Янтарь, мерцание и шрамы

Сервир очнулась в тот момент, когда услышала звон бьющегося стекла. Она выронила из рук бутылку с медовухой, которую до этого сжимала так крепко, что теперь пальцы болели и слегка дрожали. Впрочем, дрожали не только пальцы – жрицу трясло от накатившего на нее видения. Она тяжело дышала, опираясь о низкий стол, не слыша ни голосов Рози, хозяйки трактира, ни других пьянчуг, что смотрели на нее во все глаза. - Ты что-то увидела? – Сервир наконец смогла разобрать то, что спрашивала ее Рози, когда та крепко схватила ее за плечо и дернула, чтобы девушка выпрямилась. Жрица была гораздо выше низенькой и полной женщины, но сил той было не занимать. Захлопав глазами и окончательно приходя в себя, Сервир отодвинула ее с дороги и бросилась к выходу из трактира. Она поняла: то видение, что послала ей Моргана, претворится в жизнь совсем скоро. С момента попадания в этот мир Она уже много раз использовала дар настоящей жрицы, чтобы совершать «предсказания» для моряков, пиратов и охотников. Если правильно настроиться, а также иметь какую-то наводку от клиента, она могла смотреть недалеко в будущее, в случае, если событие не было слишком масштабным. Только когда оно сильно влияло на жизнь вопрошающего, Сервир могли открыться более далекие знания. Впрочем, ей все равно было тяжело управлять этим даром, и прошлое открывалось жрице намного легче, чем будущее. И дело было даже не в том, что это был не Ее дар: настоящая жрица также с трудом его контролировала и ранее не пыталась ничего с этим поделать – видения ее пугали. Они в основном приходили без ее на то желания, и определять даже примерное время их свершения можно было лишь интуитивно. По этой причине маленькая Сервир была уверена в том, что Паудер, которую показывала ей Моргана, уже родилась – и потому также лишь дожидалась момента, когда брат вытащит ее из подвала, не представляя, когда это приблизительно должно было случиться. Сервир же решила, что ей жизненно необходимо уметь контролировать этот дар хотя бы отчасти – поскольку иначе будет бесполезна для Силко, да и дожить до их встречи ей как-то было нужно. А с учетом ее длинного языка и того, что Вай – такая же ходячая неприятность, как и ее сестра, жрице хотелось иметь возможность получать подсказки. Хоть на предсказания по заказу и тратилось изрядное количество ее сил, Сервир делала это не только ради денег. Даже скорее наоборот. Тренировки на моряках дали свои плоды – сейчас жрица могла более точно определять, когда случится то или иное событие. Поэтому она понимала. Времени оставалось совсем мало. Прямо в трактирной форме Сервир бросилась в сторону той пристани, откуда в море уходили охотники. Она не знала точно, почему ей нужно бежать именно туда, но что-то тянуло ее, и жрица не могла этому противиться. - Почему ты не показала это раньше?! – крикнула Сервир, расталкивая будто слишком неповоротливых и расслабленных жителей, чтобы те не мешались у нее под ногами. Они не знали, что грядет кое-что похуже смерти, если девушка не успеет – и погибнет не только Вай со своей чертовой командой. Впрочем, что жрица другой веры могла противопоставить целой армии мертвецов Сумеречных островов, с которыми тягаться могли лишь последователи Нагакейборос? - Потому что так было нужно, - Моргана не оправдывалась, и холод в ее голосе заставил Сервир отвлечься и столкнуться с огромным мужчиной – впрочем, это не помешало ей развернуться и продолжить свой бег под его громкую брань, доносящуюся той вслед. - Кому блядь было это нужно?! Тебе?! – возможно, бегущая со всех ног девушка, кричащая в пустоту, выглядела со стороны слегка необычно для Билджвотера, но Сервир это было даже на руку – никто не посмеет попытаться остановить ее и сам уйдет с дороги. - Тебе. Дыхание сбилось, жрица чуть не споткнулась, но продолжила путь, подгоняемая гневом, хотя непонимание было так же сильно, как и охватившая ее ярость. - Это что, шутка