а снег все падал

улица была практически безлюдна, но иногда можно было увидеть редкие парочки или сидящие компании подростков. время неумолимо бежало к заветному часу, к бою курантов. а гена и рома стояли на балконе с открытой форточкой и курили дешёвые сигареты. мысль о том, что он слишком много курит мелькнула в голове пенского быстро, как и появилась. он завороженно наблюдал за тем как летит стряхиваемый пепел к искристым сугробам. разговор не клеился, несмотря на то, что оба парня так решительно хотели поговорить. гена нервно дёрнул рукой и затушил сигарету об оконную раму. рома вдохнул запах жженой краски и немного дерева. окна на балконе не меняли на пластиковые. столь же нервным жестом морозов поправил свои очки, повернулся к роме и посмотрел ему прямо в глаза. долго. пристально. откашлялся: — рома, я мог бы долго говорить о своих мыслях и чувствах, но слава сущему существует древнегреческий. и мои чувства умещаются в одно слово. ἀγάπη. — гена вглядывался в лицо собеседника, пытаясь найти там понимание. его глаза сияли в свете уличного фонаря живым блеском. он закусил губу. рома же лихорадочно копался в своей голове, пытаясь вспомнить значение. агапэ. жертвенная любовь. принятие. взаимоуважение. совместное развитие. длится всю жизнь. губы пенского дрогнули в улыбке. его сердцу было так мило это незатейливое признание через древнегреческие виды любви. хотя не совсем незатейливое. не каждый бы понял, что имеет ввиду гена. рома почувствовал нежность. он был кем-то исключительным для морозова. гена же принял молчание и улыбку за непонимание и насмешку. лицо приобрело холодное выражение, будто восковая маска: — видимо я тебя всё же неправильно понял. — резкий поворот в сторону балконных дверей. взмах пальто. размашистый шаг. рома испуганно выдохнул: — стой. нет. то есть да. то есть... da mi basia mille. — пенскому внезапно вспомнилось стихотворение катулла. морозов остановился с рукой зависшей в воздухе на пути к ручке. и выдохнул продолжение строки: — deinde centum. снова размашистый шаг, но только в направлении ромы и вот они уже стоят вплотную. у пенского нет мыслей кроме того, как красиво блестят стекла очков гены, как хаотично и прекрасно растрепались его волосы, как очаровательно зарделась его щеки. "чтобы поцеловать его мне надо всего слегка приподняться" - думает рома. его мысли никогда не были так материальны как сейчас, ведь внутри он чувствует страстный и дерзкий порыв, который подхлестывает его к действию. дыхание морозова согревает губы пенского. и гена подаётся вперёд ещё ближе касаясь носом кончика носа ромочки. губы в паре миллиметров. напряжение выше чем на любой электростанции. губы покалывает. от холода или от страсти рома не совсем понимает. поэтому он целует. притягивает гену за вихры волос к себе. резко. нетерпеливо. они стукаются зубами. так пенский понимает, что стоит поумерить пыл и со смешком отстраняется. морозов ловит смешок своими губами, целуя медленно. мягко. ненавязчиво. "нежностьнежностьнежность" — крутится в голове у ромочки одно слово. они мягко касаются друг друга губами, не стремясь углубить поцелуй. в груди разливается тепло. сердце стучит явно быстрее положенного. гена плавно отдаляется, разрывая поцелуй. гладит рому по щеке. пенский кладет ладонь на его руку. и они стоят переполненные счастьем в этом хрупком моменте. с запахом дыма. вьюгой за окном. на старом балконе в пальто и тапочках. отстраняются они друг от друга уже под звук разрывающихся первых фейерверков. потом на балкон заходит мила с фужером в руке. улыбается, видя раскрасневшихся мальчиков: — вы пропустили куранты. — она отпивает из бокала. — хотя это скорее хорошо, как новый год встретишь так его и проведешь. рада за вас. — она бросает лукавый взгляд на парней. гена обнимает рому за плечи, будто слыша его мысленное желание провалиться сквозь балкон и умереть в сугробе забытым всеми. — с новым годом, мила. — улыбается морозов в ответ. макова делает пару шагов и обнимает гену, а значит и рому соответственно. — я правда так счастлива за вас, ребята.— шепчет она. пенский обнимает подругу в ответ и шепчет благодарность. затем она отстраняется и выходит с балкона, взяв рому за руку. они втроём возвращаются на кухню. эдик подливает себе шампанское. слава и федя сидят в обнимку и оборачиваются, чтобы поздравить вошедших. и рома чувствует себя абсолютно дома. в том самом месте. чувствует себя любимым. нужным. за окном всё падает снег. взрываются петарды и салюты. раздаётся смех. счастье снаружи. счастье и у ромы внутри. под рёбрами, рядом с сердцем. ведь как новый год встретишь, так его и проведешь.