Там у трупа рафаелка в кармане - это тебе

Юный глава мафии на бешеной и стремительной скорости несся в генштаб, где уже ожидали его сестра Муого Юичиро* и ее надежный и незыблемый коллега Номура Ясуо, вскоре планирующий стать ее супругом. Глава Муого очень спешил, спешил так, что казалось, будто сам рассвет благопрепятствовал ему – все ради его авторитета. Он даже посмел сбежать с аудиенции с императором, что являлось непростительной грубостью и проявлением крайнего неуважения по отношению к остальным гостям, но он пошел на этот отчаянный шаг – все ради авторитета. Помнится, друг детства Аяо покушался на власть Муого и хотел пригрести его мощнейшую армию наемных убийц себе, но молодой господин не сжалился над товарищем и выстрелил ему в голову, безжалостно отобрав его жизнь – все ради авторитета. По прибытии в свое черное высокое здание, одиноко возвышавшееся над просторами японской столицы, Аяо встретил взглядом своих неукоснительных подчиненных, и, любезно приглашая их к себе в кабинет, приоткрыл дверь, пропуская вперед сестрицу; однако ее компаньона пропускать не стал – из личной гордости. - Итак, - начал было свою вступительную речь глава токийской мафии, садясь за свое почетное рабочее пространство, со всех сторон деловито обложенное бумагами и документами, но вдруг, резко вспомнив о правилах приличия, его кондотьеры отвесили ему положенный приветственный поклон, на что он ответил своим изящным кивком головы и продолжил. - Не поведуете ли мне, господа, в чем дело? (А сейчас вы, возможно, задумаетесь: ‘А почему так неофициально глава мафии относится к своим подручным???’. Да потому что он относится так исключительно к сестрам, со всеми остальными он так сильно не церемонится). - Ой, ну как Вам сказать, - уже более официально отвечала сестра своему старшему брату. - Как есть. – предложил ей он. Тут свое слово сказал и старший подручный, Номура, ибо был ответственен не только за успех или провал миссии, но и за безопасность Муого-младшей; хоть она уже давно не была маленькой, старший брат оберегал ее всеми силами: - Молодой глава, разрешите. Все должно было пройти без лишних трудностей, мы никого не видели не до нас, не после. Никаких следов, указывающих на уже совершенное убийство, не было обнаружено, но как только мы увидели труп— - Мы, мягко говоря, пришли в ужас. – закончила реплику Ясуо Юичиро. - Что вы увидели? – поинтересовался Аяо, он даже приподнялся на кресле, облокотившись локтями на столе вместо вальяжного пребывания на своем троне. - Труп был не застрелен, как это всегда и бывает, - предаваясь воспоминаниям, Юичиро продолжила. – Сонные артерии объекта были вскрыты. Скальпелем, он был оставлен вместо ножа на чайном подносе и слегонца испачкан в крови. - Вы достали его мне? - спросил Аяо в надежде, что через орудие убийства ему удастся определить, а впоследствии и наказать опередившего их убийцу. - Да. - Вельми понеже,** - поблагодарил подчиненных глава, прежде чем услышал веселое посмеивание своей сестры, обращенное к ее компаньону. – Что смешного, Юи? - Да ничего, глава, - оправдывалась сестра. - Просто мы с Ясуо труп осматривали, у него в кармане рафаелка была, он мне ее подарил. Хихи. - Вот как. Ну понятно. Щедрый у тебя бойфренд, береги его. - Ты это ему скажи, чтоб меня берег. Я ведь все равно одна такая на Земле. Номура засмущался и, будучи не в силах более терпеть обсуждения себя между главой и его сестрой, бесцеремонно выпалил: - Молодой глава, разрешите нам с Юи откланяться. - Разрешаю. На этом расспрос подручных был окончен, к тому времени уже ясно светило над Токио недавно взошедшее солнце, а ночь, целиком и полностью проведенная с ни на минуту не сомкнутыми глазами, давала о себе знать слипающимися веками, которые, казалось, стали так тяжки, что сон поглотил Аяо, и ближайшие 2-3 часа от него не поступало никаких, помимо дыхательных, внешних признаков жизни. Пробудился Муого уже непосредственно от непрерывного и надоедливого телефонного звонка, и, поразившись самому себе, что уснул, распластавшись на столе, быстро привел все свои мысли в порядок и сонно взглянул на дисплей, который оповестил Аяо о том, что звонит его ‘любимый’ заказчик. - Босс токийской мафии, Муого Аяо, слушает. – Ответил глава наемных убийц, не подавая голосом виду, что очень устал и хочет в отпуск в Нидерланды. - Вас беспокоит Момокото Токиясу, сегодня ночью— - Да, да, спасибо, что позвонили. Так точно, сегодня ночью мои люди, э-эм… - Аяо замялся, но тут же вспомнил свое любимое слово – ‘авторитет’. – Сегодня ночью мои люди как раз убили вашу цель, от трупа немедленно избавились. Неизвестно откуда, но у молодого господина была вредная привычка перебивать любого своего собеседника. За это его часто осуждали, бранили невоспитанным, порицали, особенно когда Аяо был ребенком. Но он вырос таким, каким вырос, он мафиози и у него есть власть, сейчас уже никто не станет ругать его и воспитывать. Все эти детские обиды перерастали в ненависть, отчего молодой Муого славился своим недоброжелательным и неблагосклонным нравом. - Огромное