Седьмой курс

Через несколько часов настанет бал в честь Хэллоуина. Гермиона наносила последние штрихи — ей нужно было справиться с волосами. Она редко что-то делала с ними, иногда только собирала в пучок. Последний взмах палочкой заставил ее аккуратные локоны упасть ей на плечи. Гермиона, Джинни и Луна собирались прийти в костюмах, хотя они не ходили на занятия профессора Уайт. Луна умоляла Невилла тоже прийти в костюме, но он не хотел. Гермиона подозревала, что его яростное сопротивление как-то связано с новой мантией, которую ему купила бабушка. Зато Джинни сжалилась над Луной и согласилась надеть костюм. Когда они спросили Гермиону, в чем пойдет она, девушка пошла по пути наименьшего сопротивления и сказала: «Это сюрприз». Она решила придумать костюм, который был бы одновременно и забавным, и привлекательным. Староста просто не могла выглядеть глупо. После долгих раздумий она решила стать Готильдой Гриффиндор, одной из пяти дочерей Годрика Гриффиндора, известной своим умением варить зелья, которые и принесли ей богатство. Гермиона надела свой старый малиновый халат с растянутыми рукавами. Готильда была известна своим секретным зельем, которое заставляло ее кожу излучать мягкое золотое сияние, поэтому Гермиона решила сымитировать это мерцание с помощью ткани. Подол был удлинен и едва касался пола. Лиф платья теперь был расшит тонким узором из золотой нити и доходил до бедер, где переходил в темно-бордовую юбку. Гермиона крутилась перед зеркалом, любуясь своей работой. Платье идеально сидело на ней. Она осторожно накинула на голову золотой шарф. Чтобы завершить свой образ, она надела на шею золотую цепочку с флаконом мерцающей жидкости. Это было самое простое зелье смеха, но Гермионе всегда нравился его цвет. Она согласилась встретиться с Гарри и вместе с ним пойти на праздник. Джинни уже ушла, а Гарри ждал ее в общей гостиной в своей парадной мантии, которая уже была слишком маленькой для него. — Вау, Гермиона… отличный костюм. — Спасибо, — сказала она. — Знаешь, Гарри, ты стал еще выше после свадьбы Билла и Флер. — Да, точно, — Гарри был удивлен. Вероятно, он даже не посмотрел в зеркало. — Позволь мне исправить это. Постой минутку. Она несколько минут колдовала над его мантией, прежде чем шагнуть назад и улыбнуться. — Так намного лучше. — Спасибо. А не пора ли нам? Они вышли из гостиной. Внезапно Гермиона схватила Гарри за руку. — Итак, Гарри, ты собираешься танцевать со мной? Гарри засмеялся. — Смешно, Гермиона. Гарри не танцевал, и Гермиона это прекрасно знала. — Ты думаешь, в этом году будут танцы? Гермиона улыбнулась. — Надеюсь, что нет, — сказала она, потому что ей не с кем было танцевать. Они прибыли в Большой зал сразу после того, как группа пятикурсниц, одетых как пикси, ворвалась в двери. — Ой! Смотри, Гарри, мне кажется, Невилл все-таки надел костюм. Невилл был одет в новую черно-серую мантию и выглядел потрясающе. Его волосы были взлохмачены, кожа блестела, видимо, была покрыта мелкой серебряной пылью. — Привет, Невилл, — сказала Гермиона. Парень улыбнулся. У него были клыки вампира, которые выглядели вполне реалистично. — Ой, так ты вампир! — воскликнула Гермиона. — Я и не думала, что ты будешь в костюме. — Не просто вампир, Гермиона, — сказал он. — Я магловский вампир. Разве ты не слышала? У них же блестит кожа! Гермиона засмеялась. — А… да? Я не знала об этом. Невилл пожал плечами. — Я слышал, как какие-то ребята с четвертого курса говорили о магловских мифах о вампирах после урока по Магловедению… очевидно, некоторые маглы думают, что они блестят на солнце. Гермиона приподняла бровь. — Интересно… ты отлично выглядишь, Невилл! Тебе обязательно стоит показать профессору Уайт свой костюм. Луна была одета как Химера. На ней была шляпа в виде львиной головы и белое платье, покрытое шерстью, из-под которой торчал хвост красного дракона. — Где Джинни? — тихо спросила Гермиона у Луны, пока Гарри слушал, как Невилл рассказывает, как раздавил какое-то растение, чтобы сделать блестящую пудру для своего лица. — С Дином, Роном и Падмой, — спокойно сказала Луна, но Гермиона