такая?! Я же говорила, что мне не нужна ее смерть! От быстрого бега серебряный медальон давно уже вылез из-под выреза рубашки и больно бил Сервир по груди, но это совсем не мешало ей слышать богиню. Казалось, от злости она сейчас могла бы ее слышать даже без медальона. - Дело не в Вай. Ты поймешь, когда увидишь. - Как же ты заебала меня говорить загадками! Можно хотя бы со мной такой фокус не проделывать, я все-таки твоя жрица! И какого черта я увидела это только сейчас?! Какой прок от твоего дара, если у меня совсем не остается времени предотвратить… Подожди… - Сервир затормозила так резко, что по инерции еще слегка проехалась вперед, и остановилась, тяжело дыша. – Ты специально это сделала? Чтобы я не успела изменить будущее?! И ты еще что-то смеешь мне предъявлять?! - Я же сказала, так было нужно. С Вай все будет… в порядке. Если ты поторопишься. Сервир была очень близка к тому, чтобы сорвать чертов медальон с шеи и забросить его так далеко в море, как только будет возможно. Сейчас, подстегиваемая адреналином, жрица будто активизировала все свои запасы сил и энергии, отчего чувствовала себя примерно так же, как тогда, когда впервые попала в этот мир и еще не была подвержена приступам, которые ослабляли ее тело и разум. Тошнило ее, например, от бега сейчас точно также. И от плохого предчувствия – тоже. - Все богини такие же конченые, как ты, или только твоим жрицам так повезло?! – казалось, Сервир скоро начнет плеваться ядом, настолько она была разъярена. Вопрос был риторический – ей хотелось уколоть Моргану, поскольку Сервир знала, что та не сделает с ней ничего такого, чего она не смогла бы вытерпеть. Это не в ее интересах. Впрочем, ответ она все же получила. - Скоро ты познакомишься еще с одной и тогда узнаешь. Кажется, Моргана обиделась, но если бы та знала, насколько сейчас Сервир на это было похуй, та точно бы отправилась на Таргон – на самую высокую гору, о которой постоянно думает жрица – и скинулась бы оттуда. Правда, неизвестно, может ли богиня самоубиться. Хотя, с учетом того, сколько времени они проводили в мысленных перепалках и насколько Сервир не контролировала свой язык при общении со своей богиней, вероятно, та и так все знала. Впрочем, может, в следующий раз она подумает и пошлет видение девушке слегка пораньше. Чтобы та, как угорелая, не неслась к пристани, где уже столпилось приличное количество людей. В странных желто-зеленых одеяниях. Приглядевшись, Сервир осознала, что те – жреческие. Девушка со всех ног приближалась к жрецам другой веры, и стоило притормозить, иначе она кого-то и из них еще снесет. Думается, чужой богине это может не понравиться, а портить отношения еще с одним высшим божеством Сервир не хотелось. - В море! Туман! Пустите! Там моя… моя… - дыхание сбилось, и девушка схватила первого попавшегося жреца за плечи и повернула к себе, вцепившись крепко, чтобы тот не подумал оттолкнуть ее от себя. Страшные татуировки на его лице даже не заставили Сервир вздрогнуть, поскольку сейчас ее больше волновало то, что легкие сжимались до боли, и делать каждый вздох стоило ей огромных трудов – и говорить, соответственно, тоже. Лицо мужчины перекосилось, он попытался отцепить от себя чужие руки, но вдруг понял, что не может пошевелиться: огни на пристани давали достаточно света для того, чтобы тень жреца услужливо скользнула Сервир под ноги. - Кто ты такая?! – в гневе прошипел он, тогда как девушка лишь раздраженно закатила глаза, понимая, что от этого мужчины она ничего не добьется. Своим криком девушка привлекла внимание и других жрецов, стоящих на пристани, а потому, оттолкнув от себя одного из них, Сервир бросилась к лодкам, очертания которой разглядела между фигур. Впрочем, путь ей быстро перегородили, и она вскинула руки, приготовившись драться: если будет необходимо, девушка проложит путь к лодке силой. - Успокойся, маленькая жрица, нам нет нужды сражаться друг с другом. Нагакейборос