Между жизнью и смертью

      Из больницы они ушли поздно вечером, врачам пришлось буквально силой выпихивать Люмин из палаты. Чайлд или Тарталья? Девушка пока не определилась, как его лучше называть, решил задержатся на приёме, так как на него влияние сотрудников не распространялось, чем призрак без зазрения совести пользовался. — Наконец соизволил выйти, — буркнула девушка, стоило прозрачному силуэту выплыть из-за стеклянной двери больницы, — я уж думала не дождусь тебя сегодня. — Прости, — он неловко улыбнулся, — воспоминания нахлынули. Признаться я даже не заметил, как тебя увели, — он присел рядом с ней на лавочку, скрытую под ветвями старой ели. Они ещё некоторое время сидели, задрав головы вверх, — Эх, звёзд не видно, а мне нравится смотреть на звёздное небо, но в городе слишком много света, — он вздохнул и поднялся, протягивая девушке руку, — Напомни как-нибудь сводить тебя посмотреть на небо. — Ага, — Люмин проигнорировала протянутую руку, — хочешь чтобы на меня как на ненормальную смотрели? — пробурчала недовольно. — Ахаха, ладно, больше так не буду.

~***~

      Дома, несмотря на позднее время царила непривычно оживлённая атмосфера. Под потолком светились жёлтыми огнями бумажные фонарики с изображениями мифических существ, всё что только можно украшала мишура и новогодние игрушки разных размеров. Дядю с братом Люмин застала на кухне за распитием алкогольных напитков. — О-о-о, — пьяно протянул синеволосый мужчина, — наша крошка Люмин наконец вернулась. Ну как, нашла своего призрака? — он повис у неё на шее, заговорщицки подмигивая. — На что ты такое намекаешь? — вспыхнула девушка от собственных догадок, — Вы вообще, что тут устроили? — Как что? — брат оказался не в лучшем состоянии чем старший мужчина, — выбираем вино на праздник. Дядин парень услужливо подогнал нам пару бутылочек. — Ясно, — она забрала со стола бутылку, — а ну живо спать, алкаши, вам только дай повод напиться. — Ну вот, — Чайлд проводил обоих раздосадованным взглядом, — Я то думал ты присоединишься к их попойке. — И не мечтай, — включала воду в мойке и принялась наводить порядок на столе. — Кстати, — парень уселся рядом на столешницу, — послезавтра праздник, ты уже думала, как будешь отмечать? — Ох, с этой беготнёй в последние дни я совсем забыла про это, — она устало сложила посуду и взялась за мочалку, — Наверное как всегда с Паймон, сейчас нет настроения сидеть в шумной компании, а она меня одну не бросит. — Понимаю, у меня тоже были такие друзья.       После того как они навели порядок в кухне, а точнее Люмин убирала, в то врем как призрак рассказывал воспоминания из своей праздной жизни. Потом девушка согнала Чайлда сидеть в комнату, пока сама ушла в душ. Вот к чему она не могла и не хотела привыкать за столько лет, так это когда один из обнаглевших призраков врывается к ней прямо во время купания. Не то чтобы она сильно стеснялась умерших, но разве это не жутко? По крайней мере её окружение тоже разделяло данную точку зрения.       Вернувшись к себе, Люмин парня не нашла, только брат тихо посапывал в своём углу. Тогда она выглянула из окна, в их комнате балкона не было, зато был на кухне, правда не застеклённый поэтому зимой там было не очень приятно проводить время. Зато призраку жуткий холод был нипочём, хоть он и мог частично ощущать температуру, это всё равно не могло сравнится с чувствами человеческого тела. Поэтому Чайлд спокойно сидел, свесив одну ногу с перил, а вторую согнул в колене и примостил на неё голову. Свет от фонарей на улице сюда почти не доставал и парень, освещённый холодным сиянием луны, выглядел как одно из тех древних, мифических существ, истории о которых так любил рассказывать её напарник. Девушка часто ловила себя том как любуется рыжим красавцем и рука сама тянулась к холсту, дабы запечатлеть эти волшебные мгновения на бумаге.       «Нет! Люмин, ты не должна об этом думать. Он призрак, не совсем обычный, но призрак. Нам никогда этого не изменить, не быть вместе… И вообще о чём ты думаешь?» — она схватилась за волосы, стараясь выбить из головы все мысли о парне и спряталась под одеяло. Хотя это мало помогало как от дурных мыслей, так и от призраков, уж она точно знала.        За своими самокапаниями она не заметила только одно: пристальный взгляд чистых, голубых глаз и сжатые за спиной кулаки.

