Седьмой курс

Северусу не нравились первокурсники. Сейчас он сидел в классе Горации Бартрам. — Профессор Бартрам! Маленькая рука взмахнула в воздухе, а остальные подняли головы. — Мисс Биб, в следующий раз молча поднимите руку. У нас тест. Бартрам подошла к столу девочки, чтобы ответить на ее вопрос. Копна светлых волос ученицы взметнулась, когда она яростно закивала в ответ на шепот Бартрам: «Ты понимаешь?» Северус уже третий раз наблюдал за работой Бартрам. Во время своего первого наблюдения он отметил, что она шла в соответствие с учебной программой и не солгала, сказав, что хорошо ладит с маленькими детьми. Однако Северус не думал, что ее слишком приторный, а иногда и властный, тон голоса может понравиться более старшим студентам. Сегодня у него было в планах прийти на ее урок у четвертого курса. Первокурсники были взволнованы использованием магии и стремились как можно чаще использовать свои палочки на уроках. После того, как урок закончился и Бартрам помахала на прощание первокурсникам, она стерла улыбку и направилась к Северусу. — Надеюсь, Северус, Вы пишете в этой книге только хорошее обо мне. Он резко встал. — Профессор Бартрам, я не думаю, что нам стоит называть друг друга по имени, так как мне еще предстоит решить, заменить ли Вас студентом седьмого курса. Она моргнула, и ее голос слегка задрожал. — Простите меня, профессор Снейп. Я только следовала тенденции, созданной остальными преподавателями. Прошу, сообщите мне, когда я смогу обратиться к Вам по имени, — Бартрам развернулась на каблуках и вернулась к своему столу. — Могу ли я считать Ваше молчание одобрением моей работы? Северус убрал дневник и подошел к двери. — Я не готов обсуждать свои замечания по поводу урока с Вами. Я приду завтра на занятие четвертого курса, после чего мы обсудим Вашу работу. Бартрам улыбнулась. — Я с нетерпением жду этого, профессор. Северус почувствовал ее взгляд на себе. В завораживающих глазах Бартрам было что-то хищное, но ее уверенность уравновешивала это. Северус думал, что ему не потребуется много времени, чтобы растоптать ее чрезмерную самоуверенность и увидеть, какие слабости скрываются за ней; однако это было не то, чем он хотел заниматься. У него были дела поважнее. Северус прогулялся по замку, не желая возвращаться в свой кабинет и к документам, которые его ждали. Он должен проверить списки студентов, результаты СОВ, и разослать письма родителям. Он хотел проинформировать всех родителей — и маглов, и волшебников. В прошлом родители-маглы ничего не знали об успеваемости своих детей. Было бы лучше оставить эту работу Минерве, но она была занята, помогая студентам составлять расписания занятий и проводя собрания по результатам СОВ. Минерва вышла из своего класса вместе со студенткой, когда он проходил мимо. — Спасибо, профессор, — сказала первокурсница с косичками до пояса. Северус изо всех сил пытался вспомнить ее имя. — Не за что, дорогая, — сказала Минерва с нехарактерной для нее добротой. — А теперь вернемся к Чарам! — Первые неприятности в новом году? — спросил Северус. — Мерлин, нет, — сказала Минерва. — Она напоминает мне мисс Грейнджер — прочитала все книги по магии, которые попались ей под руку; она сообразительна, но не приспособлена к обществу. Единственный ребенок, родители-маглы. Ну что ж, скоро она найдет свое место. — Будем надеяться, — сказал Северус. — И ради остальных преподавателей будем надеяться, что она не такая всезнайка, как мисс Грейнджер. Похоже, она очень застенчива. Минерва только улыбнулась. — Мисс Грейнджер, кажется, очень счастлива вернуться к учебе. Ты видел ее расписание? Не думаю, что ты когда-либо видел гриффиндорца с такой загруженностью. Девушка очень амбициозна. — Верно, — сказал Северус. — Ты принял решение насчет Бартрам? Я еще не слышала, чтобы ты о ней много говорил. — Я планирую прийти завтра на ее занятие у четвертого курса. — Она уже любимый преподаватель у многих студентов. Думаю, юноши не возражали бы, если бы она вела у них Защиту, а Кингсли отправили бы обратно в Министерство. Ладно. Как долго ты планируешь наблюдать за этой бедной женщиной, Северус? — сказала Минерва, заставляя его злобно ухмыльнуться. — Я удивлена, что ты так увлечен мисс Бартрам. Я ожидала этого от Кингсли и была уверена, что ты будешь вести себя более профессионально. — Что за чушь ты говоришь, Минерва? Я считаю, что на моем месте ты бы тоже посещала ее уроки, прежде чем предоставить ей эту должность. МакГонагалл снова улыбнулась. — Я так и сделала