Отрицание.

Это началось внезапно. Болезнь, которая, как думала Бэй, её никогда не поразит. Ведь она не настолько наивна, чтобы влюбляться, когда у самой под руководством целый флот. Когда от неё зависят сотни жизней. Однако, судьба решила иначе: лёгкие пиратки принялись полниться цветами. Они разрастались внутри, оседая смертельной болью в груди, слабостью в теле. И она даже догадывалась из-за кого это, только даже самой себе не хотела в этом признаваться. Доу упрямо сжимала губы, стараясь подавить очередной приступ кашля, который с каждым днем лишь усиливался. Красные капли на руках стали уже привычны, лепестки кровоцвета — тоже. Она просто смахивала их за борт, забывая о них до очередного приступа. Отрицала все, что с ней происходит, лишь бы не доставлять неудобств остальным. Тем, кому и так не просто. Тем, кто всеми силами старался на пользу Ли Юэ. Ещё в детстве она поняла, что её проблемы — только её. Никто не станет разбираться с ними, никому это не интересно. И даже если бы её команда волновалась за неё, Бэй Доу легче бы от этого не стало, только хуже. Ведь они не могут избавить её от этого чувства… От любви, которой она не хотела. Но которая так нагло захватила её сердце. Она просто скрывала это ото всех, даже от самых близких друзей. Никто не должен был знать, что с Бэй Доу, Владычицей Морей и главой Королевского Флота, что-то не так. В её жизни нет места кому-то еще, кроме команды и корабля. *** На корабле нет места слабым. Слабому Капитану, который не может позаботиться о своей команде — тоже. Бэй Доу снова подносит руку к губам, чтобы спрятать очередной приступ кашля от своих ребят. Только вот в этот раз все намного хуже: она сгибается пополам, задыхаясь лепестками, которые раздирали горло. Они, вместе с кровью, прокладывали себе путь наружу, разрушая нежные стенки. Уничтожали ту, кто посмел пустить в свое сердце кого-то, кроме семьи. Пиратку трясет, ломает от этого ужасного чувства. Разве такой должна быть любовь? Разве заслуживает та, кто заботится о других, не жалея себя, такой участи? Неизведанная до конца болезнь, которая стремительно убивала того несчастного, кому не посчастливилось стать её жертвой. Красные капли начали капать на палубу корабля сквозь пальцы, в которых Доу сжимала такой же кроваво-красный бутон кровоцвета. Символ ужасной, неправильной любви, которая поселилась в сердце так внезапно. Она приваливается к бочке, болезненно щурясь от очередного приступа, который пиратка старается сдержать. Однако, Бэй Доу уже привлекла внимание остальной команды, которая тут же бросилась к своему Капитану. Они толпятся около неё, что-то спрашивают, а она может только устало прикрыть глаз, слушая их через пелену боли. — Все в порядке, — хрипит Доу, улыбаясь окровавленными губами своим ребятам, в глазах которых она вероятно увидит сожаление, если найдет в себе силы открыть глаз. Она слышит, как кто-то из команды опускается рядом с ней. Чувствует, как сильная рука раскрывает ладонь, вытаскивая из нее смертельный бутон. Слышит шепотки, которые перерастают в возмущенный гул. Они не понимают. Не понимают, кто посмел отвергнуть любовь их Капитана. Их прекрасного, заботливого Капитана, который готов на все ради других. Ведь она для них — все. Теперь же… Бэй Доу умирала, грозясь оставить их всех с тяжелым грузом утраты на сердце. Они не знают, что такую участь Бэй Доу выбрала сама себе. Что она даже не пыталась поговорить с объектом своей ужасной любви. Спрятала это чувство глубоко внутри, где его никто не заметит. На корабле нет места для любви.