Янтарь, мерцание и шрамы

Новые наряды для Сервир, которые, по словам Джонса, уже были сшиты, доставили в «Последнюю каплю» на следующий день. Как и несколько пар обуви. И, к неудовольствию девушки, нижнее белье в коробках тоже присутствовало. Ее ожидания оправдались – в плохом смысле этого слова. У Силко были своеобразные предпочтения, и Сервир в ужасе смотрела на все эти кружева, не представляя, как пилтоверские модницы вообще могут ходить. Тяжело вздохнув, она все-таки нашла то, что было похоже на нормальные человеческие трусы – даже в количестве нескольких штук – и отложила их в комод у двери. Остальное же, конечно, весьма красивое, но жутко неудобное, она так и оставила в коробках на полу, подавляя в себе желание пнуть их под кровать, чтобы эти орудия пыток не мельтешили перед глазами. Переодевшись в одно из многослойных платьев, которые заинтересовали ее еще на стадии рассмотрения эскизов, жрица решила проведать Паудер. Не только, чтобы провести с ней больше времени, но и чтобы кое-что у нее попросить. - Обезьянка, ты тут? – постучавшись, девушка дождалась утвердительного крика, а затем вошла внутрь. Паудер сидела за столом в защитных очках и занималась своими кусаками. Увидев это, Сервир замерла у двери, поскольку подходить ближе слегка опасалась. Паудер это будто почувствовала, а потому, обернувшись, криво улыбнулась. - Не бойся, она не взорвется. Пока. Хочешь посмотреть? Сервир не знала, как ей отказаться от такого щедрого предложения, не обидев при этом девочку, а потому решила задать вопрос, ради которого она сюда и пришла: - Позже. Вначале я бы хотела попросить у тебя карандаш и бумагу. И еще желательно сургуч. И свечу. В общем, мне надо отправить письмо. Паудер развернулась на стуле, снимая с себя очки и удивленно смотря на жрицу. - Письмо? Кому? В твой храм? - Нет, дитя. Приме. Я рассказывала тебе о ней. Хочу уведомить ее, что добралась без приключений, чтобы она не беспокоилась. - А, ей, - девочка поджала губы и дернула плечом, отворачиваясь. А потом буркнула: - Спроси у Силко. У меня все равно этого нет. А затем принялась вновь копаться в кусаке, только уже с каким-то большим остервенением. Сервир нахмурилась: она знала, что все эти вещи наверняка можно найти среди огромного количества хлама в комнате, но Паудер как будто обиделась и решила повредничать. Неужели ее так задело упоминание другого ребенка, о котором Сервир заботилась? - Хорошо. Не буду тебя отвлекать, - идти к Силко девушке совершенно не хотелось, поскольку просить его еще о чем-то сегодня было бы уже перебором. Придется залезть в и так не слишком полный кошелек, чтобы приобрести все нужное. По-хорошему ей бы найти еще работу, поскольку она не знала, станет ли Силко и дальше ее содержать. Просить у него денег каждый раз ей бы не очень хотелось. - Красивое платье. Силко выбрал? – не отрываясь от кусаки, спросила Паудер, и жрица замерла у двери, окидывая себя взглядом. Она надела вариант с высоким горлом, закрывающим грудь и плечи, с разрезом на одной ноге, из которой виднелись ремни с кинжалами. Само платье было черным, тогда как второй слой ткани на груди и бедрах был фиолетовым, под цвет ее глаз. - Да, он. И не только его. Хочешь потом посмотреть? – предприняла попытку наладить контакт Сервир, и с удовольствием отметила, что девочка заинтересовалась этим предложением. - Хочу. Но завтра. Сегодня мне нужно разобраться с кусаками, - Паудер как будто еще была обижена, а потому вновь вернулась к работе, и Сервир ничего не оставалось, кроме как покинуть комнату. Она вернулась к себе, взяла кошелек и прикрепила его под струящейся тканью на платье. Подумав, надела платок на лицо, чтобы скрыть шрам. А затем направилась вниз, решив узнать у кого-нибудь по пути о том, где можно будет купить нужные ей вещи. А в том, что на первом этаже она точно найдет кого-нибудь из наемников Силко, девушка нисколько не сомневалась. Ран и Дастин стояли прямо у выхода из бара, и Сервир направилась к ним. Те уже начали шутливую драку, и жрица закатила глаза, поскольку не понимала, почему Силко в будущем вообще будет держать таких тупиц подле себя. Также она не знала, как привлечь их внимание к себе, но в этом, как оказалось, не было необходимости: как только девушка подошла ближе, те сразу отлипли друг от друга и перегородили ей дорогу. Сервир даже рта не успела раскрыть, чтобы задать вопрос, когда Ран произнесла: - Босс запретил тебе покидать «Последнюю каплю». По крайней мере, без сопровождения. Девушка вскинула брови, а затем со злостью посмотрела на наемницу, которая от этого взгляда даже сделала шаг назад. - Это что, шутка?! Раздраженно фыркнув, Ран процедила: - Вопросы не ко мне, а к боссу. Он сейчас у себя. Если тебе так хочется, спроси у него сама. Поняв, что от этих двоих она ничего не добьется, Сервир развернулась и вновь направилась на второй этаж. Кажется, всё против того, чтобы она держалась от Силко подальше, приходя к нему лишь для того, чтобы сообщить о своих видениях. Но как бы злобно она ни топала по ступенькам, как бы тяжело не дышала, сдерживая ярость, около двери в кабинет жрица застыла, не в силах сдвинуться с места. Вспомнила, как язвила ему в их первую встречу, еще не до конца понимая, какой он человек. И удивлялась сейчас тому, что он не отрезал ей язык своим любимым ножом за такое. Все-таки собравшись с духом, она постучала. - Входи. Девушка распахнула дверь и сделала шаг с ощущением, будто в ледяную воду нырнула. Силко сидел за столом над бумагами, настолько увлеченный их содержанием, что даже головы не поднял. Жрица уже хотела было начать говорить, но он начал первым: - А я думал, ты за дверью до ночи стоять будешь. Опешив, Сервир, которая, в общем-то, изначально собиралась скандалить, неуверенно произнесла: - Как ты понял, что это я? - По шагам. Тебя еще с лестницы было слышно. Что, успела поболтать с моими ребятами? Силко все-таки оторвался от изучения бумаг, с усмешкой смотря на жрицу. Откинувшись в кресло, он скрестил руки на груди, окидывая ее изучающим взглядом. Кажется, увиденное его удовлетворило, потому