FUCK U-UP

Всё. Ага. Больше не буду говорить о том, что было в прошлых главах, конец уже, ебать!

Хосок наносит последний слой прозрачного с блёстками лака на мизинец, принимаясь размахивать ладонью и периодически дуть на неё. Он поправляет свою красивую блузку и кидает взгляд на своего альфу, который уже при полном параде пытается завязать галстук. Тот всё никак не поддаётся, тянется в разные стороны, вылезают даже нитки, и это чертовски сильно злит альфу. — Ну что за поебота, — раздраженно шипит Алекс. — Иди сюда, — Хосок ловко подходит к альфе сам, быстро справляется с галстуком и тянет за кончик, заставляя парня наклониться вниз. Омега мягко чмокает парня в щёку рядом с маленькой татуировкой. Маленькое сердечко приподнимается вверх от широкой улыбки, аналогичное, точно такое же сердечко на щеке Хосока тоже вздёргивается вверх. В такой прекрасный день в душе лишь обитает счастье и праздничное волнение. Хосок выходит из спальни, сталкиваясь с Намджуном, что ругается на братьев из-за выключенного будильника. — Дрочить нужно меньше, просыпаться будешь раньше, — дополняет Юнги со смехом, выходя из ванной комнаты. Его оттуда практически выгнал младший брат. У Юнги великолепная атласная рубашка нежно-голубого оттенка, в тон к комбинезону своего четырёхлетнего сына. Юнджин — великолепный малыш, безумно сильно похожий на Юнги. Было практически не удивительно, что у Юнги родится омега. Джено ещё тогда, на последних его сроках завёл важную лекцию о том, что первыми в семье Пак во всех поколениях рождались омеги. Это важная традиция. Продолжать эту традицию не стал Тэхён, потому что с его омегой у них родился альфа, и он не стал напиваться в честь этого, потому что навсегда отказался от алкоголя. Вместо пива на семейных посиделках он пил кофе или колу, наводил себе холодный коктейль из колы и льда, и не видел в этом ничего плохого. Ему так было вкусно и комфортно. — А Чимин приедет сюда или сразу в кафе? — Джин вышел из комнаты с улыбкой на губах, поймав взгляд Хосока. — Он не сказал, — Хосок улыбнулся в ответ, смотря на брата. — Отлично выглядишь! — О, спасибо. На второй этаж быстрой поступью поднялся Майк в светлой рубашке. Он хотел взять пиджак из спальни, но внезапно остановился около Джина, притянув его к себе для поцелуя. — Мне нравится, что в нашей семье будет проходить такая торжественная свадьба, — вздыхает Юнги с нежностью, поймав на руки бегущего к нему сына, — не то что у тебя. — У меня была прекрасная свадьба, — смеётся Хосок, — то, что вы на ней не присутствовали, ещё не означает, что она прошла ужасно. — Она прошла в тюрьме, — напоминает Джун, вышедший из туалета и слышавший весь разговор. — Да! И кто будет следующим? — Тэхён с Джонёном просто обязаны, — Джин приобнимает Майка за спину. Они продолжают шутить и веселиться, поправляя друг другу одежду. Юнги растрёпывает кудрявые волосы, придавая им форму лаком, а Хосок уже на первом этаже находит игрушку, которую в прошлую встречу Тэхён с сыном забыли у них. После ухода Чонгука многое изменилось. Тэхён вернулся из реабилитационного центра прежним, тем человеком, что жил в нём до алкоголя. Хоть он решил и не продолжать учёбу, но с другом смог открыть свою автомастерскую, которая приносила прибыль. Ту самую, которая помогла купить дом недалеко от родной улицы. Конечно, деньги в дом были вложены не только Тэхёна. У партнёра по бизнесу был сводный брат — Джонён, и сначала Тэхён не находил с ним общий язык, но после между ними проскочила искра. Они начали встречаться, зачали ребёнка и приобрели дом. Стали примерной семьёй. Хосок ещё в тюрьме встретил альфу по имени Алекс. Между ними тоже проскочила та самая искра влюблённости, которая перешла в страсть. Из-за возраста Хосоку