Ночь

До самого вечера, она ходит из дома в дом, знакомясь с людьми и записывая все просьбы на следующие дни. Фермеры к западу, хотели бы тёплый дождь завтра. А тем, южнее, нужна погода потеплей. У Рамоса заканчивается железо для плавки. Хорошо бы вырастить новых деревьев, на месте вырванных ураганом. И вылечить простуду у детей портнихи. А старушка Мари, хотела бы узнать дату своей смерти, чтобы подготовиться. Она обещает Мирабель, улыбаясь, что не собирается гневаться на Бруно. У Мирабель вся жизнь впереди, ей невдомек, как можно не страшиться смерти. Но Мари только пожимает плечами, и смеётся. «Я уже устала жить, моя милая.» — отвечает старуха, завидя мелькнувшие в глазах Мирабель слёзы. Это был долгий день. Но, откровенно говоря, занятость помогала ей не думать о Камило, а то, как люди смотрели на неё, видели ее, было лучше снов, и красивее самых смелых мечт. Она никогда не боялась работы, но теперь это ценили. В Мирабель нуждались. С ее появлением, лица людей прояснялись улыбками. Они знали, кто придёт на смену Альмы, и это успокаивало их, уже давно ломающих голову над тем, что же будет дальше. Она вернулась домой уставшая и гордая собой. Бабушка уже ожидала ее на кухне. — Привет, дорогая, — улыбнулась Альма, завидев внучку. Мирабель сверкнула улыбкой в ответ. — У меня много записей, — она всадила руку в сумку, пытаясь выловить тетрадь, но пальцы наткнулись на холодный металл заколки. Мирабель коротко вздрогнула. Камило. Он будет ждать ее у ручья. В полночь. — Что-то случилось? — уточнила бабушка. Мирабель дернула головой, позволяя мелким кудрям ударить по щеке. — Вспомнила кое-что, — вздохнула она, все-таки вылавливая записи, и присаживаясь напротив Альмы. Смуглые пальцы перевернули обложку, открывая первую страницу. Она прикусывает изнутри щеку, бездумно скользя взглядом по криво нацарапанным строчкам. — Ты забыла о чем-то важном? — аккуратно спрашивает бабушка. Мирабель поднимает голову, впиваясь взглядом в заботливо-вопрошающее лицо напротив. На мгновение, она крепко сжимает губы, и только затем растягивает их в широкой улыбке. — Нет, абуэла. Ничего особенного, — уверяет Мирабель. — Давай, я расскажу тебе, что узнала сегодня? Бабушка тут же забывает обо всем, концентрируясь на Энканто и его благополучии. Ее несложно отвлечь. Мирабель понимает, как все будет. Осознаёт всю трагичность и неизбежность ситуации. Она говорила, что не хочет быть заложницей тайных встреч. И, вот, сегодня он назначил одну. Просила понять ее. Но ему не удалось. В конце концов, уличала его в безрассудности и глупости, доказывая, почему им не следует встречаться. Однако, Камило все ещё приходил. Возвращался к ней снова и снова. Мирабель знает, что он упёрт, в достаточной мере эгоистичен, и ослеплён влюблённостью. Ей не удастся раскрыть ему глаза, не важно, как сильно она будет стараться. И если сегодня она не придёт к ручью… Должно быть, застанет его, пытающимся проникнуть в ее комнату. Мирабель считает это очередной издевкой судьбы. Новая попытка сделать ее несчастной. Ведь, не важно, насколько громко она отказывает, как грубо очерчивает границы и пытается оттолкнуть, они все равно движутся к неизбежному. И ей кажется, силы на сопротивление уже давно покинули ее. Когда приходит время ужина, они с бабушкой как раз заканчивают разговор. Выйдя на улицу, Мирабель, поражённая, замирает, разглядывая две тарелки, вилки, ножи, и два стула у главы стола. Альма всегда сидит там сама, чтобы всем было ее лучше видно и слышно. — Садись, — кивает бабушка на стул. Мирабель колеблется мгновение, перед тем, как медленно и неуверенно шагнуть ближе, занимая своё новое место. Кажется, никто не находит ситуацию странной или возмутительной. И ей становится чуть легче. Она осматривает всех присутствующих, не награждая взглядом только Камило, который, похоже, решил прожечь глазами дыру в ее щеке. Он сидит по правую руку от неё. Близко, даже слишком. Мирабель чудится жар, волнами исходящий от него. Кожа, под настойчивым взглядом, начинает неприятно зудеть. /прекрати смотреть на меня./ Она сжимает зубы, чувствуя острое раздражение, вызванное его легкомысленной самоуверенностью. Что непонятного в словах: «Я не хочу, чтобы кто-то узнал»? — Итак, — начинает бабушка. — Я рада сообщить, что первый день Мирабель прошёл успешно, — она делает короткую паузу. — Именно поэтому, мне кажется, она может сама объяснить вам план на следующую