что он кивнул сам себе, и ухмылка стала еще шире. От этого Сервир разозлилась еще больше. Тот одел ее, как куклу, а теперь еще и из бара не выпускает. Он вообще слышал о таком понятии, как свобода передвижения? - Почему я не могу выйти отсюда? – стараясь сохранять спокойный тон, девушка, конечно же, моментально облажалась, поскольку от злости эти слова ей удалось лишь процедить. Силко пристально смотрел на нее, пока отвечал: - Можешь. Просто не одна. С моими наемниками можешь гулять, где душе угодно. Хотя не думаю, что улицы Зауна к этому располагают. Удивлен, что ты вообще можешь дышать этим воздухом. - Я ощущала вонь и похуже. И мне не нужны няньки. Я могу за себя постоять. Или ты настолько мне не доверяешь, что за каждым моим шагом должны следить и докладывать тебе? Мне казалось, что вопрос с доверием был решен уже в первую нашу встречу, - Сервир была зла, но почему-то боялась сделать хоть несколько шагов вперед, все еще стоя у двери. Что-то в Силко заставляло ее держаться от него подальше. Она не могла точно сказать, что, но его спокойствие будто было напускным. Возможно, сегодня не стоило с ним спорить – или и вовсе разговаривать – но она уже и так затянула с ответом Вай, с учетом того, сколько это письмо будет идти до Ноксуса. - Чтобы трахать тебя, мне не нужно тебе доверять, - сказал, как припечатал, и эти едкие слова заставили Сервир вздрогнуть и чуть отступить. С самого начала напоминает ей о ее месте и продолжает это делать. Зачем она вообще в это ввязалась… Вопрос, конечно, риторический. – Я все еще слишком мало знаю о тебе, поэтому это… Меры предосторожности. К тому же, другие бароны могут попытаться выйти с тобой на контакт. Поверь, тебе это не понравится. «Чтобы трахать меня, ему еще и знать обо мне ничего не надо» - горько усмехнулась про себя Сервир, обхватывая себя руками и отворачиваясь. Теперь она радовалась, что на ней платок, который позволяет ей скрыть выражение ее лица. А вот Силко, кажется, это было совсем не по душе. - Раньше ты этот платок не носила. Сними его. По крайней мере, пока говоришь со мной. «Не сильно-то я хочу с тобой разговаривать» - девушка успела вовремя прикусить язык, прежде чем метнуть злой взгляд на мужчину. Увидев его плотно поджатые губы, ей пришлось выполнить этот приказ, стянув платок на шею. - Хорошо. Рад, что ты меня слушаешься. Надеюсь, так будет и дальше. Теперь выражение лица Сервир, кажется, развеселило Силко, потому что он холодно улыбнулся, жестом указывая рукой на стул перед столом. - Я ненадолго. - Я тебя не спрашивал. Снова вздрогнув от его интонаций, жрице не оставалось ничего иного, кроме как вновь подчиниться. Нынешний Силко злил ее, раздражал своими приказами. Он пугал ее, и девушка ничего не могла с этим поделать. Удивительно, как они вообще переспали. Сервир была явно не в себе. Больше подобного не повторится. Но новое белье в коробках, так и не распакованное и лежащее на полу, заставляло думать, что ее, в общем-то, никто и спрашивать не будет. Силко уже не раз и не два недвусмысленно ей об этом намекнул. - Зачем тебе понадобилось выйти? Шумно втянув носом воздух, Сервир прикусила язык, прежде, чем ответить, немного подумав: - Хочу купить письменные принадлежности, чтобы отправить письмо своей подопечной. Я обещала написать ей, когда прибуду сюда. Прошло уже и так много времени. Думаю, она беспокоится. - А попросить их у меня? Одежду же ты попросила, - еще одна усмешка, и Сервир сжимает ладони в кулаки, радуясь, что из-за высоты стола этого не видно. - Это была твоя идея. К тому же, я собираюсь часто ей писать. Не каждый же раз мне просить тебя о таких мелочах? - Ты здесь для того, чтобы сохранить мою жизнь. Уж о таких мелочах можешь меня просить, - хмыкнув, Силко вновь окинул жрицу взглядом. – Хотела потратить последние деньги на это? - Кстати об этом. Мне нужна работа, и я хотела узнать у тебя… - Ты уже работаешь. На меня, - мужчина жестом прервал ее фразу, и голос его был таким, что Сервир заткнулась, не собираясь с ним спорить. Увидев что-то в ее лице, Силко тяжело вздохнул и выдвинул ящик стола, достав оттуда кошелек – довольно увесистый, потому что он глухо ударился о стол прямо перед жрицей. - Этого должно хватить на какой-то время. Как закончатся, ты знаешь, куда тебе идти, - еще одна едкая улыбка, и Сервир сглатывает, смотря на кошелек. Словно если возьмет его, то продаст душу дьяволу. Впрочем, у нее две души, и, кажется, она продала уже обе, как только переступила порог «Последней капли». Когда она тянется за кошельком, Силко резко наклоняется вперед и хватает ее за руку, а затем дергает на себя. Не ожидавшая этого Сервир чуть не бьется грудью о стол, успевая затормозить второй рукой. Она непонимающе смотрит на мужчину, который склоняется ближе к ней, отчего у девушки перехватывает дыхание. - Ты избегаешь меня. Почему? - Я не избегаю. Тебе показалось. Он все еще продолжает держать ее руку в своей ладони за предплечье, поглаживая то пальцами – тот участок кожи, что не скрыт рукавом платья и перчаткой. Незначительный жест, но от него по телу Сервир побежали мурашки, и она успела удивиться тому, как быстро ее тело стало реагировать так на его прикосновения. - Правда? Ты почти не выходила из комнаты с самого приезда сюда. Я думаю, это можно назвать избеганием. Ты пришла ко мне, только когда тебе стало что-то нужно. Силко смотрит так пристально, словно хочет прочитать мысли жрицы, и та шумно сглатывает, что вызывает на его лице еще одну усмешку. Она вообще-то ругаться сюда пришла, когда вообще все пошло не по плану?! - Вначале я пошла к Паудер, но та отправила меня к тебе. - А, то есть, ты бы так и продолжила избегать меня? Сервир цыкнула, поняв, что сама же своими словами роет под себя, а потому вновь попыталась выкрутиться: - Ты не звал меня. А у меня не было видений. Я не думала, что должна тебя беспокоить. Просто сейчас… Ну, мне правда нужно написать это письмо. - Кто сказал, что ты бы меня побеспокоила? – кажется, препирательства с Сервир доставляли Силко удовольствие, поскольку его лицо перестало быть похоже