Там у трупа рафаелка в кармане - это тебе

- Да. Да, точно. Без сомнений, мои люди будут там сегодня в полночь... Не переживайте. Деньги переведете, как только будет удобно. Молодой господин Муого не спеша положил трубку и сделал второй глоток свежезаваренного и подслащенного кофе. Тяжело быть главой мафии. Его новый заказчик, важная шишка в мире аристократии, требует убить родного старшего брата, забравшего все наследство отца себе. Бедный, несчастный младший брат, обделенный и оставленный совсем один. Как жаль, что Аяо все равно. Юный глава мафии, Муого Аяо, молодой двадцатилетний мальчишка, на чьи плечи возложена тяжелая, но бесценная ноша криминалиста Токио, сидел в своем кабинете на двадцать пятом этаже высокого, черного и мрачного здания, одиноко возвышавшегося над просторами японской столицы, и медленно, грациозно допивал свой напиток. Это был уже третий и последний глоток свежемолотой арабики. 'Вкусный кофе' - подумалось Аяо, прежде чем он вспомнил о предстоящем собрании верхушек социального мира. Чудесная погода для очередных злодеяний. Луна, налитая алым отблеском, какая бывает раз в месяц, роскошно и церемонно возвышалась над ночным Токио, погрузившимся в какую-то особенную тихую и умиротворенную, бездыханную и мертвенную атмосферу. Легкокрылые и неподвижные облака, сонливо и беспечно парящие в настороженном воздухе, периодически закрывали луну, отчего антураж ночного города становился еще более напряженным. 21.28. Скоро начнется раут, где будет собрано все высшее общество этого города. Аяо, как главный мафиози Японии, имеющий в подчинении 10 консильери, 60 подручных, 180 капо и около 90 тысяч солдат, бесспорно, был в числе наиболее уважаемых и любезных гостей.* Наравне с ним стояли только разве что верхушки эконмического, духовного и индустриального обществ. Также на вечере будут присутствовать несколько очень богатых аристократов и сам император архипелага. Пора собираться и ехать в ресторан, где будет встреча - начало через полчаса. Нельзя было сказать, что Аяо тотально и беспокойно опекал свою внешность, но в красоте и грации равных ему не было. Глава мафии был высоким и стройным юношей, которому на вид никто бы не дал больше 21 года; кожа его была бледна, лишь на лице у губ и по всей шее раскинулись многочисленные родинки, что смотрелись весьма гармонично; волосы его не шли ни в какое сравнение с мягчайшими видами шелка, они были настолько живыми и непокорными, густыми и блестящими, такими вороными и смолистыми, что, казалось, сама императрица-ночь породила их и одарила ими самое неистовое и кровожадное существо Японии; лицо молодого мафиози редко выражало каких-либо эмоций, лишь изредка, в основном ненависть или блаженство; глаза его… глаза его были бездонными и искрометными, будто глянцевыми, но абсолютно точно способными убить кого угодно наповал и прострелить насмерть; губы у него были узкими, но налитыми алым от природы – порода Муого. Одевался юноша всегда по-богатому, по-другому не мог, статус не позволял. 22.03. Организатор раута объявил о начале вечеринки в связи с тем, что все лица, должные присутствовать на столь важном мероприятии, прибыли на место проведения. Аяо представился гостям во всей своей красе, в знак приветствия поклонился присутствующим, легко и благосклонно поцеловал увешенную лучистым и сверкающим золотом руку императора. - Начнем же встречу, господа. - церемонно провозгласил властелин, прежде чем молодой господин Муого заметил тихо подходящего к нему аристократа. Это был человек, недавно заказавший у него убийство старшего брата. Он был одет в черный деловой костюм, который, как заметил Аяо, ему не очень-то шел. До этого вечера молодой мафиози не видел его лично, но быстро узнал его, исходя из намерений приближающегося молодого человека. - Вечер добрый, юный господин Муого, - ‘феодал’ почтительно и церемонно поклонился гангстеру. – Я ваш недавний наниматель, Момокото Токиясу, я бы хотел— - Да, я вас узнал. – перебил его Аяо, - Я знаю кто вы такой. Так чего вы, говорите, хотели? Честно говоря, у Аяо не было сейчас никакого желания с кем-либо контактировать, но обстоятельства требовали от главы мафии социальной активности. Общаться с людьми мальчишка с детства не любил, да и не умел к тому же. Все его юношеские попытки заговорить с кем-то всегда оборачивались для Муого поражением и провалом, поэтому даже сейчас молодой господин не жаловал общения. - Я бы хотел узнать, как обстоят дела у ваших людей по убийству Момокото Мэйджи. - Могу сказать, что сегодня в полночь его уже не станет. Я отобрал лучших своих солдат для этого дела. Аннигиляцию господина Момокото Мэйджи я поручил двум своим подручным, в их числе моя сестра, потомственная убийца-мафиози. Это дело не стоит ваших переживаний. - “И ваших