увидела раздражение в ее больших светлых глазах. Гермиона повернулась и увидела Джинни, сидящую с Дином и остальными. Она была банши и для правдоподобности добавила темные круги под глазами. Дин явно восхищался ее костюмом — облегающим бледно-зеленым платьем. Он протянул руку и коснулся ее волос, прежде чем прошептать ей что-то на ухо. — Вот тебе и возможность не афишировать отношения, — подумала Гермиона. Студенты продолжали заходить и занимать места за столами. Свет мигнул три раза, возвещая о том, что пир вот-вот начнется. Гермиона, Гарри, Луна и Невилл сели рядом с Эрни и Ханной. — Пожалуйста, займите свои места! — раздался усиленный палочкой голос профессора МакГонагалл. — Добро пожаловать на Хэллоуин! Надеюсь, вы все проголодались и готовы насладиться пиром. Прежде чем мы начнем, я хочу представить вам наших гостей. Редактор журнала «Юная ведьма», мисс Мара Синглтон, у которой для вас есть предложение. МакГонагалл проводила аплодисментами Синглтон, миниатюрную ведьму с идеально уложенным черным каре, одетую в темную шифоновую мантию. На шее у нее было оранжевое ожерелье с крупными квадратными камнями и маленькими блестящими черными бусинками. — О, я просто в восторге от ее наряда! — Гермиона услышала визг Лаванды. — Спасибо, профессор, — сказала Синглтон. — Здравствуйте, студенты Хогвартса! Я здесь, чтобы поблагодарить вас за победу в войне. Журнал «Юная Ведьма» собрал средства, чтобы устроить для вас Зимний бал в знак благодарности. Раздались аплодисменты, но они быстро стихли, когда она подняла руку. — Подождите, это еще не все! — она улыбнулась. — Кроме того, мы основали фонд, который будет существовать для поддержки студентов, потерявших семью во время войны, и для помощи маглорожденным, желающим учиться в Хогвартсе. Зал наполнился аплодисментами, и Синглтон терпеливо ждала, когда они стихнут. — Наконец, я имею честь представить вам других особых гостей этого вечера. Студенты Хогвартса, сегодня для вас будут выступать… Кричащие Банши! Группа ворвалась в двери Большого зала. Солист группы, Илай Уортон, обратился к студентам. — Хогвартс! Мы так любим вас, ребята! Как только мы услышали о вас — тех, кто сражался в битве за Хогвартс, мы сразу поняли, что обязаны встретиться с вами и устроить для вас шоу. Мы надеемся, что вам все понравится! Уортон посмотрел на МакГонагалл, которая кивнула, и продолжил. — Веселимся! — воскликнул певец, проведя по струнам своей гитары. Позади него появились остальные члены группы. Черные длинные волосы Илая блестели в свете, а облегающая одежда демонстрировала мускулы. Остальная часть группы состояла из двух женщин с такими же длинными черными волосами. Когда группа сыграла несколько песен, а на столах появились блюда, студенты разразились визгом восторга. — Мы вернемся после трапезы! — крикнул Илай, и группа присоединилась к Маре Синглтон за столом для гостей. Гермиона повернулась к столу, не в силах решить, что она хотела бы съесть. — Гермиона, ты так и не сказала нам, кто ты, — Невилл посмотрел на девушку. Прежде чем Гермиона успела ответить, Луна толкнула его локтем. — Конечно же, она Готильда Гриффиндор, — сказала она, оглядывая стол. — Все уже это поняли. — О… — Невилл был смущен. — Точно, — сказал Гарри. — Неужели кто-то не знает ее? Она была той, кто… Гермиона вздохнула: — Она была знаменита своими зельями, одна из дочерей Годрика Гриффиндора… Невилл все еще ничего не понимал. — Она была невероятно богатой и наносила на кожу свое секретное зелье… — Точно! — сказал Невилл, беря теплый рулет из корзины. — Разве мы не проходили это на втором курсе? — Проходили, — сказала Гермиона. — Она упоминается в… — «Хогвартс: История», — внезапно сказал Гарри в унисон с ней. Они обменялись взглядами и улыбнулись, Невилл и Эрни засмеялись. Гермиона закончила есть, позволив себе погрузиться в собственные мысли. Ее глаза просканировали Большой зал, ненадолго остановившись на профессоре Уайт, которая стояла возле группы мальчиков третьего курса, одетых в костюмы пиратов. Профессор восхищалась деталями их костюмов, а затем дала каждому ученику по