на холодную маску, а пальцы проехались выше, слегка подлезая под рукав. Все еще достаточно невинно и в рамках приличия, но девушка вздрогнула, что не укрылось от внимательного взгляда мужчины. Его губы тронула легкая улыбка, когда Сервир отвела взгляд. - Ты боишься меня? – внезапно спрашивает он, чуть сильнее сжимая пальцы на предплечье девушки, и та замирает, вновь смотря ему в глаза. Но, даже глядя в них, она не понимает, что именно Силко вкладывает в этот вопрос. - Скорее… Здраво опасаюсь. Мужчина хмыкает. Он не дает Сервир отстраниться, и та чувствует себя пойманной в ловушку его рук и слов. И жалеет, что вообще пришла сюда на разборки, а не взяла Ран и Дастина под ручки и не направилась за чертовой бумагой. - Это, конечно, правильно. Но если ты будешь послушной, то опасаться меня не стоит, - голос был низкий, и в нем как будто не было угрозы, но Сервир уже не обманывалась спокойным тоном мужчины. Особенно когда его пальцы сжимали ее руку так крепко. - И ты после этого спрашиваешь, почему я тебя избегаю?! – все-таки смогла возмущенно выдавить она, отчего Силко даже улыбнулся шире. - Значит, я был прав. - Да блядь… Когда вторая рука мужчины оказалась у нее на лице, Сервир заткнулась, поскольку его пальцы начали оглаживать кожу ее щеки, и девушка боялась пошевелиться. Когда большим он коснулся уголка ее губ, она прерывисто вздохнула, чем заслужила довольную улыбку Силко. После этого он отпустил ее, и девушка вскочила со стула, хватая кошелек скорее по инерции, нежели действительно помня о том, что он ей необходим. Развернувшись, она поспешила к выходу, чувствуя себя в некотором смятении от происходящего, забыв даже поблагодарить того за данные ей деньги, но голос мужчины заставил ее остановиться. - Не задерживайся в магазине. Хочу, чтобы ты поужинала со мной и Паудер сегодня. Должен же я наконец узнать, кого я приютил. «Приютил. Как бродячую собаку». - Возьми Ран и Дастина. Они отведут тебя, куда нужно. - Этих двух полудурков? А других вариантов нет? Сервир развернулась, в неудовольствии поджимая губы. - Могу отправить с тобой Севику. - Ран и Дастина? Хм, отличные ребята, мы определенно найдем с ними общий язык. - И еще кое-что, - и вновь этот обманчиво спокойный тон, из-за которого кровь стыла в жилах. Девушка уже понимала, что не услышит дальше ничего хорошего. – Надень на ужин сегодня один из тех комплектов белья, которые прислали сегодня. - Но ты же сказал, что на ужине будет Паудер, - голос Сервир дрогнул, из-за чего Силко дернул бровью. - А кто сказал, что она будет присутствовать на нем до конца? - Я тебя услышала. Развернувшись, девушка наконец покинула кабинет и замерла, стоя за дверью. Ее слегка затрясло от мыслей о том, что будет после ужина. Ей не было противно, просто… Она не любила чувствовать себя вещью, а пока Силко относился к ней именно так. Он возьмет то, что хочет, и даже спрашивать не будет. Чужие шаги заставили ее отмереть и повернуться в их сторону. Из-за угла вышла Севика, которая остановилась, как только увидела ее. Открыла было рот, но, видимо, слишком бледное лицо Сервир и выражение отчаяния на нем заставили ее обойтись без подъебок в этот раз. Запоздало кивнув в качестве приветствия, девушка быстро прошла мимо нее, на ходу цепляя платок на лицо, и поспешила вниз. По-видимому у нее оставалось очень мало времени на ее личные дела. Севика же проводила жрицу задумчивым взглядом, поджав губы. Качнув головой, словно ее это не касалось, она направилась туда, куда шла изначально – к кабинету Силко.

***

Девушка сидела за письменным столом, сверля взглядом бумагу и не зная, с чего бы ей начать. Хотелось написать так много, но одновременно не хотелось, чтобы Вай после этого бросила все и сорвалась в Заун – в этот раз, вызволять из лап злого и страшного Силко уже не только Паудер, но и глупую и слабую Сервир. Ей определенно нужно смолчать о многом еще и потому, что он может заставить жрицу отдать ему письмо на проверку – чтобы удостовериться в том, не шпионка ли она, и не разболтает ли слишком много. Правда, Сервир и секретов-то никаких его не знает, чтобы тот беспокоился о подобном, но Силко слишком подозрительный, и она не могла исключать такую возможность. Впрочем, они заранее договорились с Вай о том, как им донести друг другу информацию так, чтобы об этом не узнал никто посторонний – даже если он будет смотреть прямо в текст. Взяв в руки карандаш, Сервир принялась писать, оставляя некоторое пространство между строк – не сильно большое, чтобы это было подозрительно, но достаточное для того, чтобы потом этим воспользоваться. «Здравствуй, Прима. Я благополучно добралась до Зауна. Этот город бы тебе определенно не понравился: тут пахнет еще хуже, чем в Билджвотере, а пираты кажутся праведниками по сравнению местными жителями. Я встретилась с Силко. Мы пришли к согласию, поэтому, следуя воле Богини, мне придется здесь задержаться. Я надеюсь, что за время нашей разлуки с тобой ничего не случится, и ты станешь еще сильнее. И мудрее. Над этим тоже поработай, пожалуйста. И не криви так лицо – я тебя как облупленную знаю. Надеюсь, ты не доставишь Медее хлопот. Усердно тренируйся, чтобы мне не пришлось потом за тебя краснеть. Впрочем, ладно. Я уверена, ты выложишься на полную. Просто постарайся не попадать в неприятности. Лететь тебе на выручку в Ноксус будет проблематично. Люблю тебя, поганка. Сервир». Отложив карандаш, жрица взялась за перьевую ручку и обмакнула ее в пузырек со специальной жидкостью – высыхая, буквы исчезают и появляются только после нагревания. Сервир лишь надеялась, что Вай не спалит письмо раньше, чем сумеет его прочитать. Затем девушка написала между строк: «Я остаюсь в «Последней Капле», мне выделили комнату рядом с Паудер. Она жива и здорова, не беспокойся об этом. С Силко все сложно. Он не доверяет мне, и с этим придется что-то делать. Кстати, мой план сработал. И не делай вид, будто тебя сейчас стошнит – я действительно тебя наизусть уже выучила. Кстати, я встретилась с Севикой. И даже вступила с ней в тренировочный бой. И да, я победила, можешь