предупредила меня о тебе, и я ждала, - женщина, вставшая на пути Сервир, была на несколько голов выше нее, и потому та даже не оскорбилась, когда ее назвали маленькой – по сравнению с Иллаой она действительно таковой была. Впрочем, как и все вокруг. Вестница не только возвышалась над всеми, но и источала столько мощной энергии, что Сервир сделала пару шагов назад. Она поняла, что в честном бою победить ее не сможет. Да и в нечестном, скорее всего, тоже. Иллаой была главной среди всех жрецов Нагакейборос, и бросать ей вызов было равносильно смерти. Особенно в нынешнем состоянии Сервир. - Ждала? Меня? Зачем? – Иллаой говорила будто бы с акцентом, и девушка даже на мгновение подумала, что ее мозг неправильно истолковал слова женщины, но по кривой улыбке той Сервир осознала, что поняла все правильно. - Моя богиня давно хотела испытать тебя – с того момента, как ты и твоя подопечная спустились на берег Билджвотера. Тогда еще было не время. И сейчас – тоже. Но, маленькая жрица, очень скоро тебе придется пройти испытание. Сейчас же нам нужно в море. Времени мало. Следуй за мной. Сервир непонимающе воззрилась на Иллаой, которая после этих слов развернулась и направилась к одной из самых больших лодок, не следя за тем, идет ли за ней девушка – и так знала, что пойдет, ведь та сама рвалась сюда. Она думала о том, стоит ли ей представиться, но почему-то складывалось ощущение, что Иллаой и так знает ее имя – и называть ее «маленькой жрицей» ей просто нравится. Шумно втянув носом воздух, Сервир поспешила за ней, боясь, что другие жрецы попытаются остановить ее – но никто не ставил под сомнения решения Иллаой, и потому девушка спокойно добралась до лодок. Казалось, они в принципе потеряли к ней интерес, занимая свободные места. Воспоминание слегка зудело на подкорке сознания, а потому Сервир прежде, чем Иллаой спустилась с пристани, схватила ее за руку, чтобы та обратила на нее свое внимание. Женщина вопросительно вскинула брови, но выдернуть руку не попыталась – не чувствовала исходящей от Сервир угрозы, лишь полнейшее непонимание. - Разве я могу пройти испытание, если я – жрица Морганы? Это не противоречит правилам ну… Высшего мироздания? Ведь я под покровительством другой богини. Хотя бы по этой причине… Смогу ли я пройти его? Илаой улыбнулась ей какой-то сложночитаемой улыбкой, будто одновременно знала очень много и поражалась неосведомленности девушки. - Само твое существование противоречит, как ты выразилась, правилам этого мироздания, маленькая жрица. Ведь ни в одном теле нет двух душ, как у тебя. Сервир в ужасе отшатнулась от Иллаой, из-за чего та громогласно рассмеялась – но, казалось, все будто нарочно не смотрели в их сторону, создавая иллюзию интимности разговора. Девушка не понимала, откуда Иллаой может знать ее секрет – но, почему-то, совсем не была этому удивлена. Вряд ли бы Нагакейборос обратила свое внимание на простую жрицу другой веры. Смутные знания о Матери глубин подсказывали, что та не должна была обрадоваться тому, что Сервир появилась в Билджвотере – считай, ее обители. Если та настолько сильно ненавидела мертвых, которые своим существованием оскорбляли ее, то к двоедушной Сервир она вряд ли испытывала хоть на толику больше симпатии. Жрица была для нее ходячим бельмом на глазу. Приплывая в Билжвотер, Сервир об этом как-то и не подумала. А Моргана, конечно же, решила ее об этом не предупреждать. Впрочем, если бы Она покопалась в знаниях настоящей Сервир чуть менее поверхностно, то в этом не было бы и нужды. Сейчас девушка чувствовала себя непроходимой тупицей. - Испытание будет проходить та, что не принадлежит Моргане. Остальное ты узнаешь позже. А сейчас тебя разве не ждет твоя судьба? Иллаой словно говорила загадками, но Сервир поняла – или ей так показалось. Она шагнула в соседнюю со жрицей лодку, и желто-зеленый свет магии Нагакейборос окружил ее. В отличие от леденящих порывов морского ветра тот был теплым.