не получилось бы выйти замуж, но в этом помог Джено. Он с огромной радостью и напутствием подписал необходимые заявления и документы, попутно рассказывая о том, что любви достойны все в любое время и в любые годы. А Хосок вместо колец предложил своему альфе набирать парные сердечки на щеках, и за это предложение уже тогда был жадно расцелован. Они сыграли свадьбу в тюрьме. Юнги убедился в том, что иметь собственных детей — это сложно. Крайне сложно. И он убедился в достоверности слов своего брата, когда тот не стал помогать ему практически ни с чем. Их отношения не были напряжёнными и наполненными злобой друг на друга, просто они отличались. Юнги общался со старшим братом не так, как с остальными, и получал должное к себе отношение. У них всё стало таким взаимным и чертовски справедливым, что иногда становилось от этой честности обидно. Но это было в редкие моменты. Не в те, когда Юнги старался стать хорошим папой для своего сына, воспитывая его в одиночку, без какой-либо помощи от альфы. Искать мужчину он не стал, потратив все силы на своего ребёнка. Намджун вырос умным подростком, внезапно зациклившись на учёбе. Его мировоззрение зацепилось за религию, и он твёрдо решил стать философом в скором будущем. Порой он зачитывался книгами по психологии, тихонько разбирая семейные стычки, которые происходили раньше. Он разбирал ошибки и правильное поведение каждого члена семьи, рассказывал им о пережитых травмах и продолжал быть личной поддержкой каждого члена семьи. Намджун твёрдо решил, что свою жизнь посвятит сначала карьере, а уже после семье. Небольшой отпечаток прошлого лёг на плечи всей семьи Пак. — Ну мы едем или ещё, блять, что-нибудь поделаем? — недовольно от волнения ворчит Майк, поправляя свой пиджак. — Едем, у-у-у, — прокричал Юнджин, пытаясь завязать шнурки на своих кроссовках. Они выбрались в кафе чуть позже, чем планировалось. Их сборы на совместные праздники всегда проходили в лёгкой суматохе, и хорошо, что это не закончилось перепалками, которые в последние года стали шуточными. Около кафе своих детей ждал весёлый Джено. Джиан продолжал вести свою разгульную жизнь, сейчас никто из них не знал, где он находился, и никто не пытался узнать. Они просто привыкли к этому. Но Джено был тут. Уже с небольшим бокалом на высокой ножке, в котором плескалось игристое шампанское. Сегодня в этом кафе наливают всем (почти). — Женишки приехали! — смеётся Джено, разводя руки в стороны. Джин закатывает глаза на такие слова, а Майк отбивает старику кулачок в приветствии, потому что его настроение от предстоящей свадьбы не может ничего испортить. Даже танцующий от радости Джено. — Гости уже приехали, — продолжает Джено, жестикулируя руками в своей манере, проливая алкоголь на асфальт, — и Чонгук приехал. Кто его вообще приглашал? — Мы все, — Хосок отвечает легко. В кафе шумно. Они проходят внутрь и даже вздыхают от лёгкой духоты. Каждый из них расходится, занимая своё место. Здесь всё украшено цветами и яркими лампочками, владельцы были не против, чтобы в их заведении сыграла свадьбу однополая пара. Как только в их штате был одобрен закон о бракосочетании для однополых пар, то Джин в тот же вечер сделал Майку предложение. Комично встал на колено посреди бара, глупо улыбался и был счастлив, потому что Майк согласился. Хоть и смущался от пристального внимания. Тэхён улыбается братьям, кивает и машет ладонью, придерживая на своих коленях сына. Хосок с Алексом идут к ним, чтобы сесть вместе. Юнги с сыном и Джуном садятся на ряд стульев ближе к небольшой сцене. Джун сразу же поворачивается к Тэхёну, ловит ладошку племянника, тискает её и спрашивает важное. — Чимин уже приехал? — Нет, я думаю, задерживается. — Понятно, — Джун вздохнул, — а