мной гордиться. Конечно, благодаря способностям Морганы… И нет, новых приступов пока не было. Я помню, что обещала тебе беречь себя. Я буду стараться. P.S. Помни о прощении. Если ты не сможешь, все будет напрасно.» Подождав, пока буквы окончательно исчезнут, Сервир сложила письмо в конверт и запечатала его сургучом. Небольшая мера предосторожности – скорее, чтобы оно не потерялось по пути. Если Силко захочет его прочесть, это его не остановит. Написав на конверте нужный адрес, Сервир откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула. Нужно было переодеться на ужин и, к сожалению, это означало смену белья на то, что Сервир с удовольствием бы сожгла. Но ей сейчас нельзя было ссориться с Силко, она тут и так на птичьих правах. Пока никаких видений Моргана ей не насылала, а более от нее не было никакой пользы. «Кроме как ноги раздвигать». Сервир поморщилась и резко встала со стула, злясь на свои мысли. Она направилась к коробкам и, покопавшись в них, достала оттуда черный кружевной комплект – настолько прозрачный, что назвать его бельем можно было с натяжкой. Понадеявшись, что оно и на теле в таком случае не будет ощущаться, девушка принялась переодеваться к ужину. При этом Сервир понимала, что ей кусок в горло лезть не будет, поскольку, во-первых, ее будет ждать натуральный допрос, а во-вторых, ее мысли будут крутиться вокруг того, что произойдет после. Уже сейчас жрицу слегка подташнивало от волнения, и ей это не нравилось. В большинстве случаев, когда она действовала по наитию, без какого-то четкого плана – ничем хорошим это не заканчивалось. Вай из-за этого несколько раз чуть не погибла. Сама же Сервир обзавелась свежим шрамом на половину лица. И кое-чем похуже – жрица провела рукой по перчатке на левой руке, словно проверяя, на месте ли та. Ей ни за что нельзя было ее снимать. В дверь постучали как раз тогда, когда Сервир заканчивала зашнуровывать корсет. Она решила надеть воздушную красную рубашку на пуговицах с рукавами-фонариками и черную юбку с разрезом. Выбрала то, что можно будет легко снять – или сдвинуть так, чтобы добраться до желаемого, не раздевая ее. И скривилась от мыслей об этом. Такая послушная. Аж тошно. Схватив письмо, Сервир открыла дверь и увидела за ней жутко недовольную Севику. - Силко сказал, чтобы ты спускалась на кухню. И что ты хотела отправить письмо. Давай его сюда. Это в первый и в последний раз, дальше сама будешь этим заниматься, я в посыльные не нанималась, - она скривилась, протянув правую руку, чтобы забрать конверт, а затем засунула его в один из подсумков. - Но я не знаю, где находится почта. Севика закатила глаза, а затем усмехнулась. - Остальные в курсе. А тебя одну все равно из бара не выпустят. Не хватало еще, чтобы ты встретилась с Ханом. - Кто такой Хан? Женщина кинула на нее странный взгляд, словно не ожидала такого вопроса. - К твоему сожалению, скоро узнаешь. Небось все бароны паломничество сюда устроят, чтобы посмотреть на новую зверюшку Силко. Сервир поджала губы, но промолчала, проглотив это оскорбление. К сожалению, хоть Севика и подобрала не самые приятные слова, но сказала правду. А злиться из-за этого бессмысленно – сейчас она действительно ею и была. Молчание жрицы наемницу, кажется, порадовало, поскольку она в уже чуть более приподнятом настроении отправилась выполнять поручение, позволив Сервир самостоятельно дойти до кухни – повезло, что хотя бы в баре ей еще не приставили сопровождение. Этого она бы уже не вынесла. «Ага, как же. Стерпела бы все, лишь бы Силко не прогнал. Ведь у тебя нет никакого нормального плана, а тот, что есть – никуда не годится. Ты понятия не имеешь, что делаешь. Молись, чтобы это работало. Дуракам везет». Но молиться Моргане было бессмысленно, а других богов Сервир не знала. Да и, думается, это было бы уже слишком – хоть Моргана порой и бесила ее, но наносить ей такое оскорбление жрица все же не собиралась. Не плюй в колодец и все такое. Если Моргана, разозлившись, лишит ее сил на время, как настоящую Сервир когда-то, это все только усложнит. Девушка еще ни разу не доводила Богиню до такой степени, чтобы увидеть ее в гневе. Потому что подсознательно понимала – ничем хорошим это для нее не кончится.

***

Как жрица и думала, ее начало мутить уже от вида еды, хотя последний раз ела она достаточно давно. Возможно, это как раз и усугубило ситуацию, но, глядя на кусок жареного мяса перед собой, Сервир никак не могла заставить себя отрезать от него кусочек и положить в рот. Атмосфера была давящей. Правда, кажется, лишь для нее. - Мы редко ужинаем вместе, я рада, что ты тоже к нам присоединилась! – Паудер выглядела довольной, как будто и не обижалась на нее еще пару часов назад. Жрице пришлось занять место по левую руку от Силко, прямо напротив Паудер, хотя она с удовольствием села бы рядом с девочкой. Но тарелка для нее на столе уже стояла. Ее снова никто не спрашивал. Силко устало покачал головой на эти слова. - Прости, Паудер. Я постараюсь уделять тебе больше времени. - Ничего страшного. Я понимаю, что ты занят, - девочка вся как-то сжалась, будто пожалела о своих словах – видимо, боялась проявлять свою жадность до его внимания. А потому принялась быстро есть, но, кинув взгляд на Сервир, заставила себя жевать медленнее. Это вызывало на лице жрицы искреннюю улыбку – но совсем не поспособствовало тому, чтобы она сама приступила к ужину. Поскольку Силко сидел достаточно близко и был как будто слишком расслаблен. Сервир чуяла в этом подвох, и от этого мутило сильнее. Вначале Силко расспрашивал Паудер об ее успехах в учебе и работе над кусаками. Девочка отвечала воодушевленно – видно, что правда старалась, чтобы мужчина ей гордился. Потеряв бдительность и чуть успокоившись от щебетания Паудер, Сервир все-таки наколола на вилку кусок помидора. И как только засунула его в рот, все внимание Силко переключилось на нее, будто он только этого и ждал. - Может быть, теперь госпожа жрица расскажет нам о том, откуда она прибыла? Сервир еле проглотила этот злосчастный помидор, покосившись на отпивающего вино мужчину, надеясь