учитывая, что из всех вас она живёт ближе всего к моему универу. – Скотт почти испытал небольшой прилив стыда, но вовремя вспомнил, что это Лидию занесло на другой конец страны – он же, в свою очередь, выбрал Сиэтл, причём не только из-за его своеобразного статуса «нейтральной полосы», то есть места, расположенного относительно недалеко и в то же время и не близко от родного города, и не только из-за Айзека, но ещё и считаясь с достаточно высоким рейтингом образовательной программы в области медицины. – По крайней мере, поездка из Нью-Йорка в Филадельфию вовсе не кажется мне серьёзной проблемой. Однако я ни за что не собираюсь проделывать этот путь ради встречи с Питером. Как раз наоборот, его я всеми способами стараюсь избегать». «Поэтому целыми днями таскаешь Малию по ярмаркам и торговым центрам?» – вставил Скотт, намекая, что он, несмотря на сведённое к минимуму в последнее время общение со стаей, всё же не превратился в отшельника окончательно и иногда находил время для проверки соцсетей. «В частности и поэтому. Дерек сразу после Рождества умчался по каким-то загадочным делам, так что, когда я приехала двадцать седьмого числа, Малию уже надо было незамедлительно спасать от пагубного влияния Нетфликса, пиццы на дом и для кучи – от её биологического папаши, так что идея подольше погулять по городу появилась сама собой». «Ты случаем не прихватила её с собой в Бейкон-Хиллс?» «Неа. Я в принципе была не против, но Питер заявил, что в отсутствие Дерека, который якобы вечно портит всё веселье, хочет представить Малию нескольким влиятельным знакомым, мол, будь ты хоть десять раз альфой, приличную карьеру никто не отменял». «Не слишком-то похоже на Питера. Разве не он всегда кричал, что самое главное – власть, и пытался порвать глотку любому, кто, намеренно или совершенно случайно, начинал претендовать на звание местного волчьего авторитета?» «Жуть, правда? – Лидия встала и задумчиво оглядела комнату, задержав взгляд на предмете, у которого застала друга несколько минут назад. – Но времена меняются. Видимо, его безумные амбиции съехали в другую плоскость. Кризис среднего возраста. Я бы не стала оставлять с ним Малию, но хотелось всё же съездить на каникулы домой, а с Питером спорить – гиблое дело, к тому же она уверила меня, что сам праздник она будет встречать с друзьями по колледжу, а Дерек скоро вернётся». «И по каким же срочным делам унесло Дерека посреди зимы в неизвестном направлении?» – спросил Скотт. Лидия пожала плечами, тем самым демонстрируя полнейшую неосведомлённость в данном вопросе, и решила прояснить кое-что сама. «А что это за творчество?» – указала она на увешанную бумажками доску. «Прежде чем объясню, могу я спросить? – получив в ответ утвердительный кивок, Скотт продолжил. – Ты ничего не присылала нам с Айзеком на Рождество?» «Мы же списывались». – непонимающе уставилась на друга Лидия. «Нет, я имею в виду… подарки. Нам прислали кое-что достаточно большое и дорогое, но не указали ни имени, ни адреса. Только открытка «Привет из Бейкон-Хиллс» в коробке и никаких следов». «Не то ли это большое и дорогое, что сейчас подвергается тщательному изучению в гостиной? – проницательность всегда была сильной стороной Мартин. Скотт кивнул. – И вы решили, что это могу быть я?» «У нас было не так уже и много вариантов, знаешь ли». «Твоя мама и мистер Арджент, это понятно. – Лидия сосредоточенно закусила губу, рассматривая стикеры с корявыми надписями – младший представитель семейства МакКолов никогда не мог похвастаться хорошим почерком, что порой порождало только больше шуток про как нельзя лучше подходящую карьеру врача. – Я, Малия, Дерек. Честно, Скотт, не знаю насчёт Дерека». «Вы же рассказывали ему, что мы с Айзеком живём вместе в Сиэтле, верно? Он достаточно хорошо знает меня и понимает, что, будучи простым студентом, я не всегда могу позволить себе такую технику. К тому же, он успел изучить Айзека, когда тот был его новообращённым бетой и жил с ним, и наверняка в курсе, что тот обожает рисовать». «Определённый смысл в этом есть, не спорю. Но вот Джексон? Серьёзно?» – девушка указала ногтем в бумажку у самого края. «Говорю же, за неимением лучшего мы рассматриваем все возможные варианты». – шутливо застонал Скотт. «Джексон бы написал: «С приветом из Лондона». «И вообще, зачем Джексону что-то нам дарить? – послышался из коридора голос Айзека, и через пару мгновений парень очутился рядом с остальными, похлопал Скотта по плечу и шутливо-вызывающе уставился на банши. Эти двое так и не смогли стать всамделишными друзьями, но близкое общение с МакКолом с обеих сторон поспособствовало какому-никакому взаимному уважению и даже доверию. – Он же кретин». Лидия одарила Айзека на самым лестным взглядом, но комментировать заявление не стала, видимо решив, что можно пощадить парня, не привыкшему к её темпераментному поведению во всём, что касается дорогих ей людей – хотя бы во имя сохранения праздничной атмосферы. «Пойдём вниз. – снова затараторил Лейхи, хватая Скотта за руку. – Твоя мама открывает шампанское». «Уже?» – удивился тот. «В дни как этот для шампанского рано не бывает. – добродушно резюмировала Лидия. – К слову, о подарках – я кое-что приготовила для вас. Но терпение! Вручу позже. Уж я бы не стала отправлять новогодние подарки почтой, и тем более не забыла бы вас об этом уведомить». «Он