Чонгук где? — Он помогал носить столы в тот угол, а потом ставить стулья. Приехал рано, — Тэхён высматривает альфу взглядом, — отошёл, наверное. Я думаю, скоро вернётся. — Чимин опять будет избегать его, как думаете? — интересуется Хосок с улыбкой на губах. Алекс приобнимает его за талию, сидя рядом. — Я уверен, — смеётся Юнги. На самом деле Чимин спешит. Не хочет опоздать, ведь пришлось задержаться со свадебным подарком. Он настолько банальный, что даже хочется плакать, но Чимин пытался и себя привести в красивый вид. Нацепил длинные серьги и красивую блузу с пышными фонарными рукавами. Особенность этой блузки была в полностью голой спине, не считая тонкие атласные ленты завязок у шеи и на пояснице. Он знал, что выглядел просто потрясающе, поэтому когда приехал к кафе и забрал свою сумку, то на заинтересованный взгляд проходившего мимо альфы ответил сдержанной улыбкой. Начинала играть торжественная музыка. Чимин не стал мешать и пробираться к первым рядам, на которых заметил знакомую макушку. Чонгук сидел рядом с Тэхёном и его семьёй. Чимин присел на свободное место в другом ряду, с улыбкой посмотрев на священника и Джина с Майком. Его брат стоял с ровной от волнения спиной, держал в руках ладони своего любимого человека. Майк улыбался счастливо и ярко. Они произносили клятвы, делились сокровенным и своими мыслями выбивали из многих присутствующих омег слёзы. Чимин тоже не сдержался, аккуратно вытер влагу под веками и снова улыбнулся. Праздник продолжал идти своим чередом. После торжественной части многие принялись танцевать и выпивать, отмечать так, как им хотелось. Чимин выхватил Джина в толпе танцующих людей и крепко обнял за шею, привстав на носочки. — Я думал, ты не придёшь, — признаётся Джин, обнимая брата в ответ. — Не говори ерунды, — смеётся Чимин, — вы такие красивые. Поздравляю! Вот мой подарок! Омега лезет в свою небольшую сумку, которая была у него на плече всё это время. Он достаёт увесистый конверт и отдаёт его брату, вновь улыбаясь. — Ты… откуда столько? — Джин заглядывает внутрь и удивлённо приподнимает брови, — ограбил банк? — Я продал своё здание и кафешку, — Чимин поджал губы. Его щёки горели от нетерпения поделиться главной идеей, — решил, что больше не могу так. Не могу… тут. — Хочешь уехать? — догадывается Джин. — Да, — неуверенно отвечает омега. Его глаза блестят от подступающих слёз, — немного боюсь, но хочу начать жить своей жизнью. Это правильно? — Однозначно, — альфа заглядывает в глаза брата, — уезжай. Ты поступишь чертовски правильно. Ты сделаешь правильный выбор для себя. Посмотри на нас всех — уже давно не слушаемся тебя, каждый живёт своей жизнью, а ты взял себя в руки в определённый момент и попал удачно — смог приобрести многоквартирный дом и стать полноправным владельцем кафе. Это только твоя заслуга. И только твои силы. Не останавливайся. Двигайся и дальше в таком же темпе. Ты можешь, — брат улыбнулся. — Спасибо, — Чимин вновь обнял брата за шею, вдохнув его запах. — Только… уверен, что хочешь уехать один? — Ничего не говори. Они смеются, сводят всё к шутке и продолжают веселиться. Алкоголь льётся рекой, весёлые женатики танцуют, с ними рядом друзья и семья. Чонгук танцует там же с Хосоком и Алексом, но не может перестать смотреть в сторону Чимина. Его голая спина с ровной осанкой так и мелькает перед глазами. На нескольких альф он чуть не рычит, не позволяя подойти ближе, но и сам не спешит приближаться. Медлит. Решает, а не сумасшедшая ли его идея. Запыхавшийся от танцев Чимин спешит к барной стойке, просит себе шот с водкой и улыбается Тэхёну. — Великолепно выглядишь, — с добротой в голосе говорит Тэхён, а потом стреляет глазами в сторону импровизированного танцпола. — А он всё ещё