во взгляде передать все свое недовольство. У нее получилось, потому что она заметила ухмылку на его губах, которую тот попытался скрыть за бокалом. - Из Ноксуса. - Ты говорила, что родилась в Демасии, - вклинилась в разговор Паудер, и ее глаза загорелись от желания узнать побольше о жрице, которая, пробывшая здесь уже достаточно, рассказала о себе при этом так мало. Они проводили время с Паудер, поскольку Сервир действительно избегала Силко, но в основном жрица или наблюдала за тем, как девчушка рисует, либо читала ей, либо просто беседовала на отдаленные темы. Паудер будто боялась задавать ей вопросы, но с поддержкой в лице Силко была готова обрушить их на нее бурным потоком. Как бы Сервир в них не захлебнуться. - В деревне около Демасии, да. Затем в возрасте семи лет моя мать привезла меня в храм близ Ноксуса. Там я прожила большую часть своей жизни. А после мне позволили путешествовать по Рунтерре, чтобы нести глас Богини. - Ты рассказывала о меводухе из Билджвотера. Ты и там была? - Медовухе, дитя. Да, я провела там год, прежде, чем вернуться в Ноксус с моей подопечной. Мне пришлось оставить ее там, поскольку такова была воля Богини. И затем я прибыла сюда, следуя все той же воле. Девушка видела, что Силко внимательно слушает, но в диалог не вклинивается, позволяя Паудер пытать ту. Но Сервир знала, что, поймай он ее на чем-то, сразу же потребует ответа. - Почему ты не взяла ее с собой? Раз она твоя подопечная, ты должна о ней заботиться, не так ли? – ну конечно его заинтересовало именно это. Сервир отхлебнула сок, порадовавшись, что Силко предоставил ей выбор хотя бы в напитках. Она тянула время, придумывая ответ, стараясь смотреть в одну точку, чтобы не выдать своего волнения. - Я же уже сказала, что такова была воля богини. - Это не ответ. - Это ответ. Силко недовольно поджал губы, и Сервир еле удержалась от раздраженного вздоха. «Не зли его. Тебе же хуже будет». - Я не хотела везти ее сюда. Заун не самое подходящее место для ребенка. К тому же, я не смогла бы одновременно присматривать и за ней, и за Паудер. - За мной не нужно присматривать, - пробормотала она, но почему-то жрице показалось, что та снова выглядит довольной, несмотря на свои слова. Силко продолжал пытливо смотреть на Сервир, из-за чего девушка закатила глаза. Чего он так прицепился? - Иногда забота заключается в том, чтобы отпустить. Привези я ее сюда, навредила бы больше, чем оставив в Ноксусе под присмотром моей подруги. - Почему ты не оставила ее в храме? – Силко продолжал заваливать ее вопросами о Вайолет, и Сервир это не нравилось, потому что приходилось придумывать ответы на ходу, а она была плоха во вранье. - Потому что она не отмечена Богиней и не является жрицей. А в храме могут жить только они, - предвосхищая следующий вопрос Силко, она добавляет: - Но это не значит, что она не может исповедовать нашу религию и исполнять волю Морганы. Сервир всем своим видом показывала, что хочет закрыть эту тему, и внезапно Силко сжалился над ней, отворачиваясь. Паудер расценила это как позволение продолжать, а потому задала следующий вопрос, совсем забыв про еду на своей тарелке: - А сколько тебе лет? Жрица моргнула пару раз, задумавшись, вспомнив, что смутилась точно так же, когда этот вопрос ей задала Вай. Тогда она почти угадала с цифрой – воспоминания о дне рождения настоящей Сервир вернулись к ней в храме – а потому сейчас могла сказать точный ответ: - Двадцать девять. - Так долго вспоминала? – Силко был сама любезность, но после ее ответа он как будто стал чуть расслабленнее. В первую их встречу его что-то этот вопрос не сильно заинтересовал, и стащить с нее трусы незнание ее возраста ему не помешало. – Выглядишь… моложе. - Мы стареем медленнее, чем обычные люди. Я буду выглядеть так лет до пятидесяти, а может, и больше. – «Правда, я столько не проживу». – Из-за этого мы особо не празднуем наши дни рождения после достижения совершеннолетия. Для нас это перестает иметь смысл. Да и, кто вообще моментально скажет, сколько ему лет? Разве не все задумываются перед этим? - Мне тридцать пять. - А мне одиннадцать. Сервир открывает и закрывает рот от этих быстрых ответов, а потом возмущенно сопит. - Просто цифры легкие, вот и все. Жрицы не стареют большую часть своей жизни, возраст нам не так важен. Почему-то на этих словах Силко хмурится и пьет гораздо дольше, чем раньше. Девушка непонимающе наблюдает за ним, когда Паудер вдруг смеется: - То есть когда-нибудь я буду выглядеть старше, чем ты? Сервир приподнимает брови от этого внезапного вопроса – раньше она об этом не задумывалась. Но вскоре находит, что ей ответить: - Тебе сначала нужно вырасти, обезьянка, а там и проверим. И после этих слов сердце словно сжимает в стальных тисках. Жрица может лишь похвалить себя за то, что ее слабая улыбка не дрогнула. Не проверит. Потому что у нее остался год. Может, даже меньше. Внезапно лицо девочки меняется, когда она кидает быстрый взгляд на задумчивого Силко, а затем медленно спрашивает: - А… Откуда у тебя эти шрамы? - Паудер… - внезапно мужчина отмирает и хмуро смотрит на подопечную, отчего та съеживается. Сервир понимает, что ей интересно, что она не хотела ее задеть и, возможно, не понимает, что ответ на такой вопрос может причинить боль не меньшую, чем та, что человек пережил, когда получил их. Поэтому Сервир качает головой. - Прости, обезьянка, но эти истории не для детей. Поверь мне, ты не хочешь этого знать. На лице Паудер отразились грусть и сожаление за то, что она задала этот вопрос, из-за чего Сервир поспешила добавить: - Возможно, я расскажу тебе, как получила его, - жрица указала на шрам на своей щеке. – Но не сегодня. Иначе ты быстро потеряешь ко мне интерес, обезьянка, а мне нравится быть для тебя загадочной Темной жрицей. А теперь доедай поскорее. Паудер наконец-то неуверенно улыбнулась ей, и Сервир слегка успокоилась. Покосилась на Силко и увидела, что он тоже съел только половину. И теперь задумчиво раскидывал листы салата по тарелке, и с каждой секундой его лицо будто темнело. И это Сервир очень сильно не