Мелодия одинокого сердца

С этой главы история Изуми. Как она справлялась с расставанием, как стала Сато Изанамией, как стала певицей. Сато Изанамия для бесчисленных поклонников, прессы и знаменитых знакомых, Айда Изуми для самых близких людей. Невероятно талантливая певица и сейю с прекрасным, вызывающим мурашки голосом, и помешанный на музыке маньяк. Столько всего намешано в этой необыкновенной женщине. Влюбиться в занудного очкарика, помешанного на своих руках и гороскопах, только из-за его потрясающих, невероятных бросков, при виде которых замирало сердце, дыхание задерживалось, а организм был на грани клинической смерти? И такая впечатлительная, мечтательная и эмоциональная особа, как Изуми, просто не могла не влюбиться. Позже она полюбила в нем все, и кажущаяся многим странной вера в гороскопы стала одной из его привычек, вызывающей у влюбленной девушки умиление. А его честность и гордость стали теми качествами, которые она ценила больше всего. Помощь Куроко и Кагами осознать их слабые стороны и подсказка их преодоления, была оценена по достоинству, и этот поступок еще сильнее возвысил его в глазах девушки. А увлеченность музыкой, общие интересы и во многом схожий образ мыслей лишь ускорили процесс сближения молодых людей. Со стороны казалось, что они не подходят друг другу – слишком разные у них характеры. Изуми – эмоциональная, немного безумная, порой надоедливая, слишком болтливая, Шинтаро же напротив – спокойный, собранный, молчаливый и гордый. Настоящие противоположности, других, более непохожих друг на друга людей просто невозможно найти. Но, как ни странно, они понимали друг друга с полуслова, что все поверили в то, что эти двое просто созданы друг для друга. «Вы – идеальная пара» - сделала вывод Момои, проанализировав все имевшиеся у нее данные. Изуми тогда еще усмехнулась, сказав, что в кои-то веки способности Сацуки не вызвали у нее нарекания, а принесли пользу. Девушка было обиделась это высказывание, но Куроко вовремя сумел успокоить свою возлюбленную и забыть об этом небольшом инциденте. После слов Момои все были уверены, что этих двоих ждет счастливое совместное будущее. И каково же было их удивление, когда они расстались, не провстречавшись и года. Боль, единственное, что преследовало Изуми долгое время после разрыва. Она почти не ела, не пила, не желала с кем-либо говорить. Она просто сидела на подоконнике, забравшись на него с ногами, и бездумно смотрела в небо. Кагетора-сан порывался пойти разобраться с глупым мальчишкой собственными методами, но Рико удалось убедить отца не поступать столь опрометчиво. Она позвонила в академию Тохо и сказала, что Изуми больна и какое-то время не будет посещать занятия. Отец и сестра не лезли девушке в душу, решив, что покой и одиночество ей сейчас не помешают. «Почему он поступил так со мной?» - размышляла девушка, наблюдая за струями дождя, ударявшихся об оконное стекло и стекающих по нему вниз. «Разве нам было плохо вместе? Я была уверена, что он любит меня, и что он счастлив, несмотря на то, что я довольно часто бываю излишне эмоциональной и чересчур надоедливой. А вдруг, я ошибалась? Вдруг, его достали мои странности, и именно поэтому он оставил меня? Или его покоробило мое легкомысленное отношение к гороскопам?». - Изуми… Как-то вечером Рико решилась заглянуть в комнату к сестре. Та, как обычно, сидела на подоконнике в кромешной тьме. Она сидела, не шевелясь, и смотрела в одну точку. Глаза ее были сухими, следов слез видно не было, только синяки под глазами от недосыпа. Эта картина вселенского бездействия и скорби почему-то вывела Рико из себя. Поначалу она собиралась мягко поговорить с сестрой, утешить ее, стать жилеткой, в которую можно выплакаться. Но эта безжизненность и равнодушие привели ее в бешенство. В конце концов, она просто не привыкла видеть свою чрезмерно живую и подвижную, как юла, сестру видеть в таком ужасающем состоянии. И она вознамерилась вывести ее из него как можно скорее. Яркий свет осветил темную комнату. Изуми, привыкшая к темноте за эти дни, зажмурилась от слепящего света и кубарем свалилась с подоконника. Едва она поднялась на ноги, как на бледную щеку обрушилась сильная пощечина. Девушка недоуменно посмотрела на сестру, раскрасневшуюся от гнева и с занесенной рукой. - Хватит хандрить! – воскликнула