Сон

      Время от времени ей снится один и тот же сон: юноша пытается произнести важные, заставляющие только одно сердце замирать, слова. Но она не дает закончить, обрывает, когда он только делает глубокий вдох, набираясь смелости.       «Скажешь мне их, когда встретимся в следующий раз...» — больно лишь от того, что нужно ждать. Нужно время, которое и без того очень скоротечно.       Этот сон хочется задержать, но он ускользает, словно песок из рук. Нет, не песок. Самое настоящее стекло. Песок не может поранить, а вот осколки... Мало ли они так же незримы, как и песчинки, так еще и имеют свойство вонзаться в кожу, оставаться в ней и, черт знает, возможно ли вытащить столь ничтожно маленькие частицы. А если нет? Раны чешутся, боль распространяется дальше.       Мишель открывает глаза и чувствует на щеках мокрые дорожки от слез — ей не впервой. Последние несколько месяцев после этого размытого сна она просыпается с мыслями, будто живет не своей жизнью, будто все это — лишь иллюзия, будто хэппи-энд — фальш, существующая лишь в слезливо-ванильных драмах.       А что может быть в ее жизни не так? Колледж, работа, друзья. О чем мечтают подростки? О чем мечтают девушки в ее возрасте? О парнях? О других девушках? Только не Мишель Джонс. У нее был кто-то, но все мутно, словно в тумане. Она не вспомнит.       Как легко одним заклинанием разрушить память. Но возможно ли разрушить любовь? Чувства исчезают вслед за воспоминаниями? Чувства ведь и возникают благодаря им?       Перебирая пальцами разбитый, подаренный когда-то и кем-то черный георгин, девушка погружается в себя, восстанавливая картинку своего повторяющегося сна. Что было на юноше? Какой у него голос? А какой цвет глаз? Важна каждая деталь, ведь ЭмДжей убеждена, что это было наяву.       Колокольчик над дверью оповещает об очередном клиенте, что заставляет Мишель наконец отпустить свою подвеску.       — Что для Вас? — вежливо, но с типичной резкостью в голосе, интересуется девушка, опираясь ладонями о стол.       Этот мальчишка заходит в это заведение пару раз на неделе, а бывает и каждый день заглядывает, заказывая стандартный набор — кофе с двумя ложками сахара и сорок секунд гляделок с Джонс.       — Уже знаю, сейчас будет, — Мишель поворачивается к аппарату, берет бумажный стаканчик и подставляет его под кофеварку. В кудрявой голове неожиданно промелькнул неподдельный интерес — скажет ли что-то новое сегодня ее постоянный посетитель? Стоит ли узнать самой что-то? — Ну, чем занимаешься, Питер Паркер? Студент?       У паренька в одних лишь глазах пронесся вихрь разных эмоций. Он был удивлен? Нет, он знает эту девушку и он был готов, что она начнет любопытствовать. Но хочется ли отвечать? Он наблюдает за всем городом, а за некогда близкими людьми — тем более. И не в том смысле, что нарушает их личное пространство!       Питер не хочет разрушать то, что наконец обрели его друзья — спокойную жизнь. Это его работа — сражаться со злом, спасать мир, а не Нэда и Мишель. Тут некого винить, да и виноватых, в общем-то, даже нет. У них должны быть нормальные жизни. У всех троих.       Стаканчик кофе, поставленный на столик, пробуждает Паркера, отвлекает от метаний между "рассказать" и "оставить, как есть".       — Так что? Я услышу ответ? — скрещивая руки на груди, интересуется ЭмДжей.       Улыбка расцветает на лице Паркера. Все идеально, о чем тут мечтать? Они не вместе, она не помнит, но это не так плохо. Главное — все живы, здоровы и счастливы, нет?       — Спасибо, — оплатив свой заказ, парень поднял глаза на озадаченную знакомую, набрал побольше воздуха, шумно выдохнул и поджал губы, растерянно бегая глазами по помещению. — Да я так, знаешь, в общем, нет, конечно не знаешь, ладно, я пойду.       ЭмДжей видит этот сон иногда, она чувствует, что есть между ней и этим Питером какая-то тонкая, незримая связь. Она не помнит, она и не знает, но однажды она обязательно докопается до правды и почувствует себя поистине живой и счастливой.