понравилось. Жрица попыталась съесть хотя бы пару кусочков мяса, но вскоре оставила эти попытки. Она ждала. И когда Паудер доела, Силко вдруг ожил. - Иди спать. Нам с Сервир еще нужно кое-что обсудить. Девочка негодующе засопела, но, увидев выражение лица мужчины, передумала спорить. Поднялась, но затем неуверенно посмотрела на жрицу. - А можно последний вопрос? Дождавшись подбадривающего кивка, Паудер продолжила: - А ты… Надолго к нам? Теперь уже и Силко смотрел на нее внимательно. Слишком. Хотелось ответить «навсегда», ведь в какой-то степени это будет правдой. Но Сервир лишь улыбнулась: - До тех пор, пока Силко меня отсюда не выгонит, обезьянка. - А как же… твоя подопечная? – нотки ревности прорезались в голосе Паудер, отчего Сервир вздрогнула, нахмурившись. - Если он не прогонит меня в скором времени, то тогда мне придется перевезти ее в Заун. - Придется. Силко положил вилку очень медленно, и жрица сглотнула. Нехорошее предчувствие только усилилось. Зато Паудер вычленила все самое нужное из его ответа и подпрыгнула на месте, хлопнув в ладоши. - Тогда я спать. Увидимся завтра! - Сладких снов, обезьянка, - вдогонку крикнула ей Сервир. Девочка распахнула дверь, и только сейчас жрица услышала громкую музыку, доносящуюся из бара. Кажется, та играла уже довольно давно, но Сервир была так сосредоточена на разговоре, что совсем ее не замечала. В проеме показалась Севика, которая скривилась, когда Паудер пронеслась мимо нее. Она застыла в дверях, смотря на Силко. - Не впускай никого сюда, пока я не разрешу. Потом можешь быть свободна. Кивнув мужчине и с усмешкой посмотрев на жрицу, Севика закрыла дверь с другой стороны. Теперь на кухне они остались вдвоем. Ловушка захлопнулась. Сервир похвалила себя за то, что не вздрогнула, когда Силко поднялся со своего места. Когда замер за спиной жрицы. И когда положил руки ей на плечи. Обманчиво мягко. - Ты совсем не притронулась к еде. Тебе не нравится мясо? И голос. Такой вкрадчивый, глубокий. Кажется, Сервир его жутко разозлила, но она никак не могла понять, чем. - Не могу одновременно говорить и есть. А Паудер задавала много вопросов. И ты тоже, кстати. Силко принимается гладить ее плечи, и Сервир начинает дышать более поверхностно и часто. Она не понимает, чего тот добивается этим, но от его близости начинает кружиться голова. И то, что между ними спинка стула, ситуацию легче не делает. Потому что его пальцы касаются ее шеи и двигаются вверх. И Сервир прерывисто вздыхает, закрывая глаза. А после слышит вкрадчивый голос рядом с ухом: - В таком случае мне придется покормить тебя, поскольку я не могу допустить, чтобы ты легла спать голодной. Девушка слишком шумно сглатывает, и думается это прекрасно слышно Силко, обжигающему своим дыханием ее ухо. Сервир слышит хриплый смех и понимает, что ее щеки горят. Когда руки покидают ее шею, и Силко обходит ее, останавливаясь рядом, в голове моментально вспыхивает картинка: она стоит перед ним на коленях, когда тот облокачивается о стол, с полуспущенными штанами, и его член прямо напротив ее лица… «Открой рот…» - Открой рот, Сервир. Девушка распахивает глаза, понимая, что голос не звучит в ее голове. И напротив ее лица не член, а вилка с кусочком мяса. Она непонимающе смотрит на Силко, когда тот хитро улыбается. - Ты ожидала чего-то другого? «Лучше бы он заставил меня ему отсосать». Пылающие щеки красноречивее любых слов, но Сервир все равно отрицательно мотает головой, хотя понимает – он знает, о чем та подумала, когда услышала его слова. Он этого и добивался. Вывести ее из равновесия. Смутить. Взять под контроль даже ее мысли. Она наклоняется и аккуратно берет в рот этот кусок, медленно прожевывая тот и смотря мужчине прямо в глаза. Его глубокий вдох показывает, что ее провокация удалась. Сервир корит себя за то, что продолжает делать это – послушно позволяет кормить себя, хотя вкуса еды совсем не чувствует. Ее мысли заняты совсем другим, а взгляд постоянно перебегает то с длинных пальцев мужчины, держащих вилку, на его темнеющие глаза, в которых она видит только обещание своей погибели по окончании всего этого. - Воды… Когда глотать становится совсем уж тяжело, она позволяет себе попросить. И уголок губ Силко дергается, когда тот тянется к бокалу. Только не с водой, а с вином. Тот, из которого пил он сам. А затем прикладывает к ее губам. - Пей. И она пьет, хотя это вино кислое и терпкое. Она не любит такое, а потому пытается отвести голову, и то, конечно же, льется ей по подбородку. Все же стоило допить, там оставалось не так много. - Что же ты такая неаккуратная, жрица, - Силко успевает перехватить ее руки прежде, чем та вытрет вино, а затем качает головой. Ему достаточно одной руки, чтобы держать ее за оба запястья – Сервир все равно не вырывается, понимая, что бесполезно. Второй он чуть приподнимает ее голову, а затем наклоняется и слизывает вино с подбородка, из-за чего девушка прерывисто вздыхает. А потом чувствует, что между ног она уже мокрая. «Да что блядь со мной не так?!» Она ждет, что Силко поцелует ее. Жадно, как тогда в кабинете. Потому что чувствует, как он напряжен. Как сдерживает себя – сейчас и все это время, когда кормил ее. Скучающе. Будто каждый день этим занимается. Сервир приоткрывает губы, но мужчина отстраняется, снисходительно улыбаясь. - Ешь аккуратнее, жрица. Я понимаю, что новой одежды у тебя теперь много, но все же нужно относиться к ней бережнее. Его взгляд падает на капли на красной рубашке, и Сервир сглатывает, ерзая на месте. Все-таки это чертово белье впивается туда, куда не надо, и сейчас это особенно чувствуется. А Силко, словно издеваясь, отворачивается и окидывает взглядом стол. Жрица понимает, что эта пытка еще не окончена, когда тот берет крохотное пирожное, которое она даже не заметила с самого начала. Будто нарочно пачкая пальцы в креме, он подносит его ко рту Сервир. - Я не могу отпустить тебя без десерта, жрица. Девушка лишь порадовалась тому, что пирожное такое маленькое, открывая рот и заглатывая его целиком, касаясь губами пальцев мужчины. Он ждет, пока та прожует, а