Между жизнью и смертью

      И как он ухитрился пропустить момент, когда Люмин вывели из палаты? Сложно сказать, зато он прекрасно видел визит следующих посетителей. Признаться его слегка удивило их появление, точнее её.       Из пробудившихся воспоминаний он постепенно вспоминал своё прошлое, отношения с друзьями и близкими. Мать в этих воспоминаниях оказалась совершенно не на первом месте. Её он запомнил как алчную и эгоистичную женщину, мать которой было откровенно плевать на ребёнка и единственная причина той крошечной заботы о нём, что проявляла женщина — отец, который души не чаял в сыне.       Тарталья, по вполне очевидной причине, не стал предпринимать никаких действий. Уселся на подоконник и стал ждать. Сопровождающий женщину доктор что-то активно объяснял ей, кода они зашли в палату, он листал бумаги и попутно продолжал говорить: — Не думал, что вы действительно решитесь спустя два года, — он зачесал назад выбившиеся из причёски волосы. — Это было желание мужа, а теперь, когда и он тоже попал в больницу у нас не хватит средств на всё, — она перевела стальной взгляд на сына. Тарталья, что в этот момент продолжал тихо сидеть на подоконнике неверяще переводил взгляд с одного посетителя на другого. Он ведь правильно понял желание женщины? — Тогда мы подготовим всё на первое число следующего месяца.       «Нет-нет-нет, » — повторял отчаянный голос в глубине души, он ведь только, недавно выбрался из одной передряги, неужели судьба снова решила поиздеваться над ним? Надо поскорее вернуться к Люмин.