***

Сервир не знала, как работает магия Нагакейборос, но к месту будущей трагедии они двигались очень быстро, словно на катерах из ее бывшего мира – впрочем, более плавно, и никого не подкидывало в воздух на волнах. Их вообще не было, будто лодки были невесомы. Только оказавшись на плаву, Сервир поняла, что у нее нет никакого плана. Она так спешила сюда, что совсем не задумалась о том, что будет делать, когда доберется. Ее импульсивность всегда играла против нее, а в построении планов на ходу девушка и вовсе не была сильна. Впрочем, возможно, она на себя и наговаривает – до Билджвотера же они с Вай как-то добрались и даже умудрились здесь устроиться. И спокойно жили – до сегодняшних пор. Сервир злилась. На Моргану, что та не предупредила ее о таком варианте развития будущего. На Вай, которая наплевала на все просьбы жрицы и в итоге работала в море. На то, что та не вернулась засветло, как обычно, а по каким-то неведомым причинам еще и заплыла так близко к Сумрачным островам. Но в первую очередь Сервир злилась на себя за свою беспомощность. Она бессильно сжимала руки в кулаки, собирая вокруг себя тени – не чужие, принадлежащие жрецам, а те, что тянулись из глубин моря, а теперь скользили по водной глади, словно змеи. Но Приручатели Нагакейборос не имели над ними власти – те откликались лишь на зов Темной жрицы. Та вначале не была уверена, что у нее вообще получится их призвать – ранее Сервир работала только с людскими тенями. Но, если подумать, тень есть у всего – и некоторые Темные жрицы умели подчинять любые тени, а сильнейшие из них – призывать их из других мест, как сама Моргана. Сервир не считала себя сильнейшей, поэтому решила взять темноту оттуда, где ее больше всего – из глубины. Когда у нее получилась, девушка так обрадовалась, что чуть не потеряла контроль – но затем взяла себя в руки и сосредоточилась, чтобы сила, с таким трудом выкорчеванная изнутри нее, не была потеряна понапрасну. Также она надеялась, что Нагакейборос не разозлится на нее за то, что та посягнула в ее владения. - Я не жду от тебя многого, маленькая жрица, но я рада, что ты движешься. Не думаю, что у тебя получится уничтожить туман – это работа для нас, но ты можешь попробовать его сдержать. Как только ты найдешь ту, кого ищешь – уходи. Не трать свои силы, они тебе еще понадобятся. Ее лодка поравнялась с лодкой Иллаой, и после последней фразы, сказанной Вестницей, Сервир пожалела о том, что она ее все-таки догнала. Если эта женщина излучала уверенность и какую-то жажду битвы, то Сервир же теперь могла думать только о том, что так называемая судьба явно хочет ее убить. Или по крайней мере сильно покалечить. Знаний настоящей жрицы катастрофически не хватало для того, чтобы понять, что ждет ее на испытании, а Ее знаний было и того меньше. В общем и целом Сервир склонялась лишь к одной мысли: если она его не пройдет, то умрет. И в этот раз