затем надавливает ими на губы, вновь заставляя те приоткрыться. Сервир не ждет, пока он засунет их внутрь, и сама принимается слизывать крем с пальцев. Как послушная девочка. Которая исполняет приказы даже до того, как Силко их озвучит. В этот момент она себя ненавидит. И испытывает такое удовольствие, что ей становится тошно. «Извращенка». Когда жрица начинает чувствовать только вкус кожи мужчины, он вынимает пальцы из ее рта и тянется к стакану. В этот раз там вода, и он дает ей выпить ее самостоятельно. - Тебе понравился ужин? Сервир дрожащей рукой ставит стакан на стол и кидает затравленный взгляд на Силко. - Я… Я могла поесть сама, ты не был обязан… - Но ты не ела. А я обязан. Заботиться о тебе. И у тебя тоже есть обязанности, жрица. Когда Силко хватает ее за горло, Сервир чувствует облегчение. Это так понятно. Так уже знакомо. Это не пугает, потому что она знает, что будет дальше. Почти. Потому что девушка не ожидает, что он поднимет ее и положит на свободную часть стола, замерев над ней. Сглотнув, она еще пытается храбриться и язвить, когда говорит: - У тебя фетиш такой? Трахать меня на столе? - Ты свой десерт получила. А я – еще нет. Он грубо разводит ей ноги, и Сервир прерывисто вздыхает. Еще немного, и он поймет, что этот ужин понравился той гораздо больше, чем она показала. Но Силко словно специально принимается медленно расстегивать ее рубашку. Пуговка за пуговкой. Постепенно обнажая грудь в белье, выбранном им и купленным для нее. Он проводит пальцами по кружевам, задевая вставший сосок ногтем, и девушка дергается навстречу прикосновению. На его губах довольная улыбка, но взгляд… - Ты хорошо подготовилась. Умница. Я надеюсь, что мои приказы и дальше будут выполняться настолько же беспрекословно. Но я хочу, чтобы ты кое-что уяснила. Юбка оказывается на полу, как и корсет, который тот вначале методично расшнуровывает, словно пытается успокоиться. А затем он подхватывает ее под бедра и тянет на себя, заставляя полностью лечь на стол. Нависает сверху, сжимая ее шею так, чтобы девушка не дергалась. И говорит напряженным, будто сдерживает себя из последних сил, голосом рядом с ее ухом: - Избегать меня это очень, очень плохая идея, жрица. И ты так больше делать не будешь. Я ясно выразился? Пальцы его свободной руки касаются ее через белье, и она судорожно вздыхает, когда слышит тихое «блядь». Уже насквозь мокрое. - Я поняла, - еле выдыхает Сервир, когда Силко надавливает на ее промежность, а потом хрипло выдыхает: - Буду считать это твоими извинениями. В этот раз он не снимает с нее трусы, а только сдвигает в сторону, все еще крепко держа девушку за горло. Она не может даже повернуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо – а он тяжело дышит, упираясь лбом ей в висок. И шумно вдыхает воздух сквозь стиснутые зубы, когда вводит в нее свои пальцы, отчего Сервир стонет. И сразу же пытается прикрыть рот ладонью, но хватка на шее становится крепче – так, что тяжело дышать. - Я хочу слышать. - Но… - Музыка заглушит твои стоны. Сервир вспоминает о Севике, дежурящей за дверью. Она слишком близко, и вряд ли музыка помешает ей слышать тоже. И подъебывать потом жрицу при первой же возможности. Но Силко все равно, и так как девушке все еще нужно дышать, она убирает руку от лица. Хватка ослабляется, и мужчина выпрямляется, смотря прямо на нее. Сервир делает судорожный вздох, который прерывается ее стоном, когда пальцы входят слишком глубоко. На ее глазах выступают слезы – от недостатка кислорода, от ощущений пальцев внутри и на шее. От Силко, что смотрит на нее таким взглядом. Пожалуйста, не надо, не смотри, иначе она умрет. Прямо сейчас, на этом столе. Настолько это невыносимо. И Силко срывается. Он набрасывается на нее так, будто действительно собирается съесть. Оставляет на шее, ключицах, груди новые укусы и засосы. Ей больно – и хорошо. Она плачет – и стонет, когда тот зализывает следы от своих зубов и губ. Он целует – и она прижимает его к себе, послушно открывая рот, позволяя его языку завладеть ее. Жадно, голодно. Грязно. Сервир кончает уже от одних только пальцев и этого животного поцелуя, и всхлипывает, когда он резко вынимает их из нее. Облизывает, из-за чего жрица чуть ли не скулит – и ненавидит, ненавидитненавидит себя, «ты его ебанный десерт, Сервир» - и он дышит тяжело. Наверняка тоже себя ненавидит – за то, что чувствует себя так из-за нее, позволяет ей быть таким перед ней. Он входит в нее резко, на всю длину, и жрица выгибается и вскрикивает, когда чувствует и то, как крепко он вцепляется пальцами в ее бедра – до синяков, до лунок от ногтей. А затем начинает вбиваться быстро, жестко, до слез из глаз – от стыда и удовольствия, от отвращения к себе и желания. Влажные звуки и его тяжелое дыхание, злость и одержимость на его лице заставляют Сервир всхлипывать и стонать, дергаться и извиваться под ним, и кричать. Его имя. Силко. Силко, силкосилкосилко, прости, Силко, еще, Силко, не надо, продолжай, хватит, я н е м о г у. Он сдавленно стонет, изливаясь ей на живот, и Сервир всхлипывает в последний раз. Ее трясет. Ей хорошо и плохо. Плохо и хорошо. И когда он хватает ее за шею, заставляя подняться, слизывая ее слезы, как до этого – вино. И когда целует – словно закрепляет урок. А потом поднимает ее юбку и подолом вытирает сперму с кожи. - Ты говорил, чтобы я относилась к одежде бережнее, - хриплым, почти сорванным голосом выдавливает она, и изнутри все горит от этого действия. - Ты – да. А я буду делать с ней все, что захочу. «И с тобой – тоже». Невысказанные слова сквозят в его действиях, движениях, взгляде. В поджатых губах и нахмуренных бровях. Сервир слезает со стола и молча одевается, стараясь сделать это как можно быстрее – что очень тяжело, когда руки совсем не слушаются. Корсет она шнурует кое-как, чтобы просто держался на ней. Силко же в это время снова садится на свое место и наливает себе еще вина. Он не останавливает Сервир, когда та идет к двери, не спрашивая у него разрешения. И только когда та хватается за ручку, то слышит от него хриплое: - Было вкусно.