денег” – подумал босс мафии. – Если на этом все, то разрешите откланяться. - Благодарю вас. – искренне выразил свою признательность аристократ, прежде чем скрыться с глаз главы мафии. Сам же раут Аяо очень даже нравился. Он любил подобные мероприятия и часто посещал такие вечера. Здесь было все: небольшая компания, в которой обязательно бы нашелся человек, с которым приятно и интересно вести беседу, изысканные и торжественные угощения, особенно Муого нравился кофе, такой роскошный и ароматный, что невозможно оторваться от чашки, но приходится – только для приличия и соблюдения правил этикета. Ресторан, в котором прямо сейчас проводилась конференция, был довольно просторен и искусно украшен к приходу деловитых и важных гостей. Освещение здесь было приятным – холодно белым, неярким и спокойным, что также нравилось юному главе. Больше всего ценил Аяо здешнюю умиротворенную атмосферу, как будто этот маленький уголок был изолирован от городского шума и забот, как любил выражаться молодой господин “подальше от дворцовых смут и мирской суеты”. Невзирая на то, что этот раут был деловым собранием, а не романтическим вечером, Аяо находил сентиментальные отблески во всем – глубоко в душе он был безнадежным романтиком. - Прекрасный вечер, не правда ли? – спросил внезапно появившийся около Муого император. Аяо отметил, что, несмотря на презентабельный и официальный внешний вид государя, он был одет очень роскошно и богато, его нельзя было не узнать. В его ушах, на его запястьях и шее звонко отзывалось побрякивающее золото. Мафиози удалось разглядеть недешевые швейцарские часики на правой руке японского властелина. – Не отведаешь со мной натурального турецкого кофе? - Вы хотите расспросить меня о чем-то важном? – не выдавая своей настороженности и делая невинный вид, ответил Аяо на предложение императора. - Хм. Думаю, вернее будет сказать, поговорить с тобой о чем-то важном. – легко-легко и безмятежно отозвался император и по-лебединому грациозно и асимптотически медленным церемонным шагом стал отдаляться от юного Муого, что заставило Аяо поторопиться, чтобы поспеть за ним. Небольшая уютная комната, в которую только что вошли Аяо и император, находилась в глубине ресторанчика и была выполнена в стиле синдэн-дзукури. Она размещала в себе небольшой котацу, на котором уже стояли две чашки свежезаваренного турецкого кофе и кальяны и вокруг которого были гармонично разбросаны подушки. - Присаживайся, - вежливо велел властелин Японских островов, опускаясь на противоположную сторону от Аяо. Император сделал первый вдох-выдох дыма. Аяо к кальяну не притрагивался. Он уже имел горький опыт с сигаретами, когда ему было 15 лет. Пробуя пропустить через легкие дым, юнец ожег их и вызвал сильный кашель. С тех пор он больше не курил, посему и перед монархом не захотел – вдруг опозорится. Вместо этого поднес к своим карминным губам чашку с кофе, но его внимание привлек звонко раздавшийся в тишине голос его господина. - Не спеши, еще отведаешь. – Многозначно и властно произнес император. – Я бы хотел вот что с тобой обсудить. Аяо посерьезнел. В последний раз так с ним разговаривал только предыдущий босс мафии – дядя Муого Момотаро, старший брат матушки Аяо, - он завещал ему организацию и все свое состояние, наказывал все деньги на ветер не спускать, не разоблачать свое личико прессе, а также беречь жизнь свою, как зеницу ока. Муого-младшему было интересно, что же император хочет обсудить с ним. - Знаешь, - продолжал величаво император. – В арабских странах существует поверье, что в одной чашечке должно быть всего три глотка кофе: «первый — горький, как жизнь, второй — сладкий, как любовь, а третий — таинственный, как смерть». - Любопытно, - отозвался Аяо. – Однако ж какое отношение это имеет к криминалу вашей страны, господин император? - К криминалу – никакого, но вот к тебе, юный господин Муого, боюсь, что самое прямое. - Вы хотите сказать, что… - предположение Аяо прервал телефонный звонок. Мафиози не мог не ответить – звонила его сестра, отправленная на ‘ночную охоту’. – Приношу свои глубочайшие извинения, господин император, позвольте я— - Позволяю, ответь. Аяо поклонился и быстро вышел из комнаты в общий зал, где были собраны верхушки, нашел более-менее тихое местечко, после чего только взял трубку. - Ты отвлекаешь меня от важных дел. Что-то срочное? Вы уже закончили? – наскоро ответил старший брат на звонок сестры. - Понимаешь, глава, - она говорила дрожащим голосом, как будто сумасшедшая от только что увиденного. – как только мы прокрались сюда, нашли только бездыханное тело. Кто-то убил его до нашего прихода. Каков приказ? - Просто уходите, - сам обезумивший от услышанного ответил Аяо. – вам там больше делать нечего. – и поспешил вернуться в генштаб организации.