окончательно. - Приближаемся, - Иллаой подняла своего каменного идола выше, и в его ярком свете девушка смогла различить корабли Окто, уже почти окутанные черным туманом – который не шел ни в какое сравнение с тенями Морганы. Тот нес лишь смерть. В лунном свете блеснули ярко-розовые волосы Вай, и Сервир наполнилась решимостью. Слыша молитвы Иллаой, голос которой звучал гораздо громче, чем голоса других жрецов, девушка вскинула руки, призывая на поверхность тени, кроящиеся в глубине водной глади. Она направила их на корабль, где была Вайолет, чтобы отогнать от него туман. Следуя зову Сервир, тени оплели ее тело и подняли в воздух, а затем мягко опустили на палубу. Сейчас девушку не интересовали ни мертвые, ни туман – только Вайолет, которая безжизненно лежала на боку, и по телу ее распространялись черные полосы. Жрица кинулась к ней, подхватывая, даже не задумавшись о том, сможет ли яд тумана перекинуться и на ее кожу от прикосновения к зараженной – Вай. Девочка слабо, но дышала, и Сервир поняла, что по ее щекам текут слезы облегчения. Она увидела, что на корабль поднимаются и жрецы Нагакейборос – видимо, для того, чтобы помочь другим членам команды. Девушка подняла Вайолет в воздух при помощи теней, поскольку не была уверена в том, что сможет удержать ее на руках. Барьер впереди корабля еще держался, и жрица поняла, что сил у нее осталось не так много – большая часть уходила на то, чтобы сдерживать туман. Переместившись с девочкой на ближайшую к кораблю лодку, она помогла жрецам спустить туда еще двоих мужчин – выглядели они хуже, чем Вайолет, и Сервир не была уверена в том, что они выживут. Почувствовав на себе взгляд, девушка подняла глаза. Иллаой все еще размахивала идолом над головой, распространяя вокруг себя силу Нагакейборос. Поймав взгляд Вестницы, Сервир взмолилась: - Ты сможешь вылечить ее? Я отдам тебе все, что у меня есть, только помоги! Тело Вайолет было холодным, и девушка боялась, что та перестанет дышать в любой момент. - Один день, маленькая жрица. Если она переживет этот день, то приводи ее в храм. Пайланги обычно туда не допускаются, но я сделаю для тебя исключение. Ты должна будешь пройти испытание Нагакейборос, и если ты сделаешь это, то получишь гораздо больше, чем лечение твоей дочери. А теперь уплывай. Ты должна следовать своим обязанностям, а я – своим. С этими словами Иллаой махнула рукой, и лодка стремительно понеслась прямо навстречу туману. Сервир хотела было сказать, что Вайолет не была ее дочерью, но слова застряли в глотке. Прижав к себе девочку, пытаясь согреть ту хотя бы теплом своего тела, жрица все силы направила на то, чтобы сдерживать тот туман, который не рассеивался под светом идола Иллаой. Сервир рассеяла магию только тогда, когда они отплыли достаточно далеко от кораблей, и позволила себе заплакать. В тех местах на лице Вайолет, куда падали фиолетовые слезы жрицы, чернота исчезала.

