Там у трупа рафаелка в кармане - это тебе

Прошло шестнадцать дней после последнего, то есть второго, инцидента с убитым до прихода киллеров телом. За это время мафии было поручено еще 12 убийств, но поголовно каждое задание для мафиози было провалено. Всегда по приходе на место будущего происшествия убийцы обнаруживали лишь бездыханные тела. Вскоре главе криминалистов это в край надоело, так что он решил пойти на следующую миссию сам. Долго ждать Аяо не пришлось – заказ на очередное кровопролитие пришел на следующий день. Его новым нанимателем стал китайский аристократ, проживающий на территории Японии, владелец одной крупной чайной кампании «Па Хин Тао», Ли Синцзюнь, беспринципно устраняющий своего главного конкурента – «Hamada Tea Processing», возглавляемого японцем по имени Кабушики Рэн. Эх, чай. Молодой Муого любил чай. Но кофе больше. Убийство планировалось, как всегда на полночь, но сколько бы глава мафиози не посылал своих людей заранее, чтобы посмотреть на убийцу его жертв, все было тщетно, и объект ненависти Аяо всегда предугадывал любой приказ Муого, посему всегда успевал ‘и рыбку съесть, и на *** сесть’, как зачастую выражался нетолерантный Аяо, раздраженный и разгневанный очередными эксцентричными выходками его конкурента по убийствам. Интересно, может он нарочно выманивал Аяо? Да нет, бред какой-то. Глава мафии не любил подобные исходы событий. Он не хотел быть кому-либо интересен, ведь никто и ничто не было интересно ему. Кроме его прибыли и авторитета, разумеется. С другой стороны, Аяо был отъявленным романтиком, поэтому где-то глубоко, в самых далеких недрах его души, он был бы совсем не прочь оказаться главным героем какой-нибудь сентиментальной прозы, чтобы в конце его ждало счастливое будущее вместе с приобретенной в течение истории любовью всей жизни. Но что-то мы размечтались. Настала ночь, когда должно произойти следующее убийство. Конечно же, по давней традиции семьи Муого смертельный выстрел должен прозвучать в 00.00, но было всего-то 22.45, когда глава мафии, уже полностью приготовившийся к зениту грядущих событий, во всеоружии ожидал своего ‘любимого’ оппонента. Молодой Муого неподвижно и безмолвно возвышался, ожидая, на крыше отеля, в котором прямо сейчас пребывала его новая цель, располагавшийся в пригороде Токио, на самом юге, так что и снаружи, и внутри здания было довольно жарко, даже невзирая на позднее время суток. Начало лета нынче выдалось довольно знойным, так что порой даже веера могли не спасти от изнурительного и выматывающего пекла. Подул свежий сумеречный ветерок, лениво и медленно развевая хаори Аяо, но потихоньку начинавший сменяться на пронзающие ледяные порывы надвигающейся пурги. Внезапно до Аяо донеслись звуки флейты, такие мелодии не игрались уже с конца XVIII (18) века, с конца эпохи самураев. Молодой глава поежился от холода и тут же встрепенулся от недоразумения – ‘что происходит?’ – спросил он себя, но как только звуки флейты утихли, в сумеречном потоке холодных ветров перед Аяо возникла фигура, Муого мог различать ее с трудом. ‘Вот он’ – подумал мафиози и приготовился к вооруженному конфликту, однако приближающийся человек не имел никаких явных враждебных намерений по отношению к Аяо. Чем ближе фигура приближалась к Муого, тем холоднее ему становилось, но тем не менее легче было разглядеть незнакомца. Одет он был в красный шелковый костюм с золотой тесьмой вокруг молнии и на рукавах, волосы его были собраны в неаккуратный коротенький хвост снежно-белого цвета, правая сторона волос была кудрявой, а левая – прямой; на запястье его красовались многочисленные браслеты, в ушах звенели сережки. Этот юноша выглядел не старше 17, хотя больше походил и на 15 лет. Аяо сразу заворожила его очаровательная привлекательность. Глаза молодого убийцы были полуприкрыты – чтобы хлопья снега и острые потоки ветра не смогли навредить им. Между ним и Аяо оставались считанные метры, когда хозяин пурги остановил метель. Он выпрямился в свой полный малюсенький ростик, раскрыл глаза шире, (молодой Муого удивился, когда увидел изумрудное свечение в зеркале души этого юноши, до того они были завораживающе прекрасны) и повернулся в сторону Аяо, но ничего не сказал. Глава мафии стоял, безмолвно наблюдая за каждым движением этого мальца, ‘малец’ в свою очередь не спускал зачарованных глаз со своего оппонента. По его выражению лица трудно было судить, о чем он думает. Внезапно он исчез. Аяо опомнился. ‘Твою мать! Что произошло?’ – не успел обдумать ситуацию Муого, как прозвучал мощный смертоносный выстрел, заставивший Аяо осознать, что пора торопиться за пареньком. Зайдя через окно коридора внутрь здания и добежав до комнаты руководителя чайной кампании, мафиози обнаружил лишь труп и раскрытое настежь окно, через которое только что сбежал молодо выглядевший убийца. Чтобы полностью удостовериться, Аяо подошел ближе к трупу и прошарил ему карманы. Сомнений быть не могло – в одном из них лежала рафаелка. ‘** **** ***** сколько можно?!’ – негодовал молодой глава; теперь у него не было цели найти убийцу, теперь у него была цель убить его. Разочарованный собственным тугодумием молодой Муого возвращался в штаб-квартиру мафии, где ожидал чашечку кофе от своей ассистентки и немалую сумму денег от Ли Синцзюня, своего нанимателя. ‘Как я устал от всего этого дерьма’ – подумалось Аяо, прежде чем я перейду к описанию его нового рабочего дня. Уже в 11.21 Аяо был на работе. Да, уже, ведь Аяо босс, и все расписание подгибается исключительно под него. Для Муого это раннее время, а тем не менее, солнце уже давно заливало своим лучезарным светом Токио, и он отражался в стеклах многочисленных небоскребов, а из панорамного окна здания генштаба можно было заметить, как высоко и величаво возвышалась гора Фудзи, виднеющаяся из-за бесконечного простора городской гамады. Аяо сидел, спокойно и внимательно решая свои вопросы, и параллельно поглатывал свой утренний кофе, обещающий продуктивный и успешный денек. Так он просидел до обеденного времени, когда в дверь его кабинета постучали и, (Муого решил, что это была его ассистентка), это оказалась она. Вокруг главы мафии в тот момент стояло уже порядка шести или семи пустых от кофе кружек. Помощница приветливо улыбнулась, вежливо при этом поклонясь, и, составляя пустые кружки на принесенный с собой специально для этого поднос, сообщила Муого о последних вестях, касающихся главы и его организации. - Вам прислали приглашение на деловую встречу, где будут главы социальных сфер общества, - сказала молодая девушка сразу после почтительного приветствия. – Правда, - она добавила. – Вы там будете присутствовать неофициально. - Как это? – не отрываясь от дел, спросил молодой мафиози. - Изначально в списке гостей Вас не было. - продолжала она своим обычным голосом, но, заметив усердно скрываемый Муого гнев, заговорила едва дрожа. – Но император настоял на вашем присутствии, а так как гости об этом пока не знают, то информация о вашем пребывании там конфиденциальна. - Хм. – Аяо на мгновение отвлекся от работы, перевел недоумевающий взгляд на ассистентку, она вздрогнула от презрительного, как ей казалось, взора, он отвернулся и продолжил работу. – Спасибо, что сказала. Когда он будет? - Сегодня в час. - Ночи? - Конечно. - Ты свободна. Дверь захлопнулась, из-за нее Аяо услышал, как секретарша ругнулась – только что она чуть не разбила кружки. Аяо опрокинулся на кресле, повернулся лицом к своему витражному окну, откуда весь город был виден как на ладони, и зло ухмыльнулся. На рауте он будет неофициально, значит, хихи, там может оказаться и этот низкоросленький парнишка-убийца. Сегодня, если все пройдет в соответствии с догадками Аяо, прозвучит еще один выстрел. На этот раз финальный… И да, на сей раз, молодой Муого пообещал себе, что не поведется на внешность этого молодого киллера и убьет его сразу, если им доведется остаться наедине. Хотя, может перед смертью и допросит мальчишку о его намерениях… Наступил торжественный вечер, где, исходя из догадок молодого главы мафии, сегодня свершится правосудие. Все