она. - Рико… - хотела было возразить Изуми, но была решительно перебита. - Прекрати жалеть себя! Ты настолько погрузилась в свое горе, что забыла обо всем остальном. Об отце, о школе, обо мне. Ты представляешь, как мы с папой волновались за тебя! Папа хотел пойти и убить Мидориму, но мне удалось остановить его. Чем ты думала?! - Я вообще не думала, - пробормотала младшая Айда. - Вот именно! – подхватила старшая. – Ты не думала! В этом-то и проблема! Ну бросил тебя парень, что с того? Найдешь другого. В поклонниках у тебя никогда недостатка не было. Природная харизма, чувство юмора и обаятельная улыбка делали тебя душой любой компании. А потом папа отпугивал всех мальчиков, которые решались проводить тебя до дома. Все это правда, но есть одно большое «но». - Рико, никого из тех мальчишек я не любила. Мне просто нравилось быть в центре внимания, я наслаждалась их застенчивыми ухаживаниями. Но с Шинтаро все по-другому. Я люблю его. Я поняло это еще тогда, во время полуфинала между Сейрин и Шутоку. Мое сердце болезненно сжималось в волнении, когда он делал броски. И когда мяч залетал в корзину, сердце начинало биться сильнее, разгоняя по сосудам кровь, а организм вырабатывал эндорфины в огромном количестве. Я думала, что это было только из-за его великолепных, поражающих воображение, бросков, но это не так. То же самое я почувствовала, лишь увидев его в гостинице. Мне постоянно хотелось петь, хотелось кинуться ему на шею, крича во все горло о своих чувствах. Я всегда была немного странной, но рядом с ним безумие накрывало меня с головой. Я испытывала острое желание прикоснуться к его рукам, провести ладонями по рельефным мышцам, переплести свои пальцы с его. Рядом с ним я всегда жутко волновалась! Ты ведь меня понимаешь, Рико? У тебя и Хьюги ведь все было так же? Рико задумалась. Бурная тирада сестры заставила ее вспомнить о своих отношениях. Конечно, у них с Джунпеем не было такой драмы, все-таки они знают друг друга как никто и понимают буквально с полуслова. Но все равно, находясь рядом с возлюбленным, она испытывала легкое волнение, коленки подкашивались, ладони потели, а сердце билось так сильно, что кровь в ушах стучала. И она боялась, как бы ее не разорвало от переполнявших чувств. Но все это не шло ни в какое сравнение с рассказом сестры. Изуми-то в обычном состоянии похожа на маленький, действующий вулканчик, а в состоянии безумной влюбленности и вовсе сравнима с Везувием, накануне извержения. «И как она только не взорвалась? Мне даже жаль Шинтаро стало. Угораздило же его влюбить в себя такую непредсказуемую и жутко эмоциональную особу». - Да, я понимаю тебя. Но тогда может быть тебе стоит поговорить с Мидоримой, и вы снова будете вместе? Темно-карие глаза недобро сверкнули. - Нет. Он явно дал мне понять, что не намерен больше продолжать отношения со мной. Да и к тому же мы с ним абсолютно несовместимы. И тем более я не собираюсь первой идти к нему на поклон. Это он бросил меня, и я не собираюсь унижаться и превращаться в одну из тех глупышек, преследующих парней после разрыва. Ни за что! Прямая спина, руки упрямо сложены на груди, губы сердито надуты, а в глазах горит огонь. Рико тяжело вздохнула. «Боже мой, что за быстрая перемена в настроении. Только что сидела как зомби, уставившись в одну точку, и оплакивала потерянную любовь. А теперь бурно жестикулирует и наотрез отказывается делать какие-либо шаги по возвращению парня. И что с ней делать?». Прошло уже больше трех недель после расставания Шинтаро и Изуми. Девушка понемногу начала приходить в себя, вернулась к занятиям в школе, перестала избегать общения с отцом и сестрой. Но она все же предпочитала не встречаться пока с людьми, с которыми она познакомилась благодаря Мидориме. Потому что тогда ее завалили бы кучей ненужных вопросов, сочувствовали бы ей и смотрели жалостливыми глазами, а-ля олененок Бэмби. Нет, такого она точно не хотела. Поэтому после окончания занятий в школе она шла в небольшую кофейню, где точно не могла встретить кого-либо из знакомых и сидела там чуть ли не до самого закрытия. Владелицей кафе была молодая приятная женщина лет двадцати пяти, и она с удовольствием болтала с посетительницей. А началось все с того, что Изуми, заказав капучино и творожное пирожное со смородиной, вытащила