~***~

      Лёгкое «прости» бесследно растворилось в морозном воздухе, снова хотелось рыдать, ну почему он вечно всё портит, почему заставляет дорогих себе людей переживать и страдать из-за него? Выйти и сказать, что это была плохая шутка хотелось до безумия, но он не мог. «Потом будет хуже, » — повторял голос разума, а сердце, холодное и давно прекратившее биться в призрачной груди, просило совершенно об обратном. — Может, так будет лучше? — тихо прошептала себе по нос девушка. Её голос заставил выйти из транса и обратить внимание на окружающий мир: холодный ветер, тихий шум волн, восход солнца на далёком горизонте. Всё серое и непримечательное, только хрупкая фигура Люмин в слабых утренних лучах казалась чем-то потусторонним, волшебным. Её короткие волосы слабо развевались на на ветру, руки сжаты в кулаки, аж костяшки пальцев побели, а взгляд золотых глаз в обрамлении длинных, пушистых ресниц направлен вслед недавно запущенному фонарику.       Тихий гудок мобильного был замечен далеко не сразу. Девушка медленно потянулась рукой к карману. Долго смотрела на высветившуюся на экране надпись, Тарталье аж захотелось подойти и посмотреть, кому она могла понадобиться в такую рань.       Разговора он к сожалению тоже не слышал, только невнятное бормотание, и совершенно неинформативные ответы Люмин. К счастью длился он недолго. — Я могу приехать прямо сейчас? — в конце спросила девушка. «Что же такое происходит, Люмин?» — про себя интересовался призрак. — До свидания, — она тихо попрощалась и убрала телефон в карман. Парню показалось или её голос звучал ещё более расстроенно. Дальше он наблюдать не стал. А смысл? Всё равно сегодня всё кончиться, ещё пара часов и ему больше будет не о чем вспоминать. — Надеюсь это закончиться, и я не застряну в призрачной форме навсегда, — тихо бормотал парень, сидя на уже знакомом подоконнике больницы. Он приходил сюда последние несколько ночей, когда Люмин окончательно засыпала. Зачем? Тарталья не знает, оказавшись тут на душе становилось как-то спокойней и не так страшно было ждать неумолимо надвигающегося конца.       В коридоре эхом раздались шаги нескольких человек. «Уже? — он перевёл взгляд на настенные часы, тихо тикающие на противоположной стене, — Всего семь…» Двери медленно распахнулись, парень даже не стал смотреть на вошедших. — У Вас есть ещё полчаса, — вежливо сказала медсестра перед тем, как покинуть палату. — Ты знал? — Люмин стояла в паре метров, в её взгляде явно читалась обида. Обида за то, что ушел, что не сказал и решил всё в одиночку. «Нет-нет-нет! Ты не должна была сюда приходить сюда, » — в мыслях протестовал Тарталья, а в голос бросил только сухое: — Да. — Дурак, — по-доброму бросила девушка, — и как давно? — Пару дней назад. Мне жаль, я… — Тише, — она нежно погладила кончиками пальцев его реальную руку и парень аж дёрнулся. Он ощутил прикосновение, это было не так, как если бы его касалась напрямую. Он мог ощутить все: тепло ладони, гладкость кожи, ту нежность, что девушка вложила в прикосновение и это было слишком ярко. Он неверяще уставился на тыльную сторону ладони. — М-можешь ещё раз коснуться, — неуверенно пробормотал он. Люмин подняла голову, ещё раз нежно касаясь ладони, провела рукой вверх до сгиба локтя, возвращаясь назад и внимательно следила за реакцией на бледном лице призрака. Оставшееся время пролетело незаметно, они говорили обо всём и ни о чём одновременно. Обсуждали какие-то совершенно бессмысленные вещи и просто наслаждались мгновениями проведёнными вместе.       Двери снова открылись и Тарталья от всей души проклинал этот момент. Слишком быстро, стремительно пролетели эти полчаса, ему ещё столько всего хотелось обсудить. — Кхм, извините, что прерываю, но Вам уже пора идти, — на пороге заглядывала в приоткрытую дверь невысокая медсестра. Люмин быстро глянула на бейджик. — Катерина, не дадите мне ещё минутку? — девушка в дверях замялась, из-за её спины вышла ещё одна женщина — Мария. — Деточка, лучше с этим не затягивать, только себе же больнее сделаешь. — Неужели я так много прошу? — Люмин сжала руку парня, её начинала злить эта женщина. — Хватит. — прошептал Тарталья, — Уходи, в последнее время я слишком часто «умираю». Может это знак, что пора с этим заканчивать? — золотые глаза напротив наполнились слезами, она ещё раз сжала его ладонь. — Пообещай мне одно — не плачь, — он подошёл ближе, — и хватит винить себя. Ты нечего не могла сделать, так живи, как жила до встречи со мной. Ты и так многое для меня сделал, и я безумно благодарен за это. — Может уже заткнёшься? — она опустила голову, пряча слёзы и прежде чем подумать наклонилась к бледному лицу парня на кровати. Это был совсем лёгкий и невинный поцелуй, в нём отразилась вся горечь и отчаяние столько времени копившееся в груди. Девушка закрыла глаза не в силах больше смотреть на безмятежное лицо напротив. Она не могла видеть, как исказились лица всех присутствующих, как округлились глаза Чайлда, и как он коснулся рукой собственных губ. Не видела она и того, что прозрачный силуэт призрака стал тускнеть, пока окончательно не рассеялся, а человек напротив медленно открыл глаза. Точно такие же как у него — нежно-голубые, цвета спокойного моря.       В реальность вернул тихий вскрик медсестры. Люмин обвела взглядом изумлённые лица всех присутствующих, подмечая отсутствие призрака и снова опустила голову, встречаясь с тихой гладью двух голубых глаз напротив. В них отчётливо читался полнейший шок и непонимание, но что по-настоящему волновало девушку — в них ярким, неугасимым пламенем плескалась настоящая жизнь. — Ты… — слабо пробормотала она и для верности обернулась на присутствующих. Шокированный доктор слабо кивнул, мол, мы тоже это видим. — Ты кто? — ещё тише чем она пробормотал парень. Тишина растянутая на долгие минуты, наполненная только тихим тиканьем часов и дыханием двух людей: частым — девушки, и редким, слабым — парня, не могла длиться вечно. — Ты не помнишь? — она грустно улыбнулась, убирая руку с его груди, — Хорошая подруга. — и пока остальные до сих пор стояли в ступоре, быстро выбежала из палаты.