горсти конфет из своей сумки. Гермиона была очарована Маргарет Уайт и остро чувствовала грусть от того, что у нее никогда не будет такого замечательного преподавателя по Магловедению. Было просто невероятно, как профессору Снейпу удалось привести ее в Хогвартс. Гермиона перевела взгляд на преподавательский стол, где Снейп сидел между МакГонагалл и какой-то болезненно-бледной женщиной. Профессор Снейп, казалось, глубоко задумался. Вдруг он повернулся и обратился к женщине слева от него. Она улыбнулась, кивнула и что-то ответила. Разговор продолжался несколько минут. Гермиона залюбовалась разительным контрастом между ними: худенькая, похожая на привидение, женщина в причудливой мантии сидела рядом с одетым во все черное мужчиной. — Эй, Гермиона… Гермиона? — Что? — сказала она и увидела, что Эрни пересел к ней. — Спасибо, что помогла мне сегодня на Чарах. — О-о, не за что, — сказала она, пытаясь вспомнить, за что он ее благодарит. Эрни покраснел. — Не могу поверить, что я забыл такое простое заклинание. — У тебя много своих забот, — добродушно сказала Гермиона. Эрни плохо переживал разрыв с Гретхен и стал очень невнимательным. — В последнее время мне было о чем подумать, особенно на Чарах, — загадочно продолжил Эрни. — Не помогает и то, что ты сидишь за соседним столом… такая совершенная — это еще больше отвлекает меня. Гермиона увидела, как Ханна повернулась и начала наблюдать за Эрни. Она встретилась с неодобрительным взглядом Ханны. Тут Гермионе стало ясно то, что уже должно было стать очевидным еще несколько недель назад. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если я спрошу тебя кое о чем, Гермиона, — сказал Эрни, слегка покраснев. — Я… я… возможно, нам стоит поговорить позже, — быстро проговорила Гермиона. — Похоже, сейчас будет выступление. Я просто обожаю их! Гермиона переключила свое внимание на группу, которая заняла сцену. Она еще никогда в жизни не была так рада громкой музыке. Многие студенты встали из-за стола и начали танцевать. Гермиона несколько минут сидела с Эрни, делая вид, что ей очень интересно. Наконец, Гермиона повернулась к Гарри и толкнула его. — Гарри, давай потанцуем! — громко сказала она, перекрикивая музыку. Гарри рассмеялся. — Иди, я тебя не держу! Гермиона схватила его за руку. — Я хочу танцевать с тобой! Она встала и повела его в толпу пляшущих студентов. Наложив заклинание, чтобы никто не слышал их разговор, Гермиона схватила Гарри за плечи, когда он закричал: — Гермиона, что происходит?! — Эрни Макмиллан собирался пригласить меня на свидание, — сказала она. — Он не расстроен из-за Гретхен… он влюблен в меня. Вот почему он такой странный в последнее время! Гарри рассмеялся, схватил ее руки, убирая их с плеч. Неожиданно он начал водить ее руками вперед-назад в такт музыке. — Ты только что убежала от Эрни Макмиллана, который признался тебе в любви?! — Да! Это не смешно, Гарри! Бедный Эрни… Я просто… не могу… — Ты бросила его, когда он изливал свою душу, и решила неожиданно потанцевать со мной? — Я… ну, я должна была что-то сделать! Гарри оттолкнул ее от себя, а затем снова взял за руки. — Ты ужасный человек, Гермиона Грейнджер! — Гарри, стой! Я… и Ханна тоже все это слышала… — И что?.. — И то! — Гермиона ударила его по плечу. — Он ей нравится, Гарри. Разве это не очевидно? Гарри пожал плечами. — Ты действительно ужасный друг. — Да! — завопила Гермиона. — И теперь я… Я должна уйти. Эрни хочет поговорить, а я не могу… он… ой! Гарри внезапно заключил ее в стальные объятия и поднял. Когда он поставил ее обратно, Гермиона поняла, что заиграла медленная музыка. — Прежде чем эта ночь станет слишком безумной, я хочу сыграть вам особенную песню. Если вы еще не нашли себе партнера по танцам, то ищите! Вот и моя партнерша! Высокая светловолосая девушка вышла на сцену. Я рискнула быть с тобой, Падая с безумной высоты. Я никогда не знала, Я ходила будто окрыленная, Так холодно и одиноко. — Гермиона. Она посмотрела на Гарри, который неловко притянул ее ближе. — Гарри, если ты не хочешь… — Я могу потанцевать с тобой, Гермиона. А потом мы уйдем. Гермиона