Обязательно выжить

      Она стояла перед слизеринцами, окружившими ее со всех сторон. Они уже сорвали с нее мантию и медленно подходили все ближе. Гарри очень хорошо понимала, что сейчас случится.       — Что, маггловская подстилка? — издевательски спросил Малфой. — Понравилось под магглом? Сейчас тебе понравится еще больше. Круцио!       Девушка упала на пол, содрогаясь всем телом. Круциатус, казалось, никогда не прекратится, ее суставы выворачивало, боль была в каждой клеточке тела, поэтому она, наверное, не заметила, когда на ней разорвали одежду. И лишь почувствовав липкие, чуть подрагивающие пальцы на своих бедрах, Гарри закричала, срывая голос. В этот миг слизеринцы начали падать, как подрубленные деревья, перед ней оказался Он, закрыв девушку от всех, он держал ее в руках, бережно прижимая к себе.       — Рик, — простонала Лили бережно обнимающему ее юноше.       — Тише, тише, родная, — прошептал он девушке, сегодня отпраздновавшей свой четырнадцатый день рождения. — Все закончилось, это никогда не повторится, обещаю тебе.       Лили утомилась и прилегла отдохнуть, когда они всем классом праздновали ее день рождения. Так было принято с самого первого курса волшебной школы. Самый первый ее день рождения организовал Рик, и девочка плакала от счастья. А потом это стало традицией. Вот и сегодня они так напраздновались, что Лили прилегла и уснула. Именно тогда в ее сон пришла эта страшная сцена, но любимый Рик был рядом, он обнял ее и отогнал кошмар просто своими нежными прикосновениями. Лили рыдала, переживая свой ужас, а юноша целовал ее заплаканное лицо и обещал, что больше никогда такого не повторится.       Одноклассники, ставшие свидетелями конвульсий и страшного крика девочки, пораженно смотрели на то, как их друг обнимает свою девочку. Всем было понятно, что Лили пережила что-то невыносимое, что-то, что приходит к ней в снах до сих пор, несмотря на то, что прошло явно очень много лет.       А Рик гладил свою любимую, целовал ее невероятные зеленые глаза и защищал собой от всех бед. Он смотрел с улыбкой на то, как его любовь взрослеет, медленно становясь из девочки девушкой, и защищал ее. Петуния отошла чуть в сторону, оставаясь непререкаемым авторитетом, но ее место в жизни Лили занял Рик. Будущий целитель охранял свою любовь от всех бед. Эпилепсия прошла, будто не было ее, но вот конвульсии в некоторых снах юношу беспокоили, пока он не узнал, что конкретно снится его возлюбленной.       Сначала он боролся с желанием заавадить всех в той Магической Британии, потом — уничтожить страну, где его любимая столько перенесла, но МКМ успели первыми. И Рик просто отогревал Лили, постепенно заставляя забыть и василиска, и Круциатусы, и то, что произошло в кабинете декана, то, что зачеркнуло для юной тогда девочки весь магический мир. Теперь у нее был другой магический мир — ее, Петунии, Рика и Матти.       — Я тебя люблю, — сказала Лили, глядя в глаза самого родного во всем мире человека.       — Я тебя люблю, — ответил Рик, с такой нежностью гладя свое чудо, что у девушки глаза закрывались от удовольствия.       — Благословляем вас, дети, — улыбались мистер и миссис Эванс, так и не взявшие новую фамилию.       Первой вышла замуж Петуния, она была такой счастливой! Лили искренне радовалась за сестричку, а ее кружил в вальсе самый родной человек. Прошло всего полгода, и обряженная в белое платье Лили с жадностью ловит слова пастора. Теперь уже навсегда ее Рик кружит жену в вальсе. Кружит, стирая прошлое и творя путь в будущее. В их общее будущее. В то будущее, где не будет Темного Лорда и Светлого дедушки, зато будут трое детей и много счастья.

***

      Два пожилых мага разбирали результаты допросов казненных Гриндевальда и Дамблдора. Читая откровения тех, на которых в разное время практически молились сотни магов, они не понимали происходящего.       — Это как нужно не дружить с головой, чтобы заключить такой договор с демоном?       — Посчитали себя самыми умными, коллега, — ухмыльнулся демонолог.       — Уничтожить всех темных и только после этого получить бессмертие? Я впервые такой договор вижу, коллега.       — Ну обычно бывает наоборот, но это же британцы…       — Будем надеяться, это последние такие… британцы.       Маги были шокированы информацией, полученной от Гриндевальда и Дамблдора, как и все мировое сообщество. Двое не умеющих читать, возомнивших себя богами существ едва не поставили весь мир на грань краха. Ну что же, бессмертными они стали — на страницах учебников всего мира. Даже Лили писала контрольную на тему «ошибки Дамблдора», написав там намного больше, чем было в учебнике, за что получила превосходную оценку. Учительница посчитала, что девочка воспользовалась дополнительными материалами, она и представить не могла, что это личный опыт.       Волшебный мир жил и развивался, жестко контролировался, что исключало появление новых цветных лордов. Мир изменился.

***

      Гарри Джеймс Поттер махнул рукой крестному Сириусу и полез в поезд. Это был полный мальчик одиннадцати лет, сейчас отправлявшийся в Хогвартс на учебу. Джеймс Поттер с опаской взглянул на свою супругу из рода Гринграсс и не рискнул давать вредные советы сыну. Это, впрочем, не остановило Сириуса, который добился разрешения и женился на магглорожденной.       Поезд отправлялся ровно в одиннадцать до полудня, давая возможность юным волшебникам морально подготовиться, да и познакомиться друг с другом. Весело стучал колесами поезд, грустил Драко Малфой, понимая, что папа его не помилует за то, что сынуля собрался сделать, но сидеть на Слизерине мальчику не хотелось совершенно, правда, в принципе сидеть хотелось, вот и размышлял сейчас юный Малфой.       Гермиона Джин Грейнджер впервые ехала в школу волшебства. Когда она узнала о том, что является волшебницей, то очень обрадовалась…       Начиналась новая история, без троллей и василисков, но зато со множеством действительно волшебных приключений.       — Ну что, добилась своего? — спросил зеленоглазый мужчина.       — Да… — с придыханием ответила женщина с каштановыми волосами.       — И зачем это было надо? — поинтересовался мужчина.       — Чтобы все были счастливы…       Будьте счастливы, дети!