Две тени смерти

- Что-то не так? Этот вопрос напугал Кайла ещë больше. Ведь задавал его тот, от чьих рук ему суждено пасть. Можно, конечно, застрелиться самому... но они оба знали, что ему не хватит духу. Не хватит духу умереть. Для Кайла это почему-то звучало смешно. - Нет, всë в порядке. - а здесь голос, наоборот, прозвучал удивительно твëрдо. Юноша даже сам от себя не ожидал такого. - Хах, ну ладно. Как думаешь, много у нас времени? Он примерно прикинул, сколько ещë копы будут бесполезно маячить вокруг школы, и сколько будут прорываться, и искать их. - Нет. Не думаю, что много. - как-то отстранëнно ответил Кайл. - Чëрт, плохо... а я хотел нормально уйти. Не в спешке, а спокойно... видимо, не судьба. После этой реплики стрелки затихли на пару минут. Не хотелось ничего говорить. Хотелось просто молчать, и покорно ждать. По крайней мере, о себе такое мог сказать Кайл, а за своего друга он не ручался. - Жалеешь? - он всë-таки решился задать вопрос. Правда, ответ Хэнка на него он видел слишком ясно, чтобы это имело хоть какой-то смысл. - Нет. Эти суки получили по заслугам. Жаль, конечно, умирать... но гнить в тюрьме уж точно хуже. Да. Именно это Кайл себе и представлял. Почти слово в слово. Он слишком хорошо знал Уимблдона, чтобы не суметь представить. - Да уж... оно того стоило. Он уже не впервые в жизни, но говорил не то, что думает. На самом деле он жалел. Но сказать этого не осмелился - не хотелось остаток жизни выслушивать бредни Хэнка о том, что на самом деле так будет лучше для всех. Ту учительницу, Стефани Браун, было даже немного жаль. Просто оказалась не в то время, не в том месте... но теперь её уже не вернуть, и в этом кроется самое отчасти жуткое. Остальных невинных, таких же, как она, тоже было жалко. Но и тут точно так же ничего не сделаешь. Мëртвых не вернуть. И поэтому нечего о них плакать. Послышался какой-то гул снаружи. Стоило напрячь уши - и Кайл смог понять, что это полицейские что-то говорили через громкоговоритель... рупор... неважно, как называется эта штука. По крайней мере, сейчас уже неважно. - Хах, чë они там говорят? Спрашивают, какие у нас требования? Ну так раньше надо было, хули сейчас рыпаться. - в интонации этих фраз резко проявлялась насмешка. Кайл ничего не ответил, вновь уйдя куда-то в свои мысли. - Ладно... пора уже, как думаешь? Этого вопроса Кайл и боялся. Потому что в таких случаях его задают в ожидании исключительно утвердительного ответа. - Не знаю... наверное. Может, это были последние слова в его жизни. Иронично, что это слова, выражающие неуверенность. - Тогда... встань спиной. Хоть какая-то милость. Хэнк не станет стрелять в лицо, чтобы не было так страшно. - И лучше дробовик подальше убери. Кайл непослушными руками убрал оружие так далеко, насколько мог. Нет. Он не даст себе и шанса. Пути назад больше нет. Впереди только смерть. И выжить уже не выйдет. - Прости, что мне приходится это делать. Это была одна из немногих реплик, которых Кайл от своего друга не ожидал. Извинения в такой миг звучали странно. Странно... но в то же время приятно. Всë-таки он не до конца ещë помешался на ненависти ко всему живому, и может о ком-то заботиться. Даже так, но заботиться. - Я бы не смог сам, ты же знаешь. А так точно лучше, чем в тюрьме гнить. Бывай... - тут голос вновь подвëл Райана, легко задрожав. - Ага. Секунда тишины показалась вечностью. - Слушай... пообещай, что сразу за мной пойдëшь. - внезапно выдал Кайл. - И не сомневайся. - отозвался Хэнк. - Никаких сожалений. - начал он же. - Пути назад нет. - закончил их давний девиз его друг. Ещë одна маленькая вечность. Кажется, стоило бы сказать "прощай"... но почему-то верится, что они ещë встретятся. Здесь вечность имела конец. Концом стал выстрел. Один, от которого не стало Кайла. Хэнк рассеянным, невидящим взглядом смотрел на его труп, заливающий кровью из разворошëнной в фарш головы пол. - Я обещал. - теперь уже он сам приставил огнестрел к своей голове. Точнее, подбородку - так легче стрелять. - Никаких сожалений. - немного необычно слышать свои последние слова. Ощущать, что этот момент - последний перед концом. Раз - и всë. Почему-то захотелось взять труп друга за руку. Это Хэнк и сделал, присев рядом с ним прямо в натëкшую лужу крови, и сжав начавшую холодеть конечность в своей, пока ещë тëплой. - Никаких сожалений. - как мантру, произнëс он свою часть фразы. - Пути назад нет. - будто бы, как мантру, произнëс тот, кого более не было в живых, вслед за ним. Последовал второй выстрел. Один труп упал рядом с другим. Оба были с размолотыми выстрелом в ало-розоватое месиво головами. А что ж сделаешь, если по-другому никак? Наверное, если бы кто-то из них был ещë жив, то усмехнулся бы. И правда. По другому никак.