вам спасибо, я сейчас же переведу деньги. – Отозвался заказчик и тут же положил трубку. Аяо выдохнул с облегчением. Только-только успел он удобно расположиться на своем рабочем столе, чтобы еще немного вздремнуть, на телефон ему пришло сообщение, уведомляющее молодого главу о переводе денег. ‘Спаси-ибочки’ – подумалось Аяо, прежде чем он снова закрыл свои великолепные и очаровательные глаза и поддался умопомрачительному и туманному дуновению сна. Вечерело. Токийское солнце, отработавшее весь день небесным светилом, горячо и лучезарно медленно опускалось за горизонт, отчего подуставшее население японской столицы уже готовилось к вечерней сиесте. Лидер преступной организации встревоженно и мгновенно проснулся от докучливого и настойчивого стука в дверь. Аяо наспех поднялся, схватил первую попавшуюся ручку, взял случайную стопку бумаг и сделал вид, что все это время, от рассвета до заката, был занят конструктивным делом, а только уже после этого позволил пришедшему войти. Гостем оказалась его секретарша. - Молодой господин Муого, - она почтительно склонила перед начальником голову, но полноценно поклониться не смогла, были заняты руки. – Я принесла Вам вечерний черный чай с бергамотом и шоколадный пудинг, если позволите. - Благодарю, - Аяо аккуратно отодвинул бумаги с рабочего места, чтобы ассистентка не заметила, что там ничего нет, и она любезно преподнесла ему его чай с десертом. - Я заходила к Вам сегодня днем, - дрожащим и боязливым голоском произнесла помощница, педантично и осторожно наливая чай в чашку. – Но Вы так крепко спали у себя на столе, что я не нашла в себе сил прервать ваш отдых. ‘Вот черт’ – промелькнуло в голове Аяо, но ассистентка тут же продолжила: - Это после вашего ночного раута, да? - Да… - озабоченно ответил глава. - Что ж, в таком случае, приятного Вам аппетита. Не буду более вас беспокоить сегодня. До свидания. – она поклонилась на прощание и ушла, осторожно закрыв за собой дверь. Тяжело быть главой мафии, но что поделать? Церемонно поглатывая свой вкусный черный чай с бергамотом и закусывая его аппетитным пудингом, Аяо долго размышлял, кому могло понадобиться убить человека, которому на тот свет уже путь заказан. Возможно, у Момокото-младшего были какие-то счета с кем-то еще, но кого тогда нанял для убийства этот ‘кто-то еще’? Городская мафия управляется главой одного родовитого семейства, до того богатого и влиятельного, что нет никого, кто бы захотел конкурировать с Токийской мафией за криминальную деятельность в Японии. Непонятно. Запутано. У Аяо болела голова. Он хотел спать и в Нидерланды. Он с детства мечтал жить в Европе. Очевидно, его мечтам никогда не суждено было сбыться. Может это вообще вышло случайно, может он предчувствовал свою кончину и гордо покончил с собой. За чайной церемонией? Да что ж все так сложно, Аяо устал от всех своих проблем, долгов, обязанностей, обещаний. Он хотел спать. Изнемогая от моральной, да и физической тоже, усталости, Аяо бросил все это дело, оправдывая сие перформанс просто волей случая. Бессильный и утомленный молодой Муого отправился домой спать. Следующие 10 часов его никто не беспокоил. Наутро Аяо проснулся не спеша, лениво и со всей радостью неторопливости полежал в кроватке еще минут 20, только после долгих и нежных потягушек решил пойти и побаловать себя утренней отрадой – кофе. Через витражное окно к Аяо пробивалось уже давно взошедшее, но все еще видневшееся солнышко, спешащее наполнить утро молодого господина радостью предстоящего дня. Когда-то я уже упоминал, что глубоко в душе Аяо был совершенным романтиком, поэтому для себя он отметил, что это утро действительно, на удивление для него самого, выдавалось благодушным и жизнерадостным. Испортить атмосферу нового дня Аяо спешил его телефон, который юный Муого взял в руки, сделав первый глоток своего свежезаваренного и подслащенного кофе. Решив проверить свою почту, молодой глава сейчас же об этом пожалел. Первым высвечиваемым сообщением была повестка от одного консильери мафии, в которой были сказаны максимально неприятные и проблематичные слова для главы Муого: «Молодой господин, прошу меня извинить за беспокойство в столь поздний час, но сегодняшнее задание №22.386 закончилось неудачно. Как только мои люди прибыли на место, обнаружили лишь бессознательное тело, а в горло и вены объекта были воткнуты медицинские иглы. Как только мы изъяли их – он умер. Никаких посторонних следов обнаружено не было; единственная странность - при осмотре трупа в кармане убитого лежала конфета, такие обычно по отдельности не дарят, но не стоит заострять на этом Ваше внимание. Все, что от нас потребовалось – избавиться от тела, это выполнено. Еще раз извините за беспокойство. Судзуки Хаджиме, 03.26.» Казалось, былая проблема более не имеет смысла ломать голову, но подобный случай вдвойне обострил ситуацию. Теперь ничего не поделаешь, Аяо, придется разбираться и выяснять. ‘Твою мать’ – было последним, что подумал юный Муого, прежде чем, оставив недопитый кофе на столе, поспешить собираться и бежать в генштаб.