***

Сервир просто пулей вылетела из столовой, почти что врезавшись в Севику, стоящую неподалеку от дверей. «Господи, она же наверняка все слышала.». И действительно – на лице наемницы красовалась издевательская ухмылочка. Которая, правда, слегка потускнела, стоило той увидеть лицо жрицы. И слезы, вновь начавшие катиться из ее глаз – по этой причине Сервир и налетела на женщину. - Если хочешь поупражняться в остроумии, то давай в другой раз. У меня на это нет ни сил, ни желания. Обогнув Севику, девушка чуть ли не бегом бросилась в сторону лестницы, чтобы как можно быстрее оказаться в комнате. Не своей. А той, что ей выделили на время ее нахождения здесь. У Сервир тут почти не было ничего своего. Одежда, еда, комната. Даже чертово белье – и то ей дал Силко. Она имела это лишь с его позволения. По его воле. Он может отобрать это в любой момент и выгнать ее отсюда, если посчитает, что жрица больше не несет никакой пользы для него. И раз видений у нее еще не было, ее другая обязанность – по-видимому, раздвигать для него ноги. Как же она облажалась, когда поддалась тому порыву в кабинете в их первую встречу, из-за которого Сервир себя не жрицей теперь чувствовала, а обычной проституткой. Дорогой, конечно – наверняка Силко достаточно денег отвалил за все те наряды – но все еще проституткой. Девушка влетает в комнату и старается не хлопать дверью, поскольку комната Паудер прямо напротив нее, и она услышит – и в таком случае может прийти, а показываться ей в таком виде Сервир очень не хотелось. Всего один трах, повторное указание на ее место – и она расклеилась, словно девчонка. Беззвучно рыдает, сидя на полу, прижимаясь к двери спиной. Кусает колени сквозь юбку, мокрую от его семени, чтобы заглушить изредка вырывающиеся из горла стоны. Чтобы физической болью вытеснить душевную. Она чувствовала сразу слишком много всего – и это разрывало ее. Повезло, что она сняла медальон прежде, чем спуститься на ужин – праведного возмущения Морганы та бы точно не вынесла. Ведь она же не может смолчать, нет, ей всегда нужно вставить свои пять золотых, чтобы окончательно добить Сервир, которую, кажется, в этом мире только ленивый не пнул. Чуть успокоившись, она поднимается и хочет поскорее добраться до ванны, чтобы смыть это липкое ощущение на животе и следы от его языка на ее теле, когда в дверь стучат. Всхлипнув последний раз, Сервир зло вытерла слезы рукавом рубашки, постаралась выровнять дыхание и открыла дверь. Как раз в тот момент, когда в нее собирались постучать еще раз, из-за чего кулак замер прямо напротив лица жрицы. Но вовремя остановился, хотя Сервир и шарахнулась назад. А потом разглядела его обладателя. А точнее, обладательницу. - Я зайду? – Севика спросила для проформы, поскольку, подвинув жрицу плечом, шире открыла дверь и зашла в комнату. Ошарашенная тем, что наемница решила заглянуть к ней, Сервир лишь молча стояла, непонимающе смотря на женщину. Той было как будто жутко неуютно, и она словно не понимала, что вообще тут забыла – стояла и будто подбирала слова. Хмурилась, поджимала губы, кривилась, пока Сервир продолжала хранить молчание и наблюдать. Затем Севика все же засунула руку в один из кармашков на жилетке и протянула жрице небольшой флакончик с мутной белой жидкостью, смотря в сторону: - Вот. Это лекарство, на случай… - она запнулась, а потом все же перевела взгляд на Сервир, которая непонимающе смотрела на флакон, не предпринимая попыток его взять. И только когда Севика, вздернув брови, махнула рукой несколько раз перед ее лицом, взяла бутылек из ее пальцев. - На случай?... – Сервир действительно не понимала, а потому хмуро оглядывала его, потом также хмуро смотря и на Севику, которой как будто жутко не хотелось заканчивать предложение. - На случай нежелательной беременности, - процедила она, словно делая над собой усилие, все еще окидывая взглядом что угодно, только не лицо Сервир. - А… - до нее долго мучительно доходило, прежде чем девушка фыркнула. – Тебя Силко послал, да? Передай ему, что в этом нет необходимости, - голос дрожал от новых слез, и этот жест мужчины почему-то только сильнее расстроил ее. Видимо, не хватало ему еще, чтобы какая-то жрица залетела от него. Не достойна носить в себе ребенка будущего короля Зауна. Сервир сжала губы, стараясь снова не заплакать, но Севика вдруг сказала: - Не он. Я сама решила его тебе дать. Подумала, что… Может пригодиться. Но, видимо, я ошиблась, раз ты говоришь, что тебе это не нужно. Привезла с собой свое? Всхлипнув, Сервир непонимающе воззрилась на женщину, которая скривила губы в усмешке, будто пытаясь хоть как-то побороть неловкость от этого жеста… заботы? Наверное, почувствовала себя глупо, когда решила помочь жрице, которую ненавидит, потому, что та выглядела настолько сломанной, что даже добивать не хотелось. - Нет. Просто Темные жрицы не могут иметь детей. Усмешка медленно сползла с лица Севики, а ее глаза расширились от шока, тогда как Сервир протянула флакончик обратно женщине. Та по инерции взяла его, а после будто очнулась, посмотрев на бутылек в руке, словно забыв, как тот там оказался, и убрала его обратно в жилетку. - А… Силко в курсе? Неожиданный вопрос вызвал у Сервир смешок. - Понятия не имею. Но думаю, его это не волнует. Возможно, считает предохранение сугубо моей проблемой. Она подумала, что тема закрыта, но внезапно Севика задала еще один, весьма неожиданный, вопрос: - Зачем ты с ним спишь, если тебе так… Противно? - Противно? – Сервир нахмурилась, качнув головой. Вот значит, как это выглядит со стороны. – Мне не противно. Скорее… Обидно. – Девушка не могла подобрать другого слова, да и пускаться в пространственные объяснения о том, что она чувствует после этого, ей не хотелось. Хотя бы потому, что она сама не понимала, отчего так реагирует и на что вообще надеется. - Ты можешь просто отказать ему. От этого заявления Сервир смеется в голос, отчего Севика хмурится. Она не понимает, а жрица не знает, как объяснить так, чтобы не выдать их с Силко соглашение. Наемница наверняка не в курсе, зачем мужчина держит ее при себе и зачем это нужно самой Сервир. И придумать правдоподобное объяснение она сейчас была не в силах. - Ты правда думаешь, что я могу ему отказать? – смех становится истерическим, и Севика хмурится. - Тебе нужно поставить себя перед ним правильно. Со мной же он не спит. Смех обрывается, когда Сервир окидывает Севику взглядом. А после та серьезно заявляет, указывая на металлическую руку женщины: - Боюсь, ты бы его сломала. Севика вскидывает брови, а затем коротко смеется, сжимая и разжимая пальцы железной руки. Мотнув головой, она вновь перестает улыбаться и становится серьезной. - Если ты не можешь ему отказать, то хотя бы контролируй выражение своего лица. Не хватало еще, чтобы все видели твои слезы. Ты только заработала себе хоть какое-то подобие авторитета, чтобы так его просрать? Хочешь сказать, что я проиграла напрасно? Сервир хмыкнула, кивая, показывая, что услышала женщину. Та постояла еще какое-то время, а затем схватилась за ручку двери, собираясь уйти, но прежде жрица остановила ее: - Хочу попросить тебя об одном одолжении, - несмотря на приподнятую бровь наемницы, девушка продолжает. – Пожалуйста, сделай вид, что ты не видела… Этого. Она указывает пальцем на свое опухшее от слез лицо, тогда как Севика фыркает и отворачивается. - Не понимаю, о чем ты. Меня здесь вообще не было. Закрыв за собой дверь, женщина ушла, а Сервир хмыкнула в пустоту. Возможно, у нее все же получится наладить с ней отношения. Хоть с кем-то.