бы, и я знаю, что ты делаешь это из лучших побуждений, Северус, но профессор Бартрам считает, что твои визиты вызваны скорее личным интересом, чем профессиональным. Снейп приподнял брови. — Это она тебе такое сказала? — Она не знала, что у стен есть уши, Северус. Кажется, она обратила внимание на тот факт, что ты еще не наблюдал за другими новыми преподавателями, а все внимание уделяешь ей. Возможно, она видит то, что хочет видеть… — Она дура, если так думает. — М-м… возможно. Однако она хороша в Защите и довольно умна, если верить ее расшифровкам стенограмм и рекомендациям. Северус ушел, поскольку их разговор прервал студент Минервы, и решил зайти в класс Маргарет Уайт. Кабинет профессора был довольно далеко, но замок облегчил задачу директору, открыв для него лифт и переместив на нужный этаж. Дверь в кабинет Магловедения была открыта. Он стоял в коридоре и несколько минут прислушивался. — Хорошо, теперь мы послушаем несколько магловских песен. Я хочу, чтобы вы записывали слова, которые не поймете. Ничего страшного, если вы не знаете, как пишется слово. У всех есть перья и чернила? Северус вошел в класс и остановился возле двери. Профессор Уайт поставила несколько песен, но в них не было специальной магловской лексики. — Поднимите руку, если в вашем списке более пяти слов. Большинство студентов подняли руки. — У кого больше восьми слов? Половина опустила руки. — А более десяти слов? Все опустили руки. —Хорошо. Можешь сказать какое-либо слово из списка? — Уайт указала на второкурсника. — Клоуны? — Хорошо. Кто-нибудь здесь знает, кто такой клоун? Несколько человек подняли руки. — Давай, Лисса. — Это человек, который одевается в одежду большого размера и рисует на лице широкую улыбку. И у него большой красный нос… и он… он… делает забавные вещи, чтобы рассмешить людей… — Лисса, как ты думаешь, зачем маглам клоуны? — Хм… чтобы дети были счастливы. Иногда они платят деньги, чтобы посмотреть на клоунов в цирке… или платят им, чтобы они пришли на детский праздник. На день рождение моего брата приходил клоун. — Хорошо. Итак, можно сказать, что клоуны — артисты. А кто развлекает волшебников? — Ведуньи! — восторженно сказала девочка с черными кудряшками. — Как они развлекают нас, волшебников, Габриэлла? — спросила Уайт. — Они поют и играют на гитарах, и они… они просто потрясающие! — А маленькие дети? Как волшебники развлекают своих детей? — Я знаю! — мальчик поднял руку. — Глупый-Волшебник! — Да, правильно. И Глупый-Волшебник очень похож на клоуна, за исключением того, что он использует заклинания, чтобы изменить цвет своих волос. Давайте послушаем еще несколько слов… Выслушав еще слова, профессор Уайт прекратила обсуждение. — Хорошо, прежде чем вы начнете работать над своими магловскими биографиями, нам нужно поговорить о музыке и словах, которые мы только что услышали. Кого-нибудь удивляет, что они понимали, о чем говорили магловские музыканты? Здесь ни у кого в списке не было больше десяти слов. Так что это значит? Последовала тишина. Уайт села на край стола. — Это означает, что маглы ничем не отличаются от нас. Некоторые из вас уже знают их лексику, потому что кто-то из ваших родителей — ведьма или волшебник, а другой — магл. Магический мир и мир маглов все еще связаны, хотя в наше время большинство маглов не знают о существовании магии. Поэтому у маглов распространены сказки. Давным-давно маглы знали о нас, но теперь они думают, что магия — это просто сказка. После этой речи Уайт раздала студентам магловские книги и позволила им работать в парах над биографиями. Когда ученики начали работать, она подошла к Северусу. — Добро пожаловать на урок Магловедения, — сказала она, глядя на него поверх своих очков. — Кажется, Вам нравится преподавать, — сказал Северус. — Есть ли какие-нибудь проблемы? — О нет, совсем нет. Как только я рассказала им историю своей жизни, они просто были очарованы моим предметом. Я вроде знаменитости для них, особенно для маглорожденных. Северус какое-то время наблюдал за работой учеников. — Лучше Вы, чем я, профессор Уайт. Я не могу вернуться к преподаванию после всего, что произошло. Маргарет пристально посмотрела на него. — Глупости, они ловят каждое Ваше слово, — профессор Уайт ушла, чтобы ответить на вопрос студента. Не желая возвращаться в свой кабинет, Северус некоторое время ходил по коридорам. Маргарет Уайт однозначно была лучшим профессором Магловедения за все время работы Хогвартса. Снейп вспомнил Драко Малфоя. Мальчик выглядел больным, и