~***~

      Квартира встретила Люмин лёгким беспорядком, после ночного празднования, и тишиной. В комнатах всё ещё царил полумрак, на кухне ждала гора грязной посуды. Девушка прошлась по остальным помещения и остановилась в дядиной комнате, где на диване, свесив руку с зажатым в ней телефоном, мирно сопела Паймон. Она укрыла подругу пледом и вернулась к себе. Сейчас безумно хотелось одного — спать, а всё остальное можно оставить на потом.       Ближе к середине дня Люмин наконец нашла в себе силы подняться с кровати и доползти до кухни. Там уже сидела заспанная Паймон, электрический чайник с характерным шумом подогревал воду. — С добрым утром, — девушка потянулась к мобильнику проверить уведомления, — твой брат не смог до тебя до звонить и просил передать, что пока погостит у своей девушки. — Ожидаемо, — Люмин потянулась за коробочкой чая, заваривая им по чашечке ароматного напитка. — Где ты была ночью? — будничным тоном интересовалась девушка за спиной, — Я, перед тем как отключилась, слышала, что ты ушла. Даже мне ничего не сказала, — она скрестила руки на груди и мило надулась. — Прости, я плохо помню этот момент. Тебе с сахаром? — Ага, две, — радостно кивнула в ответ, — И что тогда помнишь? — Много чего, — она недовольно скривилась, — но теперь всё в порядке. — Лаадно, а как там твой призрак? Вы вчера весь вечер с ним болтали. — Правда? — Люмин слегка покраснела, вспоминая вчерашнюю пьяную болтовню. Продолжили пить чай они в тишине: Паймон занялась плановой проверкой соцсетей, Люмин ещё раз прокручивала в голове события прошлой ночи. Девушка даже несколько раз проверила телефонную книгу, убеждаясь что события в больнице ей не приснились. Наконец она подняла голову встречаясь с изучающим взглядом серых глаз напротив. — Слушай, Люмин, а у тебя случайно нет парня? — заговорщицким тоном поинтересовалась она. — Что? — девушка округлила глаза, по щекам пополз предательский румянец, — Не-нет, с чего ты взяла? — Просто у тебя такое мечтательное лицо, вот я и подумала… — Никого у меня нет, Паймон! — она спряталась за чашкой, — хотя… — подруга тут же навострила уши, готовая внимать каждому слову, — Ох, всё слишком запутанно, — Люмин вкратце пересказала ей события ночи. — Ясно, значит это тот парень, который стал призраком, потом умер, потом воскрес, а теперь снова вернулся к человеческому виду, — свои слова девушка сопровождала ярым жестикулированием и постоянно вертела головой, — Хм, в целом ничего непонятно, — наконец подытожила свои слова, — но если он правда жив-здоров, я обязательно найду способ вас свести. — Боже, Паймон, ты такая шумная, — положила голову на стол, — ты думаешь он захочет меня видеть? Ему снова память отшибло, нас больше ничего не связывает. — Не переживай, — приободряющее погладила девушку по волосам, — я всё сделаю, ты только верь в меня, — она искренне улыбнулась.       Больше они к этой теме не возвращались. Переживать расставание, зная, что с Тартальей всё в порядке, а об этом сообщил их инсайдер — Нин Гуан, оказалось намного легче. Днём она училась, гуляла с друзьями, иногда зависала с шумной компанией Итэра. А по вечерам, в особенно пасмурные дни рисовала образы из памяти: вид на море с яркими огнями фонарей, парня, их первую встречу.       Их с Паймон поиски пока не увенчались успехом, многие слышали о выздоровлении Аякса младшего только из телевизора, кто-то вообще в первые из уст девушек. Нин Гуан тоже знала немного. — Они его там, что решили из дому несколько лет не выпускать? — негодовала Паймон, после очередной неудачи.