смотрит. — Слишком очевидно? Ну… что он меня любит? — спрашивает Чимин, поморщившись от водки, осевшей на языке. — И очевидно то, что и ты его всё ещё любишь, — с издёвкой продолжает альфа. Чимин легонько толкает брата в плечо и мило улыбается. Хочет сказать о том, что всё, что происходит между ними — это сложно. Но молчит. А потом хлопает себя по коленке, словно вспоминает о важном, и лезет в сумку за вторым конвертом, на котором размашистым почерком оставил надпись «люблю вас». Он протягивает увесистый конверт брату под его удивлённый взгляд. Он почти копирует Джина. — Там сто тысяч. Поделите между собой. С Джуном, Юнги, Хосоком. Джину я уже отдал его часть, хотел поздравить его лично от себя, — Чимин с весёлой улыбкой просит ещё один шот, пока Тэхён продолжает смотреть с подозрением во взгляде. Чимин выпивает новый шот и передёргивает плечами. Продолжает. — Я уеду. Не хочу говорить это всем, просто… сделаю это. Хочу. Хочу уехать и пожить вдали от семьи, — омега вздыхает, снова смотрит на брата и ждёт осуждения в его глазах, — думаешь, мне нужно остаться? — Нет, — Тэхён легко кивает, — ты заслуживаешь этого. Заслуживаешь счастья даже больше, чем кто-либо из нас. Спасибо тебе, Чимин. Ты заменил нам Джено и Джиана, и справился даже лучше, чем многие родители. А ты не должен был. Был не обязан следить за каждым из нас, разбирать нашего говно и воспитывать каждого. Я с одним ребёнком управиться едва могу, а на тебе было пятеро. Найду какого-нибудь богача и поставим тебе памятник. Тэхён смеётся, потому что под самый конец решает немного пошутить, но Чимин воспринимает его шутку иначе, почти плачет. — Ну чего ты? Альфа обнимает его за плечи, мягко жмётся щекой к макушке. — Ты замечательный брат, — продолжает Тэхён, тоже чувствуя трогательность этого момента, — не каждый согласится пожертвовать своей жизнью ради семьи. Ты смог. Теперь пожертвуй своей жизнью для себя. Спасибо тебе за всё, Чимин. — Спасибо, что сказал мне это, — старший брат прикрывает на долю секунды глаза и отстраняется, вновь за вечер вытирая кожу под веками от подступивших слёз, — я ни разу не пожалел, что так вышло. Они ещё переговариваются немного о празднике и о братьях. Чимин говорит, что уедет через неделю и не хочет прощания со всеми, просит не рассказывать о своих планах до отъезда, но в этом врёт даже Тэхёну. У него уже есть билет и самолёт вылетает следующим вечером. Он знает, что Тэхён хоть и кивает, то обязательно будет думать над прощальной вечеринкой и подарками, а Чимин этого не хочет. На самом деле и здесь задерживаться не хочет. Поэтому говорит брату о том, что выйдет покурить и вернётся. Покурить действительно хочется. Алкоголь приятно греет желудок, но вечерняя прохлада ложится на плечи лёгким ветром и толпой мурашек. Чимин прислоняется голыми лопатками к стене и достаёт сигарету с зажигалкой, прикуривая. Выпуская дым, он расслабленно выдыхает. Чувствует себя приятно опустошенным. К нему выходит Чонгук. Просто потому что тоже хочет подышать свежим воздухом, и потому что хочет побыть рядом с омегой. Хочет осуществить свою сумасшедшую, ебанутую идею. Заразился от семьи Пак, это уж точно. За это время ничего не изменилось — они живут по своим принципам, продолжая в тайне хранить любовь друг к другу. Чимин от многих наслушался о том, что бывшие — зло, но ни с кем не мог согласиться. Кажется Чонгук всё ещё был рядом. Постоянно и везде. Всегда. Братья приглашали его на каждый праздник и на выходные, и Чонгук чаще всего не отказывал. Порой он мог остаться на той же кухне с Чимином, поговорить о событиях, делах и проблемах. Иногда они просили друг у друга совета, и Чонгук был первым, кто поддержал Чимина в покупке многоквартирного дома. Наверное, он мимолётно