~***~

      Оба дня пролетели незаметно. Приготовления к празднику, учёба, дела в похоронном бюро — всё это отнимало слишком много сил и времени. Под конец второго дня Люмин уже собиралась всё бросить и сходить в какой-нибудь бар, чтобы провести праздник в глубоком запое. Зато делать ничего не придется. — Так, — в комнату ворвалась Паймон, — я тебя прекрасно понимаю, но кто будет помогать мне готовить? — девушка упёрла руки в боки, всем своим видом выражая недовольство. — Давай просто закажем пиццу, — вяло попыталась Люмин, хотя и так прекрасно знала — подругу не переубедить. — Это само собой, но ты же знаешь, еда приготовленная собственными руками всегда вкуснее. А без хорошей еды ни один праздник нормально не провести. — А я то всё думаю, как её разнесло? — Тарталья скептически осмотрел девушку, даже обошёл вокруг для верности. — Нормальная у меня подруга! — Люмин отвесила подзатыльник неугомонному призраку. — Ты меня вообще слушаешь? — Паймон раздражённо помахала черпаком перед носом подруги, — Хватай своего дружка за шкирку и марш на кухню!       Больше сопротивляться Люмин не могла, поэтому пришлось послушно присоединится к работе. Благо заниматься чем-то серьёзным, зная её навыки готовки, Паймон не поручила: всё обошлось только нарезкой продуктов.       Ближе к вечеру из дома слинял дядя. «Как всегда проведёт праздник со своим загадочным парнем, и почему только не хочет нас с ним знакомить?» — размышляла девушка, наблюдая за поспешными сборами мужчины. После его ухода брат тоже сообщил, что не намерен на долго задерживаться дома: они с девушкой решили прогуляться по пристань, полюбоваться фейерверками и запустить в небо бумажный фонарь.       В общем все собирались развлекаться в обществе любимых людей а Люмин… как некстати вспомнила своего бывшего. Не то что бы общество Паймон её не радовало, просто, это совсем другое. Девушка грустно наблюдала за спиной призрака, заинтересовано заглядывающего через плечо Паймон. «Забудь,» — продолжала напоминать себе. Неприятные мысли прервал звонок в дверь. — Я открою, — не своим голосом бросила она и поплелась в коридор. По ту сторону от входной двери стояла Нин Гуан. Богато, но со вкусом, одетая девушка, гордо задрала подбородок и сверлила взглядом дверь. Они пересекались всего несколько раз, так что Люмин не очень хорошо её знала, но из рассказов брата и общих друзей успела сделать выводы, что Нин Гуан хороший человек, хоть и может показаться слишком гордой и безразличной на первый взгляд. — Здравствуй, — она слегка натянуто поздоровалась, Нин Гуан улыбнулась и заключила знакомую в легких объятиях. — Я к вам с презентом, — достала из-за спины бутылочку дорогого вина. Люмин плохо разбиралась в алкоголе и предпочитала употреблять только по особым случаям, но иногда видела такие бутылки в магазине по довольно внушительным ценам. Всё же хорошо иметь богатых родителей.       Пока гостья со всеми здоровалась, Чайлд пристально следил за каждым действием девушки. Он так откровенно пялился на неплохую фигурку, что Люмин сама не заметила как приревновала: — Эй, чего уставился? — прошептала на ухо призраку и слегка дёрнула за рыжую прядь, пока никто не видел, — нечего пялиться на других девок… кхм, точнее, девушку моего брата! — резко отвернулась, стараясь не выдать смущения от собственных слов. Призрак на несколько мгновений выпал из реальности, и Люмин уж понадеялась, что парень промолчит. Его громкий хохот оборвал нить надежды. «Ну да, кто бы сомневался. Это же Чайлд,» — она тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. — А ты, что ревнуешь? — притворно серьёзно спроси он. — Нет! Просто… просто мне не нравится, когда пялятся на девушку моего брата и плевать, что ты призрак. — А мне показалось… — Тебе показалось! Всё закрыли эту тему, — она заскочила в комнату и закрыла дверь перед носом у парня. Оставалось, только, надеяться, что ему хватит чувства такта, чтобы не ломиться следом.       Она прижалась лбом к прохладному дереву, щёки горели, а в голове крутилась единственная мысль: «Нельзя».