гости были, как это всегда и бывает в американских фильмах, в дорогих и красивых официальных костюмах, с прилизанными прическами и самыми изысканными элементами испанской* бижутерии. Аяо тоже был из любителей побаловать себя дорогими ювелирными побрякушками: с его ушей свисали золотые цепочки, обрамляющие вставленный внутрь отливающий апельсином драгоценный цитрин; а на запястьях мафиози звенели золотые браслеты с рубинами и шпинелями; на пальцах переливали солнцем гелиодоры и янтари, также находящиеся в окружении золота. Вдруг в эпицентре всеобщего внимания и этой незамысловатой драгоценнокаменной игры появился он. В дорогом шелковом красном одеянии с золотой тесьмой на воротнике и манжетах, он явно был королем всего ювелирного бала. Аяо аж ослеп от красоты такой, настолько лучезарно переливались украшения на шее, запястьях и ушах этого молодого богатенького парнишки. Уж кто-кто, а молодой господин, неизвестно откуда взявшийся и неизвестно чего добивавшийся, был далеко не из люмпена**, а наоборот, принадлежал (или хотел принадлежать) к высшему сословию социума – к элите, к знати этого общества, к какому принадлежал и Аяо, и даже сам император. В отличие от молодого главы мафии юноша, альтернативная убийца жертв криминалистов, любил побаловать себя не золотыми изделиями, а серебряными или платиновыми украшениями. Так, на его шее сверкал ювелирный крест, выполненный из благородного палладия, украшенный нефритовым камушком на месте пересечения. В ушах вьюноши ярким светом отливали серебряные сережки с изумрудами, аккуратно обрамляющие всю ушную дугу молодого человека; на пальцах юнца можно было заметить платиновые кольца, однако камушки в них были гораздо менее насыщенно-зелеными, нежели в нефритовом кресте – только истинные мастера или профессионалы ювелирного искусства могли различать в них хризолиты и оливины. В целом, вся бижутерия молодого аристократа (как на тот момент казалось Аяо) очень подходила под его природную красоту – под его изумрудные глаза и светло-серебряные, даже скорее снежно-белые пряди шелковистых волос. Причесан юнец на сей раз был достойно этого вечера, проводившегося с важными особами. Видимо, Аяо не показалось прошлой ночью, и куафюра молодого господина действительно была полукудрявой и полупрямой. Муого изумился такому чуду природы, но виду не подал; на тот момент еще совсем юный красавец не заметил присутствия главы конкурентной организации. Вот уже близился рассвет, а деловой вечер подходил к своему завершению. Несомненно, объект ненависти Аяо уже давно заметил своего сталкера, посему всячески пытался его избегать. Муого отметил, что за всю ночь юный убийца разговаривал только с одним человеком; глава мафиози подумал, что это может быть его работодатель, однако усомнился в этом, когда пораскинул широкими просторами своего могучего мозга и додумал, что важной персоне, вроде того человека в дорогом костюме, с которым только и общался объект наблюдения Аяо, незачем брать своего подчиненного на такие деловые мероприятия. Когда все аристократы, и компаньон красавца-юнца в их числе, уже пребывали навеселе и стали потихоньку расходиться, Аяо выбрал-таки свободную минутку и пустое местечко, чтобы уединиться с юношей и поговорить с ним по душам. - Пойдем-ка выйдем, - проговорил сквозь зубы Аяо, тихо приближаясь к молодому убийце в нетерпении мести за содеянное, наблюдая испуганное, как казалось Аяо, выражение лица юного киллера. – воздухом подышим, проветримся. – он указал на балкон. Не демонстрируя своего беспокойства, вьюнец согласился выйти с главой мафии на балкон, хотя глубоко в душе он был скорее рад этой встрече, чем страшился ее. Но все равно волновался. - Как твое имя? – гордо задрав голову, спросил Муого, терпеливо ожидая ответа со стороны собеседника. - Меня зовут Аманэ Юри. – небыстро отреагировал визави. Он глядел куда-то вдаль, избегая с Муого встречи глазами. – Я убийца, а не аристократ, подосланный испортить тебе репутацию, - он поднял глаза прямо в лицо молодому мафиози. – Муого Аяо.