***

Этот день оказался тяжелым не только для Сервир и Вайолет. Часть тумана все-таки добралась до Билджвотера, каким-то образом минуя силу жрецов Нагакейборос. Его было недостаточно для того, чтобы убить, но навредить он успел многим. Те, кто в ту ночь оказались у пристани, не повезло – и их поразила болезнь, лечения от которой никому не было известно. Сервир собрала весь остаток сил для того, чтобы укутать Вайолет тенями, словно в кокон – это помогало ей нести ее, а еще девушка надеялась, что так болезнь не будет распространяться слишком быстро. Большая часть людей, услышав о тумане, направилась в верхнюю часть Билджвотера, надеясь, что туда он не доберется. Те немногие люди, что попадались жрице на пути, отшатывались от нее, как от прокаженной. Сервир не знала, было ли дело в Вай, чье исполосованное лицо все-таки можно было разглядеть, либо же в фиолетовых дорожках слез, оставшихся на коже жрицы. Она спешила, как могла, радуясь, что ранее они сэкономили запасы лечебных зелий, взятых в храме около Зауна. Сервир надеялась, что те помогут Вайолет в борьбе с этой болезнью, а дальше уже жрица сделает все, чтобы пройти испытание и окончательно вылечить свою подопечную. «Дочь». Слова Иллаой набатом били в ее голове, подгоняя, заставляя сердце сжиматься от боли. Она не хотела потерять эту глупую девчонку. Как ее ни назови, но она заняла свое место в жизни Сервир. И та очень надеялась, что в ближайшее время Вай его не покинет. Если Роззи и хотела остановить жрицу от того, чтобы та принесла заболевшую в ее трактир, то не стала этого делать, увидев холодную ярость на ее лице и тени, что подрагивали вокруг нее. Может, о Темных жрицах здесь и слышали мало, зато теперь воочию увидели ее силу. Хозяйка лишь отступила от лестницы, когда Сервир проходила мимо. Никто не задавал ей вопросов. Никто не приближался. Возможно, они боялись, что болезнь перекинется на них, и девушка не могла быть уверена в том, что этого не произойдет. Увидев, что ее слезы имеют какое-то целительное свойство, Сервир решила, что благословение Морганы не дает туману завладеть ее телом, а потому и болезнь ей не страшна. Впрочем, даже она не сможет плакать достаточно долго для того, чтобы исцелить Вайолет полностью, да и сил у нее уже почти не осталось – а обычные слезы никакого эффекта иметь не будут. Уложив девочку на кровать, Сервир сразу же кинулась к сумке, где хранились лекарства. Притащив сразу всю, она принялась поить еле живую Вайолет снадобьями из каждой бутылочки, до которой могла дотянуться, надеясь, что хоть что-то из этого поможет. Надежда. Это все, что ей оставалось – надеяться. Стащив с подопечной одежду, Сервир еле сдержала вскрик ужаса. Если на лице и руках черных полос было не так много, то грудь и живот были поражены больше всего. Дрожащими руками девушка достала баночку с мазью от ожогов и ссадин, а затем вытащила из-под подушки кинжал. Одним движением она мазнула им по своей ладони и зашипела от резкой боли. Кровь капала прямо в баночку, и Сервир понятия не имела, сколько той потребуется – и поможет ли вообще ее кровь, как слезы ранее. Впрочем, девушка собиралась использовать все имеющиеся ресурсы для того, чтобы помочь – даже если ей придется для этого резать себя и молиться всю ночь. Кое-как перебинтовав руку, Сервир перемешала мазь с кровью и затем начала наносить ее на черноту. Перевернув все еще бессознательную Вайолет на живот, девушка обработала и спину. Ей повезло – мази хватило, и даже осталось совсем немного. Вновь вернув подопечную на спину, Сервир положила одну руку на голову, а вторую – под грудью Вай. И начала молиться.