~***~

       Время уже приблизилось к полночи и Итэр с Нин Гуан, пожелав напоследок хорошо провести ночь, удалились. Люмин с Паймон остались одни, не считая, конечно, одного призрака. Девушки поужинали вкуснейшим цыплёнком в медовом соусе от Паймон, обсудили насущные новости и наконец открыли подаренную бутылочку. С этого момента всё пошло как-то наперекосяк: Паймон как оказалось плохо переносила любой алкоголь, так что после первого же бокала её потянула проводить пьяный эфир на немногочисленную аудиторию своих одиноких подписчиков, а Люмин осталась смотреть какую-то новогоднюю передачу в копании призрака. Явно опечаленный своей неспособностью принять участие в и так не шибко бурном праздновании, Чайлд стал донимать девушку всякими каверзными вопросами: — И так, я постоянно рассказываю тебе всё о себе, теперь хочу послушать твою историю, — девушка вяло кивнула, укладываясь грудью на стол, — Для начала расскажи, как появилась твоя способность?       Он задавал ещё какие-то вопросы о её биографии. Пока не дошёл до скользкой темы прошлых отношений. Сам парень сознался, что у него была девушка, по крайней мере он смог вспомнить только одну. — Ну да, — пробормотала она, — было несколько, но это так, школьная влюблённость. Более менее серьёзные отношения, один раз и тот ужасный, — она повернула голову. рассматривая бледное лицо напротив. Может это была магия новогодней ночи или просто так падал свет, Люмин не задумывалась, но призрак перед ней сейчас выглядел совсем настоящим: бледная, аристократическая кожа с россыпью лёгких веснушек на щеках, ярко рыжие кудри и глаза… Они всегда привлекали девушку больше всего в его образе. Большие, голубые, такие чистые и живые, напоминали два бескрайних океана, в которых Люмин против воли тонула всё сильнее и сильнее. — Рассказывай, — как маленький ребёнок потребовал Чайлд. «Конечно, ты же не мог не испортить всё окончательно!» — девушку резко окатило волной раздражения, она подорвалась с места, слегка пошатнулась и опираясь о стену поплелась в комнату к Паймон. — Какая разница кем он был. Хоффман бросил меня и всё тут! Что ещё ты хочешь услышать?! — возможно она отреагировала слишком резко, сейчас это почему-то совсем не волновало. — Стой, прости, если это тебя задело. Я не хотел… — Да просто заткнись, Тарталья! — она и не заметила, как впервые назвала парня настоящим именем, — Лучше уйди с глаз и не порть вечер. — Комнату дяди заполнял радостный визг Паймон, и Люмин недолго думая присоединилась к подруге.       Тарталья послушно остался сидеть на кухне. Что он не так сделал парень понять не смог. Возможно лезть девушке в душу было и не самой лучшей затеей, но ведь он извинился, разве этого не достаточно? Так витая в своих мыслях он некоторое время наблюдал за подругами. — Чёрт! — парень бессильно ударил кулаком о стену, беспомощность раздражала. Не хотелось быть всего лишь посторонним наблюдателем, хотелось подойти, прижать Люмин к себе и больше не отпускать. Сил смотреть на безудержное веселье девушек у него не осталось.       В комнате Люмин и Итэра сейчас было темно. Светился только один маленький фонарик на краю стола, и отблески от вспыхивающих вдалеке салютов иногда освещали помещение палитрой разных цветов. Хотелось забиться в угол и плакать как школьница после первого расставания. Однако, позволить себе такого Чайлд не мог, поэтому принялся заново изучать интерьер помещения, чтобы хоть как-то отвлечься. Стены, разукрашенные рисунками Люмин, её вечно заваленный работами стол, рядом с ним повёрнутый к стене мольберт.       «Обычно она завешивает его,» — подумал призрак. Здравый смысл подсказывал, что девушка будет не довольна если он посмотрит без спроса, но рациональность не была основной чертой характера Тартальи. Так что вполне предсказуемо любопытство пересилило.       На белом полотне изображался он сам, сидящий на том самом так полюбившемся в последнее время балконе. Чёрно-белый рисунок карандашом как нельзя лучше передавал его нынешние чувства: грусть и одиночество. Чайлд в забвении провел кончиками пальцев по шероховатой поверхности рисунка, он и не заметил, как Люмин его рисовала.       Наконец опомнившись от нахлынувших мыслей он перевёл взгляд на окно и быстрым шагом направился на улицу прямо сквозь него.