неделю. Мирабель застывает камнем, чувствуя, как потеют ладони. / об этом бабушка не предупреждала./ Ей приходится взволнованно выхватить из сумки смятые листы бумаги, с правками и пометками в таблице. Они вместе составляли план, и некоторые пункты были добавлены исключительно бабушкой, например, задание для Августина, ее отца. Но большая часть была написана ею, и Мирабель боится, что проделанная работа никуда не годится. Все выжидательно глядят на неё, молча хлопая глазами. — Мм, — неуверенно начинает она, ерзая на своём месте. — Луиза, тебе следует подойти к Рамосам, им не хватает железа. Остальное время можешь потратить на выполнение мелких поручений горожан, и, — Мирабель сглатывает вязкую слюну. — Я подумала, что тебе снова не помешал бы отдых. Последние два дня я выделила для тебя как свободные, и уже предупредила людей об этом. Она видит, как сестра приоткрывает рот от удивления, а, затем, скромно улыбается. Это придаёт ей уверенности. /ты знаешь, что делаешь./ — Мам, тебе нужно наведаться к детям портнихи, и оставить еды для Суарез. Они последнее время много болеют. Думаю, нужно будет заходить к ним каждый день. Джульета расцветает улыбкой. — Конечно, милая. Мирабель улыбается в ответ. — Тетя Пепа, Феликс, постарайтесь сообразить тёплый дождь на западных полях. Антонио пойдёт с вами, там снова проблемы с кротами. Они коротко кивают, соглашаясь. — Бруно, — окликает она дядю. Он, удивленный, поворачивается к ней. — Завтра придёт Мари, мог бы ты поговорить с ней? Она бы хотела узнать кое-что. Дядя нервно теребит край пончо. — Мари обещала, что не собирается злиться на судьбу, — добавляет Мирабель. Бруно неуверенно кивает. — Изабелла, подойди к фермерам с юга. Какие-то проблемы с фруктами последнее время. Нужно, чтобы ты сама взглянула, — продолжает она, чувствуя себя на удивление правильно.  Ей кажется, именно здесь было ее место все это время. — Окей, сис, — подмигивает Иза, посмеиваясь. — Долорес, забери завтра новые беруши у портнихи. Мне кажется, тебе тоже стоило бы отдохнуть, — объявляет Мирабель, поворачиваясь к кузине. Та глядит на неё испуганными, округлёнными глазами, на дне которых плещется вина. Мирабель непонимающе хмурится. — Д-да, — отзывается Долорес. — Думаю, ты права. Она решает, что подумает о странном поведении кузины позже, когда взгляд спотыкается о размашистое Камило почти в самом конце списка. Мирабель поднимает на него глаза. Он все ещё наблюдает. — Камило, — нервно облизав губы, выдавливает она. — Я рассчитала, как ты можешь заниматься всеми детьми по очереди, и составила таблицу. Там, — у неё садится голос, так что приходится коротко прокашляться. — Группы увеличиваются с возрастанием возраста. Понедельник и вторник ты будешь сам. А со среды, Долорес может помочь тебе. Мирабель аккуратно протягивает ему помятый лист бумаги, предназначенный специально для него. Камило забирает таблицу, на мгновение прикоснувшись к ее пальцам. /что он вытворяет? / Она сглатывает, чувствуя обжигающее тепло его рук, и с трудом отпуская клочок бумаги. Глаза бездумно скользят по буквам пару раз, пока ей не удаётся прочитать текст. — Пап, за последний год прибавилось людей в городе. Займись, пожалуйста, пересчетом населения, и рассчитай сколько еды нам понадобится. Бабушка кивает ей, поворачиваясь к семье. — Есть еще пару вопросов, которые мы обсудим завтра после завтрака. Но, пока что, это все. Приступим к ужину. Пока вокруг начинает звенеть посуда, и голоса сливаются в фоновый гул, Мирабель вытирает вновь вспотевшие ладони о юбку. В груди зарождается восхищенное ликование. Это ее судьба. И, может быть, не об этом она просила свечу каждую ночь. Но, сейчас, Мирабель сидит во главе стола, рядом со светящейся гордостью бабушкой. И она чувствует, что была создана для этого. На мгновение, Мирабель поднимает лицо к Камило. В его растерянных зелёных глазах, она видит все то, о чем думала сама. Однако, в отличие от неё, кузен не выглядит счастливым. Мирабель коротко поджимает губы, отводя взгляд обратно в тарелку. На сегодня хватит переглядок. Он и так сделал достаточно, чтобы заслужить повышенное внимание Долорес в их сторону. Сегодня хороший день, важный день. Она не позволит Камило испортить его. Мирабель первая заканчивает ужинать, и, ссылаясь на усталость, идёт в свою комнату. Падая на заправленную кровать прямо в одежде, она глядит на часы. До полуночи осталось еще два часа.