поддерживал его всегда. Тихо и спокойно. Чонгук с наслаждением вдыхает прохладный воздух и смотрит на аккуратную фигуру Чимина. Тянется снять с себя пиджак, подходит к Паку и самостоятельно накидывает на его плечи свою одежду. Чимин протягивает свою сигарету, обмениваясь с мужчиной многозначительными и благодарными взглядами. Чимин замечает, что Чонгук стал чуть шире в плечах, даже возмужал. Чонгук замечает, что Чимин с возрастом расцвёл. Они улыбаются друг другу чуть смущённо, словно подростки на школьной дискотеке. Не спешат заводить разговор, просто стоят рядом плечом к плечу. Раскуривает две сигареты, передавая её друг другу, пока Чонгук не поворачивает голову к омеге. Он смотрит на его лицо и улыбается нежно, с любовью. Его реснички, спокойный и влюблённый взгляд наполняют Чонгука огромной дозой обожания и любви. Такая вот у него самого жизнь, всё равно крепко связана с ебанутой семейкой Пак. — Выходи за меня. Слова с губ срываются легко, словно вопрос о погоде и настроении. Чимин переводит взгляд на Чонгука и смотрит удивлённо, с глупой улыбкой на губах. Думает, что послышалось. — Ты серьёзно? Его голос дрожит от волнения. — Да. Чонгук твёрд в своих решениях, не хочет больше бегать и прятать свою любовь к Чимину, которая не прошла несмотря на расставание и прошедшие пять лет. Взгляд омеги влажнеет от слов, а сердце стучит где-то в горле. — Да, — повторяет Чимин, чувствуя, как по щеке течёт одинокая слеза. Сорвалась так неожиданно. — У меня нет кольца сейчас для тебя, — Чонгук улыбается. — У меня билет в другой город на завтрашний вечер, — Чимин улыбается в ответ. — Возьмёшь меня с собой? — вроде бы с шуткой говорит Чонгук, но глаза его полны серьёзности. — А ты хочешь? — С тобой — да. — Это такое признание в любви? — поддевает Чимин. — Да. Пак Чимин, — продолжает Чонгук чуть более официальным тоном, внезапно присаживаясь на колено и хватая ладони Чимина в свои, — ты выйдешь за меня? Омега теряется. Пиджак Чонгука почти падает с плеч, но придерживать его нет возможности. Чимин не понимает, происходящее сейчас — шутка или серьёзный поступок. Но он кивает в согласии и подтверждает своё согласие ответом. — Да. Да, я выйду за тебя. Чонгук вместо кольца, которого нет, тянется к пальцам Чимина, осыпая их поцелуями, продолжая стоять на одном колене. Они словно в ебучей сказке, в конце которой происходит хэппи энд. У них вот свой… немного ебанутый хэппи энд. И хоть они оба знают, что через пару часов между ними состоится серьёзный разговор об отношениях, теперь они с точностью готовы вверить свои сердца друг другу. Потому что сейчас для них — это правильное время. Это нужное время только для них двоих. Больше не будет уговоров и упрёков, выбора и злости — только откровение душ. Это то, что связывает их души на протяжении прошедших долгих лет. Сумбурно и ебануто — всё в стиле семейки Пак. Чонгук безгранично рад, что связался с ними. Он счастлив, потому что Чимин тянется его поцеловать. Вот так — да, так нужно, для этого самое время. Если всё время думать о прошлом и жалеть — можно себя растратить. Они не жалели. — Скажем им? — спрашивает Чонгук, кивая головой в сторону кафе, намекая о семье. Чимин поджимает губы, задумывается и вдруг широко улыбается. — Нет. Пусть это будет для всех сюрпризом. — Пригласим их на свадьбу? — Нет, — Чимин тихо смеётся, но очевидно, что шутит. — Шутишь? — не верит Чонгук. Чимин коварно улыбается и наклоняется, поднимая пиджак Чонгука с земли. Он закидывает его себе на одно плечо, придерживая пальцами, и спокойным шагом направляется вдоль улицы. Чонгук вновь замирает, рассматривая голую спину омеги. — Ну? — тормозит Чимин, дёрнув бровями, — ты идёшь? Я голоден. Поедим бургеров? — Да. Это точно — да.