улыбнулась, оценив преданность Гарри, но он действительно был ужасным танцором. Она положила подбородок ему на плечо и осторожно начала переставлять ноги. В другом конце зала Джинни танцевала с Дином, и Гермиона была рада, что Гарри этого не видел. Мне никто не нужен… Глаза Гермионы блуждали по парам, а потом остановились на профессорах, сидящих за высоким столом, освещенным десятками свечей. Некоторые из преподавателей танцевали, остальные общались со студентами. Мара Синглтон танцевала с Кингсли Шеклболтом, а Флитвик зачаровывал фонарики, чтобы они мерцали в такт музыке. За столом сидели только директор Снейп и профессор МакГонагалл, их лица тускло освещало бледно-голубое сияние фонариков. Оба, казалось, глубоко задумались, хотя МакГонагалл будто дремала. Но ради тебя я упала. Я птица, что без песни, Шепчу обещания самой себе. Девушка начала завывать, когда припев почти закончился, и Гермиона почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, когда Снейп заметил, что она смотрит на него. Выражение его лица изменилось, и он чуть поерзал на стуле. Падая, я кричу твое имя. И, к счастью, ты услышал меня, Повернувшись, ты протянул руки. Поймал меня и освободил. Гермиона знала, что Снейп не был в восторге от праздника. И для тебя я пела, Чисто и бесстрашно. Даже когда задыхалась, Падая в темноту, Но ты был рядом. Гермиона почувствовала легкую грусть, наблюдая за тем, как ее сверстники обнимаются и что-то шепчут друг другу. Ей показалось, что Снейп снова наблюдает за тем, как она кружит с Гарри в медленном танце. Он, конечно, смотрел в ее сторону, но мог глядеть на кого угодно или просто неподвижно сидеть и смотреть в одну точку, ожидая окончания вечера. Любой в зале мог бы подумать, что она и Гарри — пара. Снейп был бы не единственным человеком, который не одобрил бы эти отношения. На самом деле, очень немногие были бы рады за них. Джинни не простила бы ее, Рон только бы причитал, что Гарри нравился ей с самого начала, Эрни был бы подавлен, Ханне надоело бы слушать о новом увлечении Гермионы, а вся остальная школа сплетничала бы. Все девушки, влюбленные в Гарри, будут ненавидеть ее, а все остальные будут задаваться вопросом, что Гарри нашел в своей подруге. Но зато Невилл и Луна были бы в восторге. Но Гермиона не могла встречаться с Гарри. Он был для нее братом, которого у нее никогда не было, и она уже много лет любила его просто как родного человека. Кроме того, Гарри нуждался в ком-то вроде Джинни — девушке, которая могла бы вытащить его из раздумий, прямо сказать ему, когда он ведет себя глупо, и могла бы разделить его любовь к квиддичу. Как бы сильно она ни любила Гарри, Гермиона знала, что это было бы катастрофой, если бы она попыталась встречаться с кем-то вроде него… Ей нужен был человек, с которым можно было бы подолгу разговаривать о чем-то, кроме квиддича, и который, по крайней мере, любил бы просто читать. Гермиона снова посмотрела на профессора Снейпа, вспоминая его голос, когда он читал ей. Он был единственным, кто помог ей не сдаться. Именно для нее существовал обычный профессор Снейп без своего жуткого прошлого. Хотя его поведение изменилось в лучшую сторону после войны, но он по-прежнему предпочитал черную одежду и… — Хотя, — подумала Гермиона, смотря на его фигуру. — Я не могу представить его другим… Ему идет этот мрачный и задумчивый вид… с его необычными, восхитительными чертами лица… Гермиона покраснела, поймав себя на мысли, что оценивает внешность своего директора. Она восхищалась его способностями и аналитическим складом ума, а также его решимостью спасти ее от проклятия. Под отстраненной оболочкой скрывался добрый и внимательный человек, о чем знала только она. Ну, может быть, еще несколько человек. Именно в этот момент Гермионе пришло в голову, что она просто влюбилась в директора Хогвартса. Ей казалось, что она умрет от смущения прямо на танцполе. К счастью, единственный человек, который мог догадаться о том, что происходило у нее в голове, был поглощен разговором с профессором МакГонагалл. Никто и никогда не узнает о ее чувствах к Северусу Снейпу.