хотя его поведение было вполне ожидаемо после всего, что случилось с его семьей, Северус не мог избавиться от ощущения, что что-то произошло. Возможно, ему стоит написать Нарциссе. После обеда Северус посетил Кингсли, который вел урок у пятого курса. Кингсли был харизматичным оратором. Северус был удовлетворен его умением охватить за один урок весь материал, но менее впечатлен отсутствием домашних заданий. — Любит толпу, а так хороший специалист, — подумал Северус. По крайней мере, Кингсли мог легко получить уважение у старшекурсников, чего не могла Бартрам. Северус не стал ждать окончания урока, чтобы поговорить с профессором Шеклболтом. Одобрительно кивнув Кингсли, он вышел из класса. В тот вечер за ужином Северус оказался сидящим рядом с Горацией Бартрам. Минерва оправлялась от ужасной мигрени в Больничном крыле (по крайней мере, так утверждала Поппи), поэтому Бартрам заняла ее место. Северус игнорировал ее, но Горация не хотела молчать. — Профессор Снейп, я думаю, Вам понравится мой урок у четвертого курса. Занятие включает в себя… пение. Северус раздраженно взглянул на нее. — Профессор Бартрам, я думаю, Вы знаете меня достаточно хорошо, чтобы думать иначе. Она засмеялась. — Верно, но я думала, Вы будете удивлены, узнав, что я использую музыку. Вы знали меня тихим и угрюмым ребенком, который презирал все активные занятия. Вы помните, когда профессор Ломсли сделал обязательным участие в рождественском концерте для всех четверокурсников? Для меня это было пыткой… думаю, для всех остальных тоже. — Это был последний год, когда в Хогвартсе проводился рождественский концерт, — признал Северус. Между ними повисла долгожданная пауза, и Северус воспользовался возможностью, чтобы повернуться к Маргарет Уайт. — Профессор Уайт, мне очень понравился Ваш урок. Кабинет Вам нравится? Боюсь, им давно не пользовались. Маргарет кивнула. — Все хорошо, Северус. Пока мне ничего не нужно. — Если Вам что-то нужно, просто сообщите об этом домашним эльфам. Северус отпил из своего кубка и чуть не выплюнул его содержимое, когда почувствовал, как что-то коснулось его ноги. — Ой! Простите меня, профессор, я не думала, что Вы так… близко. Вы довольно высокий, раз Ваши ноги не помещаются под столом. Северус отстранился от нее. — Профессор Бартрам, Вы, кажется, занимаете слишком много места. Она улыбнулась. — Как проблематично — я еще и левша, — сказала она, целенаправленно задевая его локтем. — Вам следовало бы уже приловчиться. Маргарет Уайт болтала с Поппи, поэтому Северус продолжал есть, ожидая следующей атаки от Горации. Вскоре она вздохнула. — Простите, если мешаю Вам, профессор. Я не привыкла есть молча. Могу ли я спросить… почему Вы наняли Кингсли Шеклболта вместо того, чтобы самому преподавать? Вы были бы фантастическим источником знаний для старшекурсников. — Как и профессор Шеклболт, — сказал Северус. — Что Вы, он мог бы быть великим Аврором, и я уверена, что он многое повидал, но по сравнению с Вами… Ваш интеллект и глубина познаний могут позволить Вам стать лучшим преподавателем за все время. Когда я приехала в Хогвартс, то уже знала о Вашей репутации. Я всегда думала, что это Вы должны были преподавать Защиту, а не… — Профессор Бартрам! Как бывшая студентка Слизерина, Вы должны помнить, что мы не склонны брать на себя лишний объем работы по доброте душевной. Я достаточно занят обязанностями директора. Более того, если Вы думаете, что удовлетворение моего эго поможет Вам получить должность преподавателя, Вы сильно ошибаетесь. — Простите меня, профессор, но Вы сильно ошибаетесь в моих намерениях. Ужин продолжился в тишине, прерываемой лишь случайными комментариями Мадам Помфри. Северус смотрел на студентов, сидящих перед ним, многие из которых смеялись. Однако его взгляд всегда находил тех, кто ел тихо и в одиночестве, украдкой поглядывая на своих сверстников, прежде чем убежать в гостиную или библиотеку. Возможно, пора было перестать есть в тишине. И ему, и Бартрам было ясно, что в этом году она точно останется преподавателем, несмотря на его угрозы. Было также ясно, что Бартрам отчаянно нуждалась в его внимании. Разве это преступление — немного повеселиться? Северус откашлялся. — Скажите, профессор Бартрам… Ваши музыкальные способности улучшились с тех пор, как Вы были студенткой, или Вы планируете использовать свой голос в качестве наказания? Горация подавилась ветчиной и повернулась к нему. — Профессор Снейп, это… это сюрприз. Она усмехнулась, как будто только что сорвала куш.