из сумки роман «Люблю твои воспоминания». Как оказалось, Мегуми является большой поклонницей творчества Сесилии Ахерн. Поначалу они говорили в основном о прочитанных книгах, о любимых фильмах и сериалах. Любовь к гламурному и роскошному Нью-Йорку и сериалу «Сплетница» сблизила их еще больше. Девятилетняя разница в возрасте нисколько не мешала, и уже спустя пару дней они превратились в лучших подружек. Мегуми стала настолько близкой Изуми, что та выложила старшей подруге все, что мучало ее. И, как ни странно, испытала огромное облегчение после того как выговорилась. Как будто с плеч свалился огромный груз, придавливавший ее к земле. Разбитое сердце, конечно, не излечилось, но дышать определенно стало легче. - Ты же музыкант, излей свою боль в песне, - однажды предложила Мегуми, когда Изуми в очередной раз зашла к ней. - Я же просто пианист, а не композитор. Я написала музыку всего один раз, когда вдохновилась баскетбольным матчем. Тогда меня всю трясло, и руки сами порхали по клавишам. Но больше такого приступа вдохновения не было, - ответила девушка. – Я уже молчу о том, что никогда не писала стихи. Мегуми взяла Изуми за руки и посмотрела в ореховые глаза. - Дорогая моя, ты безумно яркая и талантливая личность. Я почувствовала это сразу, едва ты вошла в эти двери. У тебя настолько сильная харизма, что ей просто невозможно противостоять. А еще у тебя очень красивая улыбка, - Изуми скромно улыбнулась в ответ на комплимент и слегка покраснела. – Уверена, у тебя все получится. Девушка задумалась. «Может, и вправду стоит попробовать? Что я теряю?». Шатенка полезла было в сумку за тетрадью, как перед ее носом опустилась пачка голубых салфеток. - Пиши на них, - подмигнула Мегуми. – Так романтичней. Изуми усмехнулась и взяла в руки голубенький листочек. Эта безумная идея все больше захватывала ее. Но спустя какое-то время она поняла, что не все так просто. Слова не желали складываться в строчки, все придуманные строки казались полной белибердой, которую просто стыдно произносить вслух. Да и рифма «баскетболист-авантюрист» застряла в голове как погнутый ржавый гвоздь. Скомкав очередную салфетку и бросив ее к кучке других, Изуми тяжело вздохнула. - Это плохая идея. И я полная бездарность, - протянула она, прижимаясь щекой к деревянной поверхности барной стойки. – Брошенная парнем неудачница. - Хватит жалеть себя. «Каждый человек - кузнец своего счастья», - процитировала Мегуми кого-то из русских классиков. Но Изуми уже не слушала ее. В ее мыслях внезапно зазвучала мелодия. - Я так хотела быть с тобой… - как в трансе повторила она. - Что такое? – поинтересовалась подруга, когда девушка схватила чистую салфетку и дрожащей рукой начала выводить слова. Я так хотела быть с тобой, Я так любви твоей ждала И думала, что ты со мной, Но оказалось это лишь мечтой. Довольная улыбка мелькнула на тонких губах. « Вот! Вот оно!» - мысленно ликовала она, лихорадочно выводя строчку за строчкой. Иногда она зачеркивала неподходящие слова, из-за чего тонкая бумага рвалась, иногда в порыве злости она комкала салфетку и отбрасывала в сторону, но уже спустя секунду разглаживала ее, пытаясь прочитать написанное. Спустя пару часов адских мучений, текст был написан. Оставалось самое сложное – музыка. Всю ночь Изуми провела за роялем, не давая заснуть отцу и сестре. Те, не решившись нарушить ту хрупкую атмосферу творческой работы и вдохновения, купили затычки в ближайшей круглосуточной аптеке и наконец-то смогли заснуть. А девушка продолжала мучить музыкальный инструмент, пока подходящая мелодия не полилась медом из-под длинных пальцев. Изуми ужасно устала, под глазами залегли тени, а пальцы болели после долгой игры, но она дописала ее. Она написала свою первую песню. Через пару дней она исполнила ее для папы, Рико и Мегуми. - Тебе стоит записать ее, и отправить запись какому-нибудь продюсеру, - посоветовала Мегуми. - Это замечательная мысль, - присоединилась к ней Рико. – Стоит попробовать. Широкая ладонь опустилась на каштановую макушку. - Что бы ты ни решила, я всегда поддержу тебя. Ведь я твой папа, - улыбнулся Кагетора-сан. – Но боюсь, толпу поклонников я выдержать не смогу. - Папа! – в унисон закричали Рико и Изуми. А Мегуми незаметно улыбнулась и сделала глоток чая, думая о том, какая это замечательная семья.