~***~

      Люмин отложила в сторону карандаш, рассматривая набросок будущего рисунка, и сладко потянулась. На сегодня хватит. Девушка подошла к окну. По небу лениво плывут редкие облачка, слабые лучи лунного света несмело заглядывают в комнату, иногда исчезая и снова возвращаясь назад. Завернувшись в плед, она взобралась на подоконник, в последнее время ей очень полюбился вид ночного неба, особенно когда на нём можно было рассмотреть все даже самые слабые огоньки звёзд.       С тихим звонком на телефон пришло уведомление. Она потянулась к гаджету, щурясь от слишком яркого света. — Кому там не спится так поздно?       На экране высветилось сообщение от Марии: «Завтра в шесть вечера возле пещеры.» Люмин несколько раз перечитывала каждое слово, взгляд сам устремился в окно. «Жаль, что окна квартиры выходят во двор.» Больше тянуть она не стала и нырнула под одеяло, уснуть удалось сразу же.

~***~

      День тянулся безумно долго. В выходной даже не было возможности отвлечься на учёбу в универе, никаких дел как назло тоже не было. Поэтому с самого утра, расправившись со всеми домашними делами, Люмин потащила, шокированную такой инициативностью подруги, Паймон гулять. — Скажи мне, какая муха тебя покусала, чтобы поднять в такую рань? — девушка недовольно примостилась рядом с ней на излюбленной лавочке в парке. — У меня просто прекрасное настроение, — она достала телефон, демонстрируя Паймон уведомление. — И кто такая эта Мария? — Ох, Паймон, ты как всегда. Это его мать, — кажется, до девушки в миленьком гороховом платьице чересчур долго доходил смысл её слов. Когда во взгляде подруги появилось больше осмысленности, Люмин продолжила: — У нас времени до самого вечера, сидеть дома одна я не настроена. Так что, — она хитро улыбнулась, — Ты как моя лучшая подруга обязана помочь.       В компании вечно готовой влезть во всякие неприятности Паймон часы и правда пролетали совершенно незаметно. Нужное время подошло довольно стремительно, но сидя в обратном автобусе девушку стали одолевать сомнения. Что её там ждёт? Почему смс с номера Марии? Как в конце концов она должна себя вести? Эти же мысли занимали и по пути наверх. Чем ближе девушка подходила к назначенному место тем неуверенней и раздражительней становилась. Сама дорога казалась бесконечно длинной и неудобной.       Наконец впереди между ветками деревьев показался просвет. Люмин аккуратно отодвинула очередную преграду и недовольно поморщила — снег опять попал за шиворот. На верху никого не оказалось, только снег притоптан, так будто кто-то очень часто сюда наведывался и проводил часы на небольшом уступе. Она неуверенно вышла на открытую местность. — Тарталья? — тихо позвала, уже начинало смеркаться и она не могла хорошо разглядеть обстановку в самой пещере. Поэтому совсем не ожидала, что из-за угла резко выйдет высокой парень в темно сером пальто, и едва успела затормозить чтобы не врезаться в него.       Время замерло в тот же самый момент, как девушка подняла голову. В спокойной глади двух голубых глаз напротив плескалось слишком много эмоций: от радости и восторга, до легкого смущения и страха. На устах застыла лёгкая улыбка, обнажая небольшие ямочки на щеках. — Я скучал, — парень сделал шаг вперёд сокращая расстояние между ними до минимума и притянул в свои объятья. Люмин как перепуганный кролик, загипнотизированный глазами удава, слишком медленно осознавала происходящее. Когда тёплые руки притянули её к себе она неверяще ухватилась за мягкие края одежды и уткнулась лицом в грудь парня, мех от воротника неприятно щекотал щеки. — Ты настоящий, — слабо выдохнула она, сильнее стискивая в руках чужую одежду. — Да, и больше никогда не уйду от тебя, — он взял в руки её лицо, заставляя смотреть в глаза, — обещаю.       Он поцеловал её мягко, нежно сминая пухлые губы. Одна рука переместилась на талию девушки притягивая ещё ближе, вторая любовно поглаживала щёку. Люмин не заставила себя ждать, сразу ответила на поцелуй, обвивая шею парня руками и почти вешаясь на него. Наконец оба оторвались друг от друга. — Я тоже скучала, — шёпотом призналась она. На что Тарталья только слабо усмехнулся, утягивая в следующий, более развратный и от того не менее сладкий поцелуй.