Мелодия одинокого сердца

Прошло еще несколько дней. Состояние больной стабилизировалось, но в сознание она еще не пришла. Каждый день ее навещали отец и сестра. Рико рассказывала о своей беременности, о том, как толкается ребенок. «Наверняка, он будет спортсменом, как папа и дедушка» - улыбалась сквозь слезы женщина, держа Изуми за руку. – «Поправляйся скорее. Я не прощу тебя, если ты пропустишь рождение своего племянника». Кагетора-сан рассказывал о своей работе тренера в Yomiuri Giants. «Аомине предложили контракт в НБА. Тяжело было расставаться с таким игроком, но здесь он не сможет в полной мере раскрыть свой талант». И каждый раз он целовал маленькую ладошку, умоляя дочь скорее вернуться к ним. Мидорима каждый вечер, когда в больнице становилось немноголюдно, проскальзывал в палату к Изуми. Обычно он просто сидел рядом и держал ее за руку, вглядываясь в умиротворенное лицо. Эти восемь лет ощутимо изменили ее. Исчезла подростковая угловатость, мальчишеская худоба сменилась женственными контурами. Короткую стрижку «а-ля Ягами Лайт» сменили длинные локоны. Шинтаро вспомнил тот день, когда увидел ее новую прическу. Теплый октябрьский вечер. Тренировка закончилась, и парень мечтал поскорее оказаться дома и рухнуть без сил на мягкую кровать. Такао шагал рядом, говоря что-то, но юноша пропустил его болтовню мимо ушей, полностью погрузившись в свои грезы о теплой постели. Внимание баскетболистов привлекла толпа у выхода из школы. Стайки девчонок о чем-то перешептывалась, кокетливо хихикая, парни лишь молча фыркали. - Такой милашка, ну просто вылитый Лайт! – делилась впечатлениями одна из девиц, которой внимала группа подражательниц. – Я хотела попросить номер телефона, но он одарил меня ТАКИМ взглядом! – в порыве чувств фанатка обхватила себя за плечи. – Няшка! – сделала она вывод. - Что же за няшка устроил пробку у ворот, - произнес Такао. Мидорима же просто хмыкнул, желая придушить этого милашку, задерживающего его. Наконец, сквозь толпу восторженно пищащих поклонниц, юноши сумели прорваться к объекту шумных воздыханий. «Чего?» - только и смог выдавить из себя Казунари, разглядывая непрошеного гостя. Да и Шинтаро был слегка шокирован. Школьный пиджак песочного цвета, серые брюки, белая рубашка, красный галстук. Коротко стриженные каштановые волосы, густая челка, скрывающая лоб. Острые скулы, бледные губы. И равнодушный взгляд ореховых глаз. - Изуми? Девушка улыбнулась своему другу. Однако этого хватило, чтобы вызвать очередной вздох умиления. «Прелесть» - пронеслось в толпе. Такао, придя в себя, слегка обхватил девушку за плечи. - Отличный косплей, Изуми-тян! - Если не уберешь руки, то ты станешь Мисорой Наоми, - предупредила она парня. Казунари поднял руки и отошел для верности на пару шагов. - Ты постриглась, - констатировал факт Мидорима, касаясь пальцами обрезанных прядей. - Но мне же идет, - беспечно произнесла Изуми, сдувая падающую на глаза челку. - Мне нравились твои волосы, - Шинтаро одернул пальцы и, отвернувшись, пошел прочь, оставив девушку посреди толпы. Шинтаро хорошо помнил, как его покоробил тот факт, что она обрезала свои волосы. Да, они были непослушными, постоянно выбивались из прически. Да, новая стрижка ей определенно была к лицу. Но кудри, разлетавшиеся от легкого дуновения ветерка, нравились ему гораздо больше. - Ты отрастила волосы. Они даже длиннее, чем были раньше, - произнес мужчина, пропуская между пальцами каштановую прядь. Не удержавшись от внезапного порыва, он прижался губами к шелку волос. - Ты же знаешь, что все ждут твоего возвращения. Кагетора-сан не находит себе места, делить любимую дочь со смертью куда больнее, чем с ее парнем, - Шинтаро горько усмехнулся. – Еще и Аомине предложили контракт в НБА, а он ведь относится к Кагеторе-сану как к отцу. Твой папа сумел выбить из него всю дурь и сделал из него игрока, достойного играть в Лиге. Правда я старался не попадаться ему на глаза: вряд ли его обрадовала бы встреча с человеком, разбившим сердце его дочурки. По крайней мере, Рико была весьма недовольна нашей встречей. Видимо, они меня еще ненавидят. Ты тоже меня ненавидишь? – голос мужчины дрогнул. Шинтаро замер в ожидании ответа. Но тишину нарушало лишь размеренное дыхание и тихий писк приборов. – Я надеюсь, что ты сумела справиться с этим. Ведь ты сильная. Иначе ты не стала бы известной певицей и сейю. Кстати, твои поклонники тоже ждут твоего выздоровления. Наверное, сейчас твоя квартира завалена цветами, подарками и письмами с пожеланиями. Мидорима продолжал говорить. Тишина пугала его, казалось, что этим самым смерть заявляет о своем присутствии. И хоть опасность уже миновала, это не успокаивало мужчину. Какой-то суеверный страх поселился в его сердце. - Пожалуйста, возвращайся. К нам. Ко мне. Поцеловав на прощание длинные пальцы, врач покинул палату. Едва дверь захлопнулась за ним, прибор запищал, предупреждая о скачке мозговой деятельности. Бледные пальцы чуть дрогнули, тонкие веки затрепетали. - Шин-чан, - прошелестели обескровленные губы.