не забыл». – возразил Скотт. «Он? Кто «он»? У тебя есть предположения?» «Не знаю. Но всё равно, мне кажется, это не было случайной забывчивостью». «Шампанское!» – напомнил Айзек и подтолкнул парня к двери, после чего метнул настороженный взгляд на Лидию, словно надеясь, что к ней не придётся применять столь кардинальные меры. К счастью для всех, не пришлось. «И кстати, с чего ты взяла, что мы будем здесь на Новый Год? Мы ведь сами не были уверены, что получится вырваться». – спросил Скотт уже на лестнице. «Я в вас верила, ребята». После первой волны восхитительного разнообразия закусок и нескольких бокалов шампанского обстановка стала ещё более расслабленной. Нельзя сказать, чтобы до того она была напряжённой – отнюдь, просто Мелисса и Лидия окончательно настроились на женскую солидарность, а Айзек постепенно перестал кидать нервные взгляды в сторону последней и отчаянно стараться не отпускать от себя внимание альфы. Он даже уступил ей место рядом со Скоттом на кровати, когда они снова поднялись в спальню, прихватив с собой тарелку с канапе, три бокала и непочатую бутылку – даром что ускоренный метаболизм не позволял в полной мере ощутить лёгкое приятное головокружение от волшебных пузыриков – и уселся на пол. «За возможности двадцатилетия». – провозгласила Лилия, и в воздухе раздался тонкий звон от столкновения между собой хрустальных бокалов, которые хранились в семье МакКолов для особых случаев. Этот тост стал неизбежным следствием общего радостного настроя и того разговора, что завязался у них в последние полчаса, когда Крис с Мелиссой незаметно перебрались на диван, чтобы посмотреть какой-то фильм по телевизору. Лидия, которая трактовала обронённую Скоттом фразу про то, что «он не забыл», в пользу одного конкретного человека, также не могла сообщить ничего нового о том, где находится и чем занимается Стайлз. Предположение было вполне логичным – Скотту и самому это не раз приходило в голову, однако оставалось совершенно неясным множество моментов. С чего Стайзлу дарить такое? Как он узнал? Почему не настоял на личной встрече или хотя бы не позвонил? Если это он, то почему никак не дал знать об этом? А если и решил сделать сюрприз, почему не дал о себе знать после? «И так всегда. – подвела итог Лидия. – В двадцать лет у тебя больше вопросов, чем ответов, хотя раньше казалось, что напротив, со вступлением во взрослую жизнь всё станет проще». «Даже в сравнении с тем, что было раньше? У нас?» – отшутился Скотт. «У нас никогда не будет так, как у нормальных людей, смиритесь уже. – пожал плечами Айзек и сделал большой глоток. Лидии вдруг вспомнилось, как Стайлз назвал его негативом в человеческом обличии, обёрнутым в шарф. Не самое деликатное описание, но определённо не лишённое справедливости. – Но мы всё равно можем требовать от жизни всё, что нужно. В этом плане я даже в чём-то согласен с Питером. – Скотт поперхнулся канапе. – Боже, блин, расслабься. – вздохнул он, встал и похлопал несчастного по спине. – Я имею в виду, что он посвящает Малию не только в тонкости того, как скрываться от охотников и совершенствовать навыки оборотня-ниндзя, но и в бизнес, ведение дел, финансовую стабильность, самообразование и всё такое». «О да! – рассмеялась Лидия. – Никогда не забуду, как она строчила мне гневные сообщения, сидя в туалете во время какой-то конференции. О том, как ей скучно, и бла-бла-бла. Я видела её фото. Малия в платье. В кремовом, мать её, платье, с глубоким декольте». «Хотя, руководствуясь тем, что я знаю, она в случае чего не побрезгует в этом самом платье надрать кому-то задницы». – встрял Айзек, взлохматив волосы Скотта пальцами, прежде чем снова сесть на пол – тонкий намёк на то, что знает он достаточно, чтобы оценить тот факт, что упоминание роскошного элемента гардероба не было абсолютно случайным, и заодно ненавязчиво дать понять, что дальше развивать эту тему нет никакого смысла. «Верно». – Лидия если и сумела разгадать ход его мыслей, то виду не подала. «Всё так странно. – Скотт наконец избавился от последних крошек, попавших не в то горло, и для верности сделал несколько глотков шампанского, после чего обновил бокалы остальным. – Я, конечно, понимал, что мы не будем вместе всегда, но никак не могу свыкнуться с тем, как всё сложилось. Я учусь в Вашингтонском, живу в Сиэтле, ты движешься к мечте стать дизайнером, покоряя Нью-Йорк, – Лидия усмехнулась. – И только попробуй мне сказать, что это не так! Айзек вернулся из Франции. Малия поступила отнюдь не в последнее учебное заведение в Филадельфии и проходит полную школу жизни в традициях Хейлов. Стайлз уверенно продвигается вперёд в академии ФБР. Но в глубине души мы всё те же». «За то, чтобы не забывать, кто мы». Скотт и Айзек единодушно поддержали тост, которому было суждено стать далеко не последним за этот вечер. Всё-таки хорошо быть оборотнем, не испытывающим неудобств похмелья. Почти настолько же хорошо, как быть двадцатилетним парнем, у которого есть возможность сидеть вот так, попивая шампанское, в своей комнате, в окружении источающих мягкий тёплый свет гирлянд, становящихся всё ярче по мере того, как за горизонт в последний раз в этом году садится солнце, уступая место ночи. Как слышать на первом этаже смех и разговаривать с двумя друзьями, один из которых исподтишка трётся большим пальцем на ноге о твою лодыжку.