~***~

      Выпить всё вдвоём явно было не лучшим их с Паймон решением. Это Люмин в полной мере осознала, когда её ранним утром настойчиво будили томным голосом над ухом. — Вставай малыш, — шептал, словно змей искуситель призрак, — у меня есть для тебя подарок. — А для этого обязательно вставать в такую рань? — пробормотала девушка и перевела взгляд на окно, ещё даже не светало. — Да, иначе всё пропустим, — холодные ладони настойчиво коснулись щёк.       Люмин со стыдом признавалась себе, что не помнит, как призраку удалось ей собрать, так и то как её вытолкали из дома и куда-то потащили. Квартира дядя находилась на самой окраине города, что зачастую доставляло много неудобств, с другой стороны буквально через дорогу начинались горы, где в свободное время девушка очень любила отдыхать. Сейчас Чайлд тащил её именно в ту сторону. Они зашли в небольшой лесок. Люмин ещё не доводилась видеть это место таким… красивым: заснеженные ветви высоких деревьев отливали теплым светом фонарей с одной стороны и холодным сиянием одинокой луны с другой. От легкого ветерка крошечные снежинки поднимались в воздух, кружились в медленном вальсе и плавно оседали назад на землю. Картина завораживала, но призрак упрямо не давал девушке углубиться в созерцание зимних пейзажей. Они шли дальше.       Постепенно тропинка становилась всё менее протоптанной и уходила вверх по склону крайней к морю горы. Чайлд, не останавливаясь, лихо брёл вперёд, ему-то хорошо — призраки по колено в сугробы не проваливаются. — Ещё чуть-чуть, Люмин, не отставай, — подбадривал он её. Остаток пути девушка раздражённо поднималась всё выше и выше по довольно пологому подъёму. Наконец впереди из-за голых ветвей показалось небольшое ровное плато. — Пришли, - радостно выдохнул парень, и сильнее вцепился в её руку.       Тарталья быстро преодолел оставшиеся несколько метров, девушка заползла следом. Внизу у их ног открывался вид на море. Тёмно-синие волны бились где-то внизу, пенились и разбивались на мелкие брызги о скалу. Высоко в небе застыла холодная, неутешная в своём одиночестве луна, её холодные лучи прокладывали для уходящих кораблей призрачную дорогу за горизонт, а сотни жёлтых огоньков огромной стайкой летели следом, гонимые в дальние странствия попутным ветром. Каждый из таких фонариков нёс чьё-то сокровенное желание и рассеивал своим сиянием окружавшую тьму ночи.       Люмин невольно залюбовалась этой картиной, она и раньше бывала на пристани во время праздника, но то зрелище никак не могло сравниться с видом от сюда. Вечер казался девушке невинной сказкой и пускай изначально всё пошло наперекосяк, сейчас уже было всё равно. Луна, море и сотни людских желаний — всё что её волновало. За любованием этим зрелищем Люмин не сразу услышала голос парня из-за спины: — Люмин! Иди уже сюда. — оказываться позади за густыми ветками кустов укрылась неглубокая пещерка, где сейчас и стоял парень, пристально разглядывая что-то в самом её углу. — Что случилось? — обеспокоенная девушка тут же кинулась к нему. — Не волнуйся, всё в порядке. Лучше посмотри, — он указал на небольшой бумажный фонарь, прикрытый грязной от времени клеёнкой, рядом также валялась зажигалка, — Вспомнил, что когда-то оставил его здесь. Удивительно, никто до сих пор не забрал. — Давай запустим, — тут же оживилась Люмин, — Главное чтобы, не отсырел за столько лет.       Они ещё некоторое время потратили на то чтобы привести фонарик в рабочее состояние. Люмин достала короткий огрызочек карандаша, который всегда уносила в кармане. — Что мы напишем? — поинтересовалась она у парня, устраиваясь на поваленном дереве около уступа. — Чтобы желание сбылось, никто не должен его знать, — поучительным тоном начал Тарталья, — я как видишь не в состоянии, — он невесело хохотнул, — так что пиши сама.       Девушка не дожидалась окончания его слов и уже аккуратно выводила на подпорченной временем бумаге ровные слова. Когда всё было готово они вдвоём подошли к краю, Люмин с третьей попытки подожгла топливо. Тарталья смирно стоял чуть позади не решаясь приблизиться. — Давай, хватит стоять там, — Люмин схватила парня за руку и поднесла к бумажному краю. Они вместе отправили фонарь в полёт. Ещё долго девушка, не отрывая взгляд, провожала свое желание, следила, как яркий огонёк примкнул к стайке таких же и медленно полетел в даль. Она думала о жизни, о парне-призраке, о том как изменилась её жизнь после той встречи у реки. — Знаешь, мне кажется, я влюбилась, — девушка погрустневшим взглядом посмотрела на линию горизонта, где уже начинало подниматься холодное в это время года солнце, — в человека, которого не должна была подпускать близко к сердцу, ведь… — слова вертелись на языке, но она не знала, стоит ли их озвучивать. Парень не произносил не слова — ждал пока она закончит. — Ведь даже если ты ещё жив, у меня всё равно нет никакого способа вытащить тебя.       По щеке скатилась слеза. Чайлд стоял позади, и она не могла видеть лица парня, только слышала тяжёлый вздох и лёгкое касание к плечу. С холодных губ сорвались тяжёлые слова: — Прости, я должен был уйти ещё раньше. Не должен был допустить этого… — касание с плеча пропало, когда она резко обернулась, за спиной уже никого не было.