***

Когда Вайолет открыла глаза, Сервир спала, сидя на полу. На щеках были еле различимы фиолетовые подтеки, а веки дергались, будто бы ей снился беспокойный сон. Вай дотронулась до полотенца, лежащего у нее на голове – оно было влажным и теплым. Тело горело, ее лихорадило. Она поняла, что лежит голая, но это только слегка смутило девочку. Ей было жарко, и холодный воздух, задуваемый из открытого настежь окна, приносил облегчение. А потом, приглядевшись, она заметила кровь. - С-с-ервир, - прохрипела девочка, и жрица моментально дернулась, подскакивая и шипя от того, что шея наверняка затекла от неудобной позы. Но, увидев, что Вайолет очнулась, та будто забыла обо всем. Стащила полотенце с ее головы и макнула в таз, а затем принялась протирать лицо девочки. - Откуда кровь? - очень хотелось пить, и Сервир, услышав голос подопечной, положила полотенце ей на голову, а затем, словно догадавшись, кинулась за стаканом воды. Налив ту из графина, она помогла Вай выпить все до капли, а после покачала головой. - Это моя, - жрица подняла перебинтованную руку, и девочка непонимающе нахмурилась. - Я надеялась, что благословленная Морганой кровь поможет исцелить тебя. Почти не ошиблась. Полосы стали бледнее. Но этого все равно не достаточно. На лице Сервир отразилась такая боль, что Вайолет стало стыдно. Она не послушалась ее, и теперь жрица винила во всем себя. Это неправильно. - Прости меня. Я должна была остановить Окто, но… - Вай испытывала жуткую слабость, и говорить было трудно, а потому Сервир вновь качнула головой и приложила палец к ее губам, чтобы та замолчала. Впрочем, если Вайолет что-то решила, остановить ее было сложно, а сейчас ей было необходимо спросить: - Что произошло? Когда я отключилась? Я видела жрецов Нагакейборос. Как ты оказалась среди них? Сервир тяжело вздохнула и отвела взгляд, словно не хотела говорить об этом. И все-таки ей пришлось кратко рассказать о том, что тогда случилось, хотя Вай видела, будто бы та что-то не договаривает. - Как ты смогла призвать столько теней, чтобы остановить туман? И зачем? Тебе же… тебе опять станет плохо. Как бы жрица ни старалась скрыть свое состояние, Вайолет видела, что у нее дрожат руки, и она еле ходит. Кожа была еще бледнее, чем обычно, и девочка боялась, что Сервир на самом деле не спала – а просто упала в обморок, пока ухаживала за ней. - Я не могла оставить тебя там! Я так испугалась, что сама не знаю, как у меня получилось. Но я должна была тебя спасти, - жрицу трясло, и Вай не могла понять – от страха, злости или от того, что та использовала силы на пределе своих нынешних возможностей. А может, от всего сразу. И ляпнула, не подумав: - Лучше бы ты оставила меня там. Тогда я бы не помешала тому будущему, которого ты так хочешь достичь. И тогда с Паудер все было бы в порядке. Ведь я для тебя… обуза. Если бы я умерла… Сервир со всей силы пнула деревянный таз с водой, и тот, перевернувшись, отлетел в стену. Вай вздрогнула, прикусив язык – ей следовало сделать это раньше, но она говорила то, о чем на самом деле думала. Жрица была в ярости. Она тяжело дышала, сжимая и разжимая пальцы, а ее лицо перекосилось, и Вайолет испугалась такой реакции на свои слова. А потом ей стало стыдно. - Никогда. Больше. Не смей. Говорить. Так. Попробуешь еще раз – и я выбью всю дурь из твоей тупой башки. Я спасла тебя, потому что ты мне нужна. Не для этого сраного будущего, не для великих планов Морганы. Мне! Поняла меня?! И чтобы я никогда больше не слышала от тебя, что ты обуза или всякое подобное дерьмо. Ты будешь жить, потому что я так хочу. И я буду спасать тебя каждый чертов раз, если придется. Тебе от меня не избавиться, просто смирись с этим, глупая ты девчонка! Я тебя и с того света достану, если придется. Потому что… потому что… Увидев, что Сервир плачет, Вайолет крепко сжала ее ладонь, и только тогда жрица будто потеряла последние силы. Упав на кровать, она положила голову на живот девочки и крепко ее обняла. А затем всхлипнула. Вай, прикусив губу, зажмурилась. Ей было тошно видеть Сервир, такую хрупкую, такую сломанную – из-за нее. - Я так испугалась, когда увидела тебя, лежащую на той палубе. Я боялась, что опоздала. Что потеряла тебя… навсегда. Я больше не хочу испытывать это чувство снова. - Тебе не придется. Я… буду осторожна. Прости меня. За все. Сервир взяла себя в руки довольно скоро. Вытерев слезы, она поднялась, стараясь не шататься – но Вай видела ее слабость и понимала, что своим проебом приблизила жрицу к какой-то точке невозврата. Осознавая, что ей потребуется много времени, чтобы